Работа о правильном дыхании во время нагрузок, комплексном физиологическом и психологическом здоровье человека, вредные привычки, активный отдых, профилактика кариеса (стр. 9 )

Глава вторая «Становление основных принципов регулирования отношений в рамках эллинистической системы» включает три параграфа.

В первом параграфе «Роль Коринфского конгресса в оформлении основных принципов регулирования отношений в Эллинистическом мире» дается оценка той роли, которую сыграла македонская монархия в оформлении основных принципов межгосударственных отношений эллинизма. Постановка данного вопроса определяется тем, что вновь возникавшие субъекты правовых отношений уже самим своим существованием привносили в античную политико-правовую традицию ранее неизвестные формы государственной власти и механизмы ее самоутверждения на международной арене. Именно в этот период наиболее остро встал вопрос о формировании новых критериев преемства прав и обязательств ранее существовавших государств.

Толчок этим процессам был дан деятельностью Филиппа II Македонского. Идея преемства прав и обязательств четко прозвучала на Коринфском конгрессе в 338/7 гг. до н. э. Уже тогда объектом преемства прав выступала территория, применительно к которой сменялось государство, то есть Балканская и Малоазийская Греция и Македония в совокупности. Македония выступила правопреемницей обязательств Балканской Греции по отношению к малоазийским грекам и всему Греческому миру вообще.

23

Македонский царь не был абсолютным монархом. Но Филипп II стал первым царем, власть которого вышла за рамки македонских законов. Созванный им Коринфский конгресс представлял собой съезд представителей различных государств. Особенность правообразующей роли этого почти всегреческого собрания в том, что своей деятельностью оно породило новый источник права, ранее не характерный для классической античной правовой системы. Таковым была узаконенная воля гегемона, в данном случае македонского царя.

Правовой статус участников Коринфского конгресса после заключения ими соглашения подразумевал сохранение суверенитета греческих государств, неприкосновенность их границ, право на выход из договора, свободу от податей и даже от размещения иностранных гарнизонов (см.: Polyb. IV. 25. