Чтения памяти профессора Евгения Петровича Сычевского (стр. 5 )

Этот рост уровня интенсификации сопровождался и ростом эффективности производства. Валовая продукция за указанный период увеличилась на 20 процентов, национальный доход – на 22 процента, заработная плата рабочих и служащих увеличилась на 15 процентов, производительность труда возросла на 21 процент. Указанные показатели работы общественного производства свидетельствуют о том, что наращивание факторов интенсификации в процессы производства повышает эффективность общественного труда.

Процесс интенсификации, как основное направление подъема экономики, четко прослеживается в поступательном развитии промышленности г. Благовещенска. Анализ этой формы расширенного воспроизводства был сделан с 1980 по 1990 годы. Исследования показали, что уровень интенсификации последовательно возрастал, оказывая свое влияние на промышленное производство. Так, основные производственные фонды в стоимостной форме увеличились почти в два раза, энерговооруженность труда выросла на 16 процентов, электровооруженность труда на 23 процента. Значительно изменилось техническое и органическое строение производства. В промышленности города функционировали автоматические и полуавтоматические линии, комплексно механизированные и автоматизированные цеха, участки, все больше внедрялось прогрессивных технологических процессов. Повышалось качество рабочей силы. 65 процентов промышленно-производственных рабочих было охвачено бригадной формой организации труда. Наращивание интенсифицирующих факторов в процессах производства сопровождалось улучшением качества работы и ростом экономики промышленности.

Производство валовой продукции возросло на 20 процентов, производительность общественного труда выросла на 21 процент, прибыль предприятий на 15 процентов, заработная плата возросла на 16 процентов.

Эти положительные экономические показатели работы промышленности не дают права утверждать, что предприятия города в целом работали эффективно, так как такие показатели, как фондоотдача снизились на 20 процентов, выросла фондоемкость продукции, возросла себестоимость продукции, снизилась рентабельность на 0,7 процента.

Экономический анализ работы промышленности за указанный период свидетельствуют о том, что процесс интенсификации не имеет высокой зрелости, а ее материальная основа – производственный аппарат - слабо совершенствуется и используется. Совершенно недопустимы факты потери рабочего времени из-за слабой организации труда и трудовой дисциплины.

На предприятиях города накоплен неплохой опыт социалистического хозяйствования. Целевой подход к формированию механизма управления обеспечит рациональное и экономное использование материальных и трудовых ресурсов, рабочего времени, качественное выполнение производственных программ.

Интенсификация общественного производства получит свое дальнейшее качественное развитие.

, ДГУПС

ЭКОЛОГИЯ И МИРОВОЗЗРЕНИЕ:

ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКИЙ МОДУС ПРОБЛЕМЫ

Сейчас уже ясно, что экологическую проблему нельзя толковать только лишь как результат ошибок в эксплуатации и охране природных ресурсов, сделанных отдельными людьми, промышленно-финансовыми группами или правительствами суверенных государств на протяжении ХХ века.

Ее истоки коренятся в принципиальной мировоззренческой установке западной, ныне преимущественно христианской цивилизации. Эта установка, суть которой заключается в безусловном приоритете разумного индивидуалистического начала над природным, была впервые сформулирована Платоном и Аристотелем, затем модифицировалась и окрепла в средневековой схоластике и окончательно утвердилась в идеологии новоевропейской культуры.

В античной философии «язычник» Платон в противопоставлении миру материи мира идей полагал безусловную ценность последнего. Его ученик Аристотель сформулировал учение о материи и форме. Именно форму он считал наиболее совершенным объектом и в стремлении материи к принятию формы усматривал источник изменения и развития сущего. Вместе с тем ни Аристотель, ни Платон не признавали онтологической зависимости материи от духа: субстанция была двойственной и каждый из ее аспектов существовал независимо от другого. Описание Стагиритом основных логических форм и правил рассуждений, а также некоторых видов высказываний и других достижений в сфере исследования основ мысли придает обоюдному суверенитету прочную основу, поскольку позволяет очертить каркас науки о способе существования чистых форм (понятий) – мышлении. Эта наука получила название «логика» и ее законы оказались отличными от законов развития материальных тел. Разрыв между разумом и природой приобрел статус закона.

