Ученые-креационисты отвечают своим критикам (стр. 7 )

«Интересно, что почти все версии эволюционистов, которые я учил в студенческие годы, от Ostrea/Grypbea Трумэна до Raphrentis Leianowi Каррутера, теперь признаны несостоятельными. Мои собственные двадцатилетние поиски эволюционных связей между мезозойскими брахиоподами окончились полным разочарованием»[44].

 Результаты раскопок — мощное свидетельство в пользу сотворения, и каждое новое открытие укрепляет позиции креационизма и создает дополнительные трудности для теории эволюции. Теория эволюции мертва, она умерла тогда, когда стало ясно: два огромных временных пробела — между одноклеточными организмами и сложными беспозвоночными и между беспозвоночными и рыбами — ничем не заполнить. Полная неудача интенсивных поисков тысяч палеонтологов в течение более 125 лет, без сомнения, показывает нам, что так необходимые эволюционистам переходные формы никогда не существовали. Тот факт, что пробелы между высшими группами, такими как семейства, порядки, классы и ряды, систематичны и почти всегда велики, служит лишь еще одним подтверждением правоты креационистов.

 Завершая эту главу, было бы интересно рассмотреть, как разные эволюционисты противоречат друг другу и даже самим себе, пытаясь обойти молчанием не устраивающие их данные раскопок. Стивен Джей Гоулд в своей антикреационной статье 1981 г. пишет:

«Переходных форм обычно не наблюдается на уровне видов, но между крупными разделами они встречаются в изобилии[45].

 Это прямо противоречит заявлению Джорджа Гейлорда Симпсона, который пишет:

«Пробелы между известными нам видами спорадичны и часто малы. Пробелы Между известными нам порядками, классами и отрядами систематичны и почти всегда велики»[46].

 Вряд ли два заявления могут быть более противоречивы, чем эти фразы Гоулда и Симпсона.

 Кто же из них ближе к истине? Ответ на это дает сам Гоулд. В статье 1977г., написанной им совместно с Найлзом Элдреджем, сказано:

«На высшем уровне эволюционных переходов между основными морфологическими схемами всегда были проблемы с постепенным развитием, несмотря на то, что оно остается "официальной" позицией большинства западных эволюционистов. Гладкие переходы между "Bauplane" практически невозможно создать, даже в результате продуманнейшего эксперимента: этому нет доказательств и в данных раскопок (забавные "мозаичные смеси" вроде археоптерикса не в счет)»[47].

 Итак, они утверждают, что на высших уровнях с постепенностью переходов всегда были проблемы. «Bauplan» (во множественном числе «Bauplane») — немецкое слово, обозначающее основную морфологическую схему. Последняя тень сомнения по поводу того, что они понимали под «высшим уровнем» или «основной морфологической схемой», отпадает, когда приводится пример — археоптерикс. Многие эволюционисты писали, что археоптерикс — промежуточная форма между рептилиями и птицами. Рептилии относятся к классу рептилий (Reptilia), а птицы — к классу птиц (Aves). Класс — высший уровень классификации, следующий после отряда. Высшие уровни — это семейства, порядки, классы и отряды. Низшие уровни — это виды и типы. Итак, Гоулд утверждает, что на высших уровнях с постепенным развитием всегда были проблемы — не на низших, а на высших уровнях.

 Обратите внимание: Гоулд и Элдредж допускают, что на высших уровнях никто не может даже представить, как выглядел бы ряд плавных переходов. Почему? Ведь эволюция произвела на свет миллионы видов с разными морфологическими основами строения, посредством промежуточных форм; так, морские беспозвоночные стали рыбами, у рыб появились ноги, чешуя стала перьями, плавники — крыльями; череп обезьяны стал черепом человека и т. д. Почему же эволюционисты не могут представить себе, как выглядели промежуточные формы? Может быть, Гоулд и Элдредж попробовали бы это представить? Например, они могли бы попробовать вообразить, как могли выглядеть жизнеспособные существа, промежуточные между сухопутными животными и китом.

 Наверное, они предположили бы, что некое четвероногое, обросшее шерстью млекопитающее, возможно, напоминающее свинью, корову или буйвола (или какого-нибудь хищника) кидалось в воду в поисках пищи. Разве нельзя различить сквозь покровы времени, как хвост превращается в рыбий, задние ноги постепенно исчезают, передние становятся плавниками, ноздри перемещаются в верхнюю часть головы, кожа превращается в толстую китовую шкуру, — вот лишь несколько необходимых преобразований. Возможно, Гоулд и Элдредж действительно попытались представить себе, как выглядели эти промежуточные существа на своем пути от сухопутного животного к киту, и обнаружили, что сделать это невозможно.

