«Новый регионализм» и белорусско - российское приграничье (стр. 20 )

Распределение внимания в подкатегории «культура» установило следующее. Общим вопросам взаимодействия в области культуры, сохранения культурно-исторического наследия и культурного единства (30 упоминаний) существенно уступают конкретные инициативы по реализации сотрудничества в этой области (19 единиц счета). К ним относятся взаимодействие учреждений культуры в осуществлении культурно-просветительской работы, реализация совместных программ, в том числе проведение дней культуры (Таблица 3).

Таблица 3

Распределение внимания в подкатегории «культура»

Область сотрудничества	Единицы анализа, количество упоминаний	Частота внимания
Взаимодействие в области культуры	культурное сотрудничество, взаимодействие (13), культурные контакты (2), культурный обмен (1), культурно-этнические связи (4), историко-культурное наследие (2), белорусская и русская культура (2), культурное единство (1), развитие культуры (3), культурная жизнь района (2)	30
Проведение совместных мероприятий	организации, учреждения культуры (4), культурно-просветительская работа (2), программы у области культуры (9), дни культуры (4)	19
Всего	49

В подкатегории «спорт» наибольшее внимание уделяется проведению различных мероприятий, например, соревнований, учебно-тренировочных сборов, семинаров повышения квалификации тренерских кадров, а также обмену спортивными делегациями (19 упоминаний). Несколько меньше внимания (12) отводится общим вопросам сотрудничества в области спорта (Таблица 4).

Таблица 4

Распределение внимания в подкатегории «спорт»

Область сотрудничества	Единицы анализа, количество упоминаний	Частота внимания
Общие вопросы сотрудничества	развитие спорта (2), виды спорта (5), сотрудничество в области спорта (5)	12
Проведение спортивных мероприятий и обмен спортивными делегациями	спортивно-массовые мероприятия, спортивные соревнования (6), учебно-тренировочные сборы (2), спортивные команды (3), спортсмены (2), тренерские кадры (2), обмен спортивными делегациями (2) спортивные учреждения (2)	19
Всего	31

Зафиксированные единицы анализа в подкатегории «обмен информацией» образуют две области сотрудничества – обмен и поддержка. Причем частота внимания к взаимному информированию сторон в части обмена информацией и установления постоянных связей между учреждениями информатики (26 упоминаний) в пять раз превышает информационную поддержку, включающую обеспечение информацией и доступ к информационным ресурсам (5 упоминаний).

Таблица 5

Распределение внимания в подкатегории «обмен информацией»

Область сотрудничества	Единицы анализа, количество упоминаний	Частота внимания
Взаимное информирование сторон	обмен информацией (24), учреждения информатики (2)	26
Информационная поддержка	обеспечение информацией, информационная поддержка (4), доступ к информационным ресурсам (1)	5
Всего	31

Единицы анализа подкатегории «туризм» были объединены в две основные группы – развитие туризма и организация туристских мероприятий. В результате исследования установлено равное распределение частоты внимания к обеим группам: на каждую из них приходится по 12 упоминаний. В качестве мер по реализации сотрудничества в этой области предлагаются организация специальных туров и туристских выставок, использование туристских ресурсов российско-белорусского приграничья для открытия новых маршрутов, обмен туристско-экскурсионными группами, взаимодействие органов управления туризмом (Таблица 6).

Таблица 6

Распределение внимания в подкатегории «туризм»

Область сотрудничества	Единицы анализа, количество упоминаний	Частота внимания
Развитие туризма	туризм (8), туристские услуги (2), туристская индустрия (2)	12
Организация туристских мероприятий	туристско-экскурсионные группы (2), туры (2), туристские ресурсы (2), туристские маршруты (2), туристские выставки (2), управление туризмом (2)	12
Всего	24

Торгово-экономические связи фиксировались по трем подкатегориям: экономическое партнерство, торговля, энергетика и нефтегазовый сектор. На первую из них приходится наибольшее число единиц анализа (43). Здесь рассматриваются преимущественно общие вопросы экономического взаимодействия. Частота внимания к сотрудничеству в области торговли (34 упоминания) несколько уступает подкатегории экономического партнерства, но содержит при этом наряду с рассмотрением общих аспектов взаимодействия конкретные предложения по его реализации, а именно организацию ярмарок, выставок, рекламы товаров местного производства, создание торговых домов и др. В подкатегории «энергетика, нефтегазовый сектор» не выявлено ни одной единицы анализа. Это является свидетельством того, что в этих вопросах приграничные регионы РФ и РБ руководствуются исключительно документами, заключенными на межгосударственном уровне.