В Средние века платоновско-аристотелевская концепция отношения духа к природе весьма существенно изменилась, поскольку формирование в период патристики образа трансцендентного Абсолюта происходило в новом поле ценностных и смысловых ориентаций, и высший сакральный объект христиан, в философском смысле тождественный аристотелевской «форме мира», соединенной с образом иудейского Яхве, объявлялся творцом природы. В этой парадигме природа оказалась уже не равной духу – она производное, вторичное по отношению к творцу начало, в котором Он реализует свои замыслы по благоустройству мира. Античный тезис о независимости духа от материи превратился в христанской философии в тезис о зависимости материи от духа.

В новоевропейской традиции, подготовленной эпохой Возрождения, модифицировалась интерпретация отношения человеческого разума к Богу, но роль природы осталась по преимуществу прежней. Вследствие развития натурфилософии и естествознания, божественный и человеческий разум поменялись местами: производящее стало производным, и наоборот – человек стал творцом бога. Что же касается места природы в системе мировых координат, то высшей степенью ее минимизации стала, как ни странно, философия Канта, человека, трепетно относившего к естествознанию и даже открывшего один из известных законов (Канта-Лапласа). Именно в системе трансцендентального идеализма природа причисляется к сфере явлений, т. е. субъективных образов внешнего мира, и по существу объявляется результатом деятельности нашего интеллекта и органов чувств, результатом, не имеющим ничего общего с «вещью самой по себе», т. е. с естеством в строго научном смысле этого слова.

В целом, на протяжении двух последних тысячелетий в общественном сознании Европы, точнее, того его слоя, который определял направление и способ развития цивилизации и являлся ее интеллектуальной силой, природное начало ассоциировалось с прошлым, разумное – с будущим и основной задачей разума считалось покорение природы человеком.

Окончательно утвердившаяся в начале Нового времени принципиальная установка на высшую ценность новизны, приносящей очевидные положительные результаты в сфере научно-технического творчества, промышленного производства, повышающий уровень материального благосостояния людей и снижающей их зависимость от природы, означала высшую ценность разума и, соответственно, низшую ценность природы. В руководстве судьбами человечества и миром в целом старое (природа) должно было отойти на второй план и уступить место новому (разуму). С тех пор как человек начал овладевать техническими средствами, позволяющими эффективно формировать природные тела и элементы окружающей среды в соответствии с его замыслами, природа рассматривалась как подлежащий изменению и покорению пассивный объект производственной деятельности субъекта.

Общее название сформировавшейся в недрах европейской культуры парадигмы - антропоцентризм, безусловный приоритет гуманистических ценностей над остальными. И именно в антропоцентризме многие представители экологической этики видят источник всех экологических бед, а их ликвидацию – в переходе от антропоцентризма к экоцентризму – мировоззренческой установке, предполагающей признание за всем живым равных прав на существование.

Моральный аспект экоцентризма почти безупречен, поскольку предполагает чуть ли не всю живую природу объектом нравственных отношений. Но в его позиции, несмотря на все благородство, есть один существенный недостаток. Этот недостаток заключается в том, что не быть антропоцентристом человек не может. Он – единственное живое существо, обладающее специфическим свойством – рефлексией, т. е. способностью к самосознанию и самопознанию. Благодаря рефлексии человек выделяет себя из среды, которая, окружая личность, находится к ней в таком же отношении, как периферия к центру. Мир дан нашему Я в представлении, которое имеет значительно большую степень изменчивости, чем самосознание: с детства и до смерти Я остается постоянным, в то время как мир вокруг него непрерывно меняется. Для каждого человека он – центр мира, а все остальное обладает лишь большей или меньшей степенью значимости. Причем события становятся значимыми только потому, что это факты личной жизни субъекта: то, что его не касается, не значимо. Человек сам придает фактам значимость и сам их этой значимости лишает. В определенном смысле он творец мира, его создатель. А поскольку вне рефлексии мыслящий субъект невозможен, то он всегда будет полагать себя центром Вселенной, а свою судьбу – наиважнейшей. Поэтому бессмысленно призывать людей к отходу от антропоцентризма. Они на это не согласятся. Интеллектуальные, экономические и технические усилия цивилизации следует направить на другое – на согласование гуманистических ценностей с идеалом гармонического единства природы и общества.

В первую очередь человечество должно осознать: при всем своем самомнении оно чрезвычайно уязвимо и в космическом масштабе представляет собой только одно звено в бесконечной цепи причинно-следственных связей. И нарушение этих связей может повлечь за собой его гибель. Человек связан с природой, более того – он ее органическая часть, существование которой зависит от состояния целого.

Сейчас в единой системе человек – общество – природа, где взаимосвязи уже давно не носят естественный, природный характер, каждая из частей может нормально функционировать лишь тогда, когда ее отношения с другими элементами гармоничны. А это предполагает, во-первых, наличие у активных элементов (человек и общество) представлений о необходимости гармонии, знания о том, как ее достичь, и готовности поступиться некоторыми своими корыстными интересами. И, во-вторых, стремление к сохранению естественного состояния основных структурных элементов объекта воздействия, которым в данном случае выступает живая природа, то есть ее единства в разнообразии.

Несмотря на некоторую болезненность, ущемление собственного благополучия является не более чем тактической жертвой, необходимой для достижения стратегической цели - сохранение человека как вида. Поэтому при всем различии методов и установок, направленных на сохранение биоразнообразия и на сохранения человека, следует сказать, что без общей методологической основы все усилия и ресурсы будут потрачены впустую. А этой основой является принцип гармонического единства природы и общества.

, ДГУПС

ГЕНЕЗИС ЦИВИЛИЗАЦИИ И ЭКОЛОГИЗАЦИИ СОЗНАНИЯ

Анализ исторического становления форм и способов организации взаимодействия общества и природы, развития цивилизации показывает, что вне диалектики природного и социального общественное развитие не существует.

Все виды деятельности человека, в особенности – предметной, в определенном смысле носят природопреобразующий характер. История человеческого общества сложилась так, что первоначальное многообразие способов взаимодействия человеческих коллективов, этносов, социальных организмов с природным окружением постепенно уступило место единообразию форм промышленного и сельскохозяйственного освоения природного окружения. Создавая и распространяя некие унифицированные, универсальные технологические способы взаимодействия с природой, человечество выступает как коллективный субъект осуществления природопользовательной деятельности, как совокупность социоприродных отношений, как цивилизация. Универсализация способов освоения природы сопровождалась в различных регионах Земли и становлением определенных единообразных взаимосвязанных форм охраны природы: территориальной, правовой, общественной.

Поскольку социоприродные отношения представлены не только своей материальной, но и идеальной стороной, общественным сознанием совершается грандиозная работа по выработке особых, интегральных, критериев оценки деятельности человека, которые бы одновременно задавали направление ее развитию, служили нравственными ориентирами в постановке задач и выборе методов их реализации. Фактически, речь идет об определении некоих приоритетных форм духовной жизни человека, форм общественного сознания, лежащих в основе ценностной трактовки всех остальных сфер жизни человека и общества.

Мифологическое сознание, утверждавшее слитность человека с природой, представлявшее социум как часть Вселенной, не смогло «оградить» человечество от опасной идеи своего превосходства над миром «неразумного живого» и стремления утвердить себя хозяином, распорядителем этого мира. Постепенно приоритетный характер приобрело сознание религиозное, поскольку именно оно давало систематизированное объяснение диалектики плоти и духа, природного и социального. Обращаясь к индивидуальному сознанию, религия в качестве самосознания, индивидуального самосознания, предлагает интериоризацию основных постулатов вероучения. Душа выводится из противопоставления духа и природы. Ценность природы, ее «самость» отрицается. Неразрывная связь человека и природы, которая фиксировалась в сознании мифологическом, в религиозном теряется. Цивилизация, технологической основой которой является инструментальный способ производства, а духовной – теологизированное сознание, экстенсивно расширяет сферу искусственного в окружающей среде, формирует у человека отношение к природе как к пассивному объекту воздействия.

Изменение технологических оснований цивилизации – становление механического способа производства – происходило во взаимосвязи с процессом пересмотра приоритетов в сфере общественного сознания: на переднем плане общественного прогресса оказываются, превращаются в его двигатель, изменения в науке и технике. Главным условием успешной деятельности субъекта становится знание. Первоначально оно в понимании и объяснении процессов взаимодействия общества и природы исходило из противопоставления природного и социального; в механическом миросозерцании природа девитализировалась. Духовным основанием значительного периода развития техногенной цивилизации являлось именно такое миросозерцание. Однако интересы развития практики постепенно поворачивают субъекта природопользования к необходимости осознания природы как единого живого организма, как целостности. Изучение экологических связей природы и общества, нарастание масштабов человеческой деятельности в природе, очевидность кризисного состояния отдельных компонентов природного окружения – все эти обстоятельства потребовали кардинального пересмотра приоритетов человеческой деятельности, изменения материальных и духовных оснований развития цивилизации.

