Международная конфедерация обществ потребителей (КонфОП) (стр. 3 )

Последнее определение саморегулирования. с нашей точки зрения, является наиболее точным и приемлемым как база для дальнейшего анализа. В то же время оно лежит, скорее, в традиции неокласссической теории и позволяет рассматривать правила саморегулирования как дополнительный вид ограничений для экономических агентов. В рамках неоинституциональной традиции это определение нуждается в уточнении.

Таким образом, для целей нашего анализа ни одно из указанных выше определений не является полностью приемлемым. Ниже мы предложим и обоснуем собственное рабочее определение саморегулирования, на основании которого и будет строиться дальнейший анализ.

Мы будем рассматривать саморегулирования как особый институт, т. е. набор правил вместе с соответствующими механизмами контроля[15]. В этом случае для демаркации понятия «саморегулирования» требуется определить: (1) характеристики правил и (2) характеристики механизмов контроля.

Саморегулирование – это институт, в рамках которого (1) группой экономических агентов создаются, адаптируются и изменяются легитимные (не противоречащие формальным, установленным государством) правила, регулирующие хозяйственную деятельность этих агентов, (2) объекты контроля имеют возможность легитимно управлять поведением контролера (регулятора).

Соответственно сеть контрактов, заключаемых множеством экономических агентов, действующих в рамках правил, определяемых институтом саморегулирования, будем называть “организацией саморегулирования”. Обычно организация саморегулирования представляет собой зонтичный контракт, когда экономические агенты заключают контракты не между собой, а с центральным агентом – собственно юридическим лицом «организация саморегулирования».

В этом случае возникает замкнутый контур (замкнутая система с положительной обратной связью) из двух экономических субъектов (организации саморегулирования и члена организации), каждый из которых по одному кругу отношений выступает в качестве исполнителя, а по другому — в качестве управляющего (см. рис. 1.1.). Однако система не является полностью симметричной: собственно механизмы управления и санкции за отклонение от установленных правил (условий контракта) различаются по направлениям I и II. Более подробно речь о механизмах контроля по обоим направлениям пойдет ниже[16].

 

Рисунок 1.1. Замкнутый контур в системе саморегулирования

Для сравнения: в системе государственного регулирования легитимно существует только связь I. Связь II может существовать либо нелигитимно («захват регулятора»), либо опосредовано через цепочку других агентов (воздействие через механизм представительной демократии наряду с агентами, не являющимися непосредственными объектами контроля).

Отталкиваясь от работы Алчиана и Демсеца[17] можно исходить из того, что “контролер” (управляющий, агент, осуществляющий мониторинг за поведения членов организации) обладает следующим пучком правомочий:

-  право контролировать поведение всех членов организации;

-  право изменять членство в организации, т. е., в частности, право исключить любого члена организации, не затрагивая при этом отношений с остальными ее членами при нарушении членом организации правил;

-  право быть центральной стороной, с которой все члены организации заключают контракты.

Контрактная архитектура с центральной стороной позволяет:

-  уменьшить число контрактов, и, следовательно, уменьшить трансакционные издержки,

-  создать механизм самовыполняемости, эффективность которого определяется двумя составляющими:

1)  контролем за поведением исполнителей,

2)  тем, что денежный эквивалент санкций должен быть достаточно большим для того, чтобы ограничить оппортунистическое поведение исполнителей.

Очевидно, что управление поведением контролера будет эффективным в той мере, в какой будет отвечать интересам исполнителей (членов организации саморегулирования), т. е. улучшать (не ухудшать) положение исполнителей.

Вопрос эффективного управления поведением контролера рассмотрим также с помощью пучка правомочий, которым обладают члены организации, выступая в качестве управляющего поведением контролера. Этот пучок, как нам кажется, должен состоять из двух прав:

-  право контролировать поведение контролера;

-  право заменять контролера если контролер — это индивид, или изменять состав контролера, если контролер — это коллективный орган, т. е., в частности, право исключить любого члена контролирующего органа.

Первое и второе права являются необходимыми условиями эффективного управления поведением контролера со стороны членов организации.

Возникает дополнительный вопрос: зачем вообще нужен контролер? На наш взгляд, объяснение необходимости контролера тесно связано с проблемой коллективных действий. Рассмотрим группу из значительного числа автономных экономических агентов. Пусть каждый автономный экономический агент может выиграть (получить большую прибыль, достигнуть уровня с большей полезностью), если будут приняты правила, улучшающие координацию поведения всех экономических. При этом необходимым условием улучшения благосостояния каждого экономического агента является существование эффективного механизма обеспечения надлежащего исполнения правил. Отсюда необходимость создания третьей стороны — “управляющего” (контролера) - для обеспечения достоверности угрозы применения санкций в случае ненадлежащего экономическими агентами своих обязательств. Каждый отдельный экономический агент заинтересован в контроле за поведением других агентов, но не за своим собственным. Но эффективный контроль должен распространяться на всех членов группы.

