Интеллектуальные традиции европейской культуры (очерки истории образования) (стр. 9 )

Несомненно, с античной традицией, желанием «гуманистов» каролингской эпохи следовать античным образцам, связано и само название учёного сообщества, возникшего в Ахене – академия. И в эпоху классической древности, и во времена расцвета ренессансного гуманизма в Италии «академией» называлось место, предназначенное для учёных занятий. Такова была, прежде всего, роща близ Афин, посвящённая герою Академу, где учил Платон, а потом его ученики; их философская школа получила название «Академия». Подобную роль играла Тускуланская вилла Цицерона, не говоря уже о многочисленных академиях итальянского Возрождения, из которых самой знаменитой является Платоновская академия во Флоренции, возглавленная Марсилио Фичино.

Подобно итальянским гуманистическим академиям, академия Карла Великого не представляла собой официального закрытого учреждения с прочной организацией и чёткой структурой. Она скорее являлась дружеским кружком, свободным собранием единомышленников, которые ищут сотрудничества и взаимной поддержки. Их объединяют общие идеалы; они представляют собой новую духовную формацию. Это сообщество сторонников новой идеологии было пёстрым по составу. Мы находим здесь франков, вестготов, англосаксов, лангобардов и ирландцев. В академию входили, помимо Карла с многочисленными членами семьи, сыновьями и дочерьми, прочие учащиеся придворной школы вместе со своими учителями, а также образованные люди из числа духовной и светской знати. В духе традиций античной эпистолографии члены Ахенской академии обменивались письмами с неумеренными похвалами друзьям и насмешками над врагами. Условно-риторический характер писем, наполненных выражениями восхищения достоинствами друг друга, был общепринятым явлением в кругу европейских гуманистов XIV–XVI веков. Эпистолография Каролингского Ренессанса и гуманистическое письмо европейского Возрождения, восходящие к общим античным образцам, имеют определённое сходство. Подобно итальянским гуманистическим академиям академия в Ахене пропагандировала в обществе новую систему ценностей – слияние античных идеалов с христианскими при безусловном преобладании последних. Это, разумеется, резко отличало Каролингское Возрождение от европейской ренессансной культуры, которая расцвела на пороге Нового времени, положив конец цивилизации Средневекового Запада. Идейная сущность и смысл Каролингского Возрождения были противоположны. Элементы античной традиции, которые черпались, в основном, из культуры поздней Империи, использовались деятелями каролингской эпохи в теснейшей связи с христианскими идеалами и служили созданию духовной основы именно средневекового общества, что в VIII–IX веках было чрезвычайно актуальной задачей.

Учитывая сказанное о культуре каролингской эпохи, применяющийся к ней термин «Возрождение» представляется вполне оправданным в силу отчётливо представленных и идущих от античной традиции светских тенденций этого культурного движения. «Возрождать» приходилось, прежде всего, те начатки знаний, которые были необходимы новой эпохе. Требовались: владение языком, стилем, стихом; познания в области географии, астрономии, архитектуры. Эти науки в широком смысле объединялись понятием «семь свободных искусств». Задачи, намеченные Каролингским Возрождением, в значительной мере суждено было решать формировавшейся в это же время системе школьного образования, в основе которой лежали те же artes liberales.

3.3. Алкуин и Храбан Мавр – создатели средневековой школьной системы

Своеобразие эпохи Карла Великого в области образованности и школьного дела состояло в том, что инициатива исходила от самого Карла, представляющего сильную центральную власть. Огромную роль в этих культурных преобразованиях сыграл Алкуин (ок. 735–804), с его идеализацией светской государственности, олицетворением которой был для него Карл, выступающий в роли идеального правителя. Будучи ближайшим советником Карла по вопросам культуры, его наставником и идейным вдохновителем, именно Алкуин решал поставленную им совместно с Карлом задачу по реставрации школ, подъёму образовательного и духовного уровня клириков и мирян.

Родившись в англосаксонской Британии, Алкуин получил доступ к достижениям высокой культуры и образованности, свойственной островному монашеству. Самой большой учёности достиг в этой стране Беда Достопочтенный (ок. 673–735), наиболее выдающийся учёный и богослов VIII столетия. Беда, известный прежде всего как автор «Церковной истории народа англов» (Historia ecclesiastica gentis anglorum), был разносторонним и плодовитым писателем. Он – автор ряда экзегетических работ; его заслугой является приобщение англосаксов к греко-латинским авторам, в частности, к Аристотелю и Цицерону. Ему принадлежат сочинения: «Об элементах философии»; «О природе вещей»; два трактата по теории музыки; ряд трактатов по космографии и астрономии; компуты (вычисление календаря); трактаты о предсказаниях погоды; несколько работ по арифметике, в том числе, задачник; два трактата по грамматике, бывшие переработкой учебника Доната в форме вопросов и ответов; трактаты об орфографии, метрике и тропах. В своих произведениях Беда мало оригинален, но его начитанность огромна. Более того, труды классиков и отцов Церкви он использовал в соответствии с собственными философско-богословскими взглядами, а также с учётом своей преподавательской деятельности. Именно Беда начал преподавание в Англии семи свободных искусств. Его ученики работали в разных монастырских школах страны, а учебники Беды получили широкое распространение. Влияние его трактатов на Алкуина во многих случаях можно проследить довольно отчётливо.

