Мировой нефтегазовый бизнес: проблемы и тенденции (стр. 7 )

Для всех этих месторождений характерно сильное влияние государства на принятие решений о разработке и сбыте продукции, оказываемое через компании с полным или преобладающим участием государства, которые используются в качестве одного из инструментов проведения государственной политики получения ренты и информации. В Нидерландах это делалось через Gasunie и посредством обстоятельно проработанной политики в отношении темпов разработки запасов Гронингенского месторождения; в Алжире – через национальную нефтегазовую компанию Sonatrach. В Советском Союзе за разработку месторождений и экспорт газа отвечали соответствующие министерства, а в России после 1991 года эту роль унаследовало , в котором влияние государства является доминирующим. В Норвегии государственная компания Statoil, созданная в качестве инструмента проведения политики государства, впоследствии была дополнена GFU (Комитетом по переговорам в сфере газа) и SDFI (органом, обеспечивающим непосредственное финансовое участие государства). Гигантские размеры месторождений обусловили заключение крупных экспортных контрактов со сроком действия в 20 и более лет с рядом ведущих компаний по импорту газа с объёмом поставок порядка 5-10 млрд. м3 в год.

В импорте газа Континентальной Европы по-прежнему преобладают долгосрочные газовые контракты с крупными объёмами поставки.

Экспорт СПГ в Японию и Корею также был основан на освоении крупных месторождений газа в Индонезии, Малайзии и Брунее. При этом экспорт осуществлялся через национальные компании в рамках крупных контрактов.

Динамично развивающаяся торговля сжиженным природным газом рассматривается некоторыми в качестве одного из факторов, который приведёт к формированию мирового рынка газа. Быстрорастущие потребности Северной Америки и Великобритании открывают широкие возможности для поглощения крупных объёмов СПГ. С учётом существенного снижения затрат на заводы по сжижению газа и СПГ-танкеры, торговля СПГ в настоящее время может осуществляться в мировом масштабе. С ростом количества заводов по сжижению газа и принимающих терминалов при наличии определенного избытка мощностей танкерного флота для перевозки СПГ, торговля СПГ приобрела гораздо большую гибкость, в особенности благодаря высокому и ликвидному спросу в США. На сегодняшний день США конкурирует за сжиженный природный газ с ЕС, а также с Японией и Кореей. Торговля СПГ – ввиду ориентации на рынки с более высокими ценами – играет роль передатчика сигналов о соотношении цен между региональными рынками. Однако в отличие от нефтяных терминалов, самостоятельные торговые узлы из СПГ-терминалов не сформировались, и с учётом высоких затрат на хранение СПГ в ближайшее время это вряд ли произойдёт.

Для формирования мирового товарного рынка представляется необходимым наличие лишь небольших различий в затратах на транспортировку в сочетании с возможностью лёгкого переключения между пунктами назначения и источниками поставок. Это обеспечивает гибкость передачи ценовых сигналов, отражающих либо конкуренцию со стороны спроса на данный товар, либо – в случае его чрезмерного предложения – конкуренцию за потребителя среди поставщиков. Небольшие различия в затратах на транспортировку обеспечат единообразное ценообразование во всем мире. Кроме того, возможности повсеместного хранения товара и низкие удельные затраты способствуют приданию большей гибкости системе во временном разрезе и ведут к созданию торговых площадок.

На рынке нефти сформировались все характеристики ликвидного товарно-сырьевогого рынка:

С учётом высокой энергетической плотности нефти, затраты на её транспортировку и хранение являются наименьшими по сравнению с другими ископаемыми видами топлива, причём специфичность инвестиций в случае нефти низка, за исключением нефтепроводов, обеспечивающих транспортные связи со странами, не имеющими выхода к морю. Большая часть торговых операций с нефтью обслуживается танкерами, которые легко перенаправляются и затраты на перевозку на которых невелики по сравнению со стоимостью нефти. Кроме того, нефть и нефтепродукты можно хранить в резервуарах независимо от их местонахождения опять же при относительно низком уровне затрат по сравнению со стоимостью нефти.

Различия в механизмах формирования цен на нефть и газ связаны с соответствующими физическими свойствами нефти и газа, в особенности различиями в их энергетической плотности и обусловленной ими разницей в затратах на транспортировку и хранение продукции. Для ответа на вопрос о том, может ли – и если да, то каким образом – сформироваться мировой ликвидный товарный рынок газа, подобный рынку нефти, необходимо учитывать уровень технического развития, затраты на транспортировку и хранение, а также структуру отрасли.

Существенно меньшая энергетическая плотность газа по сравнению с нефтью и обусловленные этим различия в затратах на транспортировку и хранение являются решающим фактором, который объясняет, почему в мире не существует глобального рынка газа. Различия в местонахождении и времени добычи и потребления имеют гораздо большее значение для газа, чем для нефти, и представляют собой крупное препятствие гибкой торговле и слиянию региональных рынков в глобальный.

Газ характеризуется не только высокими удельными затратами на транспортировку и хранение, но и значительной специфичностью трубопроводного транспорта. Удельные затраты на транспортировку СПГ также высоки, но его транспортировка менее специфична, поскольку не существует каких-либо технических причин, по которым СПГ-танкеры было бы невозможно перенаправить в другие пункты назначения. На сл.18 показана нефтяная и газовая цепочки ценообразования.

Гибкость возрастает с увеличением числа и мощности трубопроводов, расширяющими возможности поставки и отбора продукции, а также ввиду возможности перенаправления СПГ-танкеров в другие пункты назначения.

Рис 2.4. Технологическая газовая и нефтяная цепочка

Существенное сокращение затрат в технологической цепочке СПГ обеспечило рентабельность транспортировки СПГ из района Персидского залива на все газовые рынки даже ещё до повышения цен на энергоносители в период после 2000 года. Таким образом, арбитражные сделки между регионами можно совершать путём перенаправления СПГ-танкеров в другие пункты назначения, однако для обеспечения привлекательности такого перенаправления различия в ценах должны быть существенно выше, чем в случае нефти. В отличие от нефтяной отрасли, большинство СПГ-танкеров в договорном порядке закреплены за конкретными проектами, и незаконтрактованных мощностей на рынке СПГ в абсолютном и относительном выражении намного меньше, чем на рынке нефти.

Кроме того, высокие затраты на хранение СПГ и природного газа предполагают объёмные и ценовые ограничения для выполнения международной торговлей СПГ функции передачи ценовых сигналов через арбитражные сделки. В результате не достигается столь же высокое, как на рынке нефти, единообразие уровней и динамики цен на газ между различными регионами.

Даже несмотря на то, что затраты в цепочке СПГ существенно сократились и СПГ начал функционировать как механизм, подающий ценовые сигналы, свободные спотовые операции с СПГ составляют лишь небольшую долю в общем объёме потребления газа, и торговая площадка для СПГ не сформировалась ни на стороне производства, ни на стороне получателей СПГ. Исходя из существующих тенденций, сложно представить себе формирование мировой торговой площадки для газа, сопоставимой с рынком нефти.

Однако, с изменением технологий, рыночной конъюнктуры и регулирования складывается новый баланс между механизмами ценообразования ликвидных рынков, долгосрочных контрактов и вертикальной интеграции. Ликвидные рынки сформировались там, где этому благоприятствовали условия (отечественные запасы, разрабатываемые на большом числе малых месторождений), и в настоящее время они обеспечивают эталонные цены для спотовых сделок и самоконтрактования в международной торговле газом. Новым элементом международной торговли газом является применение практики самоконтрактования – главным образом, в сфере СПГ – как новой формы вертикальной интеграции.

Долгосрочные контракты работали к удовлетворению обеих сторон – стран, зависящих от импорта, и стран-экспортёров, связанных специфичной инфраструктурой, и адаптировались к существенным изменениям последних десятилетий. Они остаются доминирующим инструментом в международной торговле газом. Пока сохраняется значение специфичности инвестиций и решений по вопросам торговли, долгосрочные контракты, по всей вероятности, будут продолжать доминировать. Кроме того, как показывает опыт, долгосрочные контракты и ликвидные рынки могут сосуществовать друг с другом, даже если ранее изолированные торговые площадки в настоящее время связаны между собой арбитражными операциями без образования единой мировой торговой площадки. Однако пока в мире сохраняется дефицит на поставки газа, будет обеспечиваться скорее развитие конкуренции между потребителями газа, что вряд ли будет способствовать снижению цен на газ и удерживанию их на уровнях ниже цен на его субституты. В настоящее время цена газа в долгосрочных контрактах рассчитывается, исходя из стоимости корзины нефти и нефтепродуктов, таких как газойль и мазут, где на долю цены нефти для европейского рынка приходится 9—15%. Нефтяной паритет для газа составляет в настоящее время 16—17%, то есть газ примерно в шесть раз дешевле нефти.