В общественном сознании происходит своеобразное «движение вспять», диалектическое возвращение к истокам. Как некогда, отталкиваясь от природы, человек в объяснении своей сущности стремился уйти как можно дальше от натуры, от телесного, так в и ХХ веке, осмысливая пройденный путь мнимого удаления от природы, он приходит к пониманию, что возвращение к природе, к пониманию и признанию ее и жизни человеческой как высших ценностей возможно только при опоре на человеческие сущностные определения, нравственность и культуру.

Экологизация сознания – процесс масштабный, длительный и в настоящее время далекий от кульминации.

Существует целый цикл научных дисциплин, развивающих экологическую проблематику. Создается разветвленная система природоохранного законодательства на международном и внутригосударственном уровнях, выделяются специализированные структуры, занимающиеся проблемами экологической безопасности (в частности, в России с 1985 года действует природоохранная прокуратура). Созданию настроения экологической обеспокоенности способствует деятельность многочисленных общественных организаций и фондов, направленная на охрану окружающей среды (только в России зарегистрировано к концу 90-х годов около 100 подобных объединений).

Однако содержание деятельности научных, общественных, правозащитных организаций пока не обеспечивает решения тех задач, которые ставятся современной экологической ситуацией перед человечеством. Фактически на пороге XXI века речь идет о том, что нерешенность экологических проблем создает препятствия социально-экономическому развитию общества.

Как в таких условиях следует развивать процесс экологизации сознания?

Мы считаем, что наряду с продолжением создания экологического сознания как особой формы общественного сознания развитие цивилизации в самосознающего субъекта природопользовательных, природовосстановительных отношений требует выделения и осмысления экологического компонента во всех формах и сферах деятельности человека. В этом плане процессы аксиологизации и экологизации совпадают, выявляя тенденцию осознания цивилизацией своей социоприродной сущности. Процесс экологизации сознания выявляет также необходимость перехода от традиционных форм организации научного знания к новым концептуальным схемам, особым научным конструктам, включающим значительные картины мира.

Важную роль в этом осознании играют пространственно-временные условия бытия мира и человека. Пространственные структуры, конкретизируясь до масштабов локальной организации ландшафтов, естественных и искусственных, задают определенные границы природопользователей, природопреобразующей, природоохранной, природовосстановительной деятельности человека. Время, в особенности время социальное, является необходимым условием реализации не только практических действий человека, но и возможности осмысления, осознания субъектом их результатов. Пространственно-временные факторы становления экологического сознания проявляются прежде всего в степени адекватности ценностных оснований и установок природопользовательной, природоохранной деятельности, всего спектра социоприродных отношений целям гармонического развития общества и природы, в современности постановки и решения задач в рассматриваемой области.

Направлениями развития экологического сознания являются:

·  Развитие экологического знания.

·  Включение элементов экологического знания в философское, историческое, религиозное, правовое, экономическое, моральное, эстетическое сознание. Одним из условий превращения экологического сознания в доминанту общественного сознания, направленного на обеспечение прогрессивного развития общества, является включение состояния природного окружения в критерии общественного прогресса и показатели экономического развития.

·  Пропаганда экологических знаний как деятельность, организованная на государственном уровне, обеспеченная солидной финансовой поддержкой.

·  Создание системы экологического воспитания, начинающей с работы с детьми младшего возраста, опирающейся на эмоциональное и эстетическое восприятие природы. Экологическое воспитание должно быть связано с нравственным и эстетическим.

Возрастание роли субъективного фактора применительно к очерченному в докладе кругу проблем должно быть понимаемо не только на уровне макросоциального, но и на более локальных, включая уровень социального индивидуального. Состояние современной техники, научного знания, степени энерговооруженности общества таковы, что ощутимого характера последствия в природном окружении способны сейчас вызывать не только деятельность человечества в целом, но и действия конкретных людей. Поэтому формирование экологического сознания – одна из насущных проблем развития цивилизации, диалектики природного и социального. Здесь широкие перспективы исследования открываются перед различными областями научного знания: философией, психологией, социологией, правом, педагогикой, медициной, экологией, биологией и др.

Из осознания природы как экономического объекта или объекта собственности, как показала история, невозможно вывести аксиологические характеристики отношения человека к природе, невозможно выстроить адекватную логику природопреобразующей деятельности. На смену техногенной цивилизации должна прийти цивилизация экологическая.

