II-ая электронная научная конференция проводится при поддержке представительств «Международной академии теории и практики организации производства»: «Организационные аспекты управленческой деятельности: теория и практика» (стр. 4 )

- демографические характеристики населения (рождаемость, смертность, заболеваемость, продолжительность жизни и т. д.);

- санитарно-гигиенические условия жизни;

- потребление продуктов питания;

- жилищные условия и обеспеченность потребительскими благами длительного пользования (автомобиль, холодильник, телевизор и т. д..)

- образование и культура;

- занятость и условия труда;

- доходы и расходы населения;

- стоимость жизни и потребительские цены;

- транспортные средства;

- организация отдыха, физкультура и спорт

- социальное обеспечение;

- свобода человека.

На 29-й сессии Статистической комиссии ООН (февраль 1997 г.) был утвержден минимальный перечень национальных данных социальной статистики, рекомендованных рабочей группой по международным статистических программ и координации Экономического и Социального Совета ООН как показатели уровня жизни. К этому набору относятся следующие показатели [3]:

- численность населения с разделением по половому признаку, возрасту и (если необходимо) этническими группами;

- средняя ожидаемая продолжительность жизни при рождении с разделением по половому признаку;

- материнская смертность;

- доля детей с весом при рождении менее 2,5 кг и с разделением по половому признаку;

- средняя продолжительность обучения в школе (полных лет) с разделением по половому признаку и, если это возможно, положению;

- валовой внутренний продукт на душу населения;

- среднедушевой доход домохозяйств (его уровень и состав);

- стоимость минимальной потребительской корзины, необходимого для удовлетворения потребностей в пище;

- доля безработного населения с разделением по половому признаку;

- соотношение занятой части и общей численности населения с разделением по половому признаку и секторами экономики;

- доступ к питьевой воде;

- обеспечение санитарно-гигиеническими условиями жизни;

- обеспеченность жильем (количество комнат, кроме кухни и ванной комнаты, приходящихся на одного человека).

Ярким примером внедрения концепции "качества жизни" является Швеция, которая выбрала курс на становление в стране экономики социального типа. Шведская модель - это весь комплекс социальных, экономических и политических реалий в стране с ее высоким уровнем жизни и широким масштабом социальной политики. Таким образом, понятие "шведская модель" не имеет однозначного толкования. Основной целью модели, как уже отмечалось, в течение длительного времени были полная занятость и выравнивание доходов. Их доминирование может быть объяснено уникальной силой шведского рабочего движения. Более полувека - с 1932 г. (за исключением гг) у власти находится Социал-демократическая партия Швеции. На протяжении десятилетий с социал-демократической партией тесно сотрудничало Центральное объединение профсоюзов Швеции, что усиливало реформирования рабочего движения в стране. Швеция отличается от других стран принятием полной занятости в качестве главной и неизменной цели экономической политики, а шведский народ в целом - активный ее сторонник.

Стремление к равенству довольно развито в Швеции. Когда лидер социал-демократов Пер Альбин Ханссон в 1928 г. выдвинул концепцию Швеции "дома у народа", где говорилось об общности интересов нации в создании "общего дома", широкие группы населения вне рабочего движения смогли принять его взгляды. В Швеции социал-демократические идеи привлекают значительную часть населения среднего слоя. Понятие и компоненты уровня, по определению ООН и шведской модели приведены в табл. 1.

Данные табл. 1 свидетельствуют о наличии как подобных, так и отличительных черт в двух концепциях уровня жизни. По концепции ООН, на первом месте находятся здоровья и питания людей. Целевая установка этой концепции позволяет органично согласовать все его компоненты и максимально приблизиться к концепции качества жизни. Шведская модель концепции уровня имеет трудовую установку. Здесь уровень жизни, прежде всего, связывается с трудом, экономическими и политическими возможностями, поскольку политический механизм страны в той или иной степени влияет на уровень жизни различных слоев населения через конкретную социальную политику.

Таблица 1

Понятие и компоненты концепции уровня жизни, принятые ООН и в Швеции

Компоненты уровня жизни
Концепция ООН	Шведская модель
1. Здоровье	1. Труд и условия труда
2. Потребление продуктов питания	2. Экономические возможности
3. Образование	3. Политические возможности
4. Занятость и условия труда	4. Получение среднего образования
5. Жилищные условия	5. Здоровье и пользование медицинской помощи
6. Социальное обеспечение	6. Социальные возможности
7. Одежда	7. Жилье
8. Отдых и свободное время	8. Питание
9. Права человека	9. Свободное время и его провождение

Отсюда можем сделать вывод, что концепция уровня жизни включает в себя все компоненты, которые определяют физическое, умственное и социальное благополучие человека. Показатели, характеризующие уровень жизни, разнообразны и тесно связаны с концепцией уровня жизни.

С интенсивностью положительных сдвигов в вопросе качества жизни напрямую связаны и положительные изменения социальных характеристик самого населения (продолжительность жизни, состояние здоровья, склонность к репродукции, уровень образования и т. д.). Улучшение качества человеческого фактора входит в число важнейших стратегических задач.

Таким образом, можем сделать вывод, что в используемом нынешнем перечне индикаторов уровня жизни большое значение занимает развитие социальной инфраструктуры, главной задачей которой является обеспечение необходимых условий для жизнедеятельности населения [4].

Во-первых, социальная инфраструктура создает предпосылки для репродукции рабочей силы, во-вторых, способствует определенному уровню здоровья и образования населения, в-третьих, обеспечивает его продовольственными и промышленными товарами через сеть торговых учреждений, в-четвертых, поддерживает культурно-нравственный потенциал человека. В целом деятельность социальной инфраструктуры направлена на создание системы жизнеобеспечения населения.

Если уровень развития социальной инфраструктуры высок, то это не может не отразиться на эффективности производства. Так, если хорошо организовано образование детей и их профессиональное обучение - это позволяет подготовить квалифицированные кадры, производительность которых, несомненно, будет выше, чем неквалифицированных работников.

Уровень развития социальной инфраструктуры способствует сближению условий жизни в городе и деревне, что, в свою очередь, дает возможность привлечь в сельскую местность высококвалифицированных специалистов с высшим образованием. Если из-за неудовлетворительных условий жизни квалифицированные работники переезжают в город, это, прежде всего, отражается на качестве выполняемой работы в селе, а следовательно, и на эффективности производства.

Повышение уровня жизни (социальный прогресс) является приоритетным направлением общественного развития. Одна из социальных диспропорций в стране - высокая дифференциация регионов по качеству жизни населения. Повышение благосостояния украинских граждан является ключевым в целевой ориентации развития страны, и должно сопровождаться активизацией процессов по сглаживанию межрегиональных различий в условиях их проживания.

В жизнеобеспечении населения региона на первое место выдвигается создание благоприятных условий для жизни и социального благополучия. Это означает, что население следует рассматривать не только как источник трудовых ресурсов, а прежде всего, как субъект экономических и социальных отношений, а удовлетворение его потребностей должно быть целью развития экономики региона.

Социальная инфраструктура характеризуется по видам и направлениям деятельности социальных субъектов и по звеньям в каждом из ее видов. Она может рассматриваться как на уровне общества, отрасли, так и региона, предприятия. Отдельные элементы социальной инфраструктуры не взаимозаменяемы. Только исходя из целостного подхода, который обеспечивает рациональную жизнедеятельность людей, можно говорить об эффективности воспроизводства населения.

Социальная инфраструктура может характеризоваться количеством учреждений, организаций, обеспечивающих процессы образования, медицинского, бытового и транспортного обслуживания, а также количеством мест в них, объемом услуг. В анализе функционирования социальной инфраструктуры важны субъективные оценки людей реально существующей социальной инфраструктуры в конкретном регионе или на конкретном предприятии.

Расходы на социальную сферу составляют большую часть расходов бюджетов всех уровней, в связи с чем, изучение экономических проблем социальной сферы в целом, так и ее отдельных отраслей, является необходимым условием для разработки технологии эффективного использования экономических ресурсов. Кроме того, совершенствование механизма рыночной трансформации социальной сферы, который на современном этапе приобретает важное значение, как фактор обеспечения достойного уровня жизни населения и повышение эффективности общественного производства, является одним из путей решения задачи повышения уровня социального и экономического развития страны.

Социальная сфера рассматривается как одна из важных систем, обслуживающей рыночную экономику, что вызывает необходимость отдельного исследования особенностей развития в ней экономических отношений. Отрасли социальной сферы как важнейшие составные части национального хозяйства, подвергаются воздействию объективных экономических законов и развиваются в тесной взаимосвязи с другими отраслями. Однако действие экономических законов в этой сфере имеет свою специфику, связанную с тем, что социальная сфера является некоммерческой сферой и одним из "провалов" рынка, что требует активного государственного регулирования.

Характер экономических отношений в отраслях социальной инфраструктуры и их специфика позволяют рассматривать эту сферу как целостный, самостоятельный и своеобразный социально-экономический объект. Что касается рынка услуг, то в разных отраслях социальной инфраструктуры он развит неодинаково. В системе социально-бытового обслуживания, общественного питания, торговли, жилищно-коммунального хозяйства рыночные отношения получили наибольшее развитие и формируют эффективный механизм удовлетворения общественных потребностей.

Но в таких областях, как культура, здравоохранение и образование рыночные отношения не только имеют свою специфику, но и ограниченные возможности. Здесь всегда присутствует значительный нерыночный сектор, в частности государственные организации и учреждения. Более того, именно они занимают в этих отраслях доминирующее положение. Причины активного государственного вмешательства в процесс производства и потребления подобных услуг вполне объективные. Основным из них является недееспособность рынке в ряде отраслей услуг. Мировая экономическая история имеет немало примеров, характеризующих попытки обеспечить развитие образования, культуры, здравоохранения исключительно в рамках активных рыночных отношений. Следствием таких действий является ситуация, получившая в международной практике название "проблемы неполного рынка", когда даже высокие средние показатели по обеспечению общественных потребностей в этих услугах сопровождаются полным исключением из их потребления большей части населения [5].

В этом, характерным является опыт США, где предоставление медицинских услуг на основе свободного рынка при таких высоких средних показателях лишило возможности пользоваться медицинской помощью около 17 млн. граждан. Только в начале 90-х годов прошлого столетия введения всеобщего государственного медицинского страхования позволило решить эту проблему.

Аналогичный процесс развивался в сфере образования США или жилищных услуг Франции. Рынок кредита на получение высшего образования или решения жилищной проблемы за счет государственного вмешательства не получил необходимого развития, поскольку финансово-кредитные учреждения не имели стимулов к активной деятельности в этой сфере. Для решения этой проблемы было необходимо введение государственных гарантий и субсидий в форме установления льготного процента на такие кредиты.

Вторая причина, которая обусловила необходимость государственного регулирования в ряде отраслей социальной инфраструктуры, скрыта в самой природе этой сферы, ее генетической основе. В отраслях социальной инфраструктуры производятся услуги и сопутствующие товары, являющейся общественным благом, призваны удовлетворять не только индивидуальные, но и общественные потребности. Свойствами этих потребностей являются:

1. Неделимость, т. е. невозможности предоставления отдельным лицам;

2. Невозможность действия принципа исключения, т. е. отсутствие способа исключения индивида из процесса пользования этими благами;

3. Сложность нормирования.

В мировой практике предпринимались попытки искусственного разделения некоторых общественных благ с целью их дальнейшей продажи частным лицам и обеспечение возможностей для действия активных рыночных механизмов. В частности, известны попытки введения платы за пользование большими парками или лесопарками. Высокая цена пользования и психологические особенности поведения потребителей относительно пользования такими благами вовсе не были стимулом к добровольной оплаты услуги на основе рыночного механизма. В западной литературе эта неудача рыночного механизма получила название "проблемы безбилетного пассажира" или "бродячих музыкантов".

Для нее характерна ситуация, когда количество пользователей услуг превышало количество покупателей этих услуг. В этих условиях необходимо принуждение потребителей к оплате общественных услуг.

Третьей причиной государственного вмешательства в деятельность отраслей социальной инфраструктуры является существование так называемых "внешних факторов" или "переливов", к которым относятся выгоды или издержки, выпадающие на долю лиц, которые не принимают участия в рыночной операции. Рыночные отношения не только не могут компенсировать такие расходы, но и выявить их существования.

Четвертой причиной, обуславливающей необходимость государственного вмешательства в развитие отраслей социальной инфраструктуры, выступает естественная монополия государства в решении многих социальных проблем. Имея своей основной целью решения социальной задачи, обеспечению нормальных условий жизнедеятельности всех членов общества, государство опирается в своей деятельности на социально-ориентированный подход, реализуя его в рамках системного социально-экономического управления. В этих условиях рыночный принцип "затраты-прибыль" уступает основному принципу государственного регулирования - "затраты-социальные приоритеты". Опираясь на этот принцип, государственное регулирование стремится обеспечить доступность важнейших услуг для всех слоев населения независимо от уровня их доходов.

Государство реализует налоговую политику и использует запретительно-разрешительные рычаги отношении любой отрасли. Она осуществляет лоббирование отдельных отраслей в конкретных социально-экономических условиях. Однако степень государственного вмешательства разная, в важнейших отраслях социального комплекса - здравоохранении, образовании, культуре - она не только заметнее, но и объективно необходимее.

Список используемых источников:

1.  Социальная статистика. - http://i-u./ru/biblio/arhiv/books/nomame_socstat/ ec4. asp.

2.  Феоктистов оценки уровня и качества жизни населения / [Електронний ресурс]: http://kodeks. pirit. *****:/nic/ 200211/021/htm

3.  О модельном наборе социальных индикаторов уровня жизни населения // Вопросы статистики. – 1998. − №8. − С. 16.

4.  «Оцінка якості життя населення України та країн ЄС». Держава та регіони. – 2006.– №4. – С. 6.

5.  Бабич A. M. Социальная сфера в условиях перехода к рынку / A. M. Бабич и др. – М.: Экономика, 1993. – С. 73.

соискатель Донецкого государственного университета управления

организация Институтов как инструмент государственной экономической политики

Аннотация: в статье исследованы теоретические основы организации институтов как инструментов государственной экономической политики с определением их принципов, классификации и основных проблем.

Ключевые слова: институты, институционализация, институциональное проектирование, институциональный строй, институциональный мониторинг.

ORGANIZATION institutes How Wood of the State Economic Policy

Alexey Bugaev

applicants of the Donetsk State University of Management

Annotation: This article explores the theoretical basis of organization institutions as instruments of state policy on the classification and definition of their main problems.

Keywords: institutions, institutionalization, institutional design, institutional arrangement, institutional monitoring.

Потенциальная неэффективность процесса создания формальных институтов является производной от неэффективности политического рынка как институционализированного механизма, обеспечивающего взаимодействие между различными индивидами и группами по вопросам формирования системы ограничений.

Несмотря на многочисленность проблем, связанных с формированием институтов как общественных благ, которые оказываются на каждом из уровней исследования, а также невозможностью с высокой точностью определить последствия большинства институциональных изменений, можно, поставить вопрос об условиях эффективного (действенного) институционального проектирования, а также связать его с проблемой формирования эффективных институтов.