1.2. Необходимые и достаточные функции саморегулирования

Исходя из приведенного выше определения саморегулирования можно выделить следующие необходимые функции, права на выполнение которых делегируют организации саморегулирования ее участники:

1)  установление и/или адаптация правил ведения ее членами хозяйственной деятельности;

2)  установление санкций за нарушение установленных правил;

3)  осуществление контроля за соблюдением правил организации;

4)  применение санкций в случае обнаружения нарушения правил;

5)  разработка и реализация процедуры внесудебного (частного) разрешения спорных вопросов между членами организации и организацией и ее членами;

Необходимо также выделить две дополнительные функции организации саморегулирования:

6)  рассмотрение жалоб аутсайдеров на деятельность членов организации (на нарушение ими правил организации);

7)  внесудебное разрешение споров аутсайдеров (прежде всего потребителей) с членами организации.

Функции 1)-5) являются функциями контролера (регулятора). Управление в легальной форме членами организации тем, как контролер (организация) выполняет эти функции, является ключевой характеристикой института и организации саморегулирования, отличающей саморегулирование с экономической точки зрения от других институтов, а с юридической - от других ассоциаций бизнеса. Отсутствие какой-либо из указанных 5 функций свидетельствует о том, что ассоциация бизнеса не является организацией саморегулирования.

Отдельного внимания заслуживают функции 6) и 7). Достаточно часто эти функции рассматривают как отличительный признак организаций саморегулирования по сравнению с другими формами объединения бизнеса[18]. Однако, если рассматривать как ключевую черту саморегулирования управление поведением контролера, то взаимоотношения с аутсайдерами не являются обязательным элементом этой схемы. Выполнение этих функций носит производный характер и, вообще говоря, они могут отсутствовать в институте саморегулирования. В то же время они, как правило, присутствуют в действующих организациях саморегулирования. Этому есть несколько причин:

-  рассмотрение жалоб аутсайдеров позволяет экономить на издержках осуществления мониторинга за деятельностью членов организации саморегулирования;

-  принуждение к выполнению требований аутсайдоров, в частности, к выплате компенсаций в случае нарушения правил саморегулирования может являться разновидностью санкций за нарушение правил;

-  внесудебное разрешение споров может являться клубным благом для членов организации саморегулирования, если альтернативные издержки разрешения споров больше;

-  рассмотрение жалоб и разрешение споров может являться общественным благом, «платой» обществу за возможность существования института саморегулирования, доказательством общественной полезности этого института.

Рассмотрим эти причины подробнее. Так, выполнение функций 6) и 7) может способствовать выполнению основных функций организации саморегулирования. Жалобы (заявления аутсайдера о том, что один из членов организации саморегулирования нарушает правила ведения хозяйственной деятельности, установленные организацией или правилами более высокого порядка) можно рассматривать как фактор, снижающий издержки организации саморегулирования по мониторингу поведения членов организации (выполнение функции 3). Если после проверки жалобы организация саморегулирования устанавливает истинность содержащихся в ней заявлений о нарушении правил, то фактически происходит интериоризация конфликта между аутсайдером и членом организации в спор между организацией и членом организации. Тогда имеем дело с выполнением функции 5). В этом случае функция внесудебного разрешения споров между участниками организацией саморегулирования и аутсайдерами тесно связано с функцией рассмотрения жалоб. В принципе, для организации саморегулирования (контролера) интересны факт и доказательства обнаружения нарушения правил, а отнюдь не удовлетворение претензий аутсайдера. В свою очередь, обнаружение нарушения правил членом организации и участие в процедуре подачи жалоб связано для аутсайдеров с издержками. Как показывают многочисленные исследования отношения граждан к системам разрешения споров, большинство из них волнует не наказание нарушителя, а разрешение конфликта. Поэтому для того, чтобы аутсайдеры, прежде всего, потребители обращались с жалобами в организацию саморегулирования, важен не факт того, что к нарушителю будут применены санкции, а возможность решить спор. То есть выполнение функции 7) является созданием стимулов для аутсайдеров выявлять нарушения правил, что, в свою очередь, способствует исполнению функции 3).