Даже несмотря на то, что затраты в цепочке СПГ существенно сократились и СПГ начал функционировать как механизм, подающий ценовые сигналы, свободные спотовые операции с СПГ составляют лишь небольшую долю в общем объёме потребления газа, и торговая площадка для СПГ не сформировалась ни на стороне производства, ни на стороне получателей СПГ. Исходя из существующих тенденций, сложно представить себе формирование мировой торговой площадки для газа, сопоставимой с рынком нефти.

Однако, с изменением технологий, рыночной конъюнктуры и регулирования складывается новый баланс между механизмами ценообразования ликвидных рынков, долгосрочных контрактов и вертикальной интеграции. Ликвидные рынки сформировались там, где этому благоприятствовали условия (отечественные запасы, разрабатываемые на большом числе малых месторождений), и в настоящее время они обеспечивают эталонные цены для спотовых сделок и самоконтрактования в международной торговле газом. Новым элементом международной торговли газом является применение практики самоконтрактования – главным образом, в сфере СПГ – как новой формы вертикальной интеграции.

Долгосрочные контракты работали к удовлетворению обеих сторон – стран, зависящих от импорта, и стран-экспортёров, связанных специфичной инфраструктурой, и адаптировались к существенным изменениям последних десятилетий. Они остаются доминирующим инструментом в международной торговле газом. Пока сохраняется значение специфичности инвестиций и решений по вопросам торговли, долгосрочные контракты, по всей вероятности, будут продолжать доминировать. Кроме того, как показывает опыт, долгосрочные контракты и ликвидные рынки могут сосуществовать друг с другом, даже если ранее изолированные торговые площадки в настоящее время связаны между собой арбитражными операциями без образования единой мировой торговой площадки. Однако пока в мире сохраняется дефицит на поставки газа, будет обеспечиваться скорее развитие конкуренции между потребителями газа, что вряд ли будет способствовать снижению цен на газ и удерживанию их на уровнях ниже цен на его субституты. В настоящее время цена газа в долгосрочных контрактах рассчитывается, исходя из стоимости корзины нефти и нефтепродуктов, таких как газойль и мазут, где на долю цены нефти для европейского рынка приходится 9—15%. Нефтяной паритет для газа составляет в настоящее время 16—17%, то есть газ примерно в шесть раз дешевле нефти.

Таблица 2.4.

Добыча газа в России и мире в 1970 – 2010 гг., млрд м3

С 1992 г. до начала 2000-х гг. добыча газа в стране устойчиво снижалась, хотя и небольшими темпами. С 2002 г. за счет ввода ряда новых объектов (в том числе на разрабатываемых месторождениях) происходило последовательное увеличение добычи. В 2006 – 2008 гг. добыча газа в России достигла своего исторического максимума – 656 – 665 млрд м3 в год, а в 2009 г. в результате резкого сокращения преимущественно внешнего спроса сократилась до 582 млрд м3.

В последние 10 – 15 лет в газовой промышленности происходило снижение среднесуточной добычи скважин с 349 тыс. м3 до 240 – 247 м3; эксплуатационный фонд скважин возрос до 8,5 тыс. шт; удельный вес бездействующего фонда в эксплуатационном фонде вырос до 7,2 – 8,2%. Эти тенденции обусловлены ухудшением структуры разрабатываемых объектов в результате выхода крупнейших месторождений на падающую стадию добычи. Объем эксплуатационного бурения в значительной степени определялся последовательностью реализации конкретных проектов и варьировался от 0,1 до 0,7 млн м; при этом происходило последовательное увеличение разведочного бурения, объем которого был доведен до 0,3 млн м. Средняя глубина эксплуатационных скважин составляла от 1,5 до 1,7 тыс. м.

Стратегические цели развития газовой промышленности – обеспечение энергетической безопасности страны, включая повышение эффективности и надежности технологических систем, расширенное воспроизводство минерально-сырьевой базы; стабильное и экономически эффективное удовлетворение внутреннего спроса на газ и договорных обязательств по поставкам газа на экспорт; развитие единой системы газоснабжения и расширение ее на Восток России; совершенствование организационной структуры отрасли и формирование либерализованного рынка газа; обеспечение стабильных поступлений в доходную часть бюджета и стимулирование спроса на продукцию смежных отраслей (металлургии, машиностроения); усиление экономических позиций России в Европе, СНГ, АТР.