Эффективным институциональное проектирование как целенаправленная деятельность, направлена на разработку идеальных нормативных моделей экономических институтов, которые сознательно и целенаправленно имплантируются в массовую хозяйственную деятельность, будет в том случае, если оно обеспечит, при прочих равных условиях, минимальные отклонения от полученных ex роst результатов. Вот почему возникает необходимость выработки специальной методологии институционального проектирования и выявления его принципов.

Согласно подходу, предложенному , следует выделять пять принципов институционального проектирования: (1) этапная полнота, (2) компонентная полнота, (3) достаточное разнообразие стимулов, (4) максимальная защищенность от девиантного поведения, (5) соучастие. Первые два принципа являются общими для любого институционального проекта [1].

Как ключевую идею по институциональному проектирования можно использовать гипотезу, согласно которой люди, преследуя свои интересы, стремятся так заключить соглашения со своими контрагентами, чтобы минимизировать размывание ожидаемого потока ренты. Чем выше потенциальная опасность этого размывания, тем выше являются затраты на выработку защитных механизмов. С этой точки зрения задачи институционального проектирования заключается в том, чтобы разработать такую систему политических институтов, которая могла бы минимизировать прибыльность деятельности, направленной на размывание ренты. Следует отметить, что "заказчик" институционального проекта далеко не всегда заинтересован в формировании институтов, обеспечивающих такую экономию трансакционных издержек, которая обеспечивала бы сокращение разрыва между институциональными и технологическими пределами обмена, с одной стороны, и расширение последних - с другой. С этой точки зрения результативности институционального проектирования и эффективность институтов, которые возникнут вследствие его осуществления - принципиально разные вещи, что является во-первых, следствием асимметричности распределительных эффектов, порождаемых правилами, и во-вторых, неполнотой указанных правил.

Это обстоятельство позволяет объяснить, почему принцип соучастия оказывается далеко не всегда применимым в полном объеме (то есть с привлечением к его разработке всех экономических агентов, чьи интересы так или иначе будут затронуты в ходе реализации определенного проекта). Аналогичная ситуация возникает с девиантным поведением, которая является важным фактором формализации системы правил и трансформационных изменений механизма принуждения к их соблюдению.

При исследовании самой возможности и условий институционального проектирования следует рассмотреть несколько ключевых проблем, касающихся взаимосвязи институционального проектирования и зависимости набора возможностей от траектории движения в прошлом.

Во-первых, поскольку институты имеют свою историю и укоренившиеся, особенно своей неформальной составляющей, в стереотипах поведения людей, выраженных в привычном образе реагирования на стимулы, которые, вместе с тем, далеко не всегда осознаются ими (людьми), то необходимо учитывать ограничения, налагаемых на набор реальных возможностей траектории развития институтов, их формирования в прошлом. На это обстоятельство обращал внимание А. Маршалл: "…Это влияние наследственности нигде так заметно не проявляется, как в организации общества. Последнее, разумеется, должно по необходимости развиваться медленно и служить плодом усилий многих поколений, оно должно основываться на тех обычаях и склонностях огромной массы людей, которые не поддаются быстрым изменениям…"[2].

В то же время осознание этой проблемы должно показать значимость принимаемых сегодня решений, которые в будущем также будут определять наборы альтернатив для выбора. Данное обстоятельство указывает на необратимость институциональных изменений, присущего эволюционирующим системам. Под необратимостью изменений имеется в виду невозможность повторного создания ситуации выбора с тем же набором альтернатив, что обусловлено, прежде всего, эффектом обучения.

Самостоятельной проблемой, требующей специального изучения, является выяснение факторов, определяющих направление и жесткость зависимости выбора настоящего от прошлого. Полученные результаты позволят более точно, с одной стороны, выделить и осознать набор приемлемых целей, а с другой - определить доступные варианты их достижения и соответствующие критерии для различных вариантов.

