«Новый регионализм» и белорусско - российское приграничье (стр. 6 )

Вступление Республики Беларусь в Таможенный союз и перспектива единого экономического пространства на его базе актуализируют интерес к состоянию и тенденциям российской регионализации, интенсификации межрегиональных отношений с нашим федеративным соседом и союзником.

Экспертные оценки регионализации в России

Независимый эксперт Клаус Иоффе, немецкий социолог и политический философ, специалист по Центральной и Восточной Европе, выступая с докладом в РАН, подчеркнул: «Есть еще одна проблема – политическая. Два типа федерализма – центростремительного и удержательного. Первый предполагает свободное решение субъектов создать федерацию…Второй основывается на произвольно предоставляемой регионам квазиавтономии, которая позволяет подавлять стремление к сепаратизму и выходу из федерации…Опасность заключается в том, что обмен автономии на лойяльность всегда может выйти из-под контроля. Это представляется мне важнейшей проблемой, с которой Россия либо уже сталкивается, либо столкнется в ближайшем будущем…Это фундаментальная проблема полуавторитарного «удержательного» федерализма, и в России она усугубляется структурой сырьевой экономики, которая по своей сути не может равномерно развиваться на всей территории страны. В такой системе там, где нет необходимых природных ресурсов, нет и экономики, а это очень опасно в федеративной стране, где центральное правительство вынуждено лавировать между интересами 89 или 83 регионов» [Иоффе 2009, с. 15, 16].

При всей обоснованности выводов германского эксперта нельзя не видеть их отвлеченности от динамики времени. Этот недостаток преодолевается в вышедшей в Германии книге А. Обыденковой [см.: Obydenkova 2008]. Автор напоминает о своеобразном «реваншизме» российских регионов, международная активность которых нередко компенсировала дефицит взаимодействия на межгосударственном уровне. Например, приграничное сотрудничество в период после кризиса 1998 г. часто становилось способом прагматичного и быстрого решения проблем трансграничной кооперации – в условиях слабости как «западного», так и «постсоветского» векторов межгосударственной интеграции. Ныне, отмечает Обыденкова, появилась возможность автономных стратегий европейской интеграции для регионов с институциональной структурой российского федерализма, предоставившего российским регионам в 1990-ые годы достаточное «пространство решений».

Однако такая возможность, ее европейский контекст не заданы автоматически, и Республика Беларусь в сотрудничестве с Россией и ее регионами должна исходить не только из веберовских «идеал-типических» моделей, но прежде всего из практических реалий. Обращают на себя внимание наиболее значимые из них для понимания белорусских партнеров по взаимодействию и выстраивания адекватной стратегии.

Произошли ли в России какие-либо качественные сдвиги? По оценке экс-главы Совета Миронова, «Россия - страна огромных межрегиональных диспропорций. 5-10-кратные отличия соседствующих на географической карте областей в плане развития экономики, инфраструктуры, социальной сферы и бюджетной обеспеченности – для нашей страны обыденность». Между тем, по его словам, за десять лет разговоров о выравнивании диспропорций с помощью федеральных целевых программ и институтов развития «мы так ничего в этом плане не добились» [Миронов 2009]. «На поверхности», отмечает профессор МГУ , в России попрежнему «колоссальный разрыв в уровнях регионального развития: сегодня лишь 10% регионов сводят концы с концами». Более того, фактически «отсутствует региональная политика, направленная на развитие всей обширной территории России, а не только избранных регионов» [Орешин 2008, с. 4, 6].

Опыт последних лет свидетельствует о нарастающем внимании российского экспертного сообщества к региональной политике, ее систематизации и поиске приориретов. Об этом свидетельствует тематический выпуск журнала «Проблемный анализ и государственно-управленческое проектирование» одноименного Центра ООН РАН и созданной им Российской экспертной группы. Характеризуя проблему в политико-правовом и институциональном измерениях, российский эксперт А. Малчинов констатирует, что в правовом поле России в сфере регламентации региональной политики существует лишь «устаревший и крайне слабый» Указ Президента от 3 июня 1996 г. № 000 «Об основных положениях региональной политики в Российской Федерации».

Следовательно, основное противоречие российской регионализации не преодолено. Такие ценности, как достойный уровень жизни человека независимо от региона проживания, территориальная целостность и национальная безопасность страны, а также методы и инструменты региональной политики пока не дают ожидаемых результатов из-за того, что они применяются фрагментарно и изолированно. Автор предлагает системный подход к правовому регулированию основ региональной политики, который может быть закреплен в Федеральном законе «Об основах организации разработки и реализации государственной региональной политики в Российской Федерации» [Малчинов 2009, с. 145, 146].

Насколько российская региональная политика далека от «идеал-типической», свидетельствуют материалы прошедшей в Институте Европы РАН Российской конференции «Структурные сдвиги в экономике России во время и после экономического кризиса». Примечательны вопросы и констатации эксперта Института : «Если кризис – инструмент управления, то что мы собираемся в структурном плане обновлять? У нас двоякое отношение к понятию «диверсификация…под лозунгом диверсификации мы можем скатиться к производству всего от А до Я, лишь бы только собственными силами. Это создает проблемы на уровне всей страны и на уровне регионов. Здесь мы стремительно катимся к натуральному хозяйству. …Мы теряем межрегиональные связи» [Экономика России…2009, с. 143].

Это вполне узнаваемая статистика: ею отмечены и белорусские регионы, более того – у нас «цеховой эгоизм» порой приводит к соперничеству между ними за реализацию одной и той же продукции. Между тем рациональное разделение и кооперация деятельности – как в пределах каждой из наших экономик, так и между ними, - является одним из известных приоритетов региональной политики в формате единого экономического пространства Евросоюза. Там параллелизм производств допускается лишь как условие восполнения совокупных производительных сил, достаточных для расширенного воспроизводства конкурентоспособной продукции.

Обобщая опыт региональной политики в Евросоюзе и ее уроки, которые могут быть извлечены Беларусью и Россией (как и всеми государствами, входящими в различные евразийские структуры), следует прежде всего подчеркнуть его во многом инновационный, системный характер. Кратко говоря, он заключается в следующем.

1. Формируются и развиваются доверие и соразмерная ответственность всех субъектов внутри – и межрегиональных отношений на основе приниципа субсидиарности – как «сверху», по политической «вертикали», так и «снизу», по «горизонтали», вплоть до коммунитарного уровня.

2. Такое взаимодействие далеко не сводится к деятельности государств и их регионов как субъектов необходимой экономической взаимосвязи, а органически включает в себя социокультурные компоненты самоидентификации территориально-региональных общностей как в пределах государств, так и «поверх» их границ. Благодаря этой синергии европейский «новый регионализм» все более становится значимым фактором политически выраженных и во многих случаях – институционализированных международных отношений.

2. Впечатляющие масштабы и принципиальная новизна реализации европейского «нового регионализма», при всей их проблематичности, не отменяют главного – в пространстве Евросоюза, вопреки традиционной «войне всех против всех» на европейском континенте, создано самое «продвинутое» в мире интеграционное объединение, которое по ряду позиций способно уравновешивать и нейтрализовать угрозы и издержки вестернизированной глобализации.

3. Движение Большой Европы «на Восток» противоречиво сочетает в себе стратегии геополитического «расширения» и культурно-цивилизационного «воссоединения». В последнем качестве оно может и должно восприниматься как конструктивный вызов Евровостоку – России и центральноевропейской Беларуси, выражение нашей способности действовать согласно единым ценностям и нормам «нового регионализма» с учетом культурно-цивилизационной и геополитической специфики.

1.6. «Восточное партнерство» и еврорегионы как инструменты

реализации трансграничного сотрудничества Республики

Беларусь (, Минск)

Близкие соседи лучше дальних родственников

(китайская поговорка)

Актуальность

Республика Беларусь является малой открытой экономикой с высокой зависимостью от конъюнктурных колебаний в мировой экономике. Поэтому использование потенциала трансграничного экономического сотрудничества с соседними странами следует рассматривать одним из факторов устойчивого развития национальной экономики. Ведь увеличение товарооборота и инвестиционных потоков между странами соседями остается приоритетной задачей для нашей республики.

Приграничная торговля Республики Беларусь в настоящее время имеет немаловажное значение, поскольку, с одной стороны, она ежегодно экспортирует около 20-22% своего ВВП, а с другой ‑ зависима от ресурсно-экономической базы соседних стран, обеспечивающих нормальное функционирование экономики приграничных регионов республики [см.: Белицкий 2005, с.4].

Кроме того, становление новых региональных и межрегиональных отношений в Европейском Союзе путем создания еврорегионов, в том числе и на приграничных территориях Республики Беларусь создают хорошие предпосылки для дальнейшего развития взаимовыгодного экономического сотрудничества между соседними странами и Евросоюзом в целом.

Постановка проблемы

Обеспечение эффективного государственного управления и экономического развития соседних стран, расположенных на восток от Европейского Союза, относится к его стратегическим интересам. В то же время, все страны в Восточной Европе и на Южном Кавказе стремятся углубить свои отношения с ЕС. Все это может быть достигнуто путем реализации Восточного измерения – отдельной составляющей Европейской политики Добрососедства (ЕПД).

В соответствии с ЕПД цель ЕС в ближайшем десятилетии состоит в создании дружественного соседства («кольца друзей»). В обмен на приверженность общим ценностям и эффективное проведение политических, экономических и институциональных реформ всем странам предлагается перспектива участия во внутреннем рынке ЕС. Создание дружественного соседства призвано содействовать либерализации рынков и беспрепятственному перемещению товаров, услуг, людей и капитала.

Идея трансграничного сотрудничества в Европе возникла в 50-х годах ХХ века. Тогда, впервые после Второй мировой войны, стал популярным лозунг о сближении, а не разделении европейцев границами. Основная цель такого сотрудничества — достижение взаимного общественно-экономического роста, налаживание и развитие связей между экономическими, научными, культурными и муниципальными институтами регионов. В ЕС придается большое значение трансграничному сотрудничеству в рамках еврорегионов, которое рассматривается как стабилизирующий фактор в отношениях между странами.

Опыт развития трансграничных институтов сотрудничества

В районе Гронау на германо-голландской границе в 1958 г. был образован первый еврорегион. В настоящее время еврорегион Гронау включает 106 коммун и округов Голландии и Германии с общим населением около 2 млн. человек и общей площадью 8 351,2 кв. км. При этом на германо-голландской границе существует пять подобных образований, охватывающих практически все приграничное экономическое пространство.

Специфика интеграционных процессов в рамках еврорегионов заключается в следующем:

v  участниками являются не только административные органы, но и профессиональные союзы, торгово-промышленные палаты, которые часто играют ключевую роль в развитии экономического сотрудничества в рамках региона;

v  основой сотрудничества служат конкретные проекты, финансирование которых осуществляется из нескольких источников. Так, например, в регионе Эмс-Долларт (одно из германо-голландских интеграционных объединений) существует следующая схема: 50 % расходов покрывает ЕС, по 15 % расходуется из бюджетов Голландии и Германии, а оставшиеся 20 % оплачиваются непосредственными участниками проекта;

v  большое внимание уделяется социально-культурным программам: укрепление контактов в образовании, здравоохранении, культуре, науке. Придается особое значение формированию смежной социальной инфраструктуры.

Наряду с ростом влияния глобальных корпораций и усилением интегрированности региональных рынков, которые связывают между собой отдельные страны и регионы, возрастает значимость наднациональных структур (в частности, еврорегионов), становящихся важным ресурсом эффективного решения общих задач на международном, региональном и локальном уровнях. Предпосылкой появления еврорегионов и результатом расширения такой тенденции, как «регионализация», стало развитие трансграничного сотрудничества. В странах ЕС трансграничное сотрудничество нацелено на решение социально-экономических проблем путем согласованного развития хозяйств соседних регионов, и прежде всего инфраструктуры. Важное место в этом сотрудничестве занимают вопросы культуры и образования, социальной сферы и экологии. Нацеленность сотрудничества на эти сферы деятельности обусловлена высоким уровнем интеграции стран ЕС [Литвинюк 2009, с. 53].

