Работа о правильном дыхании во время нагрузок, комплексном физиологическом и психологическом здоровье человека, вредные привычки, активный отдых, профилактика кариеса (стр. 5 )

Методологические основы исследования.

Сложная природа процесса становления и развития регулирования отношений в рамках системы эллинистических государств, трансформации обычной практики и приобретения ею признаков универсальности, общеобязательности, нормативности требуют комплексного изучения, предполагающего опору на совокупность научных методов, составляющих основу историко-правового исследования. К таковым относятся конкретно-исторический, сравнительно-правовой, историко-типологический, сравнительно-исторический, системный методы, а также комплексный подход к анализу изучаемых явлений и закономерностей их развития.

В процессе исследования проблемы автор руководствовался диалектическим пониманием процесса исторического развития регулирования общественных отношений, признанием причинно-следственной обусловленности, закономерности его конкретных этапов и тенденций.

Теоретическую основу исследования составили труды известных исследователей в области истории эллинистической государственности и права. Степень научной разработанности темы исследования определяется ведущейся в рамках историко-правовой науки полемикой по поводу возможности применения современных определений и классификаций по отношению к институтам регулирования межгосударственных отношений, существовавшим в древности и, в частности, в античный период. Так, часть авторов исходит из того, что понятие международного права в

7

культуре эллинистической эпохи так и не сложилось[1]. Однако это еще не дает основания для отрицания развитого правового регулирования межгосударственных отношений в Эллинистическом мире как явления конкретного и самостоятельного. Кроме того, сам факт наличия и развития соответствующих специальных правил в античной правовой практике полностью признается в современной научной литературе[2]. Более того, именно для эллинистической эпохи характерно выделение специальных органов, занимавшихся выработкой процедурных правил практики взаимоотношений государств[3].

На сегодняшний день в отечественной науке ещё не сложилось традиции методичного изучения права Древней Греции, как это имеет место в отношении римского права. В основном его отдельные институты являются предметом исследования историков, интересующихся особенностями правовой культуры античного общества. И здесь отечественная наука идет по стопам зарубежных научных школ, преимущество которых в доступности систематизированного эпиграфического материала. Именно его наличие обеспечивает самостоятельность исследований, обоснованность выдвигаемых концепций. Всю имеющуюся на данный момент научную литературу, способную хоть в какой-то мере пролить свет на проблемы правового регулирования межгосударственных отношений в Эллинистическом мире, можно условно разбить на три группы: обобщающие фундаментальные труды специалистов антиковедения, специализированные исследования, также принадлежащие историкам и посвященные отдельным общественным институтам, государствам или событиям, и, наконец, работы ученых-правоведов, в той или иной степени касающиеся предмета нашего исследования[4]. Однако надо иметь в виду, что в них дается лишь обзорное освещение древних правовых институтов. Так, например, освещение характера межполисных отношений в основном укладывается в рамки работ, посвященных в целом истории греческого права, либо в труды, отражающие представления о «свободе» в различных областях идеологии или исследующие конкретные исторические события.

8

В определенной степени эти недостатки компенсируются работами некоторых современных авторов, затрагивающих проблемы правовых отношений в рамках эллинистической системы. К таковым следует отнести исследования Ф. Эдкока, Д. Мосли, , Э. Аннерса, , [5].

Обобщающие же труды принадлежат , Э. Биллю, В. Тарну, Г. Бенгтсону, М. Ростовцеву и другим авторам. «История эллинизма» , вышедшая в свет в XIX в., отличается широким охватом событий, что дает возможность наметить цепь общих тенденций в развитии эллинистического общества. Появившийся в последующем целый ряд аналогичных исследований свидетельствовал о росте интереса специалистов к данному периоду истории. енгтсона являются как бы связующим звеном между устоявшейся традицией XIX в. и исследовательскими поисками XX в.[6]

Среди трудов российских авторов наиболее фундаментальными были и остаются «История Эллинистического мира» и «Социальная и экономическая история Эллинистического мира» М. Ростовцева. Хотя в этих работах основное внимание уделяется социально-экономическим и политическим аспектам эллинистической истории, в них приводится развернутая характеристика института монархии и, что весьма важно, основы существования всей системы эллинизма, принципа «баланса сил», а также дается оценка основных способов государственного регулирования в сфере экономических отношений.

К разряду значительных исследований относится труд Е. Груэна «Эллинистический мир и приход Рима», содержащий анализ средств и методов закрепления римского влияния в регионе и последствий трансформации традиционных взаимоотношений эллинистических государств[7].