Экологические ценности и идеалы являются общими для всех людей, независимо от их расовой, социальной, гражданской принадлежности. Они суть то общечеловеческое, которое не может быть завуалировано никакими классовыми, национальными, государственными интересами. Ведь классы, нации, государства существуют в реальной жизни общества, развивающегося на реальной планете. И какие бы идеальные конструкции ни создавала человеческая мысль, она никогда не опровергнет факта, что существование любых социальных образований возможно только при наличии конкретных людей, которые составляют «живую ткань» этих образований, наполняя их своими делами, чувствами, мыслями. Для того чтобы оставаться людьми, то есть мыслить, творить, чувствовать, им необходимы земля, вода, воздух; им необходимы красота и многообразие Природы, поскольку только на этой основе могут существовать действительная красота и универсальность Человека.

, БГПУ

ЛАКУНЫ КАК РЕЗУЛЬТАТ ИСТОРИЧЕСКОГО

РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА

Бурные общественно-политические изменения минувшего века не могли не отразиться на развитии и функционировании его коммуникативной системы – русского национального языка, подавляющее большинство изменений в котором было связано с переориентацией общества на тоталитарный режим. По мнению исследователей, в начале века резко усилился негативный процесс образования лакун и даже лакуносфер в лексике.

Большинство отечественных лингвистов при рассмотрении расхождений как в языках, так и культурах используют термин «лакуна» (от лат. lacuna – углубление, впадина, провал, полость; от франц. lacune – пустота, брешь). Этот термин связан, в свою очередь, с понятием «концепт» и используется в данной работе для обозначения комплексного мыслительного образа, вербализуемого в процессе коммуникации теми или иными речевыми средствами. Термин «концепт» дан в трактовке -Алексеева и его последователей - академиков , , докторов наук , , и других современных когнитологов. Аскольдов-Алексеев поплатился жизнью за высказанные соображения по поводу глобальной смысловой единицы – концепта. Сразу после выхода в свет в 1928 году его статьи в «Русской речи», сборник был закрыт, а сам автор арестован. После десяти лет скитаний в ссылках ученый умер в Германии, в Потсдаме, где органы ОГПУ пытались его снова арестовать. Инфаркт со смертельным исходом освободил его от дальнейших мук.

“Национальный язык - это не только средство общения, знаковая система для передачи сообщения, - пишет , опираясь на идеи Аскольдова-Алексеева. - Национальный язык в потенции - как бы “заместитель” русской культуры; богатство языка определяется не только богатством “словарного запаса” и грамматическими возможностями, но и богатством концептуального мира, концептуальной сферы, носителями которой является язык человека и его нации. Концептуальная сфера, в которой живет любой национальный язык, постоянно обогащается, если есть достойная его литература и культурный опыт. Она трудно поддается сокращению, и только в тех случаях, когда пропадает культурная память в широком смысле этого слова”1.

Автор отмечает, что бывают чрезвычайные обстоятельства, при которых концептосфера языка может резко сократиться. Такая чрезвычайная ситуация имела место, например, в 1918 г., когда декретами советской власти было отменено преподавание церковнославянского языка и Закона Божия. Было прервано постоянное обращение к молитвам и богослужебным текстам, особенно к Псалтыри, к текстам на церковнославянском языке, которое на протяжении тысячелетия служило важнейшим источником обогащения концептосферы русского языка. Церковнославянские слова, выражения и формы слов не только обогащали русский литературный язык и просторечие, но и вносили оценочный элемент в мышление.

В результате узуальный опыт носителей языка в последующих поколениях понес невосполнимые утраты, отдельные семантические участки этого опыта превратились в “зоны нечувствительности”2. Возникшие при этом “белые пятна” - лакуны - можно считать интракультурными, точнее, лингвокультурологическими (термины и ). Последняя замечает по этому поводу: “Представляется целесообразным и методологически оправданным распространение понятия “лакуна” как на сопоставление языков, так и на некоторые другие аспекты культуры. С одной стороны, такое расширение понятия “лакуна” основывается на положении о тесной взаимосвязи языка и культуры, с другой - выявление наряду с языковыми лингвокультурологических и культурологических лакун может, по-видимому, способствовать установлению некоторых конкретных форм корреляции языка и культуры3. Такие лакуны мы в первой4 и второй5 монографиях называли диахроническими, но термин лингвокультурологическая лакуна - более удачен, лучше характеризует данный тип лакун.