Трансграничное экономическое сотрудничество как стратегия, способствующая региональной экономической безопасности, широко поддерживается в Европе. «Еврорегионализация» и «институционализация» являются ключевыми понятиями концепции трансграничного сотрудничества. Еврорегионализация повсеместно считается отдельной формой процессов европейской регионализации и интеграции в широком смысле слова. В этом контексте еврорегионы — локальные примеры трансграничного сотрудничества — формируются как средство обеспечения гарантий и приоритетов такого сотрудничества. Выражением регионального трансграничного сотрудничества стало возникновение понятия «Европа регионов», усиление процессов децентрализации и тенденций, приводящих к автономии отдельных регионов. Основными инициаторами этой идеи явились: немец Конрад Аденауэр, итальянец Аклид де Гаспари, француз Роберт Шуман, бельгиец Генри Споуд.

Интересным с научно-практической точки зрения в исследовании теории и экономической практики функционирования еврорегионов является рассмотрение трансграничного сотрудничества в так называемом «Центральном полюсе роста» на стыке Германии, Бельгии, Франции и Люксембурга. Согласно статистике, в данном образовании сосредоточено до 30 % ВНП ЕС. В рамках «Центрального полюса роста» выделяются три основных района: северный — на стыке границ Бельгии, Нидерландов и немецкой земли Северный Рейн-Вестфалия (это индустриально-технический регион «Маастрихт — Аахен — Льеж»); южный — «Саар-Лот-Люкс», объединяющий Саар, Лотарингию и Люксембург. Еврорегион «Па-де-Кале» — это промышленно-транспортный узел, объединяющий Брюссель, Фландрию, английское графство Кент и французский департамент Нор-Па-де-Кале. Из трех вышеперечисленных районов наиболее перспективный — южный промышленный еврорегион «Саар-Лот-Люкс», где совместные усилия трех стран направлены на модернизацию инфраструктуры и горно-металлургической промышленности, развитие образования и городского хозяйства. Следует отметить, что трансграничное сотрудничество между Францией и Бельгией имеет давние традиции.

Главная задача трансграничного сотрудничества, успешно реализуемая в Европе — постепенное «стирание» внутренних экономических границ на пространстве ЕС за счет совместного решения приграничными регионами общих проблем местного или регионального характера (транспортное сообщение, автомобильные и железные дороги, приграничное хозяйство, охрана окружающей среды, последствия стихийных бедствий и т. д.). Опорной точкой становления такого сотрудничества в основном выступают частные инициативы по реализации небольших проектов, получавшие впоследствии поддержку местных органов власти, и соответственно, дальнейшее их продвижение и реализацию. Вследствие развития трансграничного сотрудничества на совокупности сопредельных приграничных территорий, относящихся к разным странам, формировались совместные органы управления.

Концепция развития еврорегионов призвана решать задачи экономического и культурного развития приграничных территорий. Она способствует также активизации участия в процессах европейской интеграции новых государств и их территорий провинциального и муниципального уровней. В связи с произошедшими геополитическими изменениями начала 90-х годов XX ст. (развал СССР и СЭВ) идея создания еврорегионов стала распространяться на страны ЦВЕ. В качестве наиболее яркого примера ее реализации можно назвать 14 еврорегионов, в которых участвуют приграничные гмины Польши: «Померания», «Про Европа Виадрина», «Спрева-Ныса-Бубр», «Ныса», «Татры», «Глаценсис», «Прадиад», «Сленск Тешиньский», «Силезия», «Карпатский», «Балтика», «Буг», «Неман» и «Беловежская пуща». Такая активность польских регионов обусловлена и историческими факторами.

В странах Восточной Европы можно отметить немало еврорегионов, деятельность в рамках которых может быть призвана успешной, причем не только относительно реализации главной цели – способствованию интеграции в общее европейское экономическое пространство, но и в сугубо экономическом аспекте. В качестве примера можно привести опыт трансграничной деятельности еврорегионов на польско-германской границе. Так, деятельность еврорегиона «Нейсе-Ниса-Ныса», по польским оценкам, позволила реализовать лишь в  гг. 32 проекта на общую сумму около 900 млн. долл. Имеются позитивные результаты и в плане борьбы с безработицей.

