«Новый регионализм» и белорусско - российское приграничье (стр. 10 )

Соотнесенное с реальным культуротворческим процессом, такое понимание мультикультурности наполняется более глубоким категориальным содержанием. Исследователь стоит перед необходимостью выявления как внутренних, так и внешних аспектов динамической реалии культуры. Опираясь на этот принцип, аналитик может рассмотреть проявления мультикультурности в основных структурных элементах национальных, региональных и локальных культур, выделяемых по признаку универсальных, т. е. атрибутивных любой культуре, единиц. Выявление культурных корреляций (в частности, регионов) позволяет строить на их основе различные линии плодотворного обмена опытом и сотрудничества.

Процесс умножения культурных целостностей и связанная с ним тема диалога культур не обратили бы на себя активное внимание исследователей, если бы не затрагивали качественные изменения конкретных культур. Важным аспектом такого рассмотрения является проблема национально-культурной идентичности, рассматриваемая в контексте мультикультурности и межкультурных коммуникаций. Опираясь на атрибутивные признаки национальной культуры, исследователь может экстраполировать их на любую локальную или региональную культурную целостность. При этом структурное сходство культур может стать базой сотрудничества, а расхождения в структурах, как результат прежде всего исторического развития, могут стать импульсом к диалогу и продуктивному сотрудничеству. Такой подход не расходится с пониманием культуры как интеллектуальной системы, чутко реагирующей на внешние условия своего существования.

Второй подход к проблеме идентичности вполне оправданно связывают со способами деятельности и культурным поведением субъекта в семиотико-семантическом пространстве конкретной культуры. Процесс культурного позиционирования совокупного субъекта-носителя культуры рассматривается как важнейший аспект национально-культурной и региональной идентификации, с неизбежностью реагирующей на внешние, в т. ч. и мультикультурные, воздействия. Немецкий просветитель в свое время сформулировал идею Volksgeist – «духа нации», в которой выразил опасение поглощения национальной культуры, основанной лишь на этно-территориальной общности.

Каждая культура имеет свое историческое оправдание в том, насколько она способна обеспечивать сохранение и воспроизводство общности как ее коллективного субъекта. Вне такого назначения данная культура лишена не только своей определенности, но и онтологического смысла, т. е. оснований собственной бытийственности как сложного и самобытного организма. В таком контексте внутренняя различенность развитой национальной культуры позволяет рассматривать ее в парадигме мультикультурного образования.

Здесь мы выделяем два актуальных ракурса анализа. Во-первых, культура народа выступает как внутри себя диверсифицированная целостность. Внутренне различение происходит на базе увеличения субкультурных, локальных и региональных образований при том понимании, что каждая из культур в функциональном плане призвана обеспечить сохранение своего субъекта (общности), предлагая ему определенные возможности для самовоспроизводства в пределах возможностей как конкретной культуры, так и в поле межкультурных контактов и взаимодействий (например, в культурах пограничья) [9]. Культурная диверсификация снимается на уровне императива самосохранения и воспроизводства общности как совокупного субъекта. Во-вторых, в реальной социокультурной динамике национально-культурная целостность представляет собой пространство взаимодействия не только аутентичных, но и ассимилируемых инокультурных элементов. В среде ассимилированных субъектов такие экзистенциальные элементы, как обряды заключения брака, рождения и погребения, «умирают» в последнюю очередь. Это прослеживается на материале семиотических структур (сакральных текстов, символов, например), актуально функционирующих в культуре-реципиенте. Следовательно, всегда существует возможность активизации таких элементов, и это получает конкретное выражение в фестивалях пограничных культур. Не следует забывать, что мультикультурные процессы, несущие в себе глубинные экзистенциальные реликты культур происхождения субъектов, укоренившихся в «иной» культуре, могут создавать условия для потенциальной протестной активности субъектов относительно культуры титульной нации. При определенных условиях эта активность может принять, как свидетельствует опыт, агрессивные формы. Возникают негативные, разрушительные тенденции в межэтнических и национальных отношениях. Участники международных форумов отмечают возрастающую опасность усиления этноцентризма, расизма, ксенофобии, «агрессивного национализма». «Именно в таком контексте необходимо рассматривать феномен интеркультурности…с тем, чтобы противостоять синдрому агрессивного национализма, возникающему постоянно на востоке и на западе Европы» [Солозобов 2005]. Таким образом, складывается новый объект анализа.