Приоритетные направления развития газового комплекса:

-  развитие газовой промышленности Западной Сибири, прежде всего освоение ресурсов газа и конденсата полуострова Ямал, в Обской и Тазовской губах, поддер­жание и развитие добычи газа и конденсата в традиционных районах (Надым-Пур-Тазовское междуречье), включая утилизацию низконапорного газа;

-  развитие газовой промышленности европейской части страны, включая шельфы Баренцева (в первую очередь Штокмановкий проект) и Каспийского морей;

-  формирование в Восточной Сибири нового центра НГК, включая развитие газовой, нефтяной, нефтегазоперерабатывающей, нефтехимической, газохимической, гелиевой промышленности, воспроизводство и расширение минерально-сырьевой базы УВ;

-  полномасштабное освоение УВ шельфа дальневосточных морей и континентального шельфа Тихого океана;

- модернизация существующих и строительство новых газотранспортных систем, дальнейшая газификация промышленности, расширение мощностей по газопереработке и газохимии, воспроизводство и расширение минерально-сырьевой базы газа.

Перспективы поставок газа на внутренний и международный рынки. В настоящее время основные направления экспортных поставок газа из России – Европа и СНГ. В 2009 г. при значительном снижении по экономическим и политическим причинам импорта газа ЕС и СНГ произошло сокращение российских экспортных поставок на более чем 70 млрд м3.

В этих условиях стратегическая задача государства – выход на тихоокеанские рынки сетевого и сжиженного газа, на которых в последние десятилетия, вне зависимости от конъюнктуры энергетических цен, наблюдался быстрый рост спроса на УВ. Потребление газа в регионе в 2009 г. превысило 500 млн м3, импорт (в виде СПГ из регионов вне АТР) – более 70 млрд м3. Имеет место устойчивая тенденция увеличения внешних поставок в результате увеличения спроса на газ при снижении добычи. В настоящее время начаты поставки СПГ с Сахалина на рынки АТР, главным образом в Японию и Корею.

Один из важных приоритетов – формирование в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке новых центров газовой, газоперерабатывающей, нефтехимической, газохимической, гелиевой промышленности, расширение Единой системы газоснабжения на Восток, организация коммерчески эффективных поставок газа и продуктов его глубокой переработки на Тихоокеанский рынок (в страны АТР, на Тихоокеанское побережье США).

В перспективе в России будет происходить как рост использования газа внутри страны, так и увеличение экспортных поставок. При благоприятном для России развитии систем транспорта газа поставки из Туркменистана, Узбекистана и Азербайджана в Россию либо через территорию России в третьи страны могут быть доведены до 70 – 80 млрд м3.

Коммерческое и технологическое потребление газа в России прогнозируется в 2020 г. на уровне 514 – 556 млрд м3, в 2030 г. – 578 – 635 млрд м3; при осуществлении эффективной экспортной политики уже в ближайшие годы произойдет восстановление и укрепление российских позиций на европейском направлении, а средне - и долгосрочной перспективе могут быть организованы крупномасштабные поставки в АТР и Северную Америку.

Поставки газа в Европу и Турцию могут составить 113 – 221 млрд м3 в 2020 г. и до 198 – 227 млрд м3 в 2030 г. Экспорт газа в АТР и Северную Америку может быть доведен до 30 – 120 млрд м3 в 2020 г. и до 70 – 190 млрд м3 в 2030 г.

Создание нового международного газового картеля может стать результатом экономической интеграции стран – участников Форума стран-экспортеров газа (ФСЭГ).

