Особенности осмотра места происшествия при насильственных преступлениях, совершенных в труднодоступном месте (стр. 25 )

Таким образом, фотографические негативы и снимки, киноленты, кассеты видеозаписи, носители компьютерной информации (речь в данном случае идет о применении цифровых фото - и видеокамер) вы­ступают лишь в качестве приложения к протоколу ос­мотра места происшествия. Этой же позиции придер­живаются многие ученые-криминалисты174.

«Фотоснимки – важное дополнение к протоколу осмотра места происшествия. В основе составления протокола лежит выборочный метод фиксации. В нем описываются не все предметы, а лишь те из них, кото­рые, по мнению следователя, могут иметь значение для дела»175. Однако нередко восприятие обстановки места происшествия страдает неполнотой в результате того, что каждый человек, в том числе и следователь, по-сво­ему понимает те или иные, факты и явления, обнару­женные в ходе осмотра места происшествия.

Фотографирование как способ фиксации имеет ряд свойств, отличающих его от протоколирования, графических способов фиксации, широко используе­мых в следственной практике. Данный способ фикса­ции результатов осмотра места происшествия «отли­чается значительно большей наглядностью, точностью воспроизведения и цветочувствительностью, объек­тивностью и быстротой запечатления. Фотоснимки по­лучаются согласно объективным законам геометри­ческой оптики и перспективы, поэтому достаточно адекватно и образно передают форму, размеры и про­странственное положение предметов»176.

Кроме того, спустя время после осмотра появляет­ся необходимость в установлении важных данных, не нашедших отражения в протоколе, но, как известно, повторный осмотр (описанные выше исследования) не всегда может дать положительные результаты.

В связи с этим возникает вопрос о соотношении объема отражаемой вещной обстановки места проис­шествия в протоколе и на фотоснимках.

К сожалению, содержание ч. 2 ст. 180 УПК РФ, в котором изложено, что «В протоколе осмотра места происшествия описыва­ются все действия следователя, а также все обнару­женное при осмотре в той последовательности, в какой производился осмотр, и в том виде, в каком обнару­женное наблюдалось в момент осмотра. В протоколе перечисляются и описываются все предметы, изъятые при осмотре». На взгляд автора, это положение устарело и не отра­жает реалии настоящего времени. Не всегда в протоколе возможно описать абсолют­но все следы и предметы, обнаруженные в ходе осмотра и имеющие значение для дела. Речь в данном случае идет не столько о продолжительности подобного описа­ния (хотя иногда и это имеет значение), сколько об осо­бенностях восприятия обстановки места происшествия следователем, затруднении или невозможности слова­ми описать обнаруженное (например, при крушении железнодорожного состава, когда имеется хаотическое нагромождение вагонов, техногенных авариях на произ­водстве с обрушением конструкций, авариях и катаст­рофах на воздушном транспорте и т. п.).

По мнению «Осмотр места происшествия по названным делам, как правило, длится несколько часов и даже суток (осо­бенно это касается аварий и катастроф на воздушном транспорте, когда обломки воздушного судна могут быть разбросаны в радиусе нескольких десятков кило­метров). Пришлось бы затратить много времени и сил на то, чтобы описать в протоколе все предметы, име­ющие значение для дела»177, а тем более, с точки зрения автора, если это произошло в труднодоступной местности (тайга, высокогорье, водное пространство и пр.).

Недопустим здесь также «расчет на то, что все ос­новные моменты будут зафиксированы специалиста­ми, участвовавшими в ведомственном расследовании. Обеспечить полноту не только осмотра, но и протокола должен следователь».

Возможный выход из такого положе­ния в рамках действующего законодательства – пол­ное описание всего увиденного и обнаруженного в ходе осмотра и имеющего значение для дела в соот­ветствующем протоколе и параллельная фиксация тех же предметов, следов и явлений с помощью фотогра­фирования, либо осуществления аудио-видео съемки.

Часть 3 ст. 180 УПК РФ определяет перечень обязательных отражений в протоколе осмотра места происшествия (время – число, месяц, год, начало осмотра и его окончание; погодные условия – снег, дождь, солнце; освещение – естественное или искусственное; применение технических средств и их результаты – фото-, видеотехника, камеры, компьютеры и пр.; перечень изъятых предметов и др.). А в ч. 1 этой же статьи указано, что протокол осмотра составляется с соблюдением требований ст. 166 УПК РФ, где п. 8 ч. 3 – к протоколу прилагаются фотографические негативы и снимки, киноленты, диапозитивы…чертежи, планы, схемы…, выполненные при производстве следственного действия. На взгляд автора, схема места происшествия, составленная следователем, как и протокол осмотра места происшествия, должны расцениваться как равные процессуальные документы, не имеющие полноценности один без другого, поскольку протокол осмотра места происшествия отражает описание местности, объектов, предметов, орудий и пр., что и бывает отражено на схеме места происшествия. Схема места происшествия должна быть не приложением, а продолжением описательной части протокола осмотра места происшествия. Такая схема будет представлять топографическую наглядность расположения объектов на месте происшествия, следов и орудий преступления и т. д.

В связи с этим можно предложить:

– ст. 180 УПК РФ дополнить частью 4 следующего содержания: «протокол осмотра и схема места происшествия являются однородным документом, в которых описательная часть протокола должна соответствовать топографическим обозначениям схемы места происшествия.

Подобные меры будут обязывать следователя, и способствовать максималь­но полной фиксации результатов осмотра места про­исшествия, а также более тесной объективной связи протокола со схемами, планами, фотоснимками, результаты которых можно будет в любое время сверить между собой.

Такая необходимость связана еще и с тем обстоятельством, что многие следователи к составлению схемы места происшествия относятся не обязательно, составленные схемы практически не позволяют определить сложившуюся обстановку, а в некоторых случаях и вовсе не составляются. 

Анализ архивных уголовных дел позволил выявить следующее:в 78% случаев, составленные схемы не четко определяют место происшествия; в 20% случаев – отсутствует адрес места происшествия; в 13% случаев схемы места происшествия отсутствуют.

Хуже обстоят дела с приостановленными уголовными делами прошлых лет.

Фиксация хода и результатов осмотра места происшествия имеет две взаимосвязан­ные стороны: процессуальную и криминалистическую.

Процес­суальная состоит в том, что все действия следователя при производстве осмотра места происшествия и полученные результаты, а также заявления, существенные замечания, участвующих в следственном действии лиц, согласно требованию уголовно-процессуального законодательства, должны быть занесены в настоящий протокол п. 6 ч. 3 ст. 166 УПК РФ. Криминалистическая сторона фиксации представляет со­бой систему криминалистических рекомендаций по приме­нению наиболее оптимальных средств и приемов производства осмотра места происшествия в возникшей ситуации, Система таких криминалистических рекомендаций не только не проти­воречит порядку процессуальному, а наоборот, основываясь на нем и базируясь на уголовно-процессуальных принципах, де­лает ход и результаты осмотра места происшествия максимально результативными. Научно разработанная криминалистикой система позволяет говорить о криминалистическом порядке документирования при производ­стве осмотра места происшествия.

Общий порядок составления протокола следствен­ного действия подробно изложен в ст. 164, 166 УПК РФ, основания и порядок осмотра в ст. 176, 177, 178, 180 УПК РФ.

Учитывая значимость, придаваемую протоколу следственного действия нормами уголовно-процессуального законодательства РФ, без которого не обходится ни одно следственное действие, законодатель не определил статуса в основных понятиях, используемых в настоящем кодексе. Анализ научной и специальной литературы позволяет автору предложить: ст. 5 УПК РФ дополнить п. 31№ «протокол – документ, содержащий результаты действий, предусмотренных настоящим кодексом».

Общеизвестно, что от того, насколько правильно и полно выполнен осмотр места происшествия, во многом зависит успех раскрытия и расследования преступления. Тем не менее практика показывает, что далеко не все следователи, особенно молодые, знают и выполняют криминалистические правила работы со следами на месте происшествия.

В соответствии с анализом анкетирования следователей о правилах работы со следами на месте происшествия нами получен следующий результат: не желают лично работать со следами на месте происшествия –83%; данные обязанности они относят к специалисту-криминалисту; знают правила и могут работать со следами пальцев рук – 54%; знают правила, видели механизм фиксации и изъятия, но сами никогда практически не изымали следы пальцев рук – 48%; знают правила и могут работать со следами обуви – 28%; знают правила, видели механизм фиксации и изъятия, но сами никогда практически не изымали следы ног – 42%.

Следователь одновременно не может выполнять две функции: заполнять протокол осмотра места происшествия и заниматься фиксацией и изъятием следов на месте происшествия. Если даже следователь и обладает технико-криминалистическими знаниями, навыками и приемами работы, это не требует от него исполнения обязанностей специалиста.

совершенно справедливо отмечает, что «применение научно-технических средств лично следователем является его вспомогательной функцией в расследовании. Более того, она затрудняет выполнение следователем его основной обязанности»178, поэтому участие специалиста-криминалиста в расследовании освобождает следователя от несвойственной ему функции, дает возможность сосредоточиться на организации и тактике следственного действия179, вследствие чего затрачивается минимум времени.

На этой базе криминалистической наукой и практикой разработан криминалистический порядок, который позволяет обеспечить полноту и объективность работы со сле­дами и предметами при производстве осмотра места проис­шествия.