Теория конкуренции (стр. 31 )

Немецкая государственная политика в области предпринимательства в основном сводится к обеспечению и гарантированию экономических свобод и законодательному оформлению правил экономического поведения. Но в некоторых – точно обозначенных законом – случаях государство применяет административные (директивные) рычаги или вмешивается в экономические процессы. Нельзя говорить о том, какие инструменты лучше, – важен их баланс. На опыте Германии (где поиск баланса постоянно продолжается) установлено: любое прямое регулирование процессов неэффективно, если в предпринимательской сфере не гарантированы «свобода и порядок».

И все же, несмотря на большое значение предприятий, решающей фигурой конкуренции является потребитель, хотя часто он и остаётся в тени при анализе хозяйственных закономерностей и практическом проведении экономической политики. Желания потребителей, точнее, их платежеспособный спрос, представляют основу регулирования в конкурентной экономике. Потребитель – это суверен, над которым нет ни директивной власти, ни административных органов, ни хозяйственных структур. Безусловно, это происходит только при условии, что потребителей множество, они свободны и не подчиняются ни диктату производителей, ни указаниям государственных ведомств или иных властных структур. Кроме того, потребители должны быть свободны экономически, то есть иметь достаточно средств, чтобы принимать решения в условиях альтернативного выбора, а не быть подчинёнными железной необходимости удовлетворять только жизненно важные потребности.

Хотя в реальной действительности на потребителей оказывается сильное внешнее давление (например, через рекламу производителей, государственное ограничение спектра предлагаемых благ и т. п.), всё же статус потребителя как суверена рыночной экономики в той или иной мере сохраняется. Частные рыночные структуры могут только частично ограничить этот статус, но устранить может только государство через свою тоталитарную политику. Если государство вмешивается в процесс использования доходов и ограничивает доступ к рынкам, то ни о господствующей роли потребителя, ни об эффективной конкуренции говорить не приходится.

Кроме того, реализация лозунга «потребитель – это король», требует устранения (или предотвращение появления) тех факторов, которые низводят потребителя до состояния раба производителя. Прежде всего, это защита безопасности и здоровья потребителей, улучшение транспарентности рынка (гласность для рынка), постоянное расширение возможностей выбора и, следовательно, интенсификация конкуренции. Политика защиты (и усиления) прав потребителей, таким образом, становится важной составляющей политики содействия конкуренции.

10.2. Экономическая политика, направленная
на развитие конкуренции

10.2.1. Свободная конкуренции и эффективная конкуренция

При проведении экономической политики, направленной на развитие конкуренции в Германии, преследуются разные, причём не всегда безусловно согласующиеся между собой, цели, которые находят отражение в разнообразных концепциях конкуренции и регулирующей её политики.

В политике конкуренции исходят из того, что существуют желаемые (они же оптимальные для рыночной системы) результаты хозяйственной деятельности, нормы поведения на рынке и структура рынка. В действительности реальные результаты, нормы поведения и структура в большей или меньшей степени отклоняются от желаемых, причём отклонение может принять болезненный или даже разрушительный для системы характер. Поэтому приходится принимать как «профилактические», так и «лечебные меры», направленные на то, чтобы результаты хозяйствования максимально приближались к гипотетическим результатам полной конкуренции.

Однако существует еще один подход, характерный для классической теории: конкуренция выполняет функцию реализации свободы. Эта функция играет не только важную роль в развитии личности и осуществлении справедливого демократического устройства, но имеет существенное значение и для действенного рыночного саморегулирования. Свободный выбор, свобода принятия решений возможны только в условиях конкуренции. Любая монополия в той или иной степени ограничивает свободу хозяйствующих субъектов, следовательно, препятствует поиску рациональных способов использования ограниченных ресурсов. Более того, в неконкурентной среде обнаруживается неэффективность децентрализованного принятия решений, что влечёт за собой попытки решения проблем с помощью централистских авторитарных методов.

Реализация функции свободы входит в противоречие с принципами оценки отдельных рыночных процессов на предмет их соответствия конкуренции; исходным индикатором для определения необходимости государственного антимонопольного вмешательства служат «нежелательные», «неблагоприятные» результаты рыночных процессов. Возникают вопросы: как вне рынка оценить адекватность рынку тех или иных результатов, способов поведения, структур? Какой орган и на основании каких (кем выработанных) критериев будет осуществлять проверку?

Сторонники классической концепции (например, представители австрийской школы, среди которых следует особо выделить Фридриха фон Хайека) утверждали, что необходимо запрещать или предотвращать только поведение, ограничивающее свободу других субъектов, а «оценка рыночных процессов с позиции ожиданий или предположений об отдельных будущих рыночных результатах отвергается как спекулятивная».