Возможности координации ценовой политики на газовом рынке с другими поставщиками. В последнее время активно обсуждается идея координации производственной и сбытовой политики стран-экспортеров газа с целью повышения цен, их стабилизации на обоснованно высоком уровне по аналогии с нефтяным рынком, где важным регулятором выступает картельное соглашение – ОПЕК. В 2001 г. в Тегеране был учрежден Форум стран – экспортеров газа (ФСЭГ), участниками которого к настоящему времени являются Алжир, Боливия, Египет, Экваториальная Гвинея, Иран, Ливия, Нигерия, Катар, Россия, Тринидад и Тобаго, Венесуэла, а наблюдателями – Казахстан и Норвегия. В течение нескольких лет форум действовал в качестве свободной организации и не имел устава. Стремление России к его организационному оформлению усилилось во второй половине 2000-х гг. и было тесно связано с «газовыми войнами», на протяжении нескольких лет возникавшими с Украиной. В октябре 2008 года Россия, Иран и Катар согласовали создание «газового ОПЕК» в качестве более четко оформленной структуры, а в декабре 2008 г. на встрече в Москве был утвержден устав ФСЭГ. По словам министра энергетики РФ С. Шматко стороны договорились об обмене информацией по прогнозам и реализации программ, порядке взаимоотношений со странами-потребителями газа, применении новых технологий и организация совместной работы по сжиженному природного газу.

Несмотря на то, что никаких ограничений по объемам и стоимости поставляемого на рынок газа участие в «газовом ОПЕК» не накладывает, и, ввиду специфичности газового рынка, вряд ли будет накладывать, располагающие крупными запасами газа южные страны СНГ – Казахстан, Узбекистан, Туркмения и Азербайджан – относятся к членству в этой организации довольно настороженно. Основных причин такого поведения две: стремление диверсифицировать свои экспортные маршруты, присоединившись к лоббируемым странами Запада, то есть потребителями газа, проектам газопроводов в обход России, и конфликты между самими странами-производителями газа, включая конкуренцию по поводу объемов поставок через трубопроводную систему России и споры по поводу принадлежности нефтегазовых месторождений.

Однако, в ходе работы ФСЭГ сделаны попытки принять решения по регулированию газового рынка. Было предложено координировать усилия в части добычи и поставок, в том числе использовать политику согласованного сокращения добычи газа для обеспечения стабильно высокого уровня цен. Выражая озабоченность недооценкой газа, большинство участников форума, имеющих сырьевые и инвестиционные возможности (Россия, Катар, Ливия, Египет и др.), тем не менее, планируют увеличивать добычу газа.

Неудачей закончились и попытки Газпрома консолидировать производителей газа в нечто вроде картеля ради повышения цен. Руководители энергетических ведомств России и Катара не достигли договоренности о сотрудничестве в газовой сфере и смогли подписать лишь совместное, ни к чему не обязывающее заявление. Продекларирована возможность участия Газпрома в проектах по производству сжиженного природного газа в Персидском заливе, а катарской газовой компании Rasgas – на п-ве Ямал.

Приоритеты экспортной политики России. В настоящее время большинством стран-экспортеров газа продекларирована возможность координации дейст­вий для регулирования цен на газ (как первого шага к созданию «газовой ОПЕК» на базе ФСЭГ), однако на практике, в условиях фактического несовпадения интересов, каждый участник реализует собственную стратегию. Отсутствуют реальные механизмы такого взаимодействия на государственном уровне с учетом значительных политических, организационно-экономических и технологических различий.

В этих условиях, исходя из устойчивых геополитических и экономических интересов страны, региональных процессов в мировой экономике, тенденций в международной системе энергообеспечения, Россия заинтересована в: усилении национального суверенитета над ключевыми отраслями экономики, прежде всего, неф­тегазовым комплексом; диверсификации экспортных поставок, контроле над поставками газа из других регионов мира.

Целесообразно формирование контролируемых российскими компаниями, прежде всего Газпромом, «Роснеф­тью», ЛУКОЙЛом, ТНК-ВР и «Зарубежнефтью», поставок сетевого и сжиженного газа не только из России, но и из других регионов мира. Газпром как глобальная энергетическая компания имеет возможность вхождения в проекты поставок СПГ, организуемых международными и транснациональными компаниями, из различных регионов мира по схеме замещения (SWAP), а также в обмен на их ограниченный допуск к проектам на территории Западной и Восточной Сибири, шельфе дальневосточных и арктических морей. Недопустима передача крупных пакетов российских нефтегазовых компаний иностранным инвесторам без получения соответствующих уступок по доступу к добывающей, транспортной и перерабатывающей инфраструктурам и вхождению российских компаний в инвестиционные проекты на территории этих стран.

Активное сотрудничество с традиционными и новыми крупными странами – экспортерами и импортерами газа, несомненно, является важнейшим направлением усиления экономических и геополитических позиций России в мире, диверсификации экспорта, повышения структурной и территориальной сбалансированности нефтегазового комплекса, обеспечения экономической безопасности страны. Главный принцип взаимодействия – обоснованное усиление российских экономических позиций на территории стран-производителей и импортеров газа при сохранении национального суверенитета над стратегическими объектами в России.

