Институциональная экономика (стр. 7 )

В соответствии с данной теорией предполагается, что индивид не только не способен собрать весь объем информации о сделке и о ситуации на рынке, он не способен и собранную информацию обработать оптимальным образом. «Разум, способность к обработке информации тоже являются редкими ресурсами» [7].

Учет когнитивных ограничений требует пересмотра самого принципа оптимизации, лежащего в основе модели рационального выбора. Он заменяется на принцип удовлетворительности.

Содержание новой институциональной экономики в наиболее развернутом виде представлена в экономике соглашений (Л. Тевено, О. Фавро, А. Орлеан, Р. Буайе) [7].

Экономика соглашений предлагает увидеть в следовании нормам предпосылку рационального поведения, несмотря на то, что нормы при этом считаются заданными извне, экзогенны. Данное утверждение на первый взгляд парадоксально: условием рационального действия становится выполнение нормы, не являющейся (точнее, не обязательно являющейся) результатом рационального выбора. Объяснение парадокса связано с уже упомянутым требованием к интерпретативной рациональности участников сделок на рынке. Экономика соглашений предлагает рассматривать норму в качестве предпосылки для взаимной интерпретации намерения и предпочтения участниками сделок на рынке. В такой перспективе следование норме становится для индивида способом доведения до контрагента сигналов о своих намерениях (signaling), равно как и основой для понимания намерений других индивидов. Индивиды выполняют требование нормы не потому, что она является абсолютным детерминантом их поведения, а для снижения неопределенности во взаимодействиях и, следовательно, для достижения своих рационально поставленных целей.

Лучшей иллюстрацией сказанному будет «дилемма заключенных», ситуация, часто используемая для моделирования взаимодействий на рынке. Напомним, речь идет о помещенных в отдельные камеры и потому изолированных друг от друга двух подозреваемых в одном и том же преступлении. Если они сознаются в совершении преступления, то оба будут осуждены на срок А. Когда же только один признает вину и будет сотрудничать со следствием, а другой - нет, то первый будет осужден на минимальный срок Б, а второй - на максимальный В. Наконец, если оба отрицают вину, то будут осуждены на срок Г каждый (при невозможности полностью доказать вину каждого), причем В> А > Г > Б.

Единственной индивидуально рациональной стратегией в данной ситуации будет признание вины, хотя оптимальный результат достигается при отрицании вины обоими подозреваемыми. Избежать неоптимального результата можно лишь при условии, что оба обвиняемых будут вести себя в соответствии с одной и той же нормой поведения - не признавать вину. Только когда каждый будет уверен, что другой будет отрицать вину, у него появится стимул тоже отрицать вину. А обоюдную уверенность гарантирует лишь выполнение предписаний одной и той же нормы. Например, «дилемма заключенных» не существует для членов сицилийской мафии, которые всегда уверены в следовании второго подозреваемого тем же самым нормам (отрицать всегда или признавать должен тот, кто менее полезен как действующий член мафии). Таким образом, именно применение норм позволяет достичь рационально поставленной цели - минимизировать ущерб от возможного осуждения.

Экономика соглашений интересуется не столько юридическими и фиксируемыми формальным образом нормами, сколько соглашениями -совокупностями неформальных норм, составляющих «правила игры», по которым осуществляется взаимодействие между людьми в той или иной сфере их деятельности. Наконец, взамен тезиса об универсальности норм рыночного поведения экономика соглашений постулирует существование множества форм координации, множества соглашений.

 

2.4 Эволюционный институционализм

 

Т. Веблен является автором ключевых идей и концепций, образующих современную институционально-эволюционную теорию. Отвергнув представление о человеке как о рациональном индивиде, и выдвинув само понятие институтов как «устойчивых привычек мышления, присущих большой общности людей», исследовав их происхождение из инстинктов, привычек, традиций и социальных норм, Т. Веблен впервые подверг научному анализу пути и формы развития институтов. Т. Веблену принадлежит и сама идея о том, что институты могут быть уподоблены генам и что эволюция в хозяйственной системе и в живой природе протекает если не по общим, то по близким к естественным законам [8].

Современными представителями эволюционного институционализма являются Р. Нельсон, С. Уинтер, Дж. Ходжсон и др. Эволюционный институционализм развивается под влиянием трудов Т. Веблена, Й. Шумпетера (1883–1950 гг.), Д. Норта и др. [9]

Эволюционная экономическая теория получила новый импульс в 1982 г., когда была опубликована известная работа Р. Нельсона и С. Уинтера «Эволюционная теория экономических изменений».