Вальтер Ойкен и другие теоретики ордолиберализма также рассматривали свободу как основополагающую цель конкуренции порядка. Вместе с тем они не отрицали и необходимости государственного воздействия на рыночные структуры, поскольку спонтанное развитие, как правило, имеет тенденцию к концентрации и, следовательно, разрушению полиполистической структуры, необходимой для реальной конкуренции. Отсюда вытекает задача не только запрета действий, ограничивающих конкуренцию, но и содействия формированию среды, благоприятной для конкурентных отношений.

Таким образом, свободная конкуренция еще не гарантирует действительной реализации свободной конкуренции, так как властные структуры стремятся использовать свободу своих действий для ограничения свободы других, более слабых, участников рынка. Постепенно такая конкуренция ведет к концентрации производства, к созданию мощных монополистических структур, которые сращиваются с государством, к ликвидации самого конкурентного порядка. Властные хозяйственные единицы (картели, концерны), получая господство над рынком, могут самостоятельно устанавливать цены, следовательно, не подчиняться контролирующей силе конкуренции. Такая конкуренция, которая не принуждает хозяйствующих субъектов принимать решения исходя из сложившихся на рынке цен, не способствует приспособлению их издержки к этим ценам, а объёмы и ассортимент их производства к потребностям потребителей, – такая конкуренция утрачивает свою эффективность. Конкуренция, основанная на экономических свободах (свободе договоров, свободе коалиций), способна саморазрушиться.

Такой вывод вовсе не означает, что конкуренция не способна играть эффективную регулирующую роль в современной экономике. Напротив, потенциал конкурентного механизма очень высок, но этот потенциал реализуется только в том случае, если действуют определённые правила конкуренции, если государство целенаправленно поддерживает конкуренцию. Именно этот тезис положили в основу концепции социального рыночного хозяйства представители «фрайбургской школы» во главе с Вальтером Ойкеном, именно его попытался реализовать Людвиг Эрхард.

Под эффективной конкуренцией следует понимать механизм, принуждающий хозяйственных субъектов действовать рационально под давлением рыночных параметров. Картели и концерны в Германии при всей внешней привлекательности для рынка определённого типа («организованный капитализм», «вторая половинка социализма», «носители научно-технического прогресса» и т. п.) медленно, но неуклонно снижали общехозяйственную эффективность. Поражение в обеих мировых войнах в какой-то мере также было обусловлено господством властных экономических структур, сросшихся с государством. И, напротив, развёртывание конкуренции придавало немецкой экономике динамизм и высокую эффективность.

10.2.2. Становление современной политики поддержки конкуренции

Германия долгое время считалась «классической страной картелей». Их бурный рост в конце XIX века приводил в смятение и либералов, видевших в них угрозу индивидуальной свободе, и социалистов, считавших, как известно, монополии одновременно и гибелью капитализма, и ростками нового коммунистического общества. Впрочем, и правые социал-демократы в Германии (закон о социализации 1919 года), и большевики в России в период нэпа попытались решить проблему управляемости экономики методом принудительного синдицирования.

До 1923 года в Германии была фактически полная свобода образования и функционирования картелей. В период Веймарской республики государство предпринимало попытки противодействовать негативным проявлениям монополизма. Этому послужило принятое в 1923 году Постановление о злоупотреблениях властными положением (Постановление о картелях). Направленное только против некоторых злоупотреблений, оно не запрещало картели, которые продолжали бурно развиваться. Позднее при национал-социалистическом режиме использовались картельные структуры при установлении тоталитарного управления экономикой. Для поддержки этого механизма регулирования проводилось, в частности, и принудительное картелирование.

После Второй мировой войны в соответствии с решениями Потсдамской конференции союзники попытались провести декартелизацию, которая оказалась безуспешной. Фактически произошло разукрупнение всего четырех монополий (наиболее известное и успешное – разукрупнение концерна «IG Farben»).

Представители ордолиберализма – и прежде всего Ойкен – требовали действительно радикальной декартелизации и создания таких условий, при которых было бы невозможным широкое развитие монополий. В нескольких экспертных докладах еще в 1947–1948 гг. Ойкен подчёркивал, что без декартелизации и открытых рынков намечавшиеся экономические реформы неизбежно постигнет неудача.

Однако противодействие со стороны промышленных кругов не позволило быстро (то есть сразу после денежной реформы и упразднения государственного контроля над распределением продукции) реализовать радикальную антикартельную программу. В 1957 году был принят Закон против ограничений конкуренции (и то лишь после того, как Эрхард пригрозил в случае дальнейших проволочек со стороны бундестага уйти в отставку). Но этот закон был принят с существенными изъятиями. Только в 1973 году в новой редакции закона появилась важнейшая норма о контроле над слияниями предприятий и закон принял изначальный вид.