Дискурсный анализ текстов диалогической интернет-коммуникации (стр. 6 )

За основу понимания дискурса берется следующее положение: он имеет как интеракциональную, так и деятельностную природу. Дискурс одной своей «гранью» обращен к внеязыковой ситуации и шире – к внеязыковой (объективной и субъективной) реальности в целом, поскольку выступает как деятельность субъекта, направленная (осознанно или неосознанно) на эту реальность, а также как взаимодействие субъекта с этой реальностью и с другими субъектами, в нее входящими. Если угодно, в этом проявляется «экстравертное» начало сущности дискурса как необходимого звена между внеязыковыми и языковыми сущностями.

Другой «гранью» дискурс обращен к языковым объектам: речи (речевой деятельности), которая выступает как вербализация коммуникации и как самостоятельная деятельность по осуществлению общения, а также к языку как системе, манифестируемой речью и функционирующей в речи. В этом можно усмотреть «интровертное» начало сущности дискурса, опосредующего собой лингвистические сущности – язык и речь.

В реферируемой диссертации принимается разграничение двух типов организации коммуникативной деятельности, предложенное И.Н. Борисовой [2005]: собственно дискурсивной и текстовой. В основу этого разграничения кладется целый комплекс взаимосвязанных критериев, главными из которых выступают коммуникативная установка языковой личности и условия протекания коммуникации.

Для текстовой деятельности характерна установка субъекта на продуцирование отчуждаемого от условий порождения (как правило, фиксированного или хотя бы запечатленного) речевого продукта. Как следствие, возрастает стремление языковой личности создать более организованный, продуманный, выстроенный продукт, который сможет на протяжении некоторого времени (т.е. более или менее постоянно) функционировать как самостоятельный, вне зависимости от создавшего его контекста. Таким образом, можно считать, что текстовая деятельность имеет своей целью создание конечного продукта (текста), который и является ее результатом. Связь текстовой коммуникативной установки с условиями протекания общения выражается в том, что она чаще всего мотивирована удаленностью партнеров друг от друга, т.е. их временнόй и пространственной дистантностью, и дополнительно – специфическим характером адресата, который обладает двойственностью, являясь одновременно конкретным лицом (группой конкретных лиц) и неопределенной (количественно и качественно) множественностью лиц. Текстовая деятельность скрыта от непосредственного наблюдения, она протекает интериоризованно и может быть выявлена лишь с помощью специальных методов и процедур текстового анализа. Она нацелена на продуцирование отчуждаемого от условий порождения (как правило, фиксированного или хотя бы запечатленного) речевого продукта, каким является канонический текст. Текстовая деятельность оценивается как генетически вторичная и в речемыслительном плане более высокоорганизованная, нежели собственно дискурсивная.

Для дискурсивной деятельности характерна установка языковой личности на сам процесс взаимодействия, на текущую речевую активность, манифестируемую в эмпирически воспринимаемых формах речевого поведения, т.е. экстериоризованно. Ее продукт – речевое поведение, или неканонический текст – сиюминутен, не предназначен для запечатления и сохранения (фиксирования) и поэтому неотчуждаем. Типичными условиями порождения такого продукта являются неформальность, непосредственность, спонтанность общения.

Текст определяется нами как результат (обычно фиксированный) разворачивающегося во времени речевого взаимодействия (статичный объект), а также, если иметь в виду канонические тексты, как итог особой формы коммуникативной деятельности – текстовой.

Определяя свое понимание анализа дискурса (дискурс-анализа, также ДА), автор реферируемой работы принимает за основу два направления, каждое из которых коррелирует с определенным пониманием дискурса.

Одно направление продиктовано пониманием ДА как метода исследования прежде всего обменных процессов речевого общения. Иными словами, данное, основное значение метода опирается на интеракциональное понимание дискурса (дискурс в широком смысле, по Т. Ван Дейку). Дискурсивные исследования такого рода по определению выступают как междисциплинарные, т.е. как социо- и психолингвистические, а также как лингвокультурологические.

В то же время, взятый в субстанционально-эмпирическом плане (или в узком смысле, по Ван Дейку), т.е. прежде всего как отобранный языковой (речевой, вербализованный) материал, дискурс подлежит изучению в собственно лингвистическом аспекте. Такой метод диктуется «речедеятельностным» пониманием дискурса и его рассмотрением в ряду понятий, категорий и единиц не взаимодействия, а действия (речи).

