Особенности осмотра места происшествия при насильственных преступлениях, совершенных в труднодоступном месте (стр. 14 )

снимет вопрос о воз­можности каких-то манипуляций с цифровым изображением»115.

Автор согласен с мнением и , что «видеозаписям следственных действий необходимо придать статус самостоятельного источника доказательств, дополнив УПК РФ новой стать­ей «Доказательства, полученные при помощи научно-технических средств». В ней следовало бы предусмотреть правила и условия допустимости доказательств, до­бытых при помощи видеозаписи на этапе следствия, а также указать на то, что видеоза­писи следственных действий будут иметь самостоятельное доказательственное значе­ние при условии соблюдения порядка и формы их получения. Соответственно нужно определить в статье порядок получения видеозаписей следственного действия»116. Доказательства, полученные при помощи научно-технических средств в труднодоступных местах имели бы убедительный неопровержимый факт.

В ч. 2 ст. 74 УПК РФ содержится пе­речень источников доказательств, применяемых в уголовном судопроизводстве, кото­рый является исчерпывающим. Однако с развитием всех сфер жизни современного общества все чаще возникает вопрос о необходимости расширения этого перечня. В частности, в литературе довольно часто дискутируется вопрос о возможности включе­ния в перечень источников доказательств видеозаписей следственных действий.

Так, и считают, что видеозапись следственного действия является самостоятельным источником доказательств, так как позволяет весьма полно и объективно зафиксировать всю информацию, получен­ную в ходе тех или иных следственных действий, и «играет большую роль в изобличе­нии преступников»117.

также высказывается за присвоение видеозаписям следственных дейст­вий статуса самостоятельного источника доказательства, равноценного протоколу след­ственного действия, в ходе которого она осуществлялась. Он связывает это с изменени­ем социальных условий и современным уровнем научно-технического развития118.

Однако в криминалистической и процессуальной литературе высказаны и другие противоположные мнения ученых, которые не согласны с данной позицией.

Так, свои воз­ражения обосновывает тем, что, во-первых, установленный в законе перечень источни­ков доказательств является универсальным и позволяет определить процессуально-правовую природу любого носителя доказательственной информации; во-вторых, выде­ление видеозаписи следственных действий в самостоятельную группу источников дока­зательств должно повлечь за собой дополнительную разработку порядка процессуально­го оформления этих объектов определенными документами119.

Полагаю, что эти выводы несколько консервативны. Нельзя не согласиться с тем, что в последнее время при помощи видеокамер все чаще стали фиксироваться со­бытия в разных сферах деятельности. Не стала исключением и деятельность правоохра­нительных органов, направленная на раскрытие и расследование преступлений. Это объясняется особенностью видеозаписи, отражающей события объективно и всесторон­не.

К примеру, в декабре 2010 г. в г. Санкт-Петербурге неизвестными было совершено вооруженное нападение на инкассаторов, в результате которого преступники похитили 28 млн руб. и скрылись с места происшествия. В ходе осмотра на месте происшествия были обнаружены стреляные гильзы и детская коляска, на которую следователь обратил внимание и изъял как вещественное доказательство. На одном из зданий камера наружного видеонаблюдения зафиксировала сложившуюся ситуацию. Была выдвинута одна из версий, согласно которой преступники использовали детскую коляску для скрытой перевозки в ней огнестрельного оружия.

В ходе следственно-оперативных мероприятий были установлены завод изготовления детской коляски, магазин, в котором 23 декабря 2010 г. (установлено с помощью внутренней видеокамеры) двое мужчин приобретали данную коляску. В дальнейшем преступление было раскрыто120.

Таким образом, на данном примере можно сделать вывод о том, что при осмотре места происшествия следователю необходимо обращать внимание и на камеры, установленные в зоне осмотра, и результаты их записи использовать в раскрытии и расследовании преступлений.

Поэтому очень часто видеозапись используют и как способ фиксации при производст­ве следственных действий, что делает возможным получение «иллюстративного мате­риала»121, способствует выявлению таких объектов, следов и фактов, которые невозможно воспринять обычными способами. Например, видеозапись, примененная в ходе допроса, передает не только содержание сообщаемых сведений, но и особенности их передачи, – окружающую обстановку, мимику и поведение допрашиваемого, имеющие значение для дальнейшего расследования дела. Кроме того, видеозапись является надежным средст­вом хранения информации, так как запечатлевает на будущее то, что может не сохра­ниться в натуре.

На практике видеозаписи отдельных следственных действий все чаще расцениваются в качестве самостоятельного источника доказательств. Тем не менее видеозапись след­ственного действия (если рассматривать ее вне протокола), исходя из буквы закона, са­мостоятельным источником доказательств не является. Пункт 8 ст. 166 УПК РФ придает видеозаписи следственного действия лишь статус приложения к протоколу. Как извест­но, приложения без протокола следственного действия в уголовном деле фигурировать не могут, и в этом смысле они не самостоятельны, а производны. Приложение имеет процессуальное значение лишь при наличии протокола следственного действия и в единстве с ним. Ориентирующее и тактическое значение информации, содержащейся в приложениях, состоит в том, что, с одной стороны, она помогает правильно оценить со­держание самого протокола, с другой – может использоваться следователем для реше­ния организационных и тактических задач. В данном случае не вызывает сомнения воз­можность использования в деле той доказательственной информации, которая содер­жится как в протоколе, так и в приложении к нему.

В повседневной практической деятельности случается и так, что важная доказательст­венная информация из-за упущений следователя не нашла полного отражения в протоколе следственного действия. Однако в ходе производства этого следственного действия осу­ществлялась видеозапись. Используется ли она в процессуальном доказывании?

Как отме­чают исследователи, в частности , в ряде случаев при возникновении спор­ных ситуаций суд просматривал видеозаписи следственных действий и в своем определе­нии ссылался как на носитель информации именно на них, а не на протоколы122.

Один из примеров опубликованной судебной практики – Кас­сационное определение Верховного суда Российской Федерации от 9 октября 2006 г., в мотивировочной части которого указано, что «...в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства – видеозаписи следственных действий подлежат оставлению при деле...»123. Это и понятно, поскольку видеозапись следственного дейст­вия, при условии что она не смонтирована, служит объективным отображением дейст­вительности.

Таким образом, можно сделать однозначный вывод о том, что видеозапись необхо­димо рассматривать в качестве самостоятельного источника доказательств. Что же каса­ется информации, содержащейся в ней, то с позиции теории доказывания она вполне соответствует ее двум требованиям – достоверности и относимости.

Свойство достоверности означает, что доказательством являются фактические дан­ные, которые адекватно фиксируют информацию о конкретных действиях людей, об определенных событиях и т. п., тем самым позволяя достоверно воспроизвести картину происшедшего.

По мнению автора, видеозапись отвечает предъявляемым таким требованиям, так как в ходе осуществления осмотра трупов, изнасилований и других преступлений с признаками насильственного характера можно запечатлеть весь ход следственного действия, все обстоятельства, имеющее значение для дела.

При производстве осмотра места происшествия по делам об убийствах, совершенных по мотиву кровной мести, после получения сведений о совершении преступления следователю необходимо незамедлительно установить обстоятельства, свидетельствующие о мотиве преступления. На это могут указывать присутствующие не месте происшествия надписи, символы, рисунки и т. д., характеризующие национальные, этнические, религиозные особенности.

Необходимость детального осмотра места происшествия по делам о преступлениях по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды обусловлена, прежде всего, тем, что после совершения такого посягательства обстановка, как правило, преступником не изменяется, что, несомненно, является благоприятным для проведения расследования (такие преступления чаще всего совершаются в горной местности Северо-Восточного Кавказа).

Сведения, содержащиеся в источнике, должны быть относимыми к данному кон­кретному уголовному делу, т. е. доказательство должно быть связано с фактами, уста­новление которых необходимо для подтверждения или опровержения обстоятельств, входящих в предмет доказывания.

При таком подходе возникает вопрос о правомерности и допустимости полученной криминалистически значимой информации в ходе осмотра места происшествия в труднодоступной местности. Кто из надлежащих субъектов вправе выполнить фотосъемку, видеозапись места происшествия в труднодоступном месте с ограниченным доступом? Таковыми могут быть специалисты, имеющие навыки работы в местах с ограниченным доступом, а иногда и опасным для их жизни и здоровья.

пишет, что «помимо понятых в осмотре может участвовать и ряд других лиц. Таковые:

а) специалист. Участвуя в осмотре, он выполняет функцию научно-тех­нического помощника следователя, оказывая ему содействие в обнаружении, закреплении и изъятия доказательств (ч. 1 ст. 58 УПК РФ). В осмотре трупа с признаками насильственного характера участвует судебно-медицинский эксперт, а при невозможности – врач. К осмотру могут привлекаться и другие специалисты, способные оказать содействие следователю в получении доказательств: криминалисты, автотехники, това­роведы, специалисты по взрывному делу, авиационным происшествиям и др. Лишь при осмотре трупа участие специалиста медика обязательно. В остальных случаях решение о вызове специалиста зависит от степени владения следователя соответствующими приемами обнаружения и закрепления дока­зательств;