Термин «диахроническая» уместен в отношении иного рода лакун. О них упоминает в своем исследовании .

«Лакуны могут исчезать не только путем заполнения, но и появляться, когда тот или иной язык перестает ощущать потребность в определенном понятии - исчезновение многих историзмов из русского языка является яркой иллюстрацией этого положения, - пишет . - В этом плане можно говорить о наличии лакун в современном языке не только относительно другого языка, но и в отношении прошлого состояния этого же языка. Так, в ходе развития русского языка из него исчезли многие слова, обозначающие понятия, которые современный русский язык может выразить лишь перифразой (ср., напр.: древнерусское слово “послух” - в отличие от свидетеля тот, кто только слышал, а своими глазами не видел)” 6.

Автор “Словаря редких и забытых слов” отмечает, что в русском языке есть немало устарелых, малоизвестных, неупотребительных, необычных, непонятных слов, иначе говоря, - глосс (глосса, гр. glossa - устаревшее или малоупотребительное слово). На наш взгляд, для проблемы лакунарности интерес представляют именно забытые, а не устарелые слова. Дело в том, что не каждое устарелое слово забыто и не каждое редкое слово устарело. В этом нетрудно убедиться, если заглянуть в “Словарь русского языка” . Здесь чуть ли не треть слов имеет пометы “устарелое”, “старинное”. Но их трудно признать редкими и забытыми: они часто употребляются и в литературе и в устной речи (амурный, зазноба, экзекуция). Иное дело - такие слова, как покоювка (горничная), ряд (договор в Древней Руси), сувой (сугроб), фурлейт (солдат, находящийся при военных фурах - больших, длинных телегах для клади), хизнуть (хиреть, становиться слабым, болезненным), царан (крестьянин) и мн. др. Таким словам и выражениям несть числа (отмечает ), потому что пласт слов, которым имя глосса, в русском языке довольно мощный7.

Проведенное нами детальное сопоставление лакун и глосс с точки зрения языковых критериев не позволяет считать последние лакунами. Однако есть иные основания рас­сматривать глоссы как лакуны.

приходит к выводу, что различные направления со­временной лингвистики (когнитивная лингвистика, переводоведение, со­циолингвистика, прагмалингвистика) рассматривают лакуны как нацио­нально-специфические элементы культуры, нашедшие соответствующее отражение в языке носителей этой культуры, которые либо вовсе не по­нимаются, либо недопонимаются носителями иной культуры и языка8.

Мнение и : “Все, что в инокуль­турном тексте реципиент не понимает, что является для него странным, требует интерпретации, служит сигналом присутствия в тексте нацио­нально-специфических элементов культуры, в которой создан текст. Та­кие элементы мы называем лакунами”9.

отмечает существование “темных мест” в текстах од­ного языка, воспринимаемых носителями этого же языка на более позд­нем этапе его развития10.

Подобное явление (полное непонимание либо недопонимание слов и выражений, требующих интерпретации) широко распространено в од­ноязычной культуре (русской, например) и может рассматриваться как интраязыковая/интракультурная лакуна - глосса. Большинство общих признаков лингвокультурологических или культурологических лакун, выявленных различными исследователями и обобщенных ­ным и , совпадает с признаками глосс.

Сопоставительный анализ культурологических

лакун и глосс

Культурологические лакуны	Глоссы
1. Непонимание или недопонимание специфических проявлений чужой культуры.	1. Непонимание или недопонимание элементов своей культуры.
2. Особенности чужой культуры мо­гут быть неадекватно интерпретиро­ваны, либо не поняты реципиентом (реципиент не может дать никакой интерпретации), либо не замечены вовсе.	2. Устарелые, малоизвестные, не­употребительные, необычные, непо­нятные слова, отражающие своеоб­разие жизни народа в прошлом. Со­временный носитель языка не может дать никакой интерпретации, испы­тывает лексические трудности и об­ращается к специальным справочни­кам.
3. Все, что в инокультурном тексте ре­ципиент не понимает, что является для него странным, требует интер­прета­ции, служит сигналом присут­ствия в тексте национально-специ­фических элементов - лакун.	3. Все, что в текстах прошлого (особенно древнерусских) наш совре­менник не понимает, что является для него странным, требует интерпрета­ции, - служит сигналом присутствия в тексте интраязыковых/интракультурных лакун.

