Особенности осмотра места происшествия при насильственных преступлениях, совершенных в труднодоступном месте (стр. 4 )

Предпочтительной представляется следующая точка зрения на вопрос о критериях эффективности следственного действия. «Существует возможность оценки эффективности следственных действий как на уровне достижения не­посредственных их целей, так и исходя из вклада следственного действия в ре­шение задач уголовного судопроизводства при расследовании преступлений. В первом случае оценивается эффективность производства отдельного следственного действия через достижение непосредственных целей –получение доказательст­венной информации. Поэтому эффективным может быть признано лишь опти­мально проведенное следственное действие, закономерно приведшее к получе­нию новой доказательственной информации. Полученная информация может иметь доказательственное значение вне зависимости от ее характера – от того, подтверждает или, наоборот, опровергает определенные обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу»46.

Таким образом, единственным критерием эффективности осмотра места происшествия должна быть его цель (получение процессуально закрепленной информации обо всех обстоятельствах происшедшего события). Исходя из это­го, уровень эффективности осмотра должен оцениваться по следующей форму­ле: количество доказательственной информации, которую следователь получил при проведении осмотра места происшествия по соотношению к количеству информации, которую он мог получить. Только в этом случае гарантирована объективность оценки эффективности осмотра.

, о возможном проведении осмотра места происшествия в рамках тактической операции полагает, что «тактическая операция представляет собой обусловленную следственной ситуацией целостную, внутренне согласованную систему процессуальных (в том числе и следственных), оперативно-разыскных, проверочных, вспомогательных действий и мероприятий, проводимых для ре­шения конкретной тактической задачи, если поставленную задачу невозможно разрешить проведением отдельного действия или мероприятия»47. К такому мнению близки и другие авторы48. Видимо, в целях определения значения осмотра места происшествия в системе тактической операции необходимо четко установить место этого следственного действия в рамках данного криминалистического комплекса, его взаимосвязь с иными процессуальными, в том числе следственными действиями, оперативно-разыскными, проверочными и вспомогательными мероприятиями.

На взгляд автора, значение осмотра места происшествия в системе тактической операции обусловлено не только задачами данного следственного действия, но также следственной ситуацией и целью тактической операции, т. е. теми тактическими задачами, для решения которых проводится операция (очевидно, что место этого следственного действия в системе тактической операции «Осмотр места про­исшествия» будет несколько иное, нежели в рамках другой тактической опера­ции).

Безусловно, осмотр места происшествия является основополагающим следственным действием в системе тактической операции, поскольку сведения, полученные при его производстве (об обстановке места происшествия, следах преступления и иных объектах, личности потерпевшего и преступника и пр.), как правило, являются отправным началом всего расследованияи первыми процессуально закрепленными данными об обстоя­тельствах преступления.

Очевидно, что в современных условиях данные, полученные при производстве осмотра места происшествия, должны быть использованы в ходе подготовки и проведения иных следственных и процессуальных действий.

В связи с этим совершенно справедливо отмечает, что «исследование материальной обстановки места убийства должно осуществляться исключительно в рамках тактической (криминалистической) операции. Только в этом случае име­ется реальная возможность максимально полного изучения места убийства и использования полученных данных при проведении иных следственных действий и оперативно-разыскных мероприятий»49.

Нельзя не согласиться с мнением , которая считает, что «эффективность тактической операции как системы следственных и опера­тивно-разыскных действий предполагает оптимальное использование всей совокупности получаемой информации, в особенности максимальной реализации результатов неотложных следственных действий. И, наоборот, неспособность распорядиться информацией, полученной в ходе осмотра места происшествия, может сделать бесперспективным все расследование. При этом основу комплексирования осмотра с иными следственными действиями и оперативно-разыск­ными мероприятиями, по мнению автора, составляет именно информационный процесс, который представляет обмен добытыми сведениями разыскного, поис­кового и доказательственного характера, их использование в целях организа­ции, проведения и оптимизации последующих, параллельно проводимых с осмотром места происшествия организационных, разыскных, поисковых и иных действий. Цель такого обмена – проверка, конкретизация, увеличение объема и качества информации, полученной при осмотре места происшествия, реализованного по типу тактической операции»50.

Таким образом, осмотр места происшествия в системе других следственных и иных процессуальных действий имеет существенное значение по организации и параллельного проведения других следственных действий или оперативно-разыскных мероприятий. Например, при производстве осмотра места  происшествия оперативный работник должен обеспечивать его «оперативное сопровождение», не вме­шиваясь в деятельность остальных участников следственного действия, и, ко­нечно, не подменяя их. Только в этом случае у оперативного работника будет реальная возможность для максимального использования имеющихся в его распоряжении оперативно-разыскных методов.

Специалисты различного профиля наряду с оперативными работниками органа дознания наиболее часто принимают участие в следственном действии, особенно велика их роль при производстве осмотра места происшествия в труднодоступных местах (местности), как по де­лам об убийствах, бандитизме, разбоях и грабежах, терроризме, нарушении правил техники безопасности при ве­дении строительных и иных работ, нарушении правил дорожного движения, авариях на воздушном или водном транспорте.

Сотрудники органа дознания, в частности участковые уполномоченные полиции с учетом полученной криминалистически значимой информации с места происшествия осуществляют подворный или поквартирный обход для получения разыскной информации, а полицейские патрульно-постовой службы или ДПС ГИБДД осуществляют оцепление, либо охрану места происшествия и т. п.

На диссертационном уровне проведены исследования по уголовно-процессуальным и криминалистическим проблемамосмотра места происшествия (1965 г. по УПК РСФСР) и (2008 г. по УПК РФ)51 без учета проблем возникающих в ходе осмотра места происшествия в труднодоступной местности.

Процессуальные и криминалистические знания этапов формирования теории и практики осмотра места происшествия позволяют совершенствовать положения норм уголовно-процессуального законодательства, осуществлять разработку эффективных тактико-методических рекомендаций по производству осмотра места происшествия применительно к каждому виду преступления. Этот период научных исследований, посвященный анализу осмотра места происшествия можно выделить как этап формирования криминалистических теорий.

Другим выводом является и то, что авторами прошлых научных исследований не обращалось внимания на противоречия норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих основания и порядок производства осмотра, и др. Ими не затрагивались такие важные терминологические формулировки, как «осмотр места происшествия в случаях не терпящих отлагательства», имеются стилистические языковые погрешности при формировании языковой конструкции, например, несопоставимые термины, такие как «обнаружение», «выяснение», «следы преступления», «обстоятельства, имеющие значение для дела» и другие предусмотренные ст. 176 и 177 УПК РФ.

§ 2 Влияние норм уголовно-процессуального законодательства на разработку тактики осмотра места происшествия в труднодоступном месте

Анализ уголовно-процессуального законодательства РФ регламентирующий порядок проведения осмотра выявил ряд противоречий и проблем производства осмотра места происшествия. На практике допускаются диаметрально противоположные подходы к проведению осмотра места происшествия, когда событие преступления произошло в жилище.

Данное явление, в теории и практике происходит из-за неопределенности в терминологическом определении понятия «жилище», «помещение», а также субъектов правоотношений в различных отраслях российского права»52.

Проведенное исследование показывает, что пред­ложенные в УПК РФ нормативно-правовые модели следственного осмотра (осмотра места происшествия, предметов и других объектов) далеко не во всем совершенны и по целому ряду позиций не соответствуют практическим по­требностям органов предварительного следствия и дознания. Однимиз недостатков, на взгляд автора, является логически слабо корреспондирующийся терминологический аппарат, пробелы и несостыковки, а подчас нарушения строя языка и правил построения грамматических конструкций.

Так, в ст. 176 УПК РФ (Основания производства осмотра) содержится указание на осмотр местности, которое вряд ли можно признать корректным, поскольку на самом деле осмотру могут быть подвергнуты лишь отдельные части, участки, фраг­менты местности. Здесь же далее говорится об осмотре жили­ща, но ничего не сказано о таких объектах осмотра, как нежи­лые помещения, иные постройки и сооружения. О том, что возможен осмотр помещения какой-либо организации, законодатель излагает в п. 6 ст. 177 УПК РФ, определяю­щий порядок производства осмотра. А о том, что объектом ос­мотра может быть место происшествия, говорится лишь во вто­рой части упомянутой ст. 176 УПК РФ, в то время как в базовой, первой, части сказано лишь об осмотре местности, жилища, предметов и документов. В той же норме отражена позиция законодателя, согласно которой осмотр местности, жилища, предметов и документов производится «в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имею­щих значение для уголовного дела». Такая неопределенная формулировка вызы­вает ряд вопросов. Прежде всего, непонятно, почему в законе говорится только об обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, а не для уголовного производства. Ведь в соответствии сч. 2 ст. 176 УПК РФ осмотр места происшествия в случаях, не терпящих отлагательства, может быть произведен не по уголовному делу, а на стадии возбуждения уголовного дела до его возбуждения. Обращает на себя внимание и другой недостаток указанной нормы. Он связан со стилистической погрешностью при фор­мировании языковой конструкции, в начальной части которой содержатся слова «обнаружение следов преступления», а за­тем через запятую сказано о выяснении других обстоятельств. «Обнаружение», как известно, это одно, а «выяснение» – совсем другое.