 Далее: кажется, что Гоулд и Элдредж специально исключают археоптерикса из ряда промежуточных форм. Эта «странная помесь», говорят они, «не в счет». Но до сих пор археоптерикс приводится учеными как пример переходной формы! Можно заметить, что Гоудд не упомянул об этой «птице», перечисляя примеры предполагаемых переходных форм в двух недавних публикациях в «Дискавер»[48]. Он привел в пример лишь млекопитающих рептилий и предполагаемые промежуточные формы между обезьянами и человеком.

 В любом случае, заявление Гоулда об отсутствии переходных форм на видовом уровне и об изобилии их между высшими группами (семействами, порядками, классами и разрядами) противоречит не только словам Симпсона, но и заявлению самого Гоулда, сделанному несколькими годами ранее. Гоулд, очевидно, считает нужным делать противоречивые заявления, пытаясь найти поддержку своей продуманной и уравновешенной модели эволюции, — именно так поступили они с Элдреджем в статье 1977 г. в «Палеобиологии»[49], словно забыв о тех временах, когда Гоулд защищал эволюцию от креационизма в статье 1981 г. в «Дискавер»[50]. Наконец, кажется ясным, что это между высшими группами — семействами, порядками, классами и разрядами — нет систематических переходных форм.

 Другой случай, когда Гоулд сам себе противоречит, — это толкование им эволюционной схемы Ричарда Гольдшмидта, схемы «монстра, подающего надежды». Я уже объяснял эту схему: Гольдшмидт считает, что эволюция шла большими скачками, что все новые разряды, классы, порядки и семейства, а в большинстве случаев также типы и виды, образовались внезапно. Эти скачки, по его мнению, были вызваны макромутацией, коренным образом изменявшей основную морфологическую структуру организма, или «Bauplan», так что на свет внезапно появлялось совершенно новое существо. В 1977 г. Гоулд опубликовал на страницах «Нэйчурэл Хистори» статью «Возвращение подающих надежду монстров»[51]. В этой статье, напомнив об «официальном отторжении и осмеянии», которое обрушили на Гольдшмидта его коллеги-эволюционисты из-за «подающего надежды монстра», Гоулд пишет:

«Однако я предвижу, что в ближайшие десять лет Гольдшмидт возьмет реванш в области эволюционной биологии».

 Среди причин этого указываются результаты раскопок. Например, Гоулд пишет:

«Результаты раскопок с их резкими переходами не дают никаких доказательств плавного перехода... Все палеонтологи знают, что найдено неизмеримо мало останков промежуточных форм, переходы между основными группами по сути внезапны».

 Опять же Гоулд утверждает, что между данными группами переходных форм по сути нет. Именно на этом настаивал Гольдшмидт, ибо, как мы помним из предыдущей главы, он утверждал, что:

«Когда появляется новый разряд, класс или порядок, за этим следуют быстрые взрывные (с точки зрения геологического времени) преобразования, так что практически все известные нам порядки или семьи появляются внезапно и без каких-либо заметных переходных форм»[52].

 Гоулд приводит и другой аргумент против постепенных изменений и в поддержку положения Годьдшмидта. Он пишет:

«Хоть у нас и нет прямых доказательств гладкого течения эволюции, можем ли мы изобрести разумную последовательность промежуточных форм, чтобы это были жизнеспособные, хорошо функционирующие организмы, стоящие между предками и потомками? Какова возможная польза несовершенных зачаточных стадий полезных структур? Чем хороши половина челюсти или неразвитое крыло?»[53]

 И в самом деле, какая польза от половины челюсти или неразвитого крыла? В этом вопросе нет ничего поразительного, так как креационисты задавали его со времен Дарвина. Поразительно лишь то, что теперь такой убежденный антикреационист, как Гоулд, задает этот вопрос! Креационисты также задавали подобные вопросы, чтобы указать на невозможность эволюции и необходимость сотворения. Идея сотворения, однако, была неприемлема для Гольдшмидта, как и для Гоулда, поэтому, не в силах представить, что полчелюсти или неразвитое крыло могут иметь какую-нибудь ценность, они должны были предположить, что эволюция шла от отсутствия крыльев к их наличию и от отсутствия челюстей — к челюстям.