Таким образом, анализ дискурса имеет своей задачей либо «деятельностный», либо «интеракционный» аспект коммуникации, в зависимости от чего различается соответственно два метода ДА: метод языкового ДА и метод интеракционального ДА. Первый из них направлен на изучение лишь локальной структуры дискурса, которая обеспечивается средствами когезии (связности). Второй ставит задачу изучения и микро-, и макроструктуры дискурса, обеспечиваемой средствами когеренции (связанности), а также задачу отражения в дискурсе различных коммуникативных (дискурсообразующих) факторов.

Категориями и понятиями интеракционального ДА являются те, которые опираются на категорию взаимодействия. Единицами его мы считаем интеракциональные единицы (единицы обмена), к которым, как уже говорилось, относятся КА (интеракция), КХ, трансакция, речевое и коммуникативное событие. Категориями и понятиями языкового ДА являются те, которые опираются на категорию деятельности, а его единицами выступают речевые единицы.

Одним из центральных вопросов ДА является вопрос о структурности дискурса [Mann u.a. 1992; Дейк 1989 и др.], поскольку дискурс должен обладать (и фактически обладает) организованностью, которая отличает его от неупорядоченной последовательности высказываний, дискурсом не являющейся.

Присущая дискурсу структурность понимается прежде всего как наличие синтагматической связности, проявляющейся в определенном типе линейной динамики дискурса. Связность дискурса выступает в двух разновидностях: когезии и когеренции (когерентности). Под когезией дискурса целесообразно понимать формально-грамматическую связность («грамматичность») дискурса. Что касается когеренции, то она шире когезии, т.к. включает не только формально-грамматическую, но и семантико-прагматическую связанность фрагментов (единиц) дискурса и на уровне локальной, и на уровне глобальной структуры.

Глобальная когеренция дискурса заключается в соответствии каждого коммуникативного действия своему месту и роли в макроструктуре всего взаимодействия; локальная когеренция проявляется в достижении коммуникантами собственно текстовых целей, важных с точки зрения порождения дискурса (логика изложения, аргументы, примеры, отступления и т.п.).

Вместе с тем структурность дискурса может быть понята иначе – как запечатленность в дискурсе целого ряда коммуникативных факторов в их взаимовлиянии и скоординированности. Такое понимание находится в полном соответствии с интеракционной трактовкой дискурса. В этом смысле можно поставить вопрос о дискурсообразующих компонентах (факторах, аспектах), запечатленных в структуре дискурса. Тогда изучение этой структуры будет выглядеть как соотнесение дискурса с тем или иным фактором коммуникации.

К их числу относятся, во-первых, ситуативные условия КА, включая ситуативные социальные и коммуникативные роли участников КА. Кроме того, дискурсобразующим потенциалом обладает сфера общения (например, официальная / неофициальная, приватная / публичная, межличностная /  групповая /  массовая и т.д.) и тесно связанные с ней речевые события и жанры, характер контакта (прямой / опосредованный контакт), вид кодирования (письмо / специальные символы / иконические знаки и др.) и ряд других.

Дискурсообразующим потенциалом, во-вторых, обладают также прагматические факторы, источником которых выступает не «внешняя» по отношению к субъекту ситуация, а «внутренняя мотивация» и направленность активности, присущая самому субъекту. К числу этих факторов относится выбор и реализация отправителем тех или иных коммуникативных стратегий, тактик и интенций, находящихся в соответствии с целями коммуникации и носящих как объективный, так и субъективный характер. Например, для субъекта диалогического дискурса важно владение такими стратегиями, как самопрезентация, поддержание и завершение контакта, парирование реплики, стратегия и тактика ведения дискуссии и т.д. К прагматическому аспекту структуры дискурса следует отнести и стремление субъекта к структурности дискурса (т.е. к когезии и когерентности), а также типовые и индивидуальные характеристики самих участников общения как языковых (речевых, коммуникативных) личностей через призму их коммуникативной компетенции и психологического типа.

В-третьих, дискурс запечатлевает и факторы социального и культурного характера, источником которых выступает социум как таковой, создающий широкий внешний контекст (ко-текст) общения. В их числе этнокультурные (субкультурные) параметры коммуникации (этикетность поведения, соблюдение норм и конвенций социума), параметры, связанные с социальным происхождением и положением субъекта дискурса, его речевой биографией, гендерные особенности коммуникантов и т.п.

Воздействие всех трех групп факторов на структуру интернет-дискурса находится в центре внимания исследования, предпринятого в реферируемой работе.

Во второй главе «Интернет как особая коммуникационная реальность и объект лингвистических исследований» ставилась задача представить Интернет в качестве объекта гуманитарных и в первую очередь лингвистических исследований.

Первый параграф второй главы «Исследование Интернета в гуманитарных науках» вводит в круг междисциплинарных исследований Интернета как новой техногенной реальности.