Алкуин родился ок. 735 года в Йорке, столице Нортумбрии. Он был одним из pueri oblati[26] при Йоркском соборе. Соборная школа Йорка, в которой учился Алкуин, была знаменита. Её основал почитатель и ученик Беды архиепископ Йоркский Экгберт (735–766). При нём и его приемнике архиепископе Эльберте (767–778) школа обзавелась богатейшей по тому времени библиотекой. В ней были представлены труды отцов Церкви: Иеронима Блаженного, Августина Блаженного, Василия Великого, Иоанна Златоуста; христианских неолатинских поэтов: Седулия, Ювенка, Паулина Ноланского, Аратора; христианских учёных и поэтов поздней Античности: Боэция, Кассиодора, Фортуната; труды Беды Достопочтенного, а также сочинения писателей классической древности: Плиния Младшего, Аристотеля, Цицерона, Вергилия, Лукана, Стация. Многочисленными были кодексы грамматиков: Проба, Фоки, Доната, Присциана, Сервия, Евтихия, Помпея, Комминиана. Грамматика тогда считалась царицей наук.

Обучение Алкуина началось с заучивания наизусть 150-ти псалмов Давида. Так учащиеся приобретали запас латинских слов, привычку к синтаксическим оборотам и навыки произношения. Как при этом знакомились с буквами, когда начинался процесс обучения письму, об этом применительно к детству Алкуина данных нет. Есть указание на то, что Алкуин не очень охотно заучивал псалмы, но зато жадно усваивал первые элементы светской литературы – стихи Вергилия, изучавшиеся в связи с грамматикой. В десять лет он был «больше любителем Вергилия, чем псалмов»[27]. После заучивания псалмов Алкуин перешёл к архиепископу Экгберту для обучения наукам. В соборной школе он получил энциклопедическое для своего времени образование, усовершенствовавшись в предметах тривиума, ознакомясь ближе с античной поэзией, с музыкой, изучив астрономию и космографию, элементы естествознания, арифметику и геометрию, приёмы вычисления пасхалии и, наконец, Священное Писание. В дальнейшем Алкуин преподавал в Йоркской школе, но свидетельств об этом периоде его жизни не так много. Сохранились сведения о поездке Алкуина на континент за книгами, которую он предпринял вместе с Эльбертом. В 781 году Алкуин поехал в Рим за паллием[28] для нового архиепископа Йоркского Эанбальда. В Павии он имел возможность слушать лекции Петра Пизанского. На обратном пути, в Парме, состоялась встреча Алкуина с Карлом Великим, а также с выдающимися клириками и государственными мужами из окружения короля. Карл сумел по достоинству оценить учёность Алкуина, пригласив его во Франкское королевство. В 782 году Алкуин впервые приезжает к Карлу. После кратковременного обучения монахов Ферьерского монастыря и обители св. Люпа он был вызван ко двору. Король уговорил его стать во главе придворной академии, куда тот явился со своими учениками Сигульфом, Фридугизом, Виттоном. Итальянский период в деятельности Ахенской академии сменился англосаксонским. Отныне в школе утвердилась островная наука и учёность: многие из приехавших с Алкуином учеников остались при франкском дворе. Впрочем, Алкуин первоначально не имел намерений долго оставаться в королевстве франков. В 786 году и в 790–793 годах он вновь находится на родине, а с лета 793 года и вплоть до своей смерти в 804 году живёт в своём новом отечестве.

По прибытии Алкуина Карл и его семья тесно сплотились вокруг уважаемого учёного. Алкуин не только стал наставником Карла в семи свободных искусствах, но и его ближайшим единомышленником: оба полагали, что не только франкский клир, но и франки-миряне должны быть образованы. Эта идея определяла школьную политику Карла Великого, детали которой разрабатывались Алкуином. Им было, по-видимому, составлено знаменитое послание Карла «О занятиях науками». Оно целиком посвящено доказательству необходимости изучения светских наук, особенно грамматики, и содержит скрытую полемику с традиционной точкой зрения, ставившей аскетическую практику намного выше «словесного» знания. «Да будет ведомо … благочестию вашему [о нижеследующем]: совместно с верными нашими признали мы полезным, чтобы в епископствах и монастырях, Христовым попечением нам вверенным для управления, помимо соблюдения уставов монашеской жизни…, прилежали и в обучении наукам каждого, кто по мере своих способностей, с Божьей помощью, сможет учиться. Ибо поскольку соблюдение монастырских уставов хранит чистоту нравов, постольку обучение и учение устраивает и украшает слова речи. Поэтому те, кои стремятся угодить Богу праведной жизнью, пусть не пренебрегают угождать Ему также и правильной речью... И хотя лучше правильно поступать, чем [правильно] знать, но сначала нужно знать, а потом поступать. Поэтому каждому следует знать, что хочет он делать, дабы чем более хвалениям всемогущему Богу, воздаваемым без опасности впасть в ошибки, споспешествовал бы язык, тем плодотворнее сознавала бы душа, что должна она делать»[29].