Недавние выступления молодежи в Лондоне, еще ранее - в Париже указывают на непростой характер такой связи. Социальные вспышки энергии иммигрантов свидетельствуют о сложных внутрикультурных процессах в общей динамике мультикультурности. Достаточно сказать, что некоторые города-спутники французской столицы (например, Сен-Дени) в основном заселены мигрантами из афро-арабских стран. «В Британии проживает чуть ли не самая крупная в Европе мусульманская община, насчитывающая почти два миллиона человек. Например, население некогда исконно английского города Ланкастера сейчас на 55 процентов состоит из мусульман. Не случайно, что штаб-квартиры некоторых исламистских организаций стали перебираться из континентальных стран Европы в Великобританию. Теперь можно открыто назвать эту странную политику рискованной попыткой приручить террор, прикармливая офицеров джихада» [Солозобов 2005]. Сходные процессы наблюдаются в других западноевропейских странах.

Структурные различия внутри каждой культуры в идеале соответствуют решению основных задач целевого характера:

1)  обеспечение сохранения культурной общности средствами культурного творчества и продуктивных обменов с носителями других культур;

2)  воспроизводство культурного опыта совокупного субъекта;

3)  адаптация к внешним условиям функционирования данной культурной целостности (что чрезвычайно актуально для культур, участвующих в региональном взаимодействии);

4)  обеспечение вхождения в жизнь культурной общности новых поколений без срыва культурной преемственности.

Однако в пространстве каждой культуры эти задачи решаются по-разному, что получает выражение в разных структурных связях и отношениях элементов внутри культуры. Это определяет неравномерность развития культур, которая усиливается исторически сложившимися формами решения проблемы сохранения и воспроизводства общности, ее адаптации к внешним условиям, т. е. стремлением каждой культуры сохранить самобытность. Так, например, в субстанциальной области ценностного содержания национальная культура имеет набор ценностей, складывающихся исторически и образующих ее семантическое ядро. Однако на региональном уровне ценностное самосознание культуры неизбежно окрашено традицией и условиями актуального существования общности, т. е. субъекта культуры. Поскольку ценностное содержание получает выражение в семиотических структурах, то правомерно говорить о ценностно-семиотическом единстве конкретной культуры. Оно наиболее полно представлено в текстах, которые для данной культуры являются каноническими, сакральными, репрезентативными: тексты экономического уклада, образцы народного творчества, классика литературы, музыкального искусства и т. д. Аналогично идентифицирующие черты культурного типа прослеживаются в других ареалах культуротворчества, вплоть до его предметной выраженности, под которой мы понимаем идентифицирующие данную культурную целостность предметно-культурные формы. Естественно, складывается избирательное отношение конкретной культуры к характеру межкультурного сотрудничества. Такое отношение обусловлено прежде всего заботой общности о самосохранении и развитии.

Природа и человеческий гений не придумали более универсального средства аккумуляции и трансляции культурного опыта, чем знак, символ и текст. Универсальной знаковой системой является естественный язык народа. Если мы рассматриваем семиотические структуры культуры, то право на собственный язык является идентифицирующим данную культурную общность признаком. Его универсальность среди прочих признаков связывается с возможностью формирования других семиотических образований на базе естественного языка. Исчезновению культуры предшествует разрушение ее семиотических структур. Отсюда актуальной становится проблема сохранения языков, символов, канонических текстов и памятников культуры, форм культурной коммуникации народов и других общностей [10].