Перечисленные авторы, взяв к рассмотрению фундаментальные вопросы становления, развития и функционирования эллинистической системы, так или иначе, касаются роли правовых институтов в этих

9

процессах. Кроме того, особенностью большинства работ и, соответственно, стиля авторов является свободное оперирование правовой терминологией при характеристике правового регулирования исследуемой эпохи[8]. Именно опора на юридические понятия, правда, с учетом их временной обусловленности, позволяет более точно выражать суть описываемых явлений и закономерностей их развития.

А. Хойсс в работе «Государства и властители эллинизма» касается правовых аспектов взаимоотношений эллинистических монархий между собой и с греческими полисами. Заслуживает внимания стремление автора проследить преемственность в развитии правовой традиции взаимоотношений государств от времени господства в этой практике классического полиса до периода преобладания эллинистической монархии[9].

А. Хойсс, P. M. Бертхольд и другие исследователи уделяют достаточно пристальное внимание в своих работах эксплуатации эллинистическими монархами привычных для эллинов правовых категорий «свободы», «автономии»[10].

Целый массив исследовательской литературы посвящен взаимоотношениям эллинистических государств с Римом и вообще римской политике в Восточном Средиземноморье[11]. В. Капелле анализирует роль греческой этики в формировании римской идеи империализма и связывает этот процесс с развитием идеи абсолютного права, которое распространяется на все времена и народы[12]. Схожей тематике посвящено творчество М. Олло[13].

Правообразующая роль эллинистической монархии и ее значение в формировании устоев эллинистического общества были столь велики, что позволяют сделать её предметом специальных научных исследований. В этой связи привлекают внимание труды Э. Бикермана. В его работе «Государство Селевкидов» как раз и анализируется институт эллинистической монархии, его происхождение и формы легитимизации, роль армии в этом процессе. Все это несет определенную правовую информацию. икерманом анализ эпиграфического материала дает базу

10

для обобщающих выводов[14]. Аналогичный характер носят работы , P. M. Эрингтона[15]. В многочисленных трудах Г. Бенгтсона, базирующихся на обзоре эпиграфических данных, в том числе юридического содержания, характеризуется роль «права войны» и наследственного права в обосновании территориальных претензий монархов[16].

В той или иной степени исторические исследования дают возможность выявить определенные закономерности практики правового регулирования отношений в Эллинистическом мире. К сожалению, недостаток специальной юридической литературы не позволяет кардинальным образом устранить главный пробел подобных исследований: отсутствие четкой характеристики и систематизации существовавших в то время специальных юридических институтов. В соответствии с требованиями исторической методологии дается трактовка греческих и латинских терминов, но отсутствует конкретная характеристика их содержания. Это вполне объяснимо, поскольку сами институты еще находились в процессе формирования и единые подходы к их определению не всегда успевали сложиться именно в данный исторический период. Однако заметим, что эпоха ярко выраженного практицизма ценила не столько классификационные определения, сколько действенность правовых механизмов. И задача их научной характеристики и систематизации лежит уже на современной науке истории права. Именно в её рамках исторические факты путем анализа и обобщений преобразуются в доказательную базу присутствия и функционирования конкретных правовых институтов, ведь многие из них первоначально возникли как политические и даже идеологические.

Источниковую базу исследования составляют источники двух категорий: 1) источники как форма правообразования; 2) источники познания истории становления и развития правового регулирования.

К первой категории относятся дошедшие до нашего времени в виде эпиграфических памятников документы правового характера: решения городских собраний, царские постановления, межгосударственные договоры, проксенические декреты.

Так, собрание надписей и царской корреспонденции В. Дитенберга и [17] дает богатый материал для обобщения и классификации

11

разнообразных форм регулирования взаимоотношений между эллинистическими государствами, а также их владык с храмами, частными лицами, свободными полисами, военачальниками.

Для исследователей особую проблему составляет отсутствие на данный момент общего собрания эпиграфических материалов, что позволило бы воспроизвести единую источниковую базу истории становления правового регулирования в Эллинистическом мире. Характеризуя состояние источников, Ю. Зайберт справедливо отмечает, что речь в данном случае идет о принципиальных методологических вопросах, историко-юридической проблеме, которая должна решаться с позиции именно юридических критериев[18]. К сожалению, данные источники активно анализируются лишь специалистами в области античной истории и ускользают от внимания историков права. Большинство подобных документов не сохранились в оригинале. Часть из них дошла до нас благодаря распространенной в делопроизводстве царских канцелярий, святилищ, городских советов практике воспроизведения важных документов на камне. И лишь незначительное число сохранилось в полном объеме[19]. Все они разбросаны по многочисленным публикациям, помимо названных выше собраний В. Дитенберга и .