 В своей статье Гоулд не говорит прямо о принятии им теории Гольдшмидта, но он и не опровергает ее. Если читать статью Гоулда непредвзято, остается впечатление, что он от всей души поддерживает теорию Гольдшмидта. Поэтому, тщательно рассмотрев идеи Гольдшмидта и Гоулда в моей книге «Эволюция: раскопки говорят нет!», я написал:

«По Гольдшмидту, а теперь, видно, и по Гоулду, рептилия снесла яйцо, из которого вылупилась первая птица, в перьях и со всем прочим. Как, спрашивается, абсолютно новые структуры, такие как перья, возникли вдруг из-за маленьких отклонений в сроках развития? Перо — поразительно сложная структура, в которой многие элементы замечательным образом приспособлены для совместного функционирования, так что перо наилучшим образом выполняет свою функцию. Само его существование свидетельствует о сознательном замысле. Совершенно невероятно было бы думать, что перо, глаз или почка, не говоря уже о целом растении или животном, могли образоваться от животного, не обладавшего такими органами, в результате небольших вариаций в сроках развития»[54].

 Я предположил, что, судя по Гоулду, именно в это верят эволюционисты. Затем я процитировал одну из заключительных фраз Гоулда:

«В самом деле, если не прибегнуть к идее внезапных изменений в результате небольших отклонений в развитии, я не знаю, как вообще могли произойти основные эволюционные переходы. Лишь немногие структуры имеют большую сопротивляемость к коренным изменениям, чем хорошо дифференцированные и высоко специфичные сложные взрослые особи "высших" групп животных. Как можно превратить, например, комара в совсем другое насекомое? Но переходы одной крупной группы в другую должны были случаться в истории жизни».

 Мое изложение отношения Гоулда к теории Гольдшмидта, по-видимому, смутило Гоулда, потому что он с жаром принялся обвинять меня (как и Лутера Сандерленда, который тоже сослался на принятие Гоулдом положения «монстра, подающего надежды») в искажении теории Гольдшмидта и выставлении ее в карикатурном виде. Гоулд пишет:

«В своей знаменитой книге 1940 г. Гольдшмидт уверяет, что новые группы могут возникнуть сразу посредством крупных мутаций. Он называет внезапно преобразовавшиеся существа "монстрами, подающими надежды". (Меня привлекают некоторые аспекты этой теории в ее неискаженном виде, но в целом теория Гольдшмидта до сих пор не сбалансирована и не разработана)... Дуэйн Гиш пишет: "По Гольдшмидту, а теперь, видимо, и по Гоулду, рептилия снесла яйцо, ... из которого вылупилась первая птица — с перьями и всем прочим". Над умственными способностями эволюциониста, который верит в такую чепуху, вполне можно посмеяться...»[55]

 Я написал редактору «Дискавер», попросив опубликовать статью, содержащую критику статьи Гоулда. Он отказал, но пообещал напечатать письмо к редактору на одну страничку. (Почти все научные и квазинаучные издания отказываются печатать статьи ученых, которые ставят под вопрос «факт» эволюции или предлагают верить идее сотворения, а потом эти же эволюционисты упрекают ученых-креапионистов в том, что они не печатаются в научных журналах!) В письме к редактору, помимо прочих замечаний, я написал:

«Гоулд критикует нас с Сандерлендом за то, что мы связали его имя со схемой "монстра, подающего надежды", по которой из яйца рептилии появилась птица. Он пишет, что умственные способности любого эволюциониста, верящего в такую чепуху, можно осмеять. Давайте же посмотрим, что на самом деле говорит Гольдшмидт. В "Материальной основе эволюции" Гольдшмидт утверждает: "Достаточно сослаться на Шиндевольфа (1936), наиболее крупного из известных мне исследователей. На примерах найденных останков он показывает, что самые важные эволюционные переходы происходили отдельными большими скачками... Он показывает, что отсутствующие связи палеонтологических находок искать не стоит, потому что их никогда не существовало: первая птица вылупилась из яйца рептилии". По собственному свидетельству Гоулда, Гольдшмидт, герой Гоулда на все следующее десятилетие, с интеллектуальной точки зрения смешон»[56].

 Гоулд, со своей стороны, счел себя обязанным ответить, опубликовав такое же письмо к редактору[57]. В нем он называет мое письмо «...очаровательной смесью неверного цитирования и обыкновенного старомодного невежества, которым так широко и заслуженно известен интеллектуальный вождь креационного движения».

 Позвольте мне сказать, что, несмотря на желание этого ярого антикреациониста навесить на меня разные этикетки, я вовсе не являюсь «интеллектуальным вождем креационного движения». В креационном движении участвует множество выдающихся ученых, как из Соединенных Штатов, так и из стран всего мира.