Если исследователь рассматривает субъекта культуротворчества как структурную единицу культуры, то, естественно, внимание может быть сосредоточено на способах его идентификации и сохранения идентичности в собственной культуре в условиях поликультурности. Обратим внимание на то существенное обстоятельство, что в данном случае идентичность определяется нами по признаку именно совокупного субъекта культурного типа, но отнюдь не по индивидуальным вариациям самопозиционирования личности в той или иной культуре. Хотя и на индивидуально-личностном уровне сказываются транскультурные процессы. Человек может осуществлять выбор относительно собственной идентичности и выступать таким образом в качестве мигранта между культурами, физически и творчески пребывая в определенной национальной культуре. «Культурные скитальцы» обостренно видят свое скитальчество и нередко драматически переживают свою неприкаянность и прививку на живом древе чужой культуры. В такой ситуации, чреватой исключительно обостренной чувствительностью к культуре пребывания, нередко рождаются весьма талантливые произведения (например, в иммигрантской литературе и других видах искусства). Возникают поликультурные художественные явления. Но даже в условиях плавильного котла иной культуры в человеке остаются элементы этнической идентичности, которые живут в сакральных формах жизнедеятельности, сопровождаемых традиционными обрядами, языком и танцем. Именно сакральные моменты существования человека сообщают переходный характер модели интеграции в новое культурное сообщество культуры-метрополии. Отсюда этническая идентичность в инокультурном окружении приобретает характер субкультуры, составляющей элемент национальной культуры.

В позитивном отношении разнообразие выступает как различия культур на почве самобытности каждой из них. Вместе с тем разнообразие несет на себе печать интенсивного процесса межкультурных коммуникаций, на которые наслаиваются глобальные тенденции современности. Многообразие культур и возникающие проблемы межкультурной коммуникации обостряют потребность в поисках универсальных ценностных регулятивов, признаваемых народами и государствами. Такой ценностью являются права человека, имеющие явный вектор стать универсальной ценностью. Уместно в этой связи сослаться на Всеобщую декларацию ЮНЕСКО о культурном разнообразии, принятую 2 ноября 2001 г. на 31-й сессии Генеральной Конференции. В Декларации содержится ряд принципов, которые в обобщенном изложении можно выразить в следующих положениях: культурное разнообразие столь же необходимо, как биологическое разнообразие всего живого; биоразнообразие и культурное разнообразие находятся во взаимозависимости; культурное разнообразие должно опираться на соответствующую политику (сохранение культурного наследия как основу взаимообогащающей межкультурной коммуникации и культурных обменов); многообразие культур гарантирует устойчивое развитие человечества; признаком и ценностью культурного разнообразия является языковое разнообразие и защита языков; межкультурный диалог рассматривается как гарант мира; провозглашается достоинство всех культур; утверждается необходимость знакомства с разнообразием мировоззренческих установок, языков, культур, религий на основе признания самобытности каждой культуры; высоко оценивается право на свободное творческое самовыражение и пользование высококачественным культурным продуктом; высоко оценивается принцип кооперации усилий государственных и предпринимательских структур в обеспечении прав человека на культуру и самобытное культурное развитие народов [см.: Разнастайнасць 2003: 21, 7-13]. В целом формируется понимание необходимости принципа человеческого измерения национальных, региональных и локальных культур с позиций их соответствия неотчуждаемым правам человека [см.: Там же, с. 121-128].

Культурное многообразие во многом определяется соотношением традиционных и инновационных форм трансляции культурного опыта. Традиционные формы более органичны этнической культуре, нежели профессиональной. Отсюда сохранение традиционных форм культурной трансляции и присутствие этнонационального содержания в профессиональных программах выступают как показатель самобытности культуры.

