Чтения памяти профессора Евгения Петровича Сычевского (стр. 10 )

Существуют определенные трудности с ранними статистическими сведениями о количестве церковно-приходских школ. Так, в докладной записке епископа Камчатского, Курильского и Благовещенского Гурия военному губернатору Амурской области за 1886 г. сообщается о пяти церковно-приходских школах5. Но в Отчете самого военного губернатора Амурской области за этот же год, составленном для представления в Министерство народного просвещения, говорится, что «в Амурской области в крестьянских селениях всего 1 церковно-приходская школа, в которой обучаются 8 учащихся: 4 девочки и 4 мальчика. Просуществовав 2 года, она закрылась»6. Почему произошло искажение первичных сведений, остается на сегодняшний день загадкой.

Одной из первых церковно-приходских школ в г. Благовещенске в 1884 г. открылась образцовая школа при духовной семинарии. Она была базовой для прохождения педагогической практики воспитанников семинарии. Первоначально в ней обучалось всего 10 детей7. Преподавали в ней как преподаватели духовной семинарии и соединенного с ней училища, так и старшекурсники- семинаристы.

Несколько позже, « …в 1887 г. при приходе Кладбищенской церкви была открыта частная школа, инициатором которой был настоятель упомянутой церкви священник о. Николай Логинов. Школа помещалась в частном доме, по Иркутской улице, между Графской и Торговой, в доме Чарушина. В первый год в ней обучалось 60 учащихся, которые делились на 2 отделения при двух учащих: учителе и учительнице»8.

Эта школа существовала на пожертвования прихожан, поэтому положение ее было нестабильным. Кроме того, по мнению дореволюционного исследователя 9, местные церковные власти отнюдь не разделяли инициативы священников в деле открытия школ. В 1890 г. город взял школу в свое ведомство, назвав именем барона Корфа. С этого времени эта школа, возникнув собственно как церковно-приходская, была отнесена к Министерству народного просвещения.

В 1892 г. епископом Гурием был поручен священнику Симену Тихвинскому «беднейший уголок соборного прихода для исправления христианских нужд и надзора за религиозно-нравственным состоянием порученных его пастырскому водительству духовных чад»10 в г. Благовещенске.

Предложение Симена открыть в приходе начальную школу встретило единодушную поддержку среди прихожан, открыто выраженную на общем приходском сборе. Когда же встал вопрос о средствах, необходимых на обустройство школы, мнения разделились: большая часть прихожан, ссылаясь на свою материальную недостаточность, отказывалась жертвовать деньги на школу. Только благодаря энергии и умению влиять на массы священнику Симену удалось с общего согласия прихожан установить порядок ежегодного взимания пособия на открытие и содержание школы в размере трех рублей с домохозяина.

Вопрос о здании для школы решился достаточно легко. Сретенский купец Андоверов бесплатно предоставил принадлежавший ему дом, находившйся в черте прихода к востоку от строящегося Кафедрального собора. Школа при помощи Епархиального Училищного совета была обеспечена учебными пособиями и учебниками, партами. Председателем Попечительского совета женской гимназии был найден опытный учитель.

27 сентября 1892 г. с благословения и разрешения Преосвященнейшего Гурия созданная школа в г. Благовещенске начала свою работу. В первый месяц в ней обучалось 60 учащихся, во второй уже 80. Всего же желающих обучаться в данной школе было более 100. Так как одному учителю сложно было заниматься одновременно с таким количеством учащихся, то для преподавания была нанята еще одна учительница.

Начавшаяся зима показала, что помещение для ведения учебных занятий мало приспособлено, т. к. в нем было холодно, сыро и темно. Отец Симен, испросив у Духовной консистории разрешение, начал сбор денег для решения этих проблем. Ему было понятно, что перестройка здания или его реконструкция не смогут решить возникшие трудности. По этой причине было принято решение о постройке собственного нового школьного здания – удобного в гигиеническом и учебно-воспитательном отношениях.

Летом 1893 года были выделено место и закуплен стройматериал для постройки нового здания школы. Достаточно большой взнос на строительство новой школы внесли О. М. и . Окончательно решение о строительстве принято на заседании Городской Думы 28 сентября. Тотчас началась стройка, и через 5 недель школьное здание было готово. На тот момент в Ново-соборной школе обучалось уже 150 учеников11.