 Гоулд продолжает:

«Неверно истолковывая теорию Гольдшмидта о "монстре, подающем надежды", Гиш доводит ее до карикатуры. Он настойчиво толкует идею Гольдшмидта — новые группы организмов возникли уже полностью сформированными в результате отдельных крупных эволюционных скачков — это слепое предположение, родившееся от безнадежности. Гиш пишет, что Гольдшмидт назвал свою схему идеей "монстра, подающего надежды" и предположил, в частности, что однажды "рептилия снесла яйцо, из которого вылупилась первая птица, с перьями и всем прочим". Я ответил на эту карикатуру словами, что любой эволюционист, который поверит в такую ерунду, "с интеллектуальной точки зрения смешон". Гиш парировал оторванной от контекста метафорой Гольдшмидта (хорошо известной мне, так как я писал предисловие к переизданию труда Гольдшмидта издательством Иельского университета). Давайте посмотрим, что упустил Гиш.

Гипотеза Гольдшмидта (которую я принимаю только частично) была интересной попыткой объяснения того, как небольшие генетические изменения могут серьезно повлиять на морфологию взрослых особей, изменяя развитие эмбриона в начальной стадии, что влечет за собой каскад преобразований. Гольдшмидт никогда не утверждал, как считает Гиш, что качественно новый тип организма мог возникнуть сразу в окончательной форме, он лишь подчеркивал, что определенные важные свойства могли возникнуть резко, в результате небольших эмбриональных сдвигов, которые накапливались по мере роста. Он неоднократно заявлял, что для создания качественно новой формы многие последовательные адаптации должны были выстроиться вокруг этого свойства. Он привел в пример яйцо рептилии лишь как образ, чтобы указать: существо с переходными качествами (в основе еще рептилия, но обладающая новыми ключевыми качествами, присущими птице) могло бы в наших таксономических схемах считаться первой птицей».

 Таким образом, Гоулд, обвиняющий меня в неправильном цитировании и «неверном истолковании», утверждая, что фраза Гольдшмидта о «первой птице, вылупившейся из яйца рептилии» — метафора, быстро отступается от своей поддержки схемы Гольдшмидта, о которой он заявил в 1977 г. Моя цитата из книги Гольдшмидта была, конечно, специально отобрана — все цитаты таковы — но она не была искажена. Я процитировал Гольдшмидта очень корректно. Разве мое описание теории Гольдшмидта является искаженным или карикатурным? Разве он не говорил, что, когда возникает новый разряд, класс или порядок, за этим следует быстрое, взрывное (с геологической точки зрения) преобразование, так что практически все известные порядки или семейства возникают внезапно и без каких-либо заметных переходных форм? Разве Гольдшмидт не сказал, что основные шаги эволюционного прогресса — отдельные крупные скачки? Разве он не сказал, что поиски останков промежуточных стадий напрасны, потому что эти стадии никогда не существовали? Разве не сам Гольдшмидт назвал свою теорию идеей «подающего надежды монстра»? Если Гольдшмидт имел в виду не то, о чем написал я, то что на самом деле он имел в виду?

 Вполне понятный ответ на этот вопрос дают его друзья-эволюционисты. Ярый антикреационист Футуяма, говоря о Гольдшмидте, заявляет:

«Он довел свои выводы до крайности и создал теорию о том, что каждая из главных таксонометрических групп возникла в результате макромутации, — теорию "подающего надежды монстра", который одним прыжком преодолел расстояние от червяка до рыбы, от рептилии до птицы»[58].

 Ни слова о «метафоре»! Элдредж, близкий соратник Гоулда, с которым они разрабатывали детальную систему таксономии, пишет:

«Шиндевольф называл пробелы в данных раскопок доказательством внезапного появления новых групп растений и животных. Шиндевольф не креационист и верит, что все формы жизни взаимосвязаны, но данные раскопок, по его мнению, указывают на схему скачка — то есть внезапных изменений основного типа (названному Bauplan или основной структурный замысел — по сути, то же самое, что основные типы у креационистов)»[59].

 Взгляды Шиндевольфа и Гольдшмидта на эволюцию в целом идентичны, оба они разделяют мнение о «скачкообразном» пути развития — схеме «монстра, подающего надежды».

