Теория конкуренции (стр. 33 )

Закон предусматривает также, что в особых исключительных случаях картели могут создаваться по решению Министерства экономики, даже если они не подпадают ни под один из признаков, допускающих разрешение картеля. Но это действительно исключительные случаи, и германское Министерство экономики не злоупотребляет своим правом, о чем свидетельствует то, что в 1957–1991 гг. было создано всего четыре таких картеля.

Некоторые отрасли и хозяйственные структуры выпадают из общего антикартельного регулирования. Целиком из сферы действия Закона против ограничений конкуренции исключены федеральная почта, федеральные железные дороги и городской рельсовый транспорт, Бундесбанк, государственный банк «Kreditanstalt fuer Wiederaufbau», государственные монополии и предприятия угледобычи и чёрной металлургии (поскольку последние две отрасли подчинены специальным регулирующим нормам Европейского союза). Частично исключены сельское хозяйство, другие виды транспорта (помимо железнодорожного), кредитные институты и страховые компании, электро-, газо - и водоснабжение, а также общества по охране авторских прав. Нетрудно заметить, что исключения из правила запрета картелей в значительной степени относятся к тем же сферам экономики, что и исключения из правила запрета фиксированных цен.

После 1973 года ФВК осуществляет контроль над слияниями компаний, которые не менее угрожают свободе конкуренции, чем картели. Если объединяются компании, чей совместный оборот превышает 500 млн. евро, то после того, как объединение совершится, руководство обязано проинформировать об этом ФВК Если же каждое из объединяющихся предприятий имело оборот более 1 млрд DM, то уведомление должно подаваться до слияния (мелкие слияния контролю не подлежат, и уведомления здесь не требуются). Если ФВК выявит, что слияние компаний приводит к доминированию объединения на рынке, то оно не разрешает это слияние. Иными словами, ФВК может запретить слияние предприятий не только в том случае, если обнаруживаются злоупотребления, но и если возникает (или усиливается) доминирующее положение вновь образованного концерна. Таким образом, «контроль направлен не только против определённого способа поведения, но и против определённых рыночных структур».

Слияния компаний, в отличие от картелей не всегда негативно воздействуют на конкуренцию. Например, если объединяются два «малых» предприятия и выходят на рынок, где господствует одно «крупное», то конкуренция даже усиливается. Тем не менее, процесс концентрации существенно ухудшает структурные условия конкуренции.

Усиление позиций объединённых предприятий имеет и другие позитивные последствия, поскольку облегчается доступ к рынкам сырья или сбыта, следовательно, снижаются трансакционные издержки. Правда, при этом могут возрасти издержки других конкурирующих фирм на тех же рынках. Поэтому рациональная антимонопольная политика направлена на постоянную выверку баланса преимуществ и недостатков, на максимизацию совокупной пользы. При этом германские антикартельные органы учитывают и конкурентные отношения на европейском и мировом рынках, стараясь не подрывать конкурентоспособность отечественных фирм, но и не защищать малоэффективные производства.

Одна из наиболее сложных проблем в контроле над слияниями компаний – отсутствие точных критериев и инструментов для определения степени господства на рынке. Они не выработаны, к сожалению, и в германской антимонопольной практике. Законодатели здесь исходят из того, что господство «возможно», если предприятие с годовым оборотом не менее 2 млрд. DM объединится с предприятием, уже контролирующим 30% какого-либо рынка. Слово возможно означает, во-первых, что антикартельные органы должны провести проверку и установить реальный факт господства, а во-вторых, что предприятия могут привести контрдоказательства, опровергающие данный факт. Спорные случаи рассматривает суд.

Подчеркнём, что контроль над слияниями компаний не означает вмешательства в процесс конкуренции: происходит только контроль над соблюдением правил конкуренции. Даже крупные слияния компаний не могут быть запрещены, если не доказано, что они приводят к доминированию на рынке и к ограничению свободы других субъектов. Федеральное Министерство экономики в порядке исключения может разрешить объединение фирм, запрещённое ФВК, если оно может принести ощутимую выгоду не только этим предприятиям, но и экономике страны в целом, и если при этом не подрывается рыночный порядок. Но за более чем 40 лет действия закона было только 14 обращений, из которых удовлетворено всего 6.

Доминирующее положение предприятия может возникнуть и без создания картелей или слияния фирм, и предприятие может не только воспользоваться этим обстоятельством, но и злоупотреблять им (например, не допускать на рынок новых конкурентов). Для предотвращения этого положения предусмотрен специальный контроль над тем, чтобы не возникало дискриминации других субъектов и чтобы не создавались препятствия для свободного входа на рынок. Это своеобразная коррекция рынка: антикартельные ведомства как бы воссоздают отсутствующее состояние конкуренции.