Попечительница школы, жена горного исправника Александра Алексеевна Маркевич оказывала большую моральную и материальную поддержку в процессе становления школы. С декабря 1892 г. на ее средства был открыт рукодельный класс для девочек и нанята опытная учительница. Александра Алексеевна на свои средства одела всех учащихся в приличные и одинаковые костюмы.

В начале мая 1893 г. в школе успешно прошли экзамены, а 28 октября 1893 г. состоялось торжественное освящение нового здания церковно-приходской школы в районе Ново-соборного прихода, фактически существовавшей еще с осени 1892 г. и обязанной своим возникновением заботам священника о. Симена Тихвинского. Несколько видоизмененное здание первой церковноприходской школы г. Благовещенска школы сохранилось до сегодняшних дней - это помещение бывшего детского сада № 23, по ул. Комсомольской,.

Приведенный выше пример открытия церковно-приходской школы является типичным для становления церковного начального образования на Дальнем Востоке. Характерной особенностью данного процесса была консолидация всех заинтересованных сил – от Церкви до частных благотворителей.

В рамках Нижне - и Верхне-Амурского отделений Училищного совета Камчатской епархии, позднее вошедших в Благовещенскую епархию, к 1895 году действовало 12 церковно-приходских школ и 10 школ грамоты с 963 учащимися. В целом, в средних и начальных учебных заведениях Св. Синода обучалось 1149 человек, что составило 27 % от общего количества учащихся12.

С 1896 г. начинается бурный рост количества церковно-приходских школ в регионе. В 1896 г. начальных церковных школ насчитывалось 23 с 144 учащимися13, в 1897 гс 1231 учащимся14, в 1898 гс 1306 учащимися15, в 1899 г. – 39 с 2213 учащимися16, в 1900 г. – 52 с 2583 учащимися17, в 1905 г. – 54 с 3413 учащимися18. В целом по империи количественный рост церковных школ продолжался до 1903 года. К этому времени их стало 44421 с 1909648 учащимися, они составляли половину всех начальных училищ Империи и охватывали треть всех детей-школьников19. Только к 1908 г. число министерских школ превысило численность школ ведомства Св. Синода.

Характерный для этого десятилетия бурный рост числа церковноприходских школ, школ грамоты, воскресных школ требовал достаточного количества учителей. В связи с этим в августе 1899 г. впервые в Благовещенской епархии состоялся Съезд духовенства, главным вопросом которого было ходатайство Преосвященного Евсевиея перед Синодом об открытии Епархиального женского училища в г. Благовещенске. Женское епархиальное училище создавалось как ведомственное учебное заведение для дочерей духовенства, не имевших возможность получить среднее образование за пределами епархии20. Его открытие состоялось 16 октября 1901 г. Выпускницы училища получали звание домашней учительницы и имели право преподавать в начальных школах православного ведомства и Министерства народного просвещения. По данным «Благовещенских епархиальных ведомостей», уже к 1914 г. около 80% учителей общеобразовательных школ различных ведомств являлись выпускниками Епархиального женского училища и Благовещенской духовной семинарии с присоединенным к ней училищем21.

К началу ХХ в. в рамках Благовещенской епархии сложилась многоуровневая система православного образования от школ грамоты (прекративших свое существование в 1910 г.) до духовной семинарии, что позволило обеспечить специально подготовленными кадрами епархию. Из стен церковно-приходских школ, духовных семинарий и училища, женского епархиального училища вышло большое количество педагогов, внесших огромный вклад в развитие в крае образования и культуры в целом. Православные образовательные заведения успешно конкурировали в образовательной деятельности среди населения Дальнего Востока с Министерством народного просвещения вплоть до событий 1917 г., в корне изменивших вероисповедную политику России и утвердивших светскость как основной принцип советской школы.

_________________________

1 Никольский. История русской церкви. М., 1990. С. 416.

2 РГИА ДВ, ф. 704, оп. 2, д. 24, л. 66.

3 РГИА ДВ, ф. 704, оп. 7, д. 10, л. 6.

4 Иркутские епархиальные ведомости. 1868. № 18. С. 25.

5 РГИА ДВ, ф. 704, оп. 2, л.1-2.

6 РГИА ДВ, ф. 704, оп. 2, д. 96, л. 21.

7 Камчатские епархиальные ведомости. 1897. № 12. С. 33.

8 Матвеев образование в г. Благовещенске. Благовещенск, 1914. С. 4-5.