В отличие от неоклассической доктрины, рассматривающей экономическую систему как механическую общность изолированных друг от друга индивидов (атомизм) и выводящей свойства системы из свойств составляющих ее элементов (индивидов), институционалисты подчеркивают важность связей между элементами для формирования свойств, как самих элементов, так и системы в целом.

Согласно современному научному видению, экономика рассматривается как эволюционная открытая система, испытывающая постоянные воздействия внешней среды (культуры, политической обстановки, природы и т.д.) и реагирующая на них. Поэтому эволюционный институционализм отрицает важнейший постулат неоклассической теории - стремление экономики к равновесию, рассматривая его как нетипичное и очень кратковременное состояние. Влияние факторов, способствующих приближению системы к равновесию, перекрывается более мощными внешними воздействиями и, что самое главное, эндогенными силами, порождающими в системе бесконечный процесс изменений и развития.

Социоэкономический институт - центральный элемент анализа в институционально-эволюционной теории. Но принципы функционирования институтов приложимы и к индивиду, так как индивид склонен действовать на основании самоподдерживающихся социокультурных норм (привычек, стереотипов) и общепринятой практики - разнообразных «рутин». Они служат ориентирами в очень сложном и меняющемся мире, полное знание о котором недоступно человеку. Поэтому экономическое поведение индивида является лишь частично рациональным (принцип «ограниченной рациональности»), не максимизирующим полезность.

Основные свойства современной эволюционной теории заключаются в следующем:

1) эволюционные институционалисты вслед за старыми отвергают представление о человеке как о «рациональном оптимизаторе», действующем в отрыве от общества;

2) эволюционные институционалисты рассматривают рыночную экономику как динамическую систему;

3) эволюционисты трактуют хозяйственные изменения в значительной мере по аналогии с биологическими;

4) учет роли исторического времени, т.е. необратимость прошлого, проявление различных динамических феноменов, являющихся следствием необратимости исторического времени и приводящие к неоптимальным для экономики в целом результатам. К таким феноменам они относят кумулятивную причинность, а также гистерезис и блокировку. Гистерезис (hysteresis) представляет собой зависимость конечных результатов системы от ее предшествующих результатов. Блокировка (lock-in) – неоптимальное состояние системы, которое является результатом прошлых событий и из которого не существует мгновенного выхода;

5) использование понятия «рутины». В поведении хозяйствующих субъектов главенствующую роль играют рутины - стандартизованные правила принятия решений и осуществления деятельности, применяемые в течение определенного периода без корректировки (хотя при определенных обстоятельствах они могут претерпевать незначительные изменения);

6) с точки зрения эволюционистов, государственное вмешательство может оказать позитивное влияние на экономику.

 

2.5 Новая французская институциональная экономическая теория

 

Самым молодым и переживающим бурное развитие направлением институционального анализа является экономика соглашений, сформированной в отдельное направление в середине 1980-х гг. во Франции из представителей неоклассики, социологии, постмарксистской теории регуляции и философии.

Специфика нового французского институционализма состоит в том, что рыночная экономика исследуется не как отдельно взятый объект, а как подсистема общества. Экономика рассматривается с точки зрения анализа различных «институциональных подсистем», каждая из которых, характеризуется особыми способами координации между людьми – «соглашениями» – и особыми требованиями к действиям людей – «нормами поведения». Норма – это предписание определенного поведения, обязательное для выполнения и направленное на поддержание порядка в системе взаимодействий; соглашения – наиболее общие рамки взаимодействия между индивидами.

В подходе новых французских институционалистов выделяются следующие институциональные подсистемы:

1) рыночная подсистема. Объектами рыночной подсистемы являются добровольно обмениваемые товары и услуги. Основную информацию об этих товарах предоставляют цены. Поведение субъектов должно быть рациональным. Координация действий осуществляется через достижение равновесия посредством функционирования ценового механизма. Выполнение норм поведения в рыночной подсистеме оказывается необходимым условием рационального действия;

2) индустриальная подсистема. Рынок в отличие от предприятия никогда не является местом производства. В индустриальной подсистеме объектом является продукция. Основным носителем информации являются технические стандарты, цена выполняет второстепенную роль. Функциональность и согласованность отдельных элементов производственного процесс обеспечивает координацию деятельности всего предприятия. Таким образом, индустриальная подсистема представляет собой материальную основу общественного производства.

3) в традиционной подсистеме важную роль играет разделение на «своих» и «чужих» и личная репутация. Деятельность участников данной подсистемы направлена на обеспечение и воспроизводство традиций. К традиционной подсистеме можно отнести не только отношения внутри и между домохозяйствами, но и, например, мафию и прочие криминальные группы;