Работа о правильном дыхании во время нагрузок, комплексном физиологическом и психологическом здоровье человека, вредные привычки, активный отдых, профилактика кариеса (стр. 12 )

Создать действенную правовую базу для борьбы с пиратством было весьма проблематично. Свидетельством одной из попыток решить данную проблему являются две сохранившиеся надписи из Книд и Кипра 101-100 гг. до н. э., содержащие или разные, или один и тот же закон[31]. Хотя

законотворческая инициатива в данном случае исходила от Рима, однако в самом тесте закона предусматривалась необходимость его ратификации законодательными органами государств, участие которых в его реализации предполагалось.

Закон адресован народам, состоящим в «дружбе и союзе» с Римом. Его цель, четко сформулированная в начале текста, сводится к тому, чтобы была достигнута безопасность плавания по морю для граждан Рима, латинских союзников из Италии и друзей Рима вне Италии. Налицо попытка установить своего рода стандарт для применения единообразной характеристики признаков преступных деяний, а также ввести единый принцип универсальной юрисдикции, распространяющейся на все государства, попавшие в сферу влияния Рима. В законе недвусмысленно были выражены претензии Рима на роль верховного судьи в регионах, пока что еще не состоявших под его властью.

Кроме названного закона, попытки борьбы с пиратством проявлялись в самых неожиданных формах правовых документов, даже в договорах об асилии[32], о гостеприимстве, которыми поощрялись те, кто помогал предотвращать это зло (см.: Liv. V. 28. 2-5).

Диссертант полагает, что уровень развития общепризнанных принципов, обычной, а также договорной практики регулирования отношений на море в регионе Восточного Средиземноморья в эллинистическую эпоху был столь высоким, что можно оценивать таковые как базу формирования современного морского права.

Пятый параграф «Регулирование торговли и финансовой деятельности» посвящен обобщению данных источников, касающихся правового регулирования экономических взаимоотношений эллинистических государств. Фактором, определявшим специфику и степень развития обозначенного регулирования, являлось характерное для эллинизма сочетание элементов рыночного саморегулирования и, одновременно, жесткого контроля государства в наиболее важных сферах экономической жизни.

Можно разделить варианты регулирования коммерческих и некоммерческих отношений между участниками торгового оборота на две группы. Первую составляют меры государственного значения. Они были нацелены на обеспечение централизованной политики в сфере коммерции, что, однако, не исключало учета личных имущественных и

35

неимущественных интересов частных лиц. Ко второй группе относятся различные варианты самопомощи участников торгового оборота, санкционированные положительной реакцией властей. Подобными являлись, например, подписываемые городами соглашения об урегулировании споров по договорам между их гражданами.

Дискуссии о роли государства и, в частности, греческого полиса в товарообмене непосредственно затрагивают проблемы выяснения характера использовавшихся в данной сфере регуляторов. В частности, полемизируется вопрос о заинтересованности полиса в импорте[33]. Ставило ли вообще государство перед собой цель защитить экономические интересы частных производителей и торговцев или в сфере межгосударственной торговли оно руководствовалось лишь необходимостью обеспечения нормального существования гражданского коллектива, а не обогащения отдельных его членов? Диссертант считает, что полисный образец экономических отношений предполагал свободу индивидуальных собственников. Государство, в лице полиса, занималось упорядочением использования в общих интересах всех находящихся в обороте богатств, заключением двусторонних торговых соглашений, таможенным обложением вывоза непроданных товаров и осуществлением полицейских функции в отношении нарушителей установленных им правил торговли.

Важным механизмом регулирования коммерции была налоговая политика, отличавшаяся многообразием форм и разными способами регулирования. В Греции, в Персии и в Египте обложение налогами фиксировалось специальным кадастром апографом[34]. Крупные государства, например империя Селевкидов, имевшие на своей территории караванные маршруты, взимали дорожные пошлины[35]. Портовые города, островные государства практиковали сборы портовых пошлин, транзитных, как это делал Византии, и непосредственно торговых. Освобождение от пошлин в морской торговле именовалось ателией. Наряду с ателией активно практиковалась исотелия, подразумевавшая уравнение в податях и повинностях. Таким образом, античное общество прекрасно понимало, что не только наложение налогового бремени, но и освобождение от него может быть прекрасным стимулятором экономического, а заодно и политического развития.