9 Матвеев образование в г. Благовещенске. Благовещенск, 1914.

10 Заметка о первой церковноприходской школе в г. Благовещенске // Камчатские епархиальные ведомости. 1894. № 7. С. 157.

11 Камчатские епархиальные ведомости. 1894. № 7. С.157-161.

12 РГИА ДВ, ф. 704, оп. 2, л. 26.

13 ГААО, ф. 31, д. 175, л. 12.

14 ГААО, ф. 31, д. 176, л. 9.

15 ГААО, ф. 31, д. 116, л. 5.

16 ГААО, ф. 31, д. 175, л. 28.

17 ГААО, ф. 31, д. 116, л. 12.

18 ГААО, ф. 31, д. 183, л. 14.

19 Исторический очерк развития церковных школ за истекшее десятилетие (). СПб., 1909. Приложение. С. 14-15, 21.

20 Благовещенские епархиальные ведомости 1902. № 5. С. 61.

21 Благовещенские епархиальные ведомости. 1914. № 15. С. 71-56.

,

Амурский областной краеведческий музей

ДЕНЕЖНОЕ ОБРАЩЕНИЕ В АМУРСКОЙ

ОБЛАСТИ В 1920 ГОДУ

Данная статья ставит своей целью проследить динамику, сущность и характерные особенности денежного обращения в Амурской области в 1920 г. Рассмотрение не просто отдельно взятой проблемы, а всей совокупности направлений экономической политики позволяет характеризовать денежное обращение как многофакторный процесс, как систему теоретических взглядов и методов реализации, обусловленных конъюнктурными факторами.

В предыдущем 1919 г. общая сумма выпущенных в Амурской области в обращение денежных знаков составила 200,6 млн. руб.: обязательства государственного казначейства на сумму 190,8 млн. руб.; сибирские казначейские знаки - на 1,9 млн. руб.; боны достоинством 50 коп. (американской заготовки) на сумму 330 тыс. руб. В конце года в качестве денежных знаков были выпущены 200-рублевые облигации 2-го разряда государственного внутреннего 4 ½ % займа (американской заготовки) на сумму 5,8 млн. руб. и купоны от этих облигаций на сумму 1,8 млн. руб. Однако эта масса денег не удовлетворяла потребности денежного рынка, что неизбежно привело к выпуску местных суррогатов.

Одновременно из обращения были изъяты: «керенки» на сумму 16,9 млн. руб., благовещенские городские разменные билеты - на 1,8 млн. руб., амурские областные разменные билеты – на 84 млн. руб. Всего на сумму 102,7 млн. руб. В 1919 г. курс на сибирские знаки упал в 20 раз. Если в январе даян1 стоил 7 руб. 50 коп, то в декабре – уже 150 руб.2

В условиях разменного денежного кризиса земская управа напечатала собственные марки достоинством 50, 1, 3, 5 руб. на сумму 18 млн. руб. В декабре 1919 г. Благовещенское отделение Государственного банка в качестве денежных знаков выпустило в обращение чеки от чековых книжек достоинством 500, 1000, 5000 руб. на сумму 12 млн. руб. Однако такие меры не могли решить проблему денежного дефицита, поэтому областное земство и городское самоуправление выступили с инициативой выпуска городских бон. 4 декабря от министра финансов Всероссийского временного правительства поступило разрешение выпустить боны на сумму 50 млн. руб. Первоначально их было напечатано на сумму 25 млн. руб. Однако в обращение они так и не поступили. Изготовленные боны были плохого качества.

В январе 1920 г. в Благовещенске остро чувствовался дефицит продовольствия и топлива. На состоявшемся 13 января межведомственном совещании, в котором участвовали управляющий области , тов. областного прокурора , городской голова , участники совещания обратились к преемнику Колчака, атаману Семенову с просьбой выделить ссуду в размере 50 млн. руб. для снабжения города продовольствием и топливом3. Деньги город так и не получил. Положение становилось критическим.

