Международная конфедерация обществ потребителей (КонфОП) (стр. 7 )

-  схемы стимулирования и принуждения

-  механизмы наблюдения (верификации);

-  процедуры разрешения спорных вопросов в случае добросовестной и в то же время различной интерпретации контрагентами одной и той же ситуации.

Таким образом, нужно обратить внимание на два момента, необходимых для обеспечения адаптационной эффективности контракта:

-  разработка механизма внесудебного разрешения споров между участниками контракта (инсайдерами);

-  возможность и разработка порядка изменения условий контракта, направленных на обеспечение эффективной адаптации контракта (как форме управления сделками) к изменяющимся условиям внешней и внутренней среды.

Исходя из вышеизложенного понимания гибридного институционального соглашения мы может сказать, что организация саморегулирования, представляющая собой сеть контрактов, является именно таким соглашением. Контрактная архитектура организаций саморегулирования, позволяющая реализовывать функции 1-5 (см. раздел 1.2), обеспечивает механизм самовыполняемости соответствующих контрактов.

1.6. Саморегулирование, общественное благосостояние, внешнее принуждение к исполнению правил

Организация саморегулирования это всегда ограничение конкуренции, так как в ее рамках устанавливаются определенные требования к ведению бизнеса (горизонтальные ограничения), возникает более высокая координация поведения хозяйствующих субъектов. Правила ведения хозяйственной деятельности, поддерживаемые организацией саморегулирования, при определенных условиях (соблюдения стандартов является необходимым условием занятия профессиональной деятельностью, в отрасли действует только одна организация саморегулирования) могут служить входным барьером на рынок. Однако реальное влияние организаций саморегулирования как на уровень конкуренции, так и на общественное благосостояние определяется целым рядом факторов.

Проблема снимается, когда в отрасли существует высокая конкуренция между различными организациями саморегулирования. Ограничение конкуренции внутри организации саморегулирования может сопровождаться увеличением конкуренции между членами различных организаций саморегулирования и членами организации и независимыми производителями в значительно больших масштабах. Установление горизонтальных ограничений приводит к увеличению доходов членов организации и, следовательно, к увеличению прибыльности данного бизнеса, а, следовательно, средней прибыльности на данном отраслевом рынке. Это привлекает в отрасль новых предпринимателей. Но даже без стимулирования входа в отрасль новых фирм использование горизонтальных ограничений способствует усилению “межорганизационной” конкуренции, а значит и увеличению экономической эффективности, если способствует укреплению рыночной позиции организации саморегулирования, находящейся в процессе становления.

В случае, если в отрасли действует одна организация саморегулирования (как для случая квазирегулирующих организаций, о которых ниже) функция поддержания конкуренции на определенном уровне может быть передана организации саморегулирования. То есть сама организация может отвечать за то, чтобы уровень конкуренции не снижался

Являясь решением проблемы “контроля за контролера”, саморегулирование неизбежно приводит к возникновению другой проблемы. При эффективном управлении поведением контролера членами организации саморегулирования деятельность организации будет направлена на максимизацию прибыли членов организации, а не максимизацию общественного благосостояния. В частности, не учитывается влияние деятельности организации на величину потребительского излишка (то есть налицо внешний эффект). Более того, если в силу каких-то причин (например, требований законодательства) в систему формальных правил организации саморегулирования заложено соблюдение общественных интересов в ущерб интересам частным, то может наблюдаться постепенное расхождение между формальными правилами и неформальными, направленными на максимизацию прибыли членов организации. При это контролер в лице организации саморегулирования эффективно следит за соблюдением именно последних.

Однако деятельность организации саморегулирования может приводить к росту общественного благосостояния (а вместе с ним и к увеличению эффективности использования ресурсов), либо когда суммарный внешний эффект положительный (то есть одновременно с ростом полезности членов организации возрастает и потребительский излишек), либо когда уменьшение величины потребительского излишка компенсируется увеличением выигрыша производителя

Существенно значение уровня рыночной конкуренции. В условиях эффективной конкуренции на отраслевом рынке отрицательное последствие деятельности организации саморегулирования, связанное с уменьшением потребительского излишка, оказывается практически полностью нивелированным (по аналогии с правилом “невидимой руки” Смита на рынке совершенной конкуренции)

Таким образом, влияние деятельности организации на аллокационную эффективность (эффективность распределения ресурсов) в общем случае неочевидно и зависит, в частности, от способов, которыми организация максимизирует полезность своих членов, и уровня рыночной конкуренции (и вообще состояния рынка).