2.2. Возможность создания газового ОПЕКа.

Как уже было отмечено, Россия, Иран и Катар пришли к единогласию в вопросе о создании Организации стран–производителей и экспортеров газа (газовая ОПЕК). На состоявшемся по этому поводу трехстороннем заседании, которое прошло 21 октября 2008 года, присутствовали министр энергетики и промышленности Катара Абдалла бен Хамад аль-Атыйя, министр нефти Ирана Голлям Хусейн Нозари и председатель правления компании «Газпром» Алексей Миллер.

«На этой встрече были приняты великие решения. Представители трех стран, являющихся мировыми лидерами по запасам газа, заявили, что заинтересованы и будут со всей серьезностью заниматься созданием Организации стран–экспортеров газа», – заявил министр нефти Ирана. Итоговый документ, как пояснили участники переговоров, должен быть представлен на заседании министров иностранных дел государств – членов Форума стран – экспортеров газа (ФСЭГ).

Предполагается, что Организация стран – экспортеров газа будет сформирована по подобию нефтяной ОПЕК. Процесс согласования устава будущей структуры проходил в несколько этапов. В разные периоды стороны заявляли о неготовности вступать в газовый картель.

Идея создания. Сама идея создания газовой ОПЕК принадлежала Ирану. 28 января 2007 года высший руководитель Ирана на встрече с секретарем Совета безопасности России Игорем Ивановым официально предложил России создать газовый картель по типу ОПЕК. Владимир Путин на это предложение не ответил, но во время своего визита на Ближний Восток в начале 2008 года обсудил с эмиром Катара координацию действий в газовой сфере. Ожидалось, что о создании газовой ОПЕК объявят в апреле 2007 года в Дохе, однако такая перспектива вызвала резко негативную реакцию США и Евросоюза. Тем не менее в октябре 2007 года на заседании комитета в Дохе замминистра промышленности и энергетики РФ Анатолий Яновский принял к рассмотрению этот проект, и уже в ноябре отредактированный вариант был направлен на согласование в профильные министерства и ведомства России.

В конце января 2008 года участники Форума стран-экспортеров газа (ФСЭГ), куда входит и Россия, обсуждали возможность превращения ФСЭГ из неформального клуба в более серьезную организацию, влияющую на газовый рынок. Однако в «Газпроме» посчитали, что проект требует значительной доработки, поскольку «необходимо учесть специфику газового бизнеса». В итоге окончательно согласовать позиции участников ФСЭГ было решено на следующем заседании комитета.

Окончательного создания газовой ОПЕК ожидали еще летом 2008, на форуме в Москве, проведение которого было намечено на июнь. Однако мероприятие так и не состоялось – из‑за кардинальных противоречий между Россией и Ираном было принято решение отложить московскую конференцию. Кроме трех крупнейших производителей газа, в этом форуме должны участвовать также Алжир, Индонезия, Ливия, Малайзия, Нигерия, ОАЭ, Египет, Тринидад и Тобаго и Венесуэла. Вместе эти государства контролируют более 60 процентов запасов «голубого топлива».

Особое беспокойство картельные планы газопроизводителей вызывают в Европе. Это объяснимо: по мнению ведущих исследовательских центров, в долгосрочной перспективе следует исходить из того, что объемы потребления газа будут нарастать. Согласно последним прогнозам, потребление газа в Европе к 2020 году может возрасти примерно до 640 миллиардов кубометров. Одновременно с этим наметилась явная тенденция к сокращению собственного производства, поэтому зависимость Европы от импорта сильно возрастет.

Многие эксперты, в том числе европейские, отрицают прямую связь между объединением поставщиков газа с ростом его цены. Во‑первых, большинство поставок газа в мире осуществляется по долгосрочным контрактам, где цены на газ привязаны к ценам на нефть. Во‑вторых, повышение газовых цен может ударить по самим странам-экспортерам, поскольку многим потребителям станет выгоднее перейти на уголь или возобновляемые источники энергии или же развивать атомную энергетику.

Одним из немногих крупных экспортеров газа, который выступил резко против газовой ОПЕК, является Норвегия.