 Стивен Стэнли, всегда соглашающийся с Гоулдом и Элдреджем, утверждает:

«Самое противоречивое построение Гольдшмидта — идея "подающего надежды монстра", единственной особи, от которой предположительно берет начало новый род или семейство. Отто Шиндевольф, немецкий палеонтолог, пришел к таким же взглядам из-за отсутствия останков, которые доказали бы постепенность изменений. Как я уже заметил, Шиндевольф представил себе, что первая птица вылупилась из яйца рептилии!»[60]

  Дж. Тернер, профессор генетики Университета Лидз, заявляет:

«Самая большая ошибка, какую когда-либо мог бы совершить серьезный ученый, — это принятие идеи "подающего надежды монстра", если вам угодно назвать так теорию Гольдшмидта, без изменений и дальнейшей модификации. Гольдшмидт оказал дурную услугу лучшим своим идеям, накрепко связав их со своей ненормальной теорией»[61].

 Гоулд же настаивал, что:

«Гольдшмидт никогда не утверждал, вопреки словам Гиша, что качественно новый тип организма мог неожиданно возникнуть в уже сформированном виде...»

 Коллега Гоулда, эволюционист Тернер, напротив, уверял, что Гольдшмидт считал своего «подающего надежды монстра» слишком совершенным, чтобы потребовались дальнейшие модификации. Стэнли, другой коллега-эволюционист, говорит, что Шиндевольф, придерживавшийся одинаковых взглядов с Гольдшмидтом, представлял себе первую птицу в готовом виде выходящей из яйца рептилии. По мнению Элдреджа, Шиндевольф верил, что ископаемые останки свидетельствуют о неожиданных скачках от одного основного типа к другому и что эти типы идентичны креационным основным видам. Футуяма говорит, что, по Гольдшмидту, каждая крупная таксономическая группа возникла в результате макромутации, а «подающий надежды монстр» одним прыжком перескочил от червя к рыбе, от рептилии к птице.

 Итак, кто же сказал неправду? Кто виновен в недопонимании? Кто создал карикатуру на теорию Гольдшмидта о «подающем надежды монстре»? Кто проявил «старомодное невежество»? Или это Тернер, Элдредж, Футуяма и Стэнли, одинаково исказившие взгляды Гольдшмидта, неправильно истолковав его теорию, или виноват Гоулд — виноват во всем, в чем он обвинил меня. В конце своего письма[62] Гоулд заявляет:

«Я повторяю: каждый ученый, который поверит карикатуре Гиша на Гольдшмидта, достоин осмеяния. Садитесь в лужу рядом с Гишем!»

 Если истолкования Гиша, Тернера, Футуямы, Стэнли и Элдреджа верны, в лужу придется сесть кому-нибудь другому!

 В июне 1979 г. в «Биосайенс» появилась интересная статья о радикальной марксистской научно-политической организации «Наука для народа» (Science for the People)[63]. Гоудд, а он марксист, — один из наиболее известных членов этой организации (наряду с микробиологом Джонатаном Беквитом, биологом Ричардом Левинсом и генетиком Ричардом Аьювонтином, — все марксисты и профессора Гарвардского университета, как и Гоулд). Согласно этой статье, «Наука для народа» представляет «угрозу свободе исследований и объективности, которой славится академическая наука». Ссылаясь на , профессора Гарварда, который хоть и является эволюционистом и гуманистом, в социобиологии придерживается вовсе не марксистских взглядов, автор пишет:

«В вопросах идеологии риторика речей против «Науки для народа» накаляется до предела. Уилсон, например, обвинил своего коллегу Стивена Гоулда, широко известного своей критикой социобиологии, в "разрушении целого пригорода для того, чтобы уничтожить несколько партизан... Он готов пренебречь родной наукой, эволюционной биологией, ради посрамления врагов — социобиологов, изучающих небольшую, но важную отрасль эволюционной биологии. Когда Дарвин сталкивается с Марксом, Дарвин проигрывает".

Уилсон обвиняет Гоулда в настоящем кощунстве: еще бы, принести Дарвина, символ научного знания, в жертву на алтаре Маркса, символизирующего чистую политику».

 Если, как уверяет Уилсон, Гоулд готов разрушить целый пригород, «чтобы уничтожить несколько партизан», пренебречь любимой эволюционной биологией и принести своего драгоценного Дарвина в жертву на алтаре Маркса, то горе ученым-креапионистам, потому что им больше всего достается от Гоулда и его друзей-марксистов.

 Бог-Творец был проклятием для Маркса, Энгельса и Ленина. Более того, если рядовые эволюционисты считают организацию «Наука для народа» «угрозой свободе исследований и объективности», то креационисты явно не могут ожидать от Гоулда и его друзей-марксистов, занимающих ведущие позиции в научных и академических организациях, непредвзятости в исследованиях и научной объективности по отношению к креационистам.