Если рассматривать саморегулирование как альтернативный государственному регулированию хозяйственной деятельности институт в области эффективного регулирования хозяйственной деятельности в отрасли и в особенности производства общественных (социально-значимых) благ, то для обеспечения выполнения этой функции базовая модель управления контролером самими контролируемыми должна быть «достроена». В частности, возникает вопрос о воздействии аутсайдеров (государства, и т. д.) на организацию саморегулирования. Такое воздействие может принимать различные формы. Например, форму со-регулирования. Вспомним, что основу деятельности регулятора составляют два пункта: 1) формирование правил хозяйственной деятельности, 2) создание и поддержание механизма обеспечения соблюдения этих правил, и, в частности, контроля за тем соблюдаются или нет данные правила членами организации саморегулирования. Причем аутсайдеры должны участвовать в обоих этих функциях (участие в формировании стандартов деятельности организации саморегулирования, в проведении мониторинга соблюдения этих стандартов фирмами-членами организации саморегулирования). Если аутсайдеры участвуют только в формировании правил, например, государство устанавливает ограничения на деятельность организации саморегулирования по формированию правил (антимонопольное законодательство, “признанные” кодексы, официально рекомендованные кодексы и т. д.)[28], то, как указывалось выше, в случае эффективного “управления поведения регулятора” либо формальные (формализованные) правила с течением времени будут изменяться, либо, в случае, если изменение формальных правил связано с запретительно высокими издержками, будут формироваться неформальные правила поведения членов организации, за соблюдением которых и будет следить регулятор при выполнении функции контролера. Таким образом, необходимо участие аутсайдеров и в “управлении поведении контролера”.

Другой механизм вне формального включения в структуры и органы организации саморегулирования заключается в создании механизма внешнего принуждения. Данный механизм должен быть направлен на обеспечение совпадения неформальных правил поведения членов организации саморегулирования с формальными правилами, закрепленными в документах организации. Этот механизм можно назвать механизмом обеспечения совпадения неформальных и формальных правил. Такой механизм должен включать мониторинг совпадения неформальных и неформальных правил (внешний контроль за тем, что организация действительно обеспечивает выполнения стандартов). На практике такой мониторинг может сводиться просто к контролю представителей государства, представителей общества потребителей и других аутсайдеров за выполнением членами организации формальных правил организации саморегулирования. Без дополнительных исследований невозможно определить результатом чего является нарушение членами организации формальных правил — того, что контролер плохо справляется со своими обязанностями, или того, что неформальные правила, за соблюдением которых следит контролер, отличаются от формальных. С аналитической точки зрения выяснение этого вопроса представляет интерес только с точки зрения выяснения поведенческих особенностей той или иной организации саморегулирования. С экономической точки зрения в этом нет необходимости. Необходимо создать механизм, обеспечивающий выполнения формальных правил. Формальные правила будут выполняться, если регулятор (контролер):

-  осуществляет мониторинг именно за тем, как выполняются именно формальные правила

-  мониторинг является эффективным.

Поэтому угроза применения санкций (как и само применение санкций) должна распространяться на любое нарушение правил.[29]

Итак, обеспечение соблюдения членами организации саморегулирования формальных условий организации осуществляется с помощью механизма внешнего принуждения, которое реализуется на основе создания ожидаемых издержек для организации саморегулирования посредством достоверной угрозы применения санкций, подкрепленной высокоэффективным механизмом обнаружения нарушений.

В данном случае принуждение может принимать различные формы — создание издержек посредством разрушения репутации организации саморегулирования, ужесточения государственного регулирования (отменой упрощенного государственного контроля за членами организаций саморегулирования)[30], вмешательства аутсайдеров (государства) в деятельность организации.

От того, насколько будет эффективен механизм внешнего принуждения организации саморегулирования к обеспечению выполнения формальных правил членами организации, зависит эффективность деятельности организации саморегулирования по производству общественных (социально-значимых) благ и регулированию соответствующей отрасли или сегмента рынка.

Возможен еще вариант внешнего “контроля за контролером” (например, участие в работе органов по рассмотрению жалоб, разрешению споров). Однако вряд ли такой способ является эффективным, поскольку размываются выгоды от решения проблемы “контроля за контролером”, а, следовательно, от института саморегулирования.