В настоящее время создание и работа еврорегионов финансируется рядом Европейских структур, фондов и программ. Так, в бюджете Совета Европы на трансграничное сотрудничество ежегодно выделяется около 100 млн. евро. В среднем на каждый из еврорегионов приходится примерно до 700 тыс. евро. Кроме того, отдельные проекты в рамках каждого еврорегиона могут финансироваться по специальным фондам и программам («ТАСИС», общеевропейская программа «Еврофакультет», различные экологические, гуманитарные фонды, организации и т. п.). Такая позиция Совета Европы определяется всей логикой общеевропейской политики интеграции: взаимодействие стран на уровне конкретных проектов в рамках еврорегионов рассматривается как стабилизирующий фактор, как реальный вклад в объединение и сотрудничество [Давыденко 2006, с. 162].

О концепции «Восточного партнерства»

На заседании Европейского Совета, состоявшемся 19-20 июня 2008 г., Европейской Комиссии (ЕК) было предложено подготовить предложение относительно «Восточного партнерства», акцентируя внимание на необходимости применения дифференцированного подхода, который учитывал бы характер ЕПД как единой и согласованной политико-экономической основы.

Проект «Восточное партнерство»[2], как отмечают представители ЕК, дополнит отношения между ЕС и его партнерами новой многосторонней структурой. Эта структура будет оказывать содействие развитию двусторонних отношений партнеров с ЕС, которые, как и раньше, будут регулироваться по принципу дифференциации, развития согласно уровню возможностей каждого. Такая структура позволит создать форум для обмена информацией и опытом относительно мер, которые предпринимают партнеры на пути к переходу к новым экономическим отношениям, реформированию и модернизации, а также предоставит ЕС дополнительный инструмент сопровождения данного процесса.

Институциональный аспект

ЕК (высший орган управления) предложено организовать следующую структуру «Восточного партнерства» на четырех уровнях:

v  в форме встреч на уровне глав государств и правительств государств-участниц Восточного партнерства, которые будут проводиться один раз в два года;

v  путем проведения ежегодных весенних встреч министров иностранных дел стран ЕС и Восточных партнеров, включая, в соответствующих случаях, Республику Беларусь, под эгидой Совета ЕС по общим вопросам и внешним связям;

v  на третьем уровне следует создать четыре тематические платформы в соответствии с основными сферами сотрудничества (политическая, экономическая, энергетическая и социальная);

v  на четвертом уровне должны быть созданы комитеты по поддержке работы тематических платформ в конкретных сферах. Формат этих комитетов и состав их участников будет определен в соответствии с потребностью.

ЕК, со своей стороны, осуществит обзор своих внутренних институтов с целью обеспечения координации, необходимой для успешной реализации инициативы «Восточного партнерства».

Инструментарий финансового обеспечения

Важным моментом функционирования трансграничного сотрудничества является его финансовое обеспечение. Структура финансирования трансграничного сотрудничества в рамках еврорегионов определяется их уставом. В соответствии с соглашением сотрудничающих сторон организационные структуры еврорегиона имеют обязанность участвовать в финансировании его деятельности в согласованном размере и форме. Эти финансовые средства накапливаются на счетах участников соглашения и формируются из таких источников как вклады членов еврорегиона, взносы организаций-спонсоров, благотворительные вклады, а также субсидии административных единиц макроуровня, в том числе местные и центральные средства. Финансовые поступления делают возможным содержание органов трансграничного сотрудничества (структур объединений, коммунальных союзов, секретариатов, рабочих групп). Использование этих средств на совместные цели устанавливается путем соглашений между сторонами еврорегиона. В целом приграничные регионы Западной Европы могут пользоваться всеми доступными программами развития, программами помощи ЕС, ВБ, ЕБРР и ЕИБ.

В рамках ЕС для поддержки европейского трансграничного сотрудничества действуют два основных структурных фонда: ЕФОР и ЕФРР. Дополнительно на наиболее социально-экономически отсталых территориях используется ФС, целью которого является создание инфраструктуры, необходимой для функционирования трансграничного сотрудничества.

4-го июля 2006 г. Европарламент определил бюджет структурных фондов ЕС и ФС на период 2007 – 2013 гг. в размере 308,041 млрд. евро. Совокупные расходы на фонды составляют 35,7 % всего бюджета объединения – больше трети. В Генеральном распоряжении зафиксировано распределение ресурсов и собственно структура целей политики объединения:

v  Цель 1 «Конвергенция» ‑ 81,54 % общего бюджета, или 251 163 134 221 евро (ЕФРР, ЕФОР, Фонд сплоченности);

v  Цель 2 «Региональная конкуренция и занятость» ‑ 15,95 %, или 49 127 784 318 евро (ЕФРР, ЕФОР);

v  Цель 3 «Европейское территориальное сотрудничество» ‑ 2,52 %, или 7 750 081 461 евро (ЕФРР).

Цель 3 «Европейское территориальное сотрудничество» предусматривает развитие трансграничного, транснационального и межтерриториального сотрудничества. На эту Цель выделено 7,75 млрд. евро (из них 5,57 млрд. евро (73,86 %) ‑ на трансграничное сотрудничество, 1,58 млрд. евро (20,95 %) ‑ на транснациональное сотрудничество, 392 млн. евро (5,19 %) ‑ на межтерриториальное сотрудничество)[3].

Кроме вышеуказанных фондов в ЕС созданы также предвступительные вспомогательные фонды (Ρre-accession Funds) (см. табл. 1). Эти фонды «согласовываются» с правительствами отдельных стран и являются дополнительным источником финансирования, поддерживающим уже существующие программы помощи. Для приграничных регионов значимым является тот факт, что в соответствии с принципами вышеизложенных фондов программы и проекты трансграничного сотрудничества трактуются как приоритетные задачи. Использование европейских структурных фондов в большей степени зависит от выработки соответствующих программ и проектов заинтересованными сторонами по согласованию с правительствами. Европейские структурные фонды в основном направлены на поддержание устойчивого развития, а также для перестройки инфраструктуры; а в экономической сфере ‑ на инвестиции.

Таблица 1 – Финансовые инструменты региональной и межрегиональной

политики ЕС и их программное использование

Финансовые источники	Название фондов, программ и их назначение
Структурные фонды	Европейский фонд регионального развития
Европейский фонд общественного развития
Фонд сплоченности (ФС)
Предвступительные вспомогательные фонды (Ρre-accession Funds)	PHARE – Программа финансовой и технической поддержки реструктуризации экономики в странах Центральной и Восточной Европы.
ISPA – Программа поддержки проектов, связанных с развитием инфраструктуры транспорта и охраны окружающей среды, для стран-кандидатов в ЕС
SAPARD – Программа, направленная на модернизацию сельскохозяйственных предприятий и развитие сельских районов в странах-кандидатах в ЕС
ТАСІS – Программа финансовой и технической поддержки в реализации политико-экономических преобразований для стран СНГ и Монголии
Инициативы Сообщества	INTERREG III – Программа поддержки добрососедских контактов и общественной стабильности в странах ЦВЕ
LEADER II – Действия программы направлены на структурное развитие депрессивных сельскохозяйственных смежных регионов государств-участников
LIFE – Программа поддержки регионов в сфере охраны окружающей среды
RECITE – Программа поддержки сотрудничества между регионами в вопросе обмена знаниями и опытом
PACTE – Действия программы направлены на налаживание или усиление сотрудничества в области обмена знаниями и новыми технологиями
LEONARDO – Программа поддержки гуманитарного сотрудничества регионов с целью улучшения качества образования и создания новаторских систем обучения

Источник: разработка автора.

Специфическим инструментом региональной политики ЕС являются так называемые Инициативы Сообщества. Это программы помощи, дополняющие средства структурных фондов в экономическом круге вопросов и являющиеся своеобразным противовесом на повторяющиеся конкретные проблемы в процессе развития трансграничного сотрудничества.

«Внедрение нового механизма установления добрососедских отношений», как отмечает ЕК, от 1 июля 2003 г. будет осуществляться в три этапа:

1) 2004 ‑ 2006 гг.  – реализация программ Добрососедства;

2) 2007 ‑ 2013 гг.  – реализация программ в рамках Европейского инструмента соседства и партнерства (ЕИСП);

3) после 2013 г. – заключение соглашений о соседстве [см.:Белицкий 2008, с. 77].

В 2008 г. текущий уровень финансирования партнеров через ЕИСП составил около 450 млн. евро. ЕК намерена предложить прогрессивное увеличение этой суммы таким образом, чтобы к 2013 году она составляла 785 млн. евро. Для этого текущий бюджет, предусмотренный в рамках ЕИСП, должен быть пополнен новыми средствами на 350 млн. евро сверх ресурсов, которые планируется выделить на период гг.

Для удовлетворения наиболее насущных потребностей Региональную программу ЕИСП «Восток» предлагается переориентировать на поддержку многостороннего проекта «Восточное партнерство». Средства, предусмотренные бюджетом 2009 г., могут быть использованы для начала реализации первоочередных инициатив, а приблизительно 250 млн. евро из текущего бюджета ЕИСП могут быть переориентированы на период  гг.

В результате такой комбинации новых и переориентированных средств общая сумма ресурсов, которые будут выделены для реализации инициативы Евросоюза «Восточное партнерство» составит 600 млн. евро на период  гг. Кроме увеличения грантовой помощи, предоставляемой Европейским Сообществом, динамично развивающееся Восточное партнерство потребует проведения практических мероприятий, обеспечивающих эффективность выполнения поставленных задач и улучшение координации между донорами, а также увеличение объемов инвестиций, в частности, Европейский инвестиционный банк (ЕИБ) и Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР). Среднесрочный анализ внешнего мандата ЕИБ предоставит возможность рассмотреть вопрос относительно повышения индикативных предельных лимитов для восточных партнеров и расширения границ их применения. В отношении крупных проектов по развитию инфраструктуры следует рассмотреть вопрос о предоставлении поддержки государственным/частным инвестициям путем покрытия некоммерческих рисков. Направление грантовых средств Европейского Союза для реализации таких проектов может осуществляться через Инвестиционный фонд соседства (ИФС), и поэтому ЕК призывает страны-члены поддержать «Восточное партнерство» финансовыми взносами, в том числе путем увеличения размеров своих взносов в ИФС.

Что дает «Восточное партнерство» Беларуси?

Формирование трансграничных структур в рамках со странами СНГ и ЕС имеет свою специфику, которую следует учитывать Республике Беларусь в целях успешного развития этого процесса и недопущения нанесения ущерба белорусским интересам (см. табл. 2). В этой связи, особенности западного и восточного векторов пограничья формируют совокупность факторов препятствующих развитию трансграничного сотрудничества, что требует реализации системы дифференцированных мероприятий на пути их решения.

В заявлении Первого заместителя Премьер-министра Республики Беларусь Владимира Семашко отмечено, что проект «Восточное партнерство» должен строиться на принципах равноправия, учета интересов и специфики каждого государства-участника. «Восточное партнерство» не должно превращаться в инструмент борьбы за сферы влияния, а служить интересам всех государств региона и исключать появление новых разделительных линий в Европе. 7 мая 2009 года на учредительном саммите белорусской стороной были представлены приоритетные инвестиционные проекты в областях развития транзитной инфраструктуры, энергоснабжения, оптимизации таможенного и пограничного контроля с ЕС для реализации в рамках «Восточного партнерства»[4].

Таблица 2 ‑ Политико-экономические аспекты

«Восточного партнерства» для Беларуси

Шансы

Риски

1)  повышение уровня политического взаимодействия; 2)  упрощение поездок граждан в ЕС (уменьшение стоимости виз и отмена визового режима); 3)  совершенствование сектора инфраструктуры и коммуникаций (погранпереходы, транспортные коммуникации, электроэнергетика (в частности, проекты по развитию нефтепровода «Дружба» и транспортировке украинской электроэнергии через территорию Беларуси в страны Балтии)); 4)  создание зоны свободной торговли и вовлечение экономик в европейский рынок; 5)  инвестиции и увеличение финансовой помощи от ЕС; 6)  потенциальная возможность на евроинтеграцию;

1)  переход к рыночным ценам на углеводородное сырье; 2)  потеря фактически беспрепятственного доступа к российскому рынку; 3)  «свертывание» кооперационных связей с предприятиями России; 4)  уменьшение финансовой и технической помощи со стороны России; 5)  увеличение нелегальных миграционных потоков

Источник: разработка автора.