Конечно, государство не контролирует каждый шаг руководства предприятий, действия и планы руководителей даже крупнейших фирм не требуют получения предварительного согласия антикартельных органов. Последние вмешиваются только тогда, когда нарушаются правила конкуренции. Важнейший критерий недопустимого доминирования – невозможность для рыночных субъектов выбирать другие продукты или другого продавца. Таким образом, контроль над злоупотреблением компании рыночной силой направлен прежде всего на предотвращение вытеснения конкурентов с рынка и на недопущение дискриминации конкурентов или контрагентов. Как и в случае контроля над слияниями компаний, индикатором возможных злоупотреблений (требующих доказательного подтверждения) является овладение хозяйствующим субъектом 30% рынка.

Известны две формы злоупотреблений:

ê  воспрепятствование деятельности конкурентов (например, попытки вытеснить конкурентов с рынка путём сбивания цен, связывания торговцев обязательствами продавать товары только данного производителя и т. д.);

ê  «эксплуатация» контрагентов с помощью завышенных цен. Первая форма менее проблематична, поскольку в отношении наиболее резких её проявлений наблюдается относительное согласие об их недопустимости (бойкот, демпинг и т. п.) Вторая форма всегда вызывает повышенный интерес у общественности не только в Германии, но и в России, причём в России даже находится в центре антимонопольного регулирования (контроль над ценами предприятий-монополистов). Именно эта форма наиболее проблематична и с позиции контроля над злоупотреблениями. Действительно, как определить, завышена цена вследствие доминирования на рынке или в результате неблагоприятного развития издержек? Способствует ли контроль развёртыванию конкуренции и поиску более эффективных решений или, напротив, подрывает предпринимательские стимулы в данной сфере и, следовательно, ухудшает условия конкуренции?

Надо признать, что германская антимонопольная политика не способствовала решению полностью этой проблемы. Антикартельные органы ориентируются на гипотетические цены конкурентных рынков, взяв для сравнения реальные цены на рынках, где достаточно высок уровень конкуренции, и рассчитывая затем гипотетические цены с помощью вычетов и надбавок. Конечно, это не идеальное решение, однако оно лучше, чем, например, ориентация на «средние» (или даже реальные) издержки и «среднюю» прибыль предприятий (излюбленный подход наших бывших плановых органов и нынешних российских антимонополистов и протекционистов), ибо последний способ ведёт прямо в затратную экономику.

Попытки бороться против злоупотреблений со стороны картелей, как правило, редко приносят существенные результаты, ибо картели находят множество обходных путей, чтобы реализовать необходимые им установки. Критическая оценка, данная В. Ойкеном, уже упоминавшемуся Постановлению о картелях 1923 года, сохраняет актуальность не только и не столько для сегодняшнего антикартельного законодательства в Германии, сколько для зарождающейся антимонопольной политики стран СНГ. Проанализировав результаты действия Постановления 1923 года, Ойкен сделал следующий принципиальный вывод: «Контроль над монополиями, обращённый против так называемых злоупотреблений, терпит крах. Понятию «злоупотребление нельзя дать точного определения. Как известно, в стране, в которой начинают разрастаться властные структуры, они приобретают также и большое политическое влияние. Вследствие этого само государство оказывается неспособным осуществлять эффективный контроль над монополиями. Экономическая политика в первую очередь должна быть направлена не против злоупотреблений со стороны существующих властных структур, а против самого их возникновения. Иначе у неё не будет никаких шансов справиться с проблемой»[10].

В современном германском антикартельном законодательстве проблема предотвращения монополизма решается, в том числе и такая сложная, как дискриминация, то есть недопущение других предприятий в определённую сферу деятельности или разное обращение с разными клиентами или поставщиками (иначе, одному продавать дороже, а другому дешевле). Подобная практика запрещена как таковая, но только в том случае, если устанавливается, что разное обращение несправедливо и необоснованно. Приходится детально учитывать и интересы обеих сторон, и интересы потребителей, и общие цели конкурентной политики, чтобы найти компромиссное решение.

Хотя мы почти не затрагивали внешнеэкономические аспекты обеспечения конкурентного порядка, нельзя не отметить их значимость. И если в конкурентной политике Евросоюза достаточно последовательно создаётся свободная конкуренция, то на мировых рынках существует достаточно много барьеров, не позволяющих говорить об открытости этих рынков. Позиция Германии здесь достаточно чёткая: постепенное устранение препятствий движению товаров и капиталов и всемерное открытие рынков.

10.2.4. Политика открытых рынков

Какие бы эффективные методы ни применялись в рамках антикартельной политики Германии, остаётся бесспорным фактом довольно высокий уровень концентрации немецкого промышленного производства (при этом в бывшей ГДР степень концентрации оказалась еще выше). «Даймлер-Бенц», «Фольксваген», БМВ и «Опель» – это не просто символы немецкой автомобильной промышленности, это и фирмы, обеспечивающие производство подавляющей доли немецких автомобилий. О том, чтобы создать новую фирму и «поконкурировать» с этими гигантами, никто всерьез даже не думает.