Насколько адекватно структуры профессионально-институциональной трансляции воспроизводят своеобразие национальной, региональных и локальных культур? К сожалению, транслируемые продукты нередко больше представляют массовую продукцию, лишенную этнокультурной аутентичности, а само культурное наследие регионов национальной культуры и приграничья мало представлено в современных трансляциях либо представлено недостаточно. Отсюда формируется искаженный образ этнонациональной культуры, нередко заменяемый экзотическими симулякрами. Он становится фактором современного цивилизационного развития, стирающего этническое и национальное своеобразие культур. В связи с этим ЮНЕСКО ставит задачу развития общественного радио и телевидения на принципах универсальности, разнообразия, независимости, специфичности, объективности, национальной содержательности. По сути объявлен конкурс на «лучшую программу в жанре», что ориентирует творческих работников на формирование продукта как культурного образца. Таким образом, культурное многообразие представляет собой универсальную ценность. Оно отвечает праву человека на собственную культуру и творчество.

Характер идентификации культурной целостности в мультикультурном окружении существенно отражает состояние культуры с точки зрения сохранения ею своей идентичности. Поэтому следующий срез исследования культурной идентичности состоит в анализе поведения культурного типа в ситуации поликультурности. Идентичность культуры – национальной, региональной, локальной - в указанном контексте характеризует конкретную целостность со стороны ее адаптивного отношения к внешним влияниям, неизбежно вызывающим внутренние, причем весьма противоречивые изменения. Как правило, они происходят во всех структурных элементах культуры и в полярно-оценочном отношении могут быть либо разрушительными для нее, либо относительно конструктивными. Рассматриваемые в контексте российско-белорусских отношений культуры регионов имеют исключительно благоприятные возможности для взаимообогащающего развития в силу геокультурных, исторических и современных социокультурных обстоятельств. В более конкретном выражении такие возможности могут более полно реализовать себя на общей основе культурных обменов по следующим направлениям: актуализация культурного наследия регионов; постоянный диалог культур; культурологическое прочтение экономического сотрудничества и выявление культурных факторов повышения его эффективности; трансляция образцов национальных культур и др.

В реальном культурно-цивилизационном процессе возникают противоречия между локально-региональными тенденциями к сохранению своеобразия и универсальными процессами, тяготеющими к стиранию различий между культурами. Так, например, права человека, как универсальная ценность, налагаются на исторические, локальные, региональные особенности и условия развития и функционирования культур. Возникает необходимость в теоретических основаниях анализа взаимосвязи прав человека и разнообразия культур. Таким основаниями могут быть, во-первых, выделение и признание всеобщих форм культуры, которые на базе особенного и единичного преломляются на региональном и локальном уровнях. В результате формируются культурные локусы и этнонациональные типы, в которых всеобщие формы культуры приобретают выражение единичного и особенного на основе геокультурных, исторических и современных особенностей формирования культурной целостности. Во-вторых, таким методологическим основанием является культурная и мировоззренческая ценность неотчуждаемого права человека практиковать свою культуру, ее признание и, подчеркнем, содержательное наполнение [см.: Позняков 2005, c. 12-20].

Следующая проблема связана с образами самой культуры в формах ее трансляции. Инициативы ЮНЕСКО исходят из того, что по СМИ должны транслироваться «лучшие программы в жанре, имеющие национальное содержание». Формулируется ряд взаимосвязанных принципов: универсальность, разнообразие программ, независимость, специфичность, объективность, своеобразие и всеобщий интерес.

Таким образом, национально-культурное развитие, внутри себя различенное по субкультурному, региональному и локальному признакам, в условиях мультикультурности представляет собой качественное состояние современной культурно-цивилизационной динамики. Поскольку культуры функционально идентичны, то огромный ресурс продуктивного взаимодействия открывается в пространстве сотворческого и взаимообогащающего диалога культур на основе их достижений.

