Интеллектуальные традиции европейской культуры (очерки истории образования) (стр. 8 )

Остро стоял вопрос о том, кто будет вести обучение в школе. Таковых не было, и Карл был вынужден пригласить учителей из-за границы: итальянцев, англосаксов, ирландцев, испанцев. Италия была первой страной, завоёванной Карлом и поразившей его своей непривычной культурой. Именно оттуда прибыло первое поколение учителей Ахенской школы. Это были: диакон Пётр Пизанский, грамматик, первым возродивший научные занятия в придворной школе и посвятивший королю Карлу свой учебник грамматики; Павлин, патриарх Аквилейский, один из виднейших богословов своего поколения, первый советник Карла по вопросам церковной политики; и, наконец, самый талантливый из них – Павел Диакон. Их пребывание при франкском дворе продолжалось не более десяти лет, но результаты этой деятельности были крайне важны: именно они заложили основу всего последующего культурного возрождения: 780-е годы по праву считаются «итальянским периодом» в истории придворной академии. За «итальянским периодом» последовал «англосаксонский» – 790-е годы. Новым главой придворной академии стал англосакс Алкуин, выдвинувшийся на роль главного советника Карла в его культурных преобразованиях и церковной политике, центральная фигура духовной жизни эпохи.

Ирландия, старинный центр христианской образованности, тоже внесла свой вклад в формирование сообщества учёных, приглашённых ко двору Карла. Ирландцы познакомили франков с элементами греческого языка, привили им вкус к изысканно-тёмному стилю и расширили их познания в области географии и астрономии. Виднейшими фигурами этой группы ученых были: Дунгал, автор стихотворных посланий Карлу, богослов и знаток христианских поэтов; Климент, сменивший (по-видимому) Алкуина во главе придворной школы; Дикуйл, автор географического трактата. Наконец, Готская Испания послала во франкское королевство несколько видных представителей: архиепископа Лионского Агобарда, одного из просвещённейших людей своего времени; епископа Туринского Клавдия, мечтавшего возродить чистоту раннего христианства. Самым крупным и талантливым деятелем этой плеяды был епископ Орлеанский Теодульф, администратор, дипломат, покровитель искусств, один из самых талантливых поэтов своего поколения.

Результаты деятельности этих разноплеменных культурных сил, собранных к ахенскому двору, сказались скоро. Уже примерно к 800 году появляются германские ученики иноземных учителей – те новые люди, на которых в своей государственной политике мог опереться Карл. Таковы: франк Эйнхард (768–840), приближённый императора, автор его «Жизнеописания», оставшегося лучшим для своего времени образцом владения латинским слогом; франкский поэт Ангильберт (ок. 750–814), морганатический зять Карла; ряд других учеников Алкуина, из которых наиболее выдающийся – просветитель Германии Храбан Мавр, аббат Фульдского монастыря. Придворная школа в Ахене стала центром целой сети школ, в которой так нуждалась франкская держава. Школы существовали в Туре, Корби, Корвее, Флери, Луксее, Лионе, Меце, Реймсе, Ферьере, Сен-Рикье, Суассоне, Льеже, Шартре, Париже, Санкт-Галлене, Фульде, Лорше, Рейхенау, Оксерре, Турнэ.

Подъём культурной жизни, происходивший при Карле Великом и его ближайших преемниках, получил название «Каролингского Возрождения». Этот термин был предложен наукой середины XIX века по аналогии с европейским Возрождением XIV–XVI веков. Сутью культурного расцвета в империи Карла было создание духовных предпосылок для формирования из варварского мира, разрушившего римскую цивилизацию, европейской христианской общности – цивилизации Средневекового Запада. Её духовной основой явился синтез христианских и античных идей, осуществленный и философски осмыслённый отцами Церкви, прежде всего Августином Блаженным (Аврелием Августином), и оформленный в трудах великих ученых-систематизаторов переходного антично-средневекового периода Марциана Капеллы, Боэция, Кассиодора и Исидора Севильского.

Карл Великий сознательно оказался в центре культурного движения, составлявшего Каролингский Ренессанс, поскольку хорошо понимал необходимость духовного стержня для своей деятельности, а также духовного подъёма своего народа. Он надолго определил духовное развитие Запада в период, «когда древность медленно умирала». В известной мере его личность сопоставима с личностью императора Константина Великого (306–337), сделавшего христианство одной из опор умиравшего античного государства. Карл, несомненно, подражал Константину, создавая культурно-идеологическую опору своей христианской империи.

Термин «Возрождение» применительно к культуре эпохи Каролингов, хотя и условен, но совсем не случаен, поскольку суть этого культурного феномена состоит в слиянии христианских идеалов и отдельных элементов античной культуры. Самым насущным делом Карл считал возрождение Церкви и подъём её духовного авторитета. Первый шаг в этом направлении был сделан Пипином Коротким, который осуществил реформу франкской Церкви, а также ввёл в своих владениях строгий литургический чин по римскому образцу. Однако подлинное реформирование франкской Церкви было осуществлено именно Карлом. Его усилия в области образования, в первую очередь, способствовали духовному возрождению франкского клира, возвращению Церкви утраченного духовного авторитета. Но, помимо создания широкой сети школ, Карл считал необходимым исправление текстов Библии. В 787 году он получил в Монтекассино копию Библии, размножил этот образцовый экземпляр с помощью переписки и разослал его в разные монастыри. Необходимым фундаментом, как для образования, так и для правильного богослужения должна была стать, по мнению Карла, реформа письма. И эта реформа была осуществлена в скрипториях каролингского времени. Новое письмо получило название каролингский минускул. Уже в VIII веке оно послужило мощным средством распространения письменности. Благодаря большей чёткости оно позволяло писать мельче и слитнее, т. е. гораздо экономнее использовать поверхность страницы без ущерба для удобочитаемости[22]. Это обеспечило храмы и монастыри эпохи Каролингов отвечающими всем необходимым требованиям богослужебными книгами. Реформа письма придала церковной службе должное благолепие, а также облегчила задачу подготовки грамотных клириков. Кроме того, для подъёма авторитета Церкви и прекращения в ней внутренних разногласий Карл, будучи в Риме в 774 году, получил от папы Адриана I рукопись с текстом канонического права, которое, являясь церковным законодательством, регулирует внутренние отношения Церкви. Обязательным пособием в деятельности каролингского духовенства стали сборники лучших проповедей (гомилий), выбранных из сочинений отцов Церкви: Иоанна Златоуста, Василия Великого, Григория Богослова, Августина Блаженного, Амвросия Медиоланского, Григория Двоеслова.

Возрождение церковной жизни и духовных идеалов христианства сочеталось в культуре Каролингского Возрождения с элементами античной культуры:

«К древним обычаям вновь возвращаются нравы людские:

Снова Рим золотой, обновясь, возродился для мира…», –

– писал Муадвин, поэт каролингского времени. Эти строки стали программными для всего культурного движения. Возрождение античной культуры на новой христианской основе было общим идеалом современников Карла Великого. Феноменом, в значительной мере характерным для античной культуры, стала сама придворная академия, о заседаниях которой в стихах повествуют Алкуин и Теодульф. Она скорее напоминала дружеский кружок, в котором обсуждались серьёзные богословские вопросы, слушались лекции, читались и толковались античные авторы, сочинялись изысканные комплиментарные стихи, решались замысловатые вопросы и загадки. Дочери Карла пели под аккомпанемент арфы. Каждый «академик» принимал античный или библейский псевдоним[23]. Карл звался «Давид», его двоюродный брат Адельхард, аббат Корбийский, – «Августин», Алкуин был «Флакк», Муадвин – «Назон», Ангильберт – «Гомер», Эйнхард – «Веселиил». Среди членов академии были также «Сульпиций», «Марон» и другие. Античные псевдонимы определенно преобладали над библейско-христианскими. Распространённость имён римских поэтов (Гораций, Вергилий, Овидий) свидетельствует о высокой оценке поэзии в этом кругу, о любви к изящной словесности классической древности. По замечанию М. Манициуса, филология в учёных занятиях «академиков» преобладала, что позволяет назвать их «гуманистами»[24]. В пользу этой оценки – и исключительная любовь «академиков» к литературной изысканности, основой которой было знание римских классиков, и страсть к поискам рукописей античных авторов. Найденные ими античные кодексы копировались в монастырских скрипториях. Таким образом, сохранилась для потомства большая часть сочинений авторов классической древности.

Помимо занятий филологией интерес членов академии распространялся на естественнонаучные знания: астрономию и космографию. Это – несомненный отзвук античного интереса к природе и окружающему человека миру. Любопытен в этой связи принадлежавший Карлу металлический диск, на котором была изображена карта Земли с астрономическими фигурами и расчётами. Это, очевидно, птолемеевская карта мира, помещённая на плоском диске. География как самостоятельная наука в средневековой школе не изучалась, она составляла раздел геометрии – составной части квадривиума. Можно предположить, что Карл из дисциплин семи свободных искусств особо интересовался геометрией, признавая при этом не античные, а средневеково-христианские представления о строении земной поверхности. Очевидно, учёное окружение Карла отвергло традиционную античную космографию, изложенную Марцианом Капеллой[25], и приняло основные космогонические принципы христианской географической школы, сложившейся в Антиохи в IV–VI веках. Они определили содержание знаменитой «Христианской топографии» Косьмы Индикоплова (VI век), завоевавшей господствующее положение в средневековой географии. Как известно, Косьма пишет о Земле как о плоском четырёхугольнике, окружённом водой и накрытом твёрдым небесным сводом.

Геометрия, кроме знакомства с географией, содержала элементы знания о фигурах и чертежах, необходимые для возведения храмов. Искусство архитектуры сильно увлекало Карла. Не случайно среди кодексов придворной библиотеки имелся трактат Витрувия, включавшего в своё время архитектуру в состав семи свободных искусств. Карл вместе с Эйнхардом создал проект Ахенского дворца, задуманного как подобие Равеннского. Архитектурные памятники Ахена, построенные при Карле, – типичные образцы позднеантичной архитектуры. Интерес Карла к геометрии и космографии был связан с его астрономическими увлечениями. Возможно, под его влиянием были сделаны копии астрономических трудов, составленных ирландцем Дунгалом, обладавшим немалыми познаниями в этой области. Мы можем предположить также, что и астрономические изыскания учёных Каролингского Возрождения отличаются от той картины устройства космоса, которую рисует Марциан Капелла. Несмотря, однако, на приверженность Карла и его учёного окружения христианско-средневековым представлениям об устройстве мироздания, выработанным антиохийской школой, сам интерес каролингских учёных к природным феноменам, очевидно, находится в рамках античной традиции.