В конце декабря 1919 г. центральное управление Государственного банка, эвакуированное в Иркутск, разрешило Благовещенскому отделению отпечатать свои денежные знаки достоинством в 100 руб. на сумму 20 млн. руб. Изготовленные в 1919 г. денежные знаки поступили в обращение на денежный рынок области только в январе 1920 г., но уже на сумму 63 млн. руб.4

22 января состоялось заседание комитета по вопросу о дальнейшем выпуске городских бон. Было решено продолжить печатать боны, но не свыше суммы в 500 млн. руб. 5

После того, как 4 января 1920 г. сложил с себя полномочия верховного правителя, власть перешла к областному земству и городскому самоуправлению. 5 февраля на расширенном заседании центрального оперативного штаба советская власть была восстановлена. Создан временный исполком совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Интервенция и гражданская война нанесли хозяйству области значительный ущерб. Потери железной дороги составили 13 млн. золотых руб., амурского водного транспорта – 34, 5 млн. золотых руб. Посевные площади сократились более чем вдвое. В условиях изолированности Амурской области от других регионов Дальнего Востока, испытывая острый дефицит в денежных знаках, исполком принял решение продолжить выпуск городских бон. Более того, к ранее выпущенным номиналам в 100 и 500 руб. добавились купюры 1000, 3000, 5000-рублевого достоинства. Всего денежных знаков Благовещенского отделения Государственного банка было выпущено в обращение на сумму 9.718.083.000 руб.6

Выпущено в обращение	На сумму в млн. руб.	По курсу даяна в тыс.
январь 1920 г.	63	315 .
февраль	95,3.	238,25
март	416,36	520,45
апрель	378,2	189,1
май	504	126
июнь	1.486.5	148,65
июль	1.169,5	77,96
август	2.408	30,1
сентябрь	3.197,2	31,9
Итого:	9.718.	1.677,5

За 9 месяцев эмиссия денежных знаков возросла более чем в 50 раз, однако падение курса рубля значительно опережало печатный станок. Если в апреле 1920 г. даян стоил 2 тыс. руб., то в сентябре уже 100 тыс. руб. В свою очередь столь же стремительно повышался прожиточный минимум. Если в феврале он составлял 1,5 тыс. руб., то в сентябре - 70 тыс. руб.7

В марте 1920 г. на денежном рынке области появились «краткосрочные обязательства», отпечатанные во Владивостоке на бумаге с водяными знаками, достоинством 50, 250, 1000, 5000 руб. Всего их было выпущено на сумму 302, 8 млн. руб.

Начавшаяся 4-5 апреля в Приморье японская интервенция еще больше осложнила финансово-экономическое положение Амурской области. На состоявшемся в VIII съезде трудящихся было принято решение о создании сметно-контрольной комиссии при комиссариате финансов с функциями контроля. На основе комиссариата финансов был образован финансовый отдел, объединивший все финансовые учреждения: банки, казначейство, акцизное управление, таможенную службу. Через этот отдел проходили постановления о выдаче денежных сумм со счета исполкома. На счет заносились и выпускаемые денежные знаки Благовещенского отделения Госбанка.

В мае 1920 г. в условиях повышения цен было решено сосредоточить все запасы продовольствия в руках отдела продовольствия и снабжения. Был проведен учет продуктов массового потребления и изъятие их из частного обращения, установлены нормы продовольственного потребления. На 7-ом областном кооперативном съезде было принято решение о реализации декрета СНК от 01.01.01 г. "О потребительских коммунах» об обязательном вступлении всего населения в потребительские общества и распределении всех продуктов через кооперативы.8 Продукты планировалось получить путем товарообмена с деревней. Для этого было реквизировано товаров на сумму 23,9 млн. руб.9 В область для обмена на продовольствие отправлено товаров на сумму 659,3 млн. руб. Все население было распределено по продовольственным пунктам, где получали товары по карточкам. Однако китайские торговцы отказывались принимать к оплате «сибирки» и городские боны. Большинство лавок закрылось, что сразу сказалось на снабжении городского населения продуктами. Курс рубля резко понизился. В этой ситуации областное совещание совнархоза приняло решение о введении государственной монополии на заготовку в области основных видов продовольствия и сырья. Одновременно начался переход к натуральной оплате труда: деньгами выдавались 35 тыс. руб., остальное – продуктами. Запрещалось хранить деньги в сумме свыше 50 тыс. руб.

В конце апреля на съезде трудящихся было принято решение о создании в Амурской области совета народного хозяйства с целью разработки плана развития и регулирования экономической жизни области. В июне все однородные учреждения были объединены в управления. При исполкоме было организовано 14 управлений, в том числе и финансовое, куда вошли Благовещенское, Свободненское и Зейское казначейства, банки, золотосплавочные лаборатории. Учреждения обязаны были предоставлять сметы на рассмотрение в финансовое управление, что означало переход от простого ассигнования с текущего счета исполкома на ассигнование по сметам.