2.5. Гуманитарное сотрудничество регионов

Дальнейшее развитие стран в рамках интеграционных процессов существенно зависит от социальной направленности взаимодействия и сотрудничества субъектов - регионов, межрегиональных и межгосударственных образований. Очевидно, что в центре взаимодействия должна стоять проблема формирования реальных возможностей для физического и духовного развития и самореализации личности, ее социальная защищенность. Структуры и формы интеграции и сотрудничества обладают гуманистической ценностью в той мере, в какой они подчинены высшей цели обеспечения благоприятных условий для жизни и развития граждан. Можно утверждать, что принцип свободного развития человека, создание продуктивных условий для формирования, становления и совершенствования личности является основополагающим, во-первых, для функционирования интеграционных структур, во-вторых, для осуществления программ выхода на новый качественный уровень всех форм сотрудничества. Субъекты взаимодействия должны обратить внимание на гуманитарное содержание не только культурных обменов в узком смысле, но и экономических, научно-технических, политических и других контактов. Вне реализации такого принципа сотрудничество утрачивает человекотворческий смысл.

В этой связи особую актуальность приобретают разработки комплексных программ гуманитарного сотрудничества, на основе которой возможно:

- формирование проектов (функционально-целевых программ) по всем направлениям гуманитарного сотрудничества;

- создание региональных и межрегиональных программ в интересах развития зафиксированных в программе основных направлений сотрудничества;

- концентрация материальных, интеллектуальных, организационных и иных необходимых ресурсов на приоритетных направлениях (подобно тому, как это происходит в сотрудничестве России и Беларуси в сфере информационных технологий);

- сближение разделов законодательств, регулирующих социокультурную сферу в необходимых для реализации приоритетов программ рамках;

- выдвижение как внутренних, так и внешних скоординированных инициатив в гуманитарной сфере;

- реализация принципа комплексности программ мероприятий на системной основе (в том числе и на базе функциональных программ);

- координация, мониторинг, прогнозирование выполнения программ и исполнения разработанных на их основе целевых проектов;

- соблюдение солидарности, корпоративности и единства действий перед лицом внутренних и внешних угроз;

- формирование соответствующих организационных и институциональных структур как на постоянной, так и временной основах по принципу «под программу»;

Гуманитарное сотрудничество трудно представить без процессов унификации некоторых областей национальных законодательств, сближения национальных и региональных образовательных систем. В частности, в области развития образования не утратило своей актуальности формирование и содержательное наполнение единого образовательного пространства. Учитывая культурные различия между странами и регионами, а также наработанный советский положительный опыт, продуктивны следующие новые содержательные направления и организационные формы такого сотрудничества.

1. Постоянный и систематический обмен педагогическими кадрами, студентами, включая и изучающих культуру конкретной страны, региона. Этот процесс должен развиваться как параллельный, т. е. наряду с ориентацией на сотрудничество с восточно - и западноевропейскими странами, развитие региональных контактов на постсоветском пространстве, включая и регионы российско-белорусского пограничья, становится необходимым в не меньшей степени. Важно создать организационные, материально-финансовые и кадровые предпосылки для более интенсивного обмена в области образования с тем, чтобы скоординировать усилия специалистов на интеллектуально-творческом уровне, в особенности на приоритетных направлениях отбора содержания и методического сопровождения образовательного процесса.

2. Признавая, что унификация образовательных программ имеет свои пределы, налагаемые культурными традициями, тенденциями в мире и актуальными потребностями стран, важно наладить обмен образовательными методиками, технологиями, учебной литературой. Необходимость такого сотрудничества проистекает из ряда объективных тенденций в образовательной культуре. В педагогической практике на всех ступенях образования накоплен огромный опыт продуктивного решения профессиональных проблем в области обучения и воспитания. Имеются оригинальные авторские методики педагогов, которые пока еще не стали достоянием широкой педагогической практики. Россия всегда славилась своими академическими традициями, которые обогатили и белорусскую культуру. Этот опыт необходимо не просто популяризировать на эмпирическом уровне. Важно переложить его на язык научной методики и сделать достоянием вузовских программ подготовки специалистов. При такой постановке дела и с учетом творческого отношения к приобретениям других зарубежных стран возможно формирование образовательных программ перспективно-опережающего характера, что важно для поддержания национальной безопасности стран, в т. ч. и Республики Беларусь. Реализация таких программ позволит более активно формировать и реализовывать творческий потенциал педагогов, учащейся молодежи и специалистов. Полагаем, что решение проблемы возможно исключительно на основе объединения ресурсов регионов и их разумного использования.