В категории «производство» анализировались четыре области взаимодействия: промышленность, сельское хозяйство, строительство и транспорт. Распределение частоты внимания к каждой из них выявило доминирование первой подкатегории – взаимодействия российско-белорусского приграничья в промышленности (32 упоминания). Далее следуют сельское хозяйство (23) и транспорт (20). Сотрудничество в области строительства упоминается в документах единожды.

Распределение частоты внимания к социальной сфере фиксирует значительное преобладание заинтересованности приграничных областей РФ и РБ во взаимодействии в области экологии и защите окружающей среды – 31 упоминание. Этот показатель вдвое превышает частоту внимания к вопросам медицины и здравоохранения, где зафиксировано 14 единиц счета, и в три раза превосходит количество упоминаний сотрудничества в области социальной защиты (10) и занятости (9). Выявленная доминирующая подкатегория включает такие аспекты сотрудничества, как рациональное природопользование, охрана, оздоровление и защита окружающей среды, помощь в чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, реализация совместных экологических программ и др.

Политико-правовое регулирование взаимодействия российско-белорусского приграничья выявлялось по пяти подкатегориям: законодательство, правоохранительные органы, пограничный контроль, политическая сфера и вооруженные силы. Распределение частоты внимания по выделенным подкатегориям обнаружило доминирование первой из них (22 упоминания). Это обусловлено тем, что практически каждый из проанализированных документов содержит указание на то, что взаимодействие приграничных регионов осуществляется в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и Респуб­лики Беларусь. На втором месте по числу упоминаний взаимодействие правоохранительных органов (18 единиц счета), которое наряду с правовой помощью по уголовным делам включает обеспечение равных прав и соблюдение законных интересов граждан РФ и РБ. Значительно меньше внимания зафиксировано по осуществлению сторонами пограничного контроля (8 упоминаний) и по вопросам политической сферы (5 единиц счета). При этом в документах не обнаружено упоминаний о совместной деятельности в сфере обороны и вооруженных сил в приграничных районах.

Таким образом, проведенный контент-анализ официальных документов регионального и субрегионального уровней выявил расстановку акцентов в партнерских отношениях российско-белорусского приграничья. Исследование показало, что в договорах и соглашениях регионального (областного) и субрегионального (районного) уровней наиболее обстоятельно проработаны вопросы гуманитарного сотрудничества, где доминируют межвузовские связи по развитию научных и образовательных коммуникаций и культурное взаимодействие регионов. Второе место занимают торгово-экономические связи и производство. На третьем месте – партнерство в социальной сфере. Далее следуют общие вопросы политико-правового регулирования взаимодействия приграничных областей РФ и РБ

Зафиксированное отсутствие в официальных документах признаков взаимодействия российско-белорусского приграничья в области обороны и вооруженных сил, в энергетике и нефтегазовом секторе свидетельствует о том, что в этих вопросах стороны руководствуются исключительно соглашениями и договорами, заключенными на межгосударственном уровне.

Полученные результаты обусловили последующее обращение к изучению реальной практики сотрудничества в российско-белорусском приграничье. Для этого методом контент-анализа изучены публикации издания «Союз. Беларусь-Россия». Это еженедельное приложение к Российской газете, которое распространяется в РФ и РБ. Отбор документов осуществлялся методом сплошной выборки. Всего проанализировано 27 номеров за первое полугодие 2010 г. Категориями анализа, как и в предшествующем исследовании официальных документов, являлись сферы деятельности, подкатегории – стороны взаимодействия приграничных областей. За единицу анализа и счета принята одна статья. Фиксировалась частота внимания к партнерству Брянской, Псковской, Смоленской (РФ) и Витебской, Могилевской, Гомельской (РБ) областей и их сотрудничество с другими регионами Беларуси м России.