В августе 1920 г. Постановлением Нарревкома Амурской области совет народного хозяйства был реорганизован в финансово-экономический совет. Председателем назначили комиссара финансов . Финансово-экономический совет подчинил себе органы продовольствия, снабжения, промышленные предприятия и их финансирование. Для закупки товаров в Китае было образовано «бюро внешних заготовок». Началась активная продажа золотого запаса, хранившегося в Благовещенском отделении Государственного банка.

За несколько дней до начала японской интервенции в Приморье земская управа эвакуировала запасы ценностей из Владивостока в Благовещенск. Всего 15 марта и 3 апреля в Благовещенское отделение банка поступило 718 ящиков, содержащих 2.200 пудов золота в слитках и 600 пудов платины. Первая партия золота – 325 пудов - была продана в Китай 16 апреля 1920 г. по постановлению нарревкома Амурской области. В дальнейшем золото продавалось без оформления документов единолично председателем финэксовета С. Курочкиным. Всего в 1920 г. китайскому банку в г. Сахаляне было продано 1.500 пудов золота, что в переводе на валюту Китая составило 16 млн. даян. Многие партии золота были проданы по заниженному курсу, а несколько пудов серебра отданы китайцам в виде «премии» 10.

По результатам работы правительственной ревизионной комиссии ДВР в мае 1921 г. весь состав амурского финансово-экономического совета был предан суду. Постановлением высшего кассационного суда ДВР С. Курочкина приговорили к 6 годам общественно-принудительных работ11. Бесконтрольная продажа золота китайскому банку значительно повлияла на понижение курса рубля.

На IХ съезде трудящихся Амурской области (июль-август 1920 г.) было принято решение о вхождении области в состав ДВР. В начале сентября из Верхнеудинска поступила первая партия кредитных билетов ДВР на сумму 572 млн. руб. в основном достоинством 500 и 1000 руб. Чтобы разрешить разменный кризис, Нарревком принял решение изготовить расчетные знаки достоинством 25 и 50 руб. на общую сумму 89,4 млн. руб. 12

17 сентября нарревком области постановил девальвировать краткосрочные обязательства государственного казначейства всех достоинств, казначейские знаки сибирского правительства, купоны от всех государственных займов, облигации и купоны 4 ½ % выигрышного займа, денежные знаки и чеки Благовещенского отделения Государственного банка. Для проведения девальвации учреждались расчетные кассы при отделениях Госбанка, казначейства, управлении амурской железной дороги и железнодорожных станциях, кредитных и потребительских товариществах. Все денежные знаки обменивались на кредитные билеты ДВР из расчета 1 руб. «буферок» на 100 руб. девальвируемых. Учреждениям, организациям и кооперативам обмен проводился на неограниченную сумму, а частному лицу выдавалось не более 500 руб. На оставшуюся часть составлялась долговая квитанция, по которой в течение полугода проводился окончательный расчет. Лица, желавшие обменять более 500 тыс. руб., должны были предъявить удостоверение личности, где делалась соответствующая запись. Девальвация распространялась на все текущие счета и вклады во всех кредитных учреждениях независимо от времени открытия. В городах области девальвация продолжалась 10 дней, начиная с 20 сентября, а в сельской местности – 20 дней. 13 В результате девальвации в кассу благовещенского банка было предъявлено денежных знаков и суррогатов на сумму 8.988 млн. руб., из которых 8.976 млн. руб. составляли «куксинки».

Прожиточный минимум был установлен в 700 руб., максимальный - в 1.050 руб. кредитными билетами ДВР. Стоимость даяна определялась в 50 руб. При господствующем положении китайской валюты на рынках области попытка фиксировать курс валюты была обречена на провал. Китайцы отказывались принимать «буферки», что привело к резкому понижению его курса. За несколько дней даян дорожал в 60 раз и стоил 3000 руб. Нарревком Амурской области издал специальный приказ «о справедливых ценах». В ответ китайцы остановили торговлю и закрыли лавки. Для разрешения этой проблемы была создана русско-китайская комиссия, которая выработала компромиссные положения : считать за основу товарных цен цены сахалянского рынка; коммерческая наценка не должна превышать на штучные товары 17%, на рассыпные – 12 %. Решено было взять товары в китайских лавках на учет и продавать их по карточкам14

Чтобы укрепить положение кредитных билетов ДВР, Нарревком в ноябре 1920 г. ввел для китайцев свободный обмен бумажных денежных знаков на валюту. В короткий срок было выкуплено «буферок» на 285 тыс. даян. Более того, с китайцев не взимали гербовый и промысловый налоги15.