3. Восстановление в новых условиях системы повышения квалификации и переподготовки научных и научно-педагогических кадров. В содержательном и организационном аспектах совершенствование системы должно включать и решение задач философского, теоретического и методологического обеспечения комплекса деятельностей, связанных с поддержанием систем национальной безопасности, решением проблемам интеграции на постсоветском пространстве.

4. На основе бережной «инвентаризации» достижений в области практической методики и ее научно-методического представления, а также их внедрения в образовательный процесс актуализируется необходимость формирования региональных проектов, которые должны быть направлены на взаимообогащение педагогической теории и образовательной практики в решении проблемы, важность которой пока еще не осознается широкими слоями интеллигенции. Речь идет об объединении усилий в педагогизации среды, наполнения ее образцами культуры. В таком контексте культурное наследие, столь богатое в России и Беларуси и помноженное на уже накопленный опыт его использования, станет существенным фактором физического, нравственного и интеллектуального ваяния личности. Сотрудничество в этой области возможно как переход на новый качественный уровень формирования образовательных сред, максимально приближенных по своей динамике и, главное, функциональной направленности, к естественным условиям формирования и развития зрелой в культурном, гуманитарном отношении личности в любой профессиональной сфере.

Признавая, что указанные направления взаимодействия в области образования далеко не исчерпывают весь возможный спектр сотрудничества, мы сосредоточили внимание на ключевых направлениях. При этом мы убеждены в том, что не реализуя их на двух - и многосторонней основе, наши страны не смогут выйти на режим инновационного развития в современном сложном, противоречивом и, порою - исполненном жесткой конкуренции культурно-историческом процессе. В таком контексте логически (т. е. в русле нашего анализа) и социально оправданным становится объединение усилий в создании наиболее благоприятных условий для раскрытия, формирования и развития творческой личности, ориентированной на социальное служение. Такой подход отвечает культурно-историческим и гуманитарным традициям России и Беларуси. Велика роль воспитания такой индивидуальности в обеспечении конкурентоспособного развития наших стран. Их могущество будет прирастать не только естественными богатствами, но и умением толково ими распорядиться. Следовательно, сотрудничество в этом направлении становится жизненно необходимым для стран и регионов. Отсюда возникает проблема выявления достижений и образцов в практике обучения и воспитания, раскрытия потенциалов и формирования нравственной творческой личности.

Предстоит большая работа в теоретическом описании и научно-методической переработке опыта становления и развития творчески одаренных индивидуальностей. Здесь велики возможности регионального сотрудничества в актуализации на теоретическом и методическом уровнях творческой жизни талантливых и выдающихся людей регионов. Интеграция усилий в формировании творческой личности опирается на богатейший потенциал художественной культуры Беларуси и России. Действительно, гуманитарное сотрудничество невозможно представить вне усилий художественно-творческой интеллигенции. Здесь важно придерживаться принципа высших достижений народа в том или ином виде культуротворчества. Такой опыт необходимо включать в живой воспитательный процесс регионов и стран.

В области художественно-культурного развития необходимо активизировать культурные обмены творческими коллективами. Опыт СССР необходимо возродить, но в новых условиях и на новой основе. В Беларуси периодически проходит Фестиваль национальных культур, на котором более ста двадцати культурных общностей, живущих в стране, демонстрируют самобытную культуру народов. Это бесценный опыт, находящий свое продолжение в двух - многосторонних инициативах пограничного культурного сотрудничества. Расширяет свое культурное представительство «Славянский базар» в Витебске. Попутно в этой связи укажем на целесообразность проведения дней культуры, фестивалей народов стран СНГ, открытых и для других стран. Опыт Беларуси в этом отношении весьма показателен. Необходимо расширить тематический и жанровый диапазон совместных творческих проектов (кинофильмов, театральных постановок, художественных выставок, телевизионных программ и др.), осуществляемых на принципах творческого и финансового участия стран постсоветского пространства.

В современных сложных и противоречивых условиях глобализации, угрозы размывания самобытных устоев национальных культур следует формировать целевые совместные проекты, функциональные программы. Их жанровый и видовой спектр должен постепенно расширяться с учетом не только национального, но и регионального культурного многообразия. Например, такие программы могут быть посвящены сохранению культурного наследия (консервация, реставрация; перевод на электронные носители памятников культуры). Актуально творческое стимулирование одаренной молодежи и деятелей культуры (выделение грантов, присуждения премий по новым номинациям наряду с существующими и др.), поисковая работа по местам боевой славы народов, целевые проекты в других областях культуры (например, в сфере социокультурного проектирования). Такие проекты должны корреспондировать с комплексными программами, перспективными линиями гуманитарного сотрудничества.

В условиях, когда двух- и многостороннее региональное сотрудничество переживает период перехода в новое качественное состояние, возрастает потребность в философско-культурологическом анализе ряда перспективных направлений. Во-первых, важно осмыслить существующий опыт формирования, становления и обогащения интеграционных процессов между Россией и Беларусью, а также положительных приобретений из опыта сотрудничества других стран. Во-вторых, возрастает значение теоретического философско-методологического обоснования перспектив развития культурного сотрудничества. В-третьих, актуализирует себя необходимость разработки новых проектов опережающего, относительно существующих достижений, характера (например, в области создания инновационных кластеров «под проблему», а также перспективно-поисковых фундаментальных проектов). В-четвертых, важно предложить модели новых интеграционных структур на постоянной или временной основе (в частности, при разработке совместных проектов)[11]. Необходимо определить предпочтительные направления в области социально-философского анализа проблем гуманитарного сотрудничества регионов на постсоветском пространстве. Потребность в таких исследованиях будет отвечать необходимости совместной адаптации регионов к изменяющимся внутренним и особенно внешним условиям

В функциональном отношении специальное теоретическое осмысление призвано: 1) осуществить дескриптивный анализ сущего, т. е. опыта решения гуманитарных проблем в странах интеграции; заметим при этом, что такой опыт может стать достоянием национальных культур с поправкой на типовые особенности; 2) помочь сформировать программы перспективного развития форм сотрудничества на всех уровнях; 3) определить реальные прогнозы развития модернизирующихся стран, и субъектов регионального сотрудничества на ближайшую и отдаленную перспективу; 4) выявить ресурсы управления модернизационными процессами на уровнях локальном, региональном, региональном, государственном. Отсюда - всякая недооценка философского и культурологического изучения реальных проблем и моделирования их разрешения выступает как печальная предпосылка плохо проработанных проектов и ошибочных решений в практической области, связанной с настоящим и будущим интеграции.

Представляются предпочтительными следующие исследовательские направления в области гуманитарного взаимодействия:

1. Изучение опыта гуманитарного сотрудничества на мировом, общеевропейском, региональном и межгосударственном уровнях. Важно при этом исследовать приобретения и недочеты с тем, чтобы усвоить положительные моменты и не совершить ошибок, обрекающих отечественных субъектов регионов на повторение пройденного и связанных с непроизводительным расходом организационных, интеллектуальных и материальных ресурсов решений. Такая ориентация позволит избежать синдрома «догоняющей модернизациии» и выйти на опережающие модели совместной социокультурной динамики.

2.  Изучение государственного регулирования социокультурных процессов в странах СНГ и других объединений, оправдавшего себя опыта и перспективных моделей. В качестве самостоятельного объекта исследования предстает накопленный опыт решения гуманитарных проблем, выявление общих тенденций, их сравнительный анализ. Необходимо выявить универсальные и наиболее оптимальные способы решения проблем совершенствования гуманитарного сотрудничества, в частности по таким аспектам, как проективные политические, правовые, организационные, экономические, идеологические, финансовые, культурные факторы регулирования гуманитарных процессов и их научное прогнозирование.

3.  Необходимо изучить современные процессы национально-культурной идентификации и сохранения культурной самобытности народов. Это актуальнейшая практико-культурная и научная задача. Возникает потребность в исследовании ряда принципиальных проблем, а именно: культурно-цивилизационные условия современной идентификации в контексте глобальных и региональных процессов; национально-культурная идентификация в условиях глобализации; этническое, национальное и цивилизационное содержание в культурной идентификации; процесс национально-культурной идентификации и мультикультурная ситуация; субъективное и объективное в этно-культурной идентификации и идентичности субъекта; типы культурной идентификации субъектов; культурная идентификация в эмиграционной среде и др.

4.  Совершенно особое место должна занять проблема человека в изменившихся культурно-цивилизационных условиях его существования. Полагаем, что необходимо объединить научно-гуманитарные усилия в следующих тематических направлениях: сохранение и, главное, развитие и реализация творческого потенциала личности; патриотизм, гражданственность и достойное выполнение ею социальных ролей; национальная безопасность общности, личности, государства; конкурентоспособное развитие страны и его факторы и ресурсы. Обращение к проблеме формирования и раскрытия творческого потенциала личности актуально в условиях перехода стран (в частности Беларуси) на инновационную модель развития.

5.  В области социально-философского осмысления проблем сотрудничества возникает необходимость сосредоточения внимания на изучении проблемы, которая требует повышенного исследовательского внимания. Мы резюмируем ее как «гуманизацию социума – категорического императива XXI века». Здесь актуальна проблематика: методологические основания анализа гуманизации; гуманизация и современная дегуманизация; справедливое распределение природных и культурных богатств как фактор гуманизации; гуманизация как альтернатива стандартизации; гуманизация в условиях стран постсоветского пространства: достижения, потери, перспективы.

6.  Необходимо исследовать гуманитарные процессы в мире в проекции на решение гуманитарных проблем регионального уровня, в частности: западная модель гуманитарного развития в региональном измерении; управление гуманитарным развитием в условиях модернизации; мультикультурализм, межкультурная коммуникация и гуманитарное развитие; информационная защита личности и экологическая безопасность.

7.  Актуализируется исследование проблемы диверсификации культур и социокультурной миграции, в частности: формы диверсификации и ее тенденции; социокультурная миграция и ее этнокультурные и гуманитарные аспекты; естественные и провоцируемые процессы перемещения человеческих ресурсов; миграция как фактор мультикультурности; миграция в странах СНГ и постсоветском пространствах; локально-регинальные и межрегиональные модусы миграции; ее продуктивные ресурсы.

8.  Необходимо развивать гуманитарное сотрудничество в области естественнонаучного, технического и собственно гуманитарного знания: определение комплексных проблем научного исследования (например: человек как предмет комплексного изучения; социокультурное развитие регионов, в т. ч. и пограничных; информационное общество в техническом и гуманитарном измерениях; синергия социо - и техносферы и др.). Отдельно укажем на проблему гуманитарного измерения экономических и технических инициатив и решений (например, в предпринимательской сфере). С необходимостью гуманитарного прочтения опыта в материальной сфере мы столкнемся во всей ее сложности уже в ближайшее время. Одним из контекстов такого прочтения станет необходимость поиска гуманитарных ресурсов как факторов конкурентоспособного развития субъектов хозяйствования.