Проблемы кризиса цивилизации в трудах Зосима и других историков IV - VI вв. н. э (стр. 10 )

Можно сказать, что Зосим писал о Римской империи так же, как Юстиниан вскоре написал о Римском праве, а Иоанн Лид о римских магистратурах. Делая это, они писали о вещах, о которых знали из книг и других памятников, так же, как мы ищем даже в недавнем прошлом «происхождение» современного мира, который лишь напоминает своего предшественника. Они не стремились писать о себе; и если поместить их источники все вместе, их «послеримское откровение» будет самым ценным вкладом.

3. Научные споры о личности Зосима и

времени написания «Новой истории»

Мы ничего не знаем о Зосиме, кроме его имени в заголовке «Новой истории» и его симпатий к язычеству, которые он высказывает на ее страницах. Имеющаяся о нем информация носит весьма общий характер  и является спорной. Так, У. Гоффарт пишет: «Историк, выполнивший эту роль – византиец спорного времени, казначей в отставке»xcvi. дает более подробные биографические сведения о Зосиме: «Историк занимал достаточно высокие посты в государственном аппарате Восточной Римской империи – был комитом и экс-адвокатом фиска (императорской казны). Это не помешало ему написать чисто языческое произведение на  исходе первого столетия государственного христианства»xcvii. Схожая информация содержится и в книге «Культура Византии IV – первая половина VII вв.»xcviii  Сама работа, дошедшая до нас из уникального манускрипта, была, к сожалению, прервана его смертью. Книга VI резко прерывается после нескольких страниц, представляя историю только до начала разграбления Рима Аларихом, хотя автор постоянно повторяет, что он будет продолжать историю до своего времени. Преждевременная остановка могла быть преднамеренной. Но Зосим не говорит нам этого, и его последняя книга больше ассоциируется с первым, необработанным черновикомxcix. Гипотеза о том, что Зосим умер во время написания своей работы, вполне вероятна. Эрнст Штайн подчеркивает бесполезность поисков целой книги и доказывает, что она была написана за короткий период времениc. Дж. Рейтемейерci выдвигает идею о том, что часть книги VI была утеряна при переезде. Но «История...», известная Евагрию и Фотию, заканчивающаяся там же, где и история Зосима, делает эту идею неправдоподобной. Считалось, что христианские писцы или издатели испортили текстcii, но наличие многих отрывков, оскорбительных для христиан, опровергает такую идеюciii. Ошибка Фотия заключалась в его предположении о том, что слово «новая» в заглавии означал «новое издание»; он проводил параллель с историей Евнапия. В. Чалмерсciv считает, что Евнапий лично написал второе издание, и никакие  христиане не «подчищали» его работу. Тот факт, что «История» исчезла, став жертвой христианского фанатизма, менее правдоподобен, чем сложные обстоятельства ее сочинения, позволившие ей сохраниться. Очевидно, у Зосимa были друзья и была аудитория, которые заботились о нем и о том, что он написал, и желали oпубликовать его наследие, несмотря на то неудовлетворительное состояние, в котором его оставил автор.

Зосим в большой степени зависел от литературных источников. Выдающейся иллюстрацией является его характеристика Стилихона. В то время как первые страницы отчаянно злы, за описанием экзекуции Стилихона следует подробное, положительное суждение об этом человеке. В результате этого Пьер Курсельcv называет Зосима поклонником Стилихона, тогда как Вильгельм Крист, Вильгельм Шмид и Отто Штэлинcvi считают, что Зосим ненавидел его. У. Каегиcvii также не принимает во внимание проблему источников. В оценке Зосима Фотий зашел настолько далеко, что утверждал, что он не столько писал историю, сколько делал перевод Евнапия, от которого он отличался только краткостью. Трудно спорить и возражать Фотию, т. к. мы не знаем Евнапия в полном объеме, и, хотя его мнение не научное исследование, оно отражает то впечатление, которое «Новая история» производила на читателя Евнапия. Фотий чувствовал, что все это он уже читалcviii. Л. Мендельсонcix, а за ним и Бучанан и Дэвисcx резко выступали против Фотия и подчеркивали использование других источников в дополнение к Евнапию. Но Б. Раппапортcxi и В. Чалмерсcxii cчитают, что Л. Мендельсон сверхкритичен. Оценка Фотия должна быть принята во внимание. С другой стороны, Зосим более самостоятелен, чем считает Фотий, и высказывает собственное суждение. Личные высказывания Зосима имеют место во всем тексте «Новой истории». «Несмотря ни на что, я должен показать правду во всем, что я поведал об этих деяниях» (Zos., I. 1. 2). «О Нероне и его преемниках я решил ничего не рассказывать, так как все они препятствовали любым записям сведений о свих пороках и чудовищных злодеяниях» (Zos., I. 6. 3). «… Хотя я писал только общую историю» (Zos., I. 51. 1). «А теперь – о том, что произошло с тех пор, как я дошел до этой части моей истории» (Zos., I. 57. 2). «Истории, подобные этой, однако, я счел бы полезными для нашего времени, потому что наше поколение отвергло веру в какое-либо божественное благоволение» (Zos., I. 57. 3). «Когда я дойду, однако, до времени, когда Римская империя переродилась в варварскую и была разрушена, я изложу впоследствии, насколько смогу, причины этих бедствий и покажу предзнаменования, которые предвещали эти события» (Zos., I. 58. 3). «Тем временем, однако, я должен возвратиться назад к тому месту, где я остановился, и рассказать о событиях, без которых, как мне кажется, нарушился бы порядок моей Истории, или она осталась бы неполной» (Zos., I. 59). «То, что выпало на долю Римской империи … будет показано соответственно, шаг за шагом, в моем описании событий» (Zos., IV. 38. 1). «Руфин нанес Римской империи множество бедствий, как я покажу далее» (Zos., V. 5. 1). «Я также не должен умолчать о причине, по которой произошло чудесное спасение афинян, потому что это будет возбуждением благочестия для всех, кто об этом услышит» (Zos., V. 6. 1). «Император принял Фравитту и даровал ему статус консула, в то время как Гайна, потеряв значительную часть своего войска, как я уже сказал, вернулся с оставшимися воинами к Данубию» (Zos., V. 21. 6). «Я не думаю, что я должен пренебречь упоминанием о чуде, которое случилось в это время. В том здании сената, о котором я рассказывал, стояли статуи Зевса и Афины» (Zos., V. 24. 6-7). «Как я думаю, мы должны доверять Квадрату, который выяснил этот аспект истории города в своей «Истории императора Мария»» (Zos., V. 27. 2). «Хотя Серену подозревали во лжи, она думала обо всем происходящем. Обо всем том, почему она была справедливо наказана за свое неблагочестие я теперь буду в точности рассказывать вам» (Zos., V. 38. 2). «Пока они добирались до императора, Атаульф, вызванный Аларихом, как я упоминал ранее, перешел Альпы, продвинувшись от Паннонии до Венеции» (Zos., V. 45. 5). «А теперь, после все еще достоверно не описанных событий в Галлии, мне было бы уместно изложить все, что там происходило с самого начала» (Zos., VI. 1. 2). «Иовиан, который, как я уже упоминал, должен был отправиться в качестве посла к Гонорию, стал замышлять предательство, обольщенный некими агентами Гонория» (Zos., VI. 9. 9). Стиль подобных высказываний носит явно персонолизированный характер, и не вызывает сомнения авторства.

Но даже это – лишь начало анализа, который должен быть предпринят квалифицированным специалистом. Когда была написана «Новая история»? Исследователь, может получить, возможно, правильный ответ в работе Г. Моравчикаcxiii или Э. Штайнаcxiv. Другие работы дают сомнительную информацию. Новый перевод на английский предлагает расплывчатые сроки – 450-503 гг.cxv Особое исследование Зосима предлагает «середину V века», этот же период предлагается и в исследованиях византийских историков Эм. Кондурачиcxvi, М. Колоннаcxvii, Г. Доуниcxviii и Г. Маттинглиcxix относят книгу Зосима к правлению Феодосия II (408-450 гг.), также считают и Н. Льюис и М. Рейнхольдcxx. ьюжеруcxxi, «История» была написана в конце IV или в начале V века, а В. Рубинcxxii относит Зосима к современникам Феодосия I. Более распространенная точка зрения – то, что Зосим принадлежит ко второй половине V века. Эта точка зрения широко повторялась и встречалась с широким одобрениемcxxiii. Большинство авторов разделяет точку зрения Мендельсона – 450 – 502 гг.

Путаница продолжается, когда Гиббон приписывает Зосима к поколению, следующему за Аммианом Марцеллином, а это значит, к правлению Феодосия II (408 – 450 гг.). Он повторил ошибку Евагрия, который полагал, что Зосим писал сразу же после последних событий, которые он записалcxxiv.  Он говорит, что Зосим «оскорбляет даже отца своего правителя», то есть Аркадия, который умер в 408 году. Бьюриcxxv исправляет датировку Гиббона в соответствии с Мендельсоном. Евагрий не мог знать лучше, но Гиббон мог, так как Валесий и Тиллемонт, с чьими работами он был знаком, уже установили, что Зосим прожил дольше 410 г. Проблема была осложнена вопросом,  впервые поднятым Валесием, может ли историк отождествляться с одним из Зосимов: Зосимом из Газы или Зосимом из Аскалона, первый из которых был убит в 489 г., а второй жил и при императоре Анастасии (491-518гг.). Л. Мендельсонcxxvi, цитируемый Бучананом и Дэвисомcxxvii и Колонномcxxviii, считает вероятным сходство с Зосимом из Газы. Штайнcxxix соглашается с Мендельсоном. Так как наш Зосим жил позднее, чем Зинон, он не может быть Зосимом из Газы; а сохранившиеся работы Зосима Аскалонского не имеют сходства с работами историка. Мендельсон подошел близко к решению данного вопроса, которое он видел в зависимости двух обстоятельств: во-первых, доказательством может являться абзац, в котором Зосим пишет, что Константин учредил три несправедливых налога, а именно follis senatorius, претуру и auri lustralis collatio, и упоминает их, как-будто они более не существуют (Zos., II. 38); во-вторых, использование Зосима Евстафием Епифанейским, историком начала VI в. Понимание Мендельсоном того, что «История» Евстафия была опубликована в 502 г., заставило его отказаться от вывода о том, что Зосим писал только после того, как последний из трех налогов был отменен. Он предлагает довольно широкий период – 450 г. (отмена follis и претуры) и 502 г. (публикация «Истории» Евстафия)cxxx. Но это нельзя назвать окончательным утверждением.

Решение было предложено вскоре после этого Моммзеном, который показал, что период до 502 г. неверен. «История» Евстафия подходит к концу в 502 г., но она не была опубликована в этом году; эта публикация была осуществлена, возможно, при правлении Юстина I, то есть после 518 г. Простое указание Зосима (Zos., II. 38), которое Мендельcон рассматривал как невозможное, может стать основной линией датировки «Новой истории». Анастасий отменил auri lustralis collatio в 498 г.; Зосим заранее предположил эту отмену и, как отмечал Моммзен, не ссылался на это событие как если бы это было последней новостью. В результате написание «Истории» почти точно имело место в начале  VI в., между 498 и 518 гг.