Правительство ДВР в поисках выхода из крайне тяжелого финансового положения пыталось урегулировать денежное обращение. Закон 2 ноября установил хождение на территории республики кредитных билетов и денежных знаков РСФСР, кредитных билетов ДВР, Владивостокского и Благовещенского правительств. По постановлению от 9 ноября выдавать монеты из государственных касс без разрешения правительства ДВР запрещалось. 15 ноября правительство приняло закон о хождении бумажных денежных знаков наравне с монетой по номиналу и об изъятии из обращения золотой, серебряной и медной монеты для концентрации ее в Государственном банке16.

Следом за правительством ДВР нарревком Амурской области запретил свободно обращение золота на территории области. Крестьяне отказывались отдавать продукцию за бумажные деньги и контрабандой продавали хлеб в Сахалян. В результате областное правительство вновь покупало амурский хлеб, но уже у китайцев и за валюту.

Однако, несмотря на запретительные меры, металлическая монета продолжала обращаться в частном обороте. По закону 24 января 1921 г. все монеты были объявлены исключительной собственностью республики, подлежащими изъятию из обращения в течение двух недель. После этого срока обнаруженные запасы монет свыше 25 руб. подлежали конфискации, а владельцы привлекались к ответственности за «спекуляцию»17. Однако внутренний рынок по-прежнему отказывался торговать на обесцененные бумажки. Золото, пушнина, хлеб вывозились контрабандным путем за границу и продавались китайцам по ничтожной цене, но зато на твердую валюту. Таким образом, правительство ДВР вынуждено было издать закон (16 мая 1921 г.) о восстановлении металлического обращения18.

Итак, основной причиной экономической и финансовой слабости Амурской области являлась оторванность ее от остальной России и экономическая зависимость от китайского рынка.

Попытка правительства Колчака унифицировать денежное обращение потерпела провал. Денежный кризис принудил местные власти вернуться к опыту выпуска собственных денег. Начавшаяся в Приморье японская интервенция создала прямую угрозу и для Амурской области. Изолированность от других регионов Дальнего Востока, инфляция поставили экономику области в зависимость от Китая.

Девальвация, проведенная в Амурской области, имела задачу унифицировать денежное обращение путем обмена обесценившихся «сибирских» денежных знаков и местных суррогатов на кредитные билеты ДВР. Областное правительство использовало в своей экономической политике приемы военного коммунизма. Невозможность введения продовольственной диктатуры при открытой границе с Китаем, привели к провалу экономических доктрин правительства ДВР. Кредитные билеты ДВР обесценились настолько, что перестали участвовать в денежном обращении. В конечном итоге, было восстановлено металлическое обращение и в качестве всех расчетов установлен золотой рубль.

_______________________

1 Даян – китайская серебряная монета, чеканенная с 1892 г. 900 (или 890) пробы, 26,8 гр. В 1918 г. на денежном рынке Северной Маньчжурии эта монета называлась «да-яном» (большой доллар) в отличие от мелкой серебряной монеты в 5, 10, 20 и 50 центов «сяо-яном» (малый доллар).

2 Погребецкий обращение на Дальнем Востоке за период войны и революции. Харбин, 1924. С. 209.

3 «Амурская правда». 19января.

4 Погребецкий обращение на Дальнем Востоке… С. 219.

5 «Амурская жизнь». 1920. 5 февраля

6 Погребецкий обращение на Дальнем Востоке… С. 220.

7 Там же, С. 222.

8 «Амурская правда». 1920. 8 июня.

9 «Амурская правда», 1920. 1 июля.

10 РГАЭ, ф.7733, оп.1, д. 388, л.19.

11 «Дальневосточный телеграф». 1920. 6 августа.

12 Погребецкий обращение на Дальнем Востоке…. С. 227.

13 ГАА, ф. 478, оп.1, л.23.

14 «Амурская правда». 19ноября.

15 Погребецкий обращение на Дальнем Востоке … С. 228.

16 Денежное обращение на русском Дальнем Востоке с 1918 по 1924 гг. Чита, 1924. С. 56.

17 Там же. С. 57.

18 Там же. С. 58.

