Особенности осмотра места происшествия при насильственных преступлениях, совершенных в труднодоступном месте (стр. 6 )

Как показывают исследования62, между понятиями «веще­ство» и «предмет» нет непреодолимого водораздела. Эти поня­тия, в определенном смысле, относятся к числу пересекающих­ся понятий. Однако это не одно и то же.

Положение о том, что предмет состоит из вещества или группы веществ, считается аксиомой. Столь же аксиоматично и другое: в качестве предмета рассматривается вещество толь­ко в одном агрегатном состоянии – твердом. Между тем значи­тельное количество веществ пребывает в иных агрегатных со­стояниях: газообразном, жидком, плазменном. Современная физика определяет вещество как вид материи, которая в отли­чие от поля физического обладает массой покоя. Вещества складывается из элементарных частиц, масса которых не рав­на нулю63. Основной отличительный признак данной материи, позволяющий относить нетвердые вещества именно к веще­ствам, а не к предметам, заключается в особенностях их внут­ренней и внешней структуры. Любой предмет естественной или искусственной природы имеет устойчивую структуру (устойчи­вое внешнее и внутреннее строение). Этим предметы отлича­ются от веществ, поскольку последние в своем изначальном или производном состоянии не обладают устойчивой структу­рой. Для криминалистики, следственной, экспертной и судеб­ной практики особенно важно то, что устойчивая структура за­кономерно связана с такой важной особенностью признаков предмета, как их относительная стабильность, устойчивость, что является одним из условий успешной идентификации самых различных предметов, что не представляется возможным при исследовании жидкостей, сыпучих, пылевидных и прочих объектов класса «вещество».

Устранение существующих в теории и практике недопонимания, неоднозначности трактовок, прекра­щение споров и дискуссий по поводу затронутоговопроса будет способствовать включению в тексты статей УПК РФ, регламентирующих производство осмотра и ряда других действий, связанных с поиском и изъятием материально фик­сированных носителей уголовно-релевантной информации, указания не только на следы, документы, предметы как объек­ты поиска, фиксации, осмотра, изъятия, но и на вещества, имеющие значение для уголовного судопроизводства.

Аналогично следует подойти и к вопросу совершенствования Закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». В ст. 9 данного Закона к образцам для сравнительного исследования законодателем отнесены объекты, отображающие свойства или особенности человека, трупа животного, предмета, мате­риала или вещества, а также другие образцы, необходимые эксперту для проведения исследования и дачи заключения. Однако вст. 10, определяющей объекты исследования, ука­зание на вещество отсутствует.

Для устранения этого пробе­ла ч. 1 ст. 10 данного закона целесообразно изложить в следующей редакции: «Объектами исследования являются вещественные доказательства, документы, предме­ты, вещества, люди, животные, трупы и их части, образцы для сравнительного исследования, а также материалы дела, по которому производится судебная экспертиза».

Работа по совершенствованию нормативно-правовых моделей осмотра важна не только с точки зрения оптимизации уголовно-процессуальной практики. Большое значение результат этой работы имеют для оказания плодотворного воздействия и научные исследования, нацеленные на разработку теоретических и прикладных криминалистических моделей осмотра (определения основных понятий, характеристик, приемов, рекомендаций и т. д.).

Несмотря на то, что этой теме по­священо достаточно публикаций, практика по-прежнему неоднозначна.

Одна из причин – новелла УПК РФ (ч. 5 ст. 177), регламентирующая осно­вания и порядок производства осмотра жилища, (ст. 29, ч. 2 ст. 165) о судебном порядке получения разрешения на производство данного следственного действия. В соответствии с ч. 5 ст. 177 УПК ос­мотр жилища производится только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения. Если проживающие в жилище возражают против осмотра, то следователь воз­буждает перед судом ходатайство о производстве осмотра в соответствии со ст. 165 УПК РФ.

Как быть, если местом происшествия является жилище, в котором совершено преступление, следует ли для его осмотра истребовать согласие прожи­вающих в нем лиц, а при их возраже­ниях ходатайствовать о разрешении осмотра в судебном порядке? Что если в данном жилище проживает только подозреваемый, который в качестве способа защиты не дает согласия на производство осмотра, а воспользует­ся этой ситуацией и уничтожит следы преступления?

Такие проблемы и ряд других возникают у следователей и дознавателей в повседневной практике в ходе выезда на место совершения преступления для его осмотра.

Опрос практических работников показал, что не всегда, но такие случаи бывают и следователи с работниками оперативного подразделения прибегают к уговорам, а иногда и психологическому воздействию. А после проникновения в жилище, получают письменную расписку у жильца на случай, если с его стороны поступит жалоба.

Неоднозначные мнения высказаны и в научной литературе. Так, одни авторы предлагают ход, содержание и резуль­таты осмотра места происшествия, которым является жилище, фиксиро­вать в протоколе осмотра жилища на основании постановления следователя, а при отсутствии согласия проживаю­щих в жилище лиц добиваться судеб­ного решения64.

Другие считают, что неотложный ос­мотр жилища против воли проживаю­щих в нем лиц, если оно является местом происшествия, может быть про­веден (с соблюдением правил о судеб­ном контроле, установленных ч. 5 ст. 165 УПК РФ) и до возбуждения уголовного дела65.

По мнению автора, ос­мотр места происшествия (жилища) нельзя оформлять протоколом осмотра жилища.

Из теории уголовно-процессуального права известно, что в этой отрасли права действует разрешительный по­рядок – «разрешено все то, что прямо указано в законе». Поэтому, если ч. 2 ст. 176 УПК РФ допускает осмотр мес­та происшествия в случаях, не терпя­щих отлагательства, до возбуждения уголовного дела, то ст. 177 УПК РФ в части осмотра жилища такого указания не со­держит. Это позволяет сделать вывод, что его осмотр до возбуждения уголов­ного дела недопустим. Кроме того, перечисление видов осмотра в ч. 1 ст. 176 УПК РФ прямо указывает на то, что осмотр места происшествия и ос­мотр жилища – разные следственные действия.

Это объясняется спецификой следст­венного действия – осмотра места про­исшествия, которое наряду с доказа­тельственной выполняет и провероч­ную функцию, т. е. следо­ватель (дознаватель), выполняя осмотр, проверяет информацию из сообщения о деянии, имеющем признаки преступ­ления, в то время как осмотр жилища направлен исключительно на фиксацию сведений, имеющих отношение к рас­следуемому преступлению.

Такой же позиции придерживается и профессор , который счита­ет, что «закон не предусматривает обя­зательности получения судебного раз­решения на осмотр места происшест­вия. В случаях проведения осмотра места происшествия до возбуждения уголовного дела, когда факт соверше­ния преступления достоверно не уста­новлен, оснований для возбуждения уголовного дела нет. Соответственно, отсутствуют и аргументы, которыми можно было обосновывать перед судом ходатайство о даче разрешения на осмотр места происшествия в жилом помещении при несогласии на это проживающих в нем лиц»66.

Налицо проблема комплексного ха­рактера: с одной стороны – конститу­ционные принципы неприкосновеннос­ти жилища и ограничения конституци­онных прав и свобод только в судеб­ном порядке, а с другой – необходи­мость полно и качественно осмотреть место происшествия, установить нали­чие либо отсутствие факта преступле­ния, изъять следы и орудия деяния, т. е. выполнить задачи уголовного преследования, возложенные законом на дознавателя и следователя. Неурегулированность этой про­блемы связывает руки правоохрани­тельным органам, повышает риск признания полученных доказательств недопустимыми. Полагаю, что следует руководство­ваться положениями уго­ловно-процессуального закона.

В соответствии с п. 25 ст. 5 УПК РФ по­становление – это решение следовате­ля, вынесенное при производстве пред­варительного расследования. В соответствии с ч. 1 ст. 156 УПК РФ предва­рительное расследование начинается с момента возбуждения уголовного дела. Согласно ст. 145 УПК РФ по результатам рассмотрения заявления, сообщения следователь принимает одно их решений:

о возбуждении уголовного дела; об отказе в воз­буждении уголовного дела; о передаче сообщения по подследственности.

Исходя из содержания ст. 156 и 165 УПК РФ принятие процессуального решения следователем о вынесении постановления о воз­буждении перед судом ходатайства о разрешении производства осмотра жи­лища, следователь должен руководствоваться материалами уже воз­бужденного уголовного дела. Однако, если следственно-оперативная группа, выехавшая на осмотр места преступления (жилище), и сталкивается с препятствием проживающих в нем лиц, возражающих против осмотра (ч. 5 ст. 177 УПК РФ), да к тому же и уголовное дело еще не возбуждено, так как нет еще поводов и оснований к этому (ст. 140 УПК РФ), то о каком же постановлении можно вести речь (ч. 1 ст. 165 УПК РФ), когда предварительное расследование начинается с момента возбуждения уголовного дела (ч. 1 ст. 156 УПК РФ) и следственные действия можно проводить только после возбуждения уголовного дела. В данном случае вынесенное постановление о возбуждении ходатайства  перед судом о производстве следственного действия будет расценено как нарушение уголовно-процессуального законодательства.

Еще один аргумент в пользу этих доводов – абсурдность ситуации, когда следы происшествия расположены и за пределами жилища, Ведь тогда не­обходимо составлять два протокола  осмотра жилища и осмотра места про­исшествия, что, по мнению и , «с криминалистической точки зрения нелогично и повлечет только необоснованное увеличение ко­личества процессуальных документов»67.