Выгоды и перспективы развития. России участие в картеле позволит решить вопросы с доступом к глобальному рынку газа в условиях, когда добыча нефти становится все сложнее, ее запасы постепенно иссякают, а добыча газа растет очень быстрыми темпами. Кроме того, это также даст возможность Москве утвердить лидирующую роль среди стран – экспортеров газа. И не только в силу того, что наша страна – самый крупный газовый экспортер в мире. «Именно от России сейчас ожидают решающей политической роли по согласованию позиций внутри будущей организации. Ни Иран, ни Катар такую задачу выполнить не способны», – сказал РБК daily руководитель службы стратегического планирования Ассоциации приграничного сотрудничества Александр Собянин.

Создание газовой ОПЕК приведет к более скоординированному взаимодействию экспортеров газа, к усилению их политического влияния и даст определенный перевес при ведении переговоров с Западом. К тому же производители и экспортеры газа заинтересованы в проведении собственной ценовой политики, независимой от мировой нефтяной конъюнктуры. В настоящий момент цены на газ привязаны к корзине цен на нефтепродукты.

Между тем нечто подобное уже существует в Южной Америке: имеется в виду «Южноамериканская организация производителей газа» с участием Аргентины, Боливии и Венесуэлы. Среди прочих задач этой организации – регулирование региональных цен на газ.

Эксперты считают, что объединение газодобывающих государств не станет таким же влиятельным, как Организация стран-экспортеров нефти, так как сделки с газом заключаются на долгосрочной основе, лишая продавцов гибкости в ценообразовании. Некоторые газовые контракты остаются в силе уже более 25 лет и включают в себя формулы для предотвращения резких скачков цены на этот энергоноситель. Аналитики считают, что разрозненная структура газового рынка, на котором поставки в различные регионы распроданы заранее, надолго и привязаны к ценам на нефть, вряд ли позволит экспортерам найти общие точки соприкосновения для совместной работы так, как это происходит в ОПЕК с нефтью, – по крайней мере, в ближайшее время.

Пока сложно сказать, насколько эффективной будет координация интересов в рамках единой организации, это вопрос среднесрочной перспективы. Наибольший выигрыш от учреждения газовой ОПЕК просматривается для стран и компаний, экспортирующих сжиженный газ. Для России, как лидера по запасам, добыче и экспорту газа, безусловный плюс участия в газовом картеле в том, что она сможет влиять на ценообразование газа и к тому же ей представится возможность влиять на политику всех основных производителей. В то же время членство в официальном картеле будет ко многому обязывать. Необходимо знать конкретные обязательства, которым Россия должна будет следовать, чтобы более основательно говорить об этом. По итогам встречи в 2010 году министры России, Алжира и Катара приняли два решения: сформировать глобальный газовый банк данных Global Gas Initiative по аналогии с Joint Oil Data Initiative, а также провести газовый саммит в 2011 году. Газовый саммит позволит перевести решение самых актуальных вопросов на высший уровень, поэтому планируется пригласить не только глав государств—членов ФСЭГ, но и лидеров стран—экспортеров газа. Однако, место и время проведения саммита пока не определены.

Проблемы. Несмотря на то, что цены на газ в определенном плане идут в привязке к нефтяным, рынки газа и нефти работают по совершенно разным правилам. И создание любого международного картеля в рамках таких правил весьма проблематично.

В отличие от нефтяного, бизнес в сфере поставок газа предусматривает долгосрочные контракты, заключаемые непосредственно между производителями и потребителями.

«Ситуация в корне отличается. Нефтяные компании, пусть и с извращениями, но все-таки следуют обычно бизнес-стратегии. Это, в основном, частные корпорации, которые работают по рыночным принципам. А с газом совершенно другая обстановка. Там же нет рынка газа», - отмечает главный редактор еженедельного издания Russian Energy Михаил Крутихин.

В отличие от нефти, газ нельзя транспортировать танкерами без дорогостоящего сжижения, поэтому потенциальные покупатели, не имеющие доступа к трубопроводным системам, находятся в заведомо невыгодном положении и вынуждены либо отказываться от развития газовой энергетики, либо приобретать сжиженный газ по существенно более высоким ценам. Высокая стоимость транспортировки является критическим фактором, препятствующим формированию единого мирового рынка газа. Экспорт газа подразумевает грандиозные капиталовложения для строительства газопроводов, опять же идущих непосредственно от производителя к потребителю. Поэтому потоки газа невозможно быстро и просто перенаправить на другой рынок, если нынешний потребитель не устраивает страну-продавца.

Экспорт нефти, напротив, зависит от ежедневно меняющихся биржевых цен, которые формируются рынком на основе баланса спроса и предложения. При этом, нефть может быть доставлена покупателю в достаточно короткие сроки.

Поэтому перспективным направлением развития газодобыващих стран может стать рынок СПГ. Одна из основных причин ожиданий роста рынка СПГ лежит в тенденции снижения стоимости его производства, при этом стоимость производства танкеров для транспортировки СПГ также падает. Хотя стоимость традиционного газа пока ниже, возможно, в скором времени ситуация изменится.

Пока мировой газовый рынок фактически поделен на региональные сегменты - североамериканский, европейский, азиатский, южноамериканский, и объединение этих сегментов возможно только через СПГ. Это понимают все производители газа.

Мирового рынка газа действительно фактически не существует - по крайней мере, в том виде, в котором существует мировой рынок нефти. Это отрасль, которая куда больше зависит от долгосрочных отношений между покупателями и продавцами, нежели от торгов сырьем на бирже.

Газ отличается от нефти тем, что большинство газовых контрактов заключаются на год и больше, и его в основном перевозят по трубопроводам, поэтому быстро изменить цены или направления поставок невозможно. И "газовая ОПЕК", если она будет создана, едва ли сможет легко играть ценами, как это делала когда-то ОПЕК. Другое дело - политика.

Кроме того, такое объединение, предусматривающее формальные договоренности по поводу цен на газ, может быть невыгодно самой России. Как отмечает Михаил Крутихин, у "Газпрома" есть очень важная роль в российской экономике - а именно субсидирование промышленности. Цены на газ для российских потребителей в пять-семь раз ниже, чем для покупателей в Европе.

«Не забывайте, что энергоемкость российского производства чрезвычайно велика. Во многих отраслях стоимость энергии занимает от 25 до 35%. Как только мы ее повышаем в пять раз, то вся абсолютно продукция российской промышленности становится неконкурентоспособной», - отмечает главный редактор Russian Energy.

Подобные соображения есть наверняка и у других стран-участниц, представители которых отвергали любую возможность мирового регулирования цен на газ.

Выгоды от создания «газового ОПЕКА»:

1. Позволит решить вопросы с организацией и доступом к глобальному рынку газа.

2. Позволит утвердить лидирующую роль среди стран-экспортеров газа.

3. Приведет к более скоординированному взаимодействию экспортеров газа, к усилению их политического влияния и даст определенный перевес при ведении переговоров с Западом.

4. Даст возможность проведения собственной ценовой политики, независимой от мировой нефтяной конъюнктуры.

Препятствия на пути создания «газового ОПЕКА»:

1. Цены на газ идут в определенном плане в привязке к нефтяным.

2. Рынок газа предусматривает долгосрочные контракты.

3. Грандиозные капиталовложения при строительстве газопроводов, поэтому перспективным направлением может стать рынок СПГ (наблюдается тенденция снижения стоимости СПГ и танкеров для его перевозки).

4. Возможное повышение цен на внутреннем рынке стран-экспортеров газа.

3. Мировой рынок сжиженного природного газа

3.1. Производство, хранение и транспортировка

Первые опыты по разработке технологии сжижения газа были предприняты в США в 40-х годах ХХ в. В США же был сконструирован и построен первый экспериментальный газовый танкер.

Сжиженный природный газ (СПГ) стал важным продуктом международной торговли начиная с 1970-х годов. Интерес к этому энергоносителю был обусловлен целым рядом причин. Во-первых, территориальный разрыв между районами добычи и потребления природного газа. Во-вторых, межконтинентальный характер маршрутов транспортировки газа, при котором невозможно использовать трубопроводы. В-третьих, сравнительная дешевизна строительства и обслуживания инфраструктуры перевозок, ведь построить несколько судов-газовозов вместе с портовыми комплексами по сжижению и регазификации гораздо проще, чем проложить многотысячекилометровую трубу, за которой к тому же нужно постоянно наблюдать. В-четвертых, энергетический кризис 70-х годов и резкое удорожание нефти активизировали поиски топливных альтернатив. К этому нужно добавить еще и то, что сжиженный газ в последние десятилетия стал находить все большее применение во многих отраслях хозяйства (особенно в электроэнергетике и коммунально-бытовом секторе).