Диссертант отстаивает точку зрения о том, что в античный период существовал государственный контроль за межгосударственным торговым оборотом. Об этом свидетельствуют надписи (Syll. 953; 975) и папирусы, содержащие письменные декларации, которые торговцы должны были предъявлять как при ввозе, так и при вывозе товаров. Помимо деклараций, документами, удостоверяющими характер груза корабля, пункты его происхождения и назначения, могли выступать договоры о

36

морских займах, то есть, как предполагают ученые, частноправовые документы. Все это свидетельствует о сочетании античным государством различных процедур экономического и административного характера для осуществления контроля за товаропотоками[36].

Оживленные экономические отношения между монархами и городами стали основной базой развития совершенных форм и методов регулирования финансовой деятельности и, прежде всего, кредитования, банковской деятельности, налоговой политики. Получая деньги от царей в качестве благотворительных пожертвований, города уже сами инвестировали их в конкретные экономические, культурные и даже политические мероприятия[37].

В эллинистический период происходят значительные изменения в финансовой сфере. Почти все коммерческие операции стали осуществляться посредством использования денег. При этом Эллинистический мир оказался перед необходимостью более или менее унифицировать денежное обращение. Только Птолемеи попытались сделать собственные эксклюзивные деньги и в этом отличались от своих соседей Селевкидов и других монархий. В противоположность Египту остальные эллинистические государства, даже отдельные города, активно участвовали во взаимных финансовых операциях. Известны случаи заключения соглашений между городами, например Калхедоном и Византием, о выпуске монет союзной чеканки.

Одним из способов воздействия на финансовую ситуацию было стимулирование развития банковского капитала, как государственного, так и частного. Основными операциями банков были: обмен денег, кредитование под проценты, держание счетов клиентов, осуществление денежных переводов, работа с кредитными письмами, чеками и векселями. В эллинистический период обмен денег утратил свое былое значение, а вот получение их на хранение (депозит) играло все большую роль в банковской деятельности. Греки не пользовались специальным законом об обмене, и нет доказательств их знакомства с банковскими чеками. Но они употребляли банковский порядок платежей по долгам наличным и безналичным (на расстоянии).

Эффективное регулирование экономических отношений способно было обеспечить уже в древности высокие темпы развития общества. Особенностью экономических отношений эллинистического общества стало активное включение в них частных лиц и предприятий, способных уже в то время претендовать на статус юридического лица: купеческих союзов, банков, страховых компаний и так далее.

37

Таким образом, в период эллинизма были созданы благоприятные условия для развития государственной и частной инициативы в сфере финансовых отношений и торговли, что, в свою очередь, стимулировало развитие соответствующих регуляторов.

В шестом параграфе «Правосудие в Эллинистическом мире» приводится характеристика видов, уровня развития судов и их роли в упорядочении межгосударственных отношений в рамках эллинистической системы.

Роль и значение судов в системе регулирования межгосударственных отношений эллинистической эпохи мало изучены. Связано это с тем, что их природа и деятельность рассматриваются в научной литературе через призму сугубо политических оценок. При этом не учитывается, что речь должна идти, прежде всего, о правовом институте.

В диссертации доказывается, что именно трехсотлетняя практика взаимоотношений эллинистических государств позволила развиться и оформиться основным принципам межгосударственного посредничества в конкретный правовой институт суда, что, в свою очередь, предполагает наличие активно развивавшейся соответствующей процессуальной практики.

Анализируя научную полемику по поводу допустимости применения современного понятийного аппарата к институтам античной эпохи, диссертант отмечает, что использование терминов «третейский суд» («арбитраж»), «посредничество», может быть только условным. Нет фактических доказательств того, что в древности делались различия видов судебной практики соответственно названным понятиям.

Следует учитывать и такую особенность судебной практики эллинизма, как необходимость соотнесения различных правовых систем. Хотя в целом ведущие эллинистические державы, безусловно, руководствовались нормами греческого права, тем не менее, юридическая практика не могла полностью игнорировать влияние обычаев и норм, характерных для азиатских территорий, вошедших в их состав.

Формы и методы осуществления судопроизводства опосредовались конкретной ситуацией, не имели строго обязательной единой схемы реализации, однако определялись некоторыми общими правилами. Например, в арбитры приглашались только эллинистические государства. Так, во время войны Антиоха III с Птолемеями за Келесирию египтяне обратились к посредникам. В этой роли выступили эллинистические государства Родос, Византии, Кизик и Этолийский союз.

Для эллинистического периода была характерна солидарность греческих общин, их готовность помочь друг другу различными способами. Лучшим примером взаимопомощи полисов в судебной деятельности является отправка коллегии судей - (дикастов) из одного города в другой, адресующийся с такой просьбой. Сведения о таких случаях содержат специальные декреты о приглашенных судьях (таких на данный

38

момент известно более двухсот)[38].