Покажем это на глоссах (архаизмы, варваризмы, экзотизмы, по­этизмы, диалектизмы, профессионализмы и термины), отражающих своеобразие жизни России XVIII - начала XX в.

Алас - прогалина, лужайка в лесу. “Он вышел, поймал в аласе ста­рого лысанку, привел его за гриву к саням и стал запрягать” (В. Короленко).Ампоше - прикарманить деньги (франц. empocher - класть в карман). “Счастливцев: А еще лучше, кабы эти деньги... Несчастливцев: Что? Счастливцев: Ампоше” (А. Островский).Брегет - часы особой конструкции французского мастера Брегета, выби­вающие часы и доли часов и показывающие числа месяца и др.

В приведенных примерах наблюдается процесс, который можно было бы обозначить как делакунизация языковая (элиминирование ла­кун) Þ лакунизация лингвокультурологическая. Описательные обороты (прогалина в лесу, прикарманивать деньги, часы особой конструкции...) обрели когда-то однословные номинанты (алас, ампоше, брегет), т. е. лек­сические лакуны заполнились, исчезли. Но, видимо, будучи явно ино­странными, лексемы не прижились в общенародном языке, остались в обращении ограниченного круга коммуникантов и постепенно вышли из употребления. Концепты вновь обрели свое выражение на уровне несколькословных выражений, т. е. стали лакунами не столько лексическими, сколько куль­турными, точнее, лингвокультурологическими. На материале глосс можно увидеть и процесс “свертывания” описа­тельного выражения концепта в одно слово (заполнение лакун): поносные слова - совр. - клевета; в лоск положить - наповал; в пяле и в мяле - везде; глаза отводить - околдовывать и др.

_________________________

1  Лихачев русского языка // Изв. РАН. Сер. лит-ры и языка. Т.52. №1.1993. С.3-9.

2  О некоторых национальных особенностях взаимоотношения языка и мышления // Науч. труды ЯГПИ. Вып.146. Ярославль, 1976. С. 37.

3  Марковина лингвистических и экстралингвистических факторов на понимание текста: Дисс…канд. филол. наук. М., 1982.

4  Быкова лакунарность в лексической системе русского языка. Благовещенск: Изд-во Амурского гос. ун-та, 19с.

5  Быкова лексической лакунарности русского языка. Благовещенск: Изд-во Амурского гос. ун-та, 19с.

6  Муравьев лакуны (на материале лексики французского и русского языков). Владимир, 19с.

7  Сомов редких и забытых слов. М.: «Владос», 19с.

8  Томашева «лакуна» в современной лингвистике. Эмотивные лакуны // Язык и эмоции. - Волгоград: «Перемена», 1995. С.50-60.

9  , Марковина систематизации лингвистических и культурологических лакун: Методологические и методические аспекты // Лексические единицы и организация структуры литературного текста: Сб. науч. трудов. Калинин,1983. С.35 – 52.

10  Будагов такое развитие и совершенствование языка. М.: Наука, 19с.

, БГПУ

К ВОПРОСУ О КУЛЬТУРЕ РЕЧИ УЧИТЕЛЯ

Культура речи – неотъемлемая часть личностной характеристики. А для людей, чья деятельность непосредственно связана с речевым общением, она, кроме того, является немаловажным условием их профессионального успеха.

Недостаточная речевая культура заметно снижает рейтинг делового человека, а его речевые оплошности нередко становятся мишенью для насмешек. Как показывает жизнь, это может пагубно сказаться и на оценке профессиональной деятельности человека.

Правильность, выразительность, точность, а главное, информативность - необходимые атрибуты общей гуманитарной культуры.

К сожалению, в течение других десятилетий необходимые качества культурной речи в нашем обществе формировались в основном за счет индивидуальных усилий и самообразования. Ни школьная программа (в центре которой достаточно долгое время находились лишь орфография и пунктуация), ни тем более программа высшего нефилологического, в том числе и гуманитарного образования, даже номинально не включали модулей, направленных на овладение богатством родного языка. Результатом явилось языковое оскудение. Планка языковой культуры с годами опускалась все ниже. Поток жаргонизмов прорвался на страницы периодических изданий, хлынул на трибуны, проник даже на радио и телевидение. Проблемы языка вышли за рамки филологии и стали в ряд с общедуховными проблемами общества.