Результаты исследования показали следующее. Среди зафиксированных материалов доминируют статьи о сотрудничестве белорусских приграничных областей с различными регионами РФ. Их доля составила две третьих (66%) от общего количества отобранных материалов. Наибольшее число упоминаний приходится на Могилевскую и Витебскую области – соответственно 26% и 23%. Освещению деятельности Гомельской области посвящено 17% публикаций. Частота внимания к российскому приграничью распределена следующим образом: Смоленская область – 16%, Брянская – 12%, Псковская – всего 6%. Таким образом, уровень развития контактов белорусской триады приграничных областей с регионами РФ существенно выше степени участия российского порубежья во взаимодействии с РБ.

В горизонтальной структуре партнерских связей российских регионов с РБ превалируют контакты с сопредельными белорусскими территориями. Частота внимания к взаимодействию с белорусской приграничной триадой (Витебская, Гомельская, Могилевская области) значительно превосходит партнерские отношения с другими регионами Беларуси. В отношении Смоленской области это 20 упоминаний против 11, Брянской области – 14 против 8, Псковской – 9 упоминаний против 3.

Противоположная ситуация территориальных предпочтений сотрудничества зафиксирована у белорусских приграничных областей. Частота внимания к их взаимодействию с российским порубежьем (Брянская, Псковская и Смоленская области) гораздо ниже показателя сотрудничества с другими регионами РФ. Так, среди партнерских связей Гомельской области только 6 упоминаний приходится на российское приграничье, в то время как показатель взаимодействия с другими регионами составил 27 упоминаний. Для Могилевской области соотношение следующее: 16 упоминаний против 33, для Витебской – 19 против 23. Это свидетельствует о том, что партнерские отношения белорусской триады областей не ограничиваются развитием связей с сопредельными территориями и охватывают многие регионы РФ.

Ядро горизонтального партнерства собственно приграничного сотрудничества составляют две области – Смоленская и Витебская. На их долю в общем объеме упоминаний взаимодействия приходится соответственно 24% и 23%, т. е. практически половина всех проанализированных публикаций. Второе место по степени активности развития приграничных контактов занимают Могилевская и Брянская области (соответственно 19% и 17%). Наименьшие показатели демонстрируют Псковская (10%) и Гомельская области (7%).

Распределение частоты внимания к различным сферам сотрудничества российско-белорусского приграничья выявило доминирование культурного взаимодействия (29 упоминаний). На втором месте торгово-экономические связи (13 упоминаний) и взаимодействие в социальной сфере (12 упоминаний). Частота внимания к этим категориям фактически втрое ниже по отношению к партнерству в сфере культуры. Далее следуют политико-правовое регулирование и сотрудничество в сфере производства, на каждую из которых приходится по 10 упоминаний. Наименьшее внимание уделяется научным и образовательным коммуникациям – всего 8 упоминаний.

Полученные результаты отражают реальную расстановку акцентов в партнерских отношениях российско-белорусского приграничья, где доминируют отношения в культурной сфере. Анализ этой категории показал, что взаимодействие приграничных областей направлено, прежде всего, на сохранение историко-культурного единства и включает проведение совместных мероприятий, дней культуры (16 упоминаний из 29 в этой категории). Значительное внимание уделяется сотрудничеству в области спорта, а именно проведению спортивных состязаний (10 упоминаний). Наименьшее число упоминаний зафиксировано в подкатегории «туризм» (3 упоминания).

Сравнение результатов контент-анализа официальных документов и публикаций издания «Союз. Беларусь-Россия» свидетельствует о том, что декларируемая в официальных документах расстановка акцентов сотрудничества в целом соответствует реальному состоянию взаимоотношений в российско-белорусском приграничье. Исключение составляют только научные и образовательные коммуникации. При максимальной частоте внимания, уделяемой этой сфере сотрудничества в официальных документах, обнаружено наименьшее число упоминаний о фактическом взаимодействии в этой области. Таким образом, научные и образовательные коммуникации, которые манифестируются де-юре одним из основных направлений взаимодействия приграничных регионов РФ и РБ, в то же время на практике остаются слабо актуализированы и мало востребованы в реальных вариантах приграничного партнерства.