[1]D. T.Gish, Evolution: Challenge of the Fossil Record, Creation-Life Publishers, El Cajon, California, 92022, 1985. J. K.Anderson and H. G. Coffin, Fossils in Focus, Zondervan Publishing House, Grand Rapids, Michigan, 1977. Wilbert Rusch, The Argument: Creation versus Evolution, Creation Research Society Books, 5093 Williamsport Drive, Norcross, GA.
[2]Michael Denton, Evolution: A Theory in Crisis, Burnett Books, London, 1985 (любезно предоставлено Woodbine House, 5615 Fishers Lane, Rockville, MD 20852). W. R.Fix, The Bone Peddlers — Selling Evolution, Macmillan Pub. Co., New Jork, 1984. Francis Hitching, The Neck of the Giraffe, Ticknor and Fields,' New Haven, CT, 1982. Jeremy Rifkin, Algeny, The Viking Press, New York, 1983. Fred Hoyle and Chandra Wickramasinghe, Evolution from Space, J. M. Dent and Sons, London, 1981.
[3]Mark Ridley, New Scientist G0:830(1981).
[4]A. N. E.Newell, Proceedings of the American Philosophical Society, April 1959, p. 267. D. M.Raup, Field Museum Natural History Bulletin 50:22 (1979). T. N.George, Science Progress, 48:1 (1960).
[5]T. N.George, Science Progress, 48:1 (1960).
[6]P-P. Grasse, Evolution of Living Organisms, Academic Press, New York, 1977, p. 4.
[7]Gavin de Beer, Science 143:1
[8]B. F.Glenister and B. J.Witzke, in Did The Devil Make Darwin Do It?, D. B.Wilson, Ed., Iowa State University Press, Ames, 1983, p. 58.
[9]S. J.Gould, Natural History, 93:14 (1984).
[10]Niles Eldredge, The Monkey Business, Washington Sguare Press, New York, 1982.
[11]Niles Eldredge, ibid., p. 44.
[12]Niles Eldredge, ibid; p. 47.
[13]Ibid.
[14]G. G.Simpson, The Meaning of Evolution, Yale University Press, New Haven, 1949, p. 18.
[15]Niles Eldredge, Ref. 17, p. 130.
[16]В. Runnegar, Jfaleont., 55:1
[17]M. R. House, Ed., The Origin of Major Invertebrate Groups, Systematics Assoc. Special Vol. 12, Academic Press, New York, 1979.
[18]N. Eldredge, Ref. 17, p. 46.
[19]G. G.Simpson, The Meaning of Evolution, Yale University Press, New Haven, 1949, p. 18.
[20]L. R.Godfrey in Scientists Confront Creation! sm, L. R. Godfrey, Ed., W. W.Norton & Co., New York, 1983, p. 198.
[21]J. W. Valentine, «The Evolution of Complex Animals», in What Darwin Began, L. R. Godfrey, Ed., Allyn and Bacon, Inc., Boston, 1985, p. 263.
[22]Philip Kitcher, Abusing Science, The MIT Press, Cambridge, Massachusetts, 1982.
[23]D. T.Gish, Evolution? The Fossils Say No! Creation-Life, Pub., San Diego, California, 1979.
[24]D. J.Futuyma, Science on Trial, Pantheon Books, New York, 1983, p. 72.
[25]Fred Edwords, in Evolution versus Creatiomsm: The Public Education Controversy, J. P.Zetterberg, Ed., Oryx Press, Phoenix, 1983, pp. 361-385.