Во-вторых, существование зависимости от траектории движения является основанием для возникновения еще одного феномена в мире с системами, которые развиваются неравномерно. В западной литературе он получил название "эффект позднего развития". В Украине существует аналог в виде понятия "догоняющее развитие". Поскольку развитие институтов осуществляется в условиях радикальной неопределенности, то неизбежно появление непредсказуемым результатам, значительная часть которых - отрицательные. Система, в которой определенный институт закрепился, воспроизводит неэффективность, несмотря на существование более благоприятной альтернативы. Это связано со значительными затратами радикальной трансформации. Однако страны, начинающие решать аналогичные проблемы в более поздний период, имеют возможность избежать, по крайней мере, части негативных последствий образования соответствующих институтов.

Как один из примеров можно привести историю становления института коллективных договоров между профсоюзами и администрацией в японских фирмах. Как отмечает М. Аоки, после Второй мировой войны в Японии возникла ситуация, похожая на институциональный вакуум. В этой ситуации зависимость от предшествующего пути развития уменьшилась. Более того, те эволюционные тенденции, которые начали набирать силу в 30-е годы XX в., а именно - постепенное изменение структуры управления и взаимоотношений администрации с работниками, были резко ускорены посредством вмешательства Верховного командования вооруженных сил союзников. Такая резкая перемена получила название "управленческая революция сверху". В результате сформировались новые профсоюзы, которые осуществляли переговоры с администрацией на уровне предприятий в вопросах оплаты труда и гарантий занятости. В дальнейшем это позволило использовать существующую структуру переговоров для развития специфических для каждой фирмы навыков работников, которые являются источником квазиренты.

Определенная выше проблема "зависимости" имеет и другую сторону, поскольку предыдущее развитие не только ограничивает, но и предоставляет определенные возможности. В частности, упомянутая революция сверху и появление благодаря ей сильных профсоюзов на уровне предприятий стала возможной в том числе и потому, что в конце 30-х годов бывшим режимом было организовано отделение Патриотического промышленного общества, занимавшихся на уровне предприятий оказанием помощи семьям сотрудников, призванных на военную службу, распределением дефицитных потребительских товаров и т. п. В связи с этим М. Аоки отмечает: "... без организационного опыта Патриотического промышленного общества трудно было бы даже представить быстрый рост профсоюзного движения после Второй мировой войны…"[3]. Стоит отметить, что в течение первой половины 1946 г. численность профсоюзов выросла почти на порядок - с 380 тыс. до 3,68 млн. человек. На самом деле речь идет скорее всего о вакууме в сфере формальных институтов.

Таким образом, принципиальное значение для результативного институционального проектирования имеет идентификация "ядра трансформации", т. е. совокупности правил, на основе и посредством изменения которых будет построена новая система. Чем сильнее зависимость от прошлого развития, чем в большей степени для институтов характерна непрерывность, тем выше отдача от обнаружения такого ядра.

Вместе с тем следует отметить, что даже эффект запоздалого развития не уберегает от проблем, что свидетельствует о несовершенстве институтов по определению, в силу их природы. В частности, именно применение по инерции принципа регулирования рабочего времени, а не занятости привело к резкому падению эффективности производства в сталелитейной и судостроительной отраслях промышленности Японии в конце 70-х - начале 80-х годов. Вот почему система институционального проектирования должна дополняться системой институционального мониторинга [3]. Это особо важно для организаций, работающих в быстро изменяющейся среде.

Учитывая, что ни один из проектов нового институционального устройства не может быть идеальным в аспекте соответствия интересам всех социальных групп, информация о его реализации может быть использована в ущерб части общества. Вот почему самостоятельное значение имеет не только само по себе институциональное проектирование, но и контекст, в котором оно будет осуществляться.

Рассмотренные выше свойства институтов позволяют проанализировать их влияние на распределение ресурсов между различными группами в обществе. Такая модель основана на подходе, использованном М. Аоки для объяснения различных способов определения пропорций распределения ресурсов между министерствами в Японии. Каждая часть модели является отражением соответствующего типа политики. На наш взгляд, такая модель имеет более широкий спектр применения.