, ДВИ

К ВОПРОСУ О РЕПРЕССИЯХ В ВООРУЖЕННЫХ СИЛАХ СССР В МЕЖВОЕННЫЙ ПЕРИОД

Вопреки традиционным представлениям, сложившимся в советской историографии, "чистка" личного состава Вооруженных Сил началась уже с середины 1920-х гг. Обострение внутрипартийной борьбы в это время вызвало кампанию вычищения из армии командиров и политработников, подозревавшихся в сочувствии Троцкому. При этом острие кампании было направлено на бывших офицеров старой армии: их не только увольняли из РККА, но и репрессировали как шпионов и заговорщиков. За период с 1927 г. по 1932 г. число таковых превысило 3,5 тысячи человек. И если в 1928 г. бывшие офицеры составляли 4,1% комсостава, то к концу 1931 г. - 1,7%.

С началом сталинской коллективизации "чистка" армии от социально-чуждых элементов приобретает более жесткий характер. Это стало проявлением набиравшего обороты общего процесса раскулачивания и потому носители "крестьянских настроений" превратились в объект репрессий. Создать для этого соответствующий настрой общественного мнения призвана была периодическая печать: на страницах армейских многотиражек преобладала подборка материалов на тему: "Ни один лишенец на должен переступить порога красной казармы", ставшей отражением общего курса сталинского руководства на борьбу против "правого оппортунизма". Согласно сводке особого отдела ОГПУ от 01.01.01 г., только за январь-июнь этого года из армии было вычищено 5703 кулацких элемента, а многие исключены из рядов ВКП(б) как враждебные новой власти люди. Как правило, исключенные или наказанные таким образом становились рано или поздно жертвами репрессий. Судить же об их количестве по сводкам органов Наркомата обороны СССР трудно, ибо имеющиеся данные не являются точными: многие из арестованных были проведены по учету там, где оказались после увольнения из-за партийных взысканий или фильтраций. По состоянию на 07.07.1930 г., численность социально-чуждых из среды военнослужащих, вычищенных из РККА, достигала 4110 чел. кадрового и 4175 чел. переменного состава.

При рассмотрении проблемы репрессий, в том числе в Вооруженных Силах СССР, очень важен системный анализ, предусматривающий выявление, сопоставление и поиск взаимосвязи всех без исключения фактов в их максимально возможной полноте. В этой связи весьма вероятно предположение о том, что политические процессы стали нецивилизованной формой разрешения реальных, но до предела скрытых разногласий в советском руководстве по вопросам внутренней и внешней политики. В высшей степени это касается 30-х гг., ибо слишком очевидны, к примеру, совпадения по времени репрессий и попыток создать систему коллективной безопасности путем заключения оборонительных договоров с Англией и Францией против Германии - союзника СССР с 1922 г. Внутриполитическая обстановка также вызывала у вождя опасения в отношении позиции крупных военачальников, авторитет которых в армии и народе был высок со времен гражданской войны. Их профессионализм, известная независимость от сталинского диктата, наличие среди многих из них сторонников Троцкого, разногласия по поводу военной доктрины, критическое отношение к выдвиженцам Сталина - Ворошилову, Буденному, Кулику - все это вызывало раздражение, подозрительность, недоверие к тому, что армия не проявит колебаний в поддержке проводимого курса. В этом случае становится понятным настойчивый поиск компромата на неугодных лиц в высшем комсоставе РККА. Толчком к процессу по "делу Тухачевского", раскрутившего массовый виток репрессий в Вооруженных Силах, послужил февральско-мартовский Пленум ЦК ВКП(б) 1937 г. Здесь нарком внутренних дел СССР Ежов прямо заявил, что по замыслу врага свержение сталинского режима может произойти в результате военного переворота, совершенного одним из красных генералов. Таковых легче всего было найти среди военно-теоретических оппонентов Ворошилова. Тот же Тухачевский еще в октябре 1929 г. высказывался за ускоренное развитие технических родов войск, которые будут играть главную роль в будущей войне. Но эти взгляды были негативно восприняты наркомом обороны и его окружением. Несмотря на отсутствие поддержки, Тухачевский продолжал инициировать идеи подготовки и обеспечения новых форм боевых действий. В январе 1930 г. он направил Ворошилову записку о реконструкции РККА на основе учета всех новейших факторов техники и возможностей массового военного производства. Но идеи записки были названы наркомом обороны "глупостью".