[26]Preston Cloud, in Ref. 30, p. 145.
[27]D. T. Gish, Evolution: The Fossils Say No!, Public School Edition, Creation-Life Pub., San Diego, 1978, p. 63.
[28]В. F. Glenister and B. J.Witzke, Ref. 15, p. 80.
[29]F. D.Ommaney, The Fishes, Life Nature Library, Time-Life, Inc., New York, 1964, p. 60.
[30]Errol White, Proceedings of the Linnaean Society, London 177:8 (1966).
[31]G. T.Todd, American Zoologist, 20(4):
[32]L. R.Godfrey in Scientists Confront Creation! sm, L. R.Godfrey, Ed., W. W.Norton & Co., New York, 1983.
[33]What Darwin Began, L. R.Godfrey, Ed., Allyn and Bacon, Inc., Boston, 1985.
[34]Evolution versus Creatiomsm: The Public Education Controversy, ]. P. Zetterberg, Ed., Oryx Press, Phoenix, 1983.
[35]Philip Kitcher, Abusing Science, The MIT Press, Cambridge, Massachusetts, 1982.
[36]Did the Devil Make Darwin Do It?, D. B-Wilson, Ed., Iowa State University Press, Ames, 1983.
[37]G. G.Simpson, Tempo and Mode in Evolution, Columbia University Press, New York, 1944, p. 105.
[38]J. B-Birdsell, Human Evolution, Rand McNally College Pub. Co., 1975, p. 169.
[39]D. T.Gish, Evolution: Challenge of the Fossil Record, Creation-Life Publishers, El Cajon, California, 1985, p. 83.
[40]S. Weisburd, Science News, August 16, 1986, p. 103; Т. Beardsley, Nature 322:
[41]Roger Lewin, Science 236:1; Donald Johanson (and nine co-authors), Nature 327:
[42]L. S.B. Leakey, P. V.Tobias, and J. R.Napier, Nature 202:7 (1964).
[43]Смотрите D. T.Gish, сноска 1, pp. 144-180, об австралопитеке и Homo habilis.
[44]D. V.Ager, Proceedings of the Geological Association 87:
[45]S. J.Gould, Discover, May 1981, p. 37.
[46]G. G.Simpson, in Evolution of Life, Sol Tax, Ed., University of Chicago Press, Chicago, 1960, p. 149.
[47]S. J.Gould and Niles Eldrede, Paleobiology 3:
[48]S. J.Gould, Discover, May 1981, p. 37; January 1987, p. 64.
[49]S. J.Gould and Niles Eldredge, Paleobiology 3:
[50]S. J.Gould, Discover, May 1981, р. 37.
[51]S. J.Gould, Natural History, 86:22 (1977).
[52]R. B.Goldschmidt, American Scientist, 40:97 (1952).
[53]S. J.Gould, Ref. 50.
[54]D. T.Gish, Ref. 32, pp. 161, 162; Ref. 28; р. 174.
[55]G. J.Gould, Ref. 46.
[56]D. T.Gish, Discover, July 1981, р. 6.
[57]S. J.Gould, Discover, October 1981, р. 10.
[58]D. J.Futuyma, Ref. 29, р. 65.
[59]Niles Eldredge, Ref. 17, р. 66.
[60]S. M. Stanley, The New Evolutionary Timetable, Basic Books, Inc., New York, 1981, p. 135.
[61]J. R. G. Turner, in Dimensions of Darwinism, Marjorie Grene, Ed., Cambridge University Press, Cambridge, Eng., 1983, p.158.
[62]S. J.Gould, Discover, October 1981, p. 10.
[63]R. M.Henig, Bioscience 29(6):341(1979).