Теоретически возможна классификация институтов на несколько типов. Во-первых, это социально эффективные институты, позволяющие максимизировать функцию общественного благосостояния, однако для их идентификации, как минимум, должна быть обоснована предпосылка о интерсубьективних сравнения полезностей. Во-вторых, это Парето-оптимальные институты, обеспечивающие результаты, изменение которых будет приводить к уменьшению благосостояния одной из групп при увеличении благосостояния другой. В-третьих, Парето-неоптимальные стабильные институты, которые обеспечивают такие равновесные результаты, оставляют нереализованными возможности одновременного улучшения положения всех игроков.

С этой точки зрения институты, обеспечивающие надежность обещаний, является непреднамеренным результатом взаимодействия между людьми и, несмотря на то, что они также обладают свойствами общественных благ, решить проблему их производства можно только в пределах длительного исторического периода.

Выявленные закономерности формирования и изменения институтов позволяют понять, каким образом следует формировать ожидания игроков (потребителей, предпринимателей, наемных работников) относительно перспектив изменения экономической системы в целом для того, чтобы избежать проблем, связанных с "революцией ожиданий".

Дальнейшее исследование институтов как общественных благ предполагает детальное определение условий их стабильности, изучение взаимосвязи между используемыми в обществе технологиями и институциональными ограничениями, которые определяют, влияния организаций и действующих в их пределах предпринимателей на процесс институциональной трансформации, а также детальный анализ свойств институтов, связанных с растущей отдачей, учебными и координационными эффектами, а также адаптивными ожиданиями. Здесь возникает необходимость выявления и анализа механизмов негативного и позитивного влияния обратной связи, определяющие как сохранение, так и изменение институтов.

Список используемых источников:

1.  Тамбовцев основы институционального проектирования // Вопросы экономики. – 1997. – № 3. – С. 88.

2.  Marshall A. The pure theory of foreign trade and the pure theory of domestic values. – L., 1879. – Р. 54.

3.  Aoki M. The Firm as a Nexus of Treaties / M. Aoki, B. Gustafsson, O. Williamson – London: sage, 1990. – Р. 252.

УДК 33

ББК 65.290-2

В 49

- студентка группы МО-09,

- научный руководитель к. т.н., д. э.н.,

профессор кафедры ЭУПиМ, академик МАОП

ФГБОУ ВПО «Московский государственный гуманитарно-экономический институт»,

«Экономический факультет», г. Москва, Россия.

КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ ПРОДУКЦИИ: ПОНЯТИЕ И ЗНАЧЕНИЕ

В условиях рынка каждый покупатель всегда приобретает тот товар, который в большей мере удовлетворяет его потребности, поэтому всё более актуальной становится проблема повышения конкурентоспособности, как самих предприятий, так и создаваемых ими товаров (услуг).

Под конкурентоспособностью продукции или услуги понимается их способность выдерживать конкуренцию, то есть возможность успешной продажи на конкретном рынке в определенный момент времени. Для этого товар должен удовлетворять конкретную потребность и быть доступным по цене. Таким образом, в основе конкурентоспособности продукции лежат два параметра: качество и цена.

Значительным вкладом в исследование данной области в девяностые годы считается работа , разработавшего теорию конкурентного преимущества [1]. Также вопросами качества и конкурентоспособности занимались Шухарт, К. Исикава, Дж. М. Джуран [2].

Оценка конкурентоспособности основывается на сравнительном анализе его совокупных характеристик в сравнении с товарами аналогами конкурентов по степени удовлетворения конкретных потребностей и по цене потребления. Основное отличие качества от конкурентоспособности заключается в том, что качество - это просто совокупность свойств товара, которые представляют интерес для покупателя и обеспечивают удовлетворение его потребности, а конкурентоспособность - отношение потребителей к этим свойствам. Кроме того, товар с более высоким уровнем качества может быть менее конкурентоспособен, если придание товару новых свойств, не представляющих интереса для основной группы его покупателей, ведет к повышению цены на него.