Глава VI. Предложения по опимизации Концепции белорусско-

российского приграничного сотрудничества

Опорные идеи концепуального введения

Смысл предложений и рекомендаций по совершенствованию обсуждаемых вариантов Концепции белорусско-российского приграничного сотрудничества заключается в достижении единства ее ценностно-смысловых и прагматических компонентов, понимание полифункциональной роли процесса и управление им в направлении оптимизации. «Оптимум (от лат. optimum – наилучшее) – мера лучшего, совокупность наиболее благоприятных условий. Отсюда – оптимальный – благоприятнейший, лучший» [Краткая…, с. 319]. Оптимизация в интересующей нас сфере – это не рост («вал» и т. п.), а развитие, т. е. эволюция и смена качества сотрудничества.

Генерализующая и «сквозная» идея нашего исследования – это актуализированное в концепциях и практике «нового регионализма» единство административных (вертикальных) и сетевых (горизонтальных) зависимостей, традиционно жесткой и мягкой «новой регионализации», относительное повышение роли «горизонтальных» (межрегиональных и приграничных) взаимодействий. «Новый регионализм» означает новое качество взаимодействия внутри – и межгосударственных регионов, ассиметричное административно-территориальной структуре государств.

Однако важно подчеркнуть, что архитекторы и технологи этого направления трансграничной деятельности нередко рассматривают ее как альтернативу региональной политике наций-государств и межгосударственных отношений. Это типичное и опасное заблуждение, чреватое деструкцией государств и сепаратизмом. В действительности слухи о «смерти» наций-государств в условиях глобализации оказались преждевременными. В конструктивном смысле речь идет об оптимизации их функций, и во многом – благодаря политике «нового регионализма» по принципу дополнительности к уже известным функциям государств.

Излагаемые ниже предложения подготовлены в конкретно-историческом контексте: а) незавершенного мирового кризиса как свидетельства не либерального «конца истории», а поиска новой формулы сотрудничества субъектов мировой и региональной политики; б) кризиса политики «Европы регионов» и неопределенной перспективы «Восточного партнерства»; в) неоднозначного наследия, но триединства экономического, политического и социокультурного своеобразия партнеров - Беларуси и России, общности их базовых интересов и ценностей.

Перед вызовом индустриального «авангарда» в дилемме соперничество/сотрудничество конкуренция Республики Беларусь и Российской Федерации вторична, кооперация – первична. Они могут выживать и развиваться только ВМЕСТЕ. Опираясь на исторически сформированное братство наших народов как ментальную предпосылку, необходимо вместе с тем акцентировать назревшую необходимость в рациональной организации сотрудничества (т. е. экономии живого и овеществленного труда) независимо от масштаба и характера предложений.

Никакой комплекс законодательных установлений и производных от них нормативных документов не будет действенным, если в его основу не положен испытанный принцип любой здоровой экономики – примата производства над обменом, тем более - реальной экономики над виртуальной (спекулятивной). В этой связи предлагается кардинальная переоценка приоритетов – ориентация не на «вал», а нередко – и «на склад» (как латентное расхищение живого и овеществленного труда), а на народнохозяйственный оптимум – гибкое сочетание традиционных производств и инновационных, «высоких», «прорывных» технологий последних поколений. Поскольку такая опережающая практика уже существует в современном конкурентном мире, перед его вызовами и угрозами Республика Беларусь и Российская Федерация, тактически не отвергая в своих взаимоотношениях конкурентные стимулы, в стратегии должны сделать ставку на разделение и кооперацию труда, производства и управления в тех сферах, где они подготовлены и способны создать качественно новый, востребованный в мире продукт. вотребованный создать качественно новый ерацию ия аправления сь и других законодательных актах. оыванию

Отмеченные предпосылки требуют инновационнных подходов к динамике концептуальных оснований содержания и структуры нашего сотрудничества в регионе белоруско-российского приграничья. В таком контексте оказался полезным введенный в научный оборот термин геотрион. С его позиций регион рассматривается как триада: а) геоэкоресурсный потенциал; б) социально-демографическая политика, трудовая мобильность, миграция; в) экономический потенциал (рациональное размещение производитеьных сил, торгово-экономические связи, инвестиции, совместные производства). Это во многом верная, но отвлеченная от общественного устройства и конкретно-исторических стадий его развития характеристика регионов. Компаративный анализ регионализации в различных структурных сегментах Европы (не говоря о специфике этого процесса в других сегментах глобального мира) показывает, что она во многом строится на разнотипных базовых основаниях и различных уровнях зрелости.

В конечном счете, регион - не триада, а тетрада (лат. четыре). Цифра «четыре» означает «всеобъемлющий характер, землю, организацию, власть, интеллект», которые символически могут быть представлены как квадрат, «четырехгранник с основой и тремя сторонами» [Тресиддер, c. 412-413).

Таким образом, относительная полнота анализа и рекомендаций достигается опорой на термин геоквадрион, т. е. геотрион на конкретно-историческом культурно-цивилизационном и геополитическом основаниях, а их подсистемы (или «звенья цепи») предстают как: а) экодеморесурсный потенциал региона, его структура и динамика: экологический баланс, численнность и состав населения, его образовательно-квалификационный уровень, миграция; б) организационно-экономические отношения: оптимизация структуры форм собственности, торгово-экономические связи, инвестиции (ПИИ), совместные производства, кластеры, СЭЗы; в) управление и самоуправление, их законодательная и нормативно-правовая база: концептуальные основания, законодательные акты, механизмы нормативно-правового регулирования социально-экономической деятельности.

Такая последовательность в воспроизводстве структуры белорусско-российского геотриона представлена в монографии аналитическим путем, звено за звеном. Однако логика наших предложений продиктована необходимостью вначале восхождения анализа к синтезу, а затем их инверсии в поиске «точки опоры». В такой оптике выяснилось, что наиболее слабым в этой цепи является управление и самоуправление - прогнозирование, проблемно-целевое проектирование и программирование практической организации белорусско-российского приграничного сотрудничества.

6.1. Оптимизация системы управления

Поскольку в основании геоквадриона лежит вполне определенное общественное устройство на конкретно-исторической стадии своего развития, исходная и базовая рекомендация по совершенствованию Концепции приграничного сотрудничества заключается в определении общности и различий его субъектов, практикуемых ими систем управления этим процессом. Независимо от субъективных предпочтений, объективно наши общества и государства находятся в состоянии переходного периода к зрелому этапу модернизации индустриального общества, однако его способы, формы и технологии существенно различаются.

В Российской Федерации это еще недавно господство, а ныне – преобладание либерально-монетаристских ориентаций, поиск меры между централизацией, необходимой в интересах целостности и национальной безопасности самой большой страны в мире, и вместе с тем децентрализацией ее региональной политики в интересах общего повышения конкурентоспособности и качества жизни весьма различных российских регионов (от «продвинутых» - 10% и до депрессивных – 90%). Напротив, в Республике Беларусь пятнадцатилетний период тотального огосударствления и жестко централизованного управления, выполнив свою миссию спасения страны от безбрежной либерализации первой половины 90-х г. г., в конечном счете, привел к сдерживанию развития производительных сил. На современном этапе востребована новая, более динамичная формула стабильного развития, и во многом – в сфере региональной политики, межрегиональных взаимосвязей.

Общий знаменатель, отмечается в предложениях Центрального федерального округа (ЦФО) РФ, таков, что необходимо «расширить полномочия субъектов Российской Федерации во взаимодействии с административно-территориальными образованиями иностранных государств, прежде всего, стран СНГ, Балтии, Восточной и Центральной Европы. Это вытекает из необходимости оптимизировать отношения федеральной и региональной властей. В конечном счете, взаимодействию территорий должен способствовать экономический расчет, единство интересов, делегирование определенных политических и экономических функций на уровне центральной…власти при сохранении значительных экономических полномочий и свобод регионов. Необходимо выстраивать интеграционные процессы снизу вверх, от реальных связей субъектов хозяйствования, включая малые и средние, от региональных программ - к общегосударственным. Такой подход даст реальный импульс развитию взаимоотношений между регионами стран СНГ и создаст надежные рыночные механизмы» [Предложения…, 2003].

Ключом в этой политике является качественное обновление системы управления. Ее сверхзадача – интеграция национальных комплексов РБ и РФ, способная материализовать действительные достижения общесоветской практики (выравнивание уровней социально-экономического развития регионов, отсутствие «Шенгена» и т. п.), в большей мере согласовать и реализовать национальные интересы и ценности отныне двух суверенных государств и, наконец, в условиях «открытого общества», признающего объективный характер глобализации, его преимущества и риски, творчески «переплавить» основные достижения и уроки мирового, прежде всего евросоюзного, опыта регионализации и интеграции.

С этой целью необходимо объединить и рационально использовать человеческие и материальные ресурсы для динамичного и экономного улучшения инфраструктуры наших государств, нуждающейся в модернизации, т. е. в качественном совершенствовании. Межрегиональное (в том числе приграничное) сотрудничество способно выступить в качестве одного из наиболее эффективных компонентов формирующегося трансмиссионного механизма решения проблем, возникающих в белорусской и российской социально-экономической и социокультурных сферах.

На первый взгляд, институциональным ядром обновления системы управления может стать реализация предложения ЦФО РФ о создании Совета межрегионального сотрудничества. Пока не уточняя его название, подобную структуру действительно необходимо создать, наделив ее необходимыми полномочиями реальной субъектности – относительной самостоятельности в принятии решений. Они не должны противоречить в главном региональной политике Беларуси и России и способны стать ее ферментом и локомотивом. Однако реализация отмеченного предложения требует реструктуризации финансовой основы государственной региональной политики, существенного увеличения доли централизованных расходов на межрегиональное сотрудничество путем более сбалансированного перераспределения средств между Центром и регионами.

Это означает, что реальным субъектом управления межрегиональной политикой должна быть не столько общественная структура – Совет или Ассоциация, а межгосударственно–общественный и межведомственный по своему характеру Комитет межрегионального сотрудничества, наделенный широкими полномочиями в таких сферах, как совместное планирование всех форм интеграционной деятельности, перераспределение финансовых средств, активная роль в оптимизации менеджмента, право на закодательные инициативы в национально-государственных органах власти, а также в СНГ, Союзном государстве, Таможенном союзе, в ныне проектируемом Евразийском союзе (хотя эта структура требует конкретизации).

Прототипом предлагаемого Комитета межрегионального сотрудничества является трехсторонний Совет приграничного сотрудничества (Беларусь, Россия, Украина). Белорусско-российский ареал его представительства - это две триады: Витебская, Могилевская и Гомельская области и соответственно - Смоленская, Псковская и Брянская области. С вступлением в Совет Витебской области (1996 г.) эта структура обрела формально законченный характер. Однако до сих недооценивается комплексный эффект потенциала приграничных, территориально близких локусов. Самой неотложной, но требующей меры между постепенностью и интенсивностью деятельности, является проблема преодоления очевидных дисбалансов трех видов: экспортно-импортного товарообмена белорусской и российской приграничных триад; диспропорций в трудовых ресурсах пограничных областей; несоразмерности потенциала сотрудничества с российским приграничьем и его скорее символическим, чем реальным уровнем.

Подвергаемый заслуженной критике Совет приграничного сотрудничества не может в полном объеме учитывать специфику белорусско-российского приграничья и его проблемы прежде всего потому, что Совет – по определению консультативный орган, не наделенный властными полномочиями и достаточными ресурсами. В принципе может быть поддержано предложение российских экспертов по созданию Ассоциации приграничных регионов СНГ, в которой - в качестве подсистемы - будет представлена Ассоциация приграничных белорусско-российских регионов. Однако это должна быть не ассоциация, а подразделение Комитета межрегионального сотрудничества.