6. Атака и контратака: термодинамика

 Как наука, имеющая отношение к вопросу о происхождении жизни, термодинамика всегда была одной из основных площадок интеллектуальной войны между креационистами и эволюционистами. Креационисты утверждают, что термодинамика, а точнее, второй закон термодинамики (далее мы будем называть его просто вторым законом), — ахиллесова пята всех натуралистических, механистических эволюционных теорий о происхождении мира. Хоть научно это и не доказано, правильное понимание термодинамики и теории эволюции — от происхождения Вселенной через происхождение жизни к происхождению человека — максимально приближает нас к доказательству научной несостоятельности теории эволюции. Эволюционисты, конечно, думают иначе — у них нет выбора. Они принимают истинность эволюции как догмат веры. Как сказал по поводу происхождения жизни эволюционист Роберт Шапиро, эволюционисты верят в существование начал, побуждающих неживую материю стать живой. «Существование этих начал принимается философией диалектического материализма как нечто естественное, — говорит Шапиро, — оно является догматом веры»[1]. Эволюционисты не осмеливаются ставить под вопрос ценность второго закона — одного из наиболее известных законов физики. Поэтому они делают вывод: эволюция — истина, второй закон — тоже истина, значит между ними нет противоречия.

 Первый закон термодинамики — это закон сохранения энергии (или массы/энергии, т. к. масса и энергия эквивалентны). Закон гласит, что общее количество энергии во Вселенной постоянно. Энергия может переходить из одной формы в другую, энергия может стать материей, а материя — энергией, но общее ее количество остается постоянным: энергия не может быть сотворена из ничего или уничтожена. Второй закон связан с качеством энергии и возможностью ее использовать, ее работоспособностью. Закон этот имеет столь общее применение, что может быть сформулирован разными способами. Этот закон был впервые открыт при изучении потребляемой энергии и работы, производимой тепловыми двигателями. Было замечено, что во всех без исключения случаях, когда мотор работает, часть энергии в работе не участвует. Другими словами, энергия никогда не превращается в работу стопроцентно. Это классическое понятие термодинамики. Позже было обнаружено, что второй закон можно применять к энергии, необходимой для создания и функционирования сложных систем. Этим занимается статистическая термодинамика, учитывающая тенденцию всех организованных систем к случайности и некоторой беспорядочности. Нетрудно догадаться, почему это так. Создание и функционирование сложных систем (под системами подразумеваются все что угодно, от молекул до приборов и галактик) требует затрат энергии, и по мере того, как энергия расходуется для выполнения работы, часть ее становится неспособной к дальнейшей работе — поэтому система тяготеет к выходу из строя и поломке. Наконец, было обнаружено, что второй закон касается также передачи и хранения информации — информация всегда может быть утрачена или искажена. И это легко понять: для передачи и хранения информации, требуются затраты энергии — совершается работа. Этот раздел науки называется информационной термодинамикой.

 Для нас статистическая и информационная термодинамика представляет особый интерес, потому что происхождение жизни на земле и эволюция от одноклеточного организма до человека требовали огромного увеличения сложности, организации и информационной нагруженности, и, конечно же, биологическая эволюция потребовала бы передачи и хранения информации и постоянного расширения ее содержания.

 Давайте прежде всего рассмотрим, что должно было произойти в течение эволюционного процесса от космического яйца до человеческого мозга. По одной из распространенных теорий происхождения Вселенной, так называемой теории большого взрыва, несколько миллиардов лет назад вся энергия и материя Вселенной объединились в одно гигантское космическое яйцо. Размеры, температура и плотность этого допотопного космического яйца различны в разных версиях, но температура и плотность были огромны, а по радиусу оно оценивалось как подобное электрону, который едва ли можно было бы пересечь за световой год[2]. Космическое яйцо было таким горячим, что никакие элементы не могли в нем существовать — яйцо состояло из субатомных частиц и радиации.

 Никто не знает, откуда взялось космическое яйцо и как оно здесь оказалось — просто предполагается, что оно было (возможно, его снесла космическая курочка). Неизвестно, сколько времени оно существовало, но в итоге космическое яйцо взорвалось (никто не знает, почему), в результате чего огромный огненный шар увеличился в объеме, остыл, и образовались водород и гелий (гелия было меньше, чем водорода). Эти газы распространялись по рождающейся Вселенной, пока не были достигнуты очень низкие температура и давление; в то время существовали только водород (легчайший элемент во Вселенной, с атомным весом равным единице) и гелий (с атомным весом около четырех, второй по легкости элемент после водорода). Не было ни углерода, ни кислорода, ни меди, ни свинца, ни железа, ни серы, ни азота, ни урана, — ничего, кроме водорода и гелия. Только водород, гелий и радиация — фактически, Вселенная состояла из газообразного водорода.

 Из этих рассеянных газов — гелия и водорода — очень низкой температуры (100° Кельвина или еще ниже, то есть около — 173° Цельсия) каким-то образом, по мнению эволюционистов, сами собой создались звезды и галактики, наша солнечная система и жизнь на земле. Из этой первичной формы жизни развились все остальные формы, включая человека с его мозгом, весящим три фунта (около 1,5 кг) и состоящим из 12 миллиардов клеток с более чем 120 триллионов связей. Итак, гласит история, эволюция шла от водорода к человеку. Джордж Малфингер напомнил нам, что, если это правда, можно определить водород как невидимый газ без вкуса и без запаха, который, при достаточном количестве времени, способен стать человеком!

 Сразу заметно, с каким количеством проблем связан этот сценарий. Первоначальное космическое яйцо представляло собой массу/энергию в гомогенном состоянии и термическом равновесии, а потом система превратилась в гетерогенную и без термического равновесия, что является очень редким случаем[3]. Как заявили Грегори и Томпсон:

«Можно ли проследить тропу от однородной массы до богатого изобилия сегодняшних структур? Наиболее распространенная схема предполагает проис - хождение отдельных галактик из почти однородного космического "супа". Ос - новная проблема, связанная с этой системой, — это объяснение того, как Вселенная от такого простого состояния перешла к формированию галактик»[4].

 В журнале «Сайенс 81» в разделе «Тайны» была опубликована статья Бена Патруски под заглавием «Почему космос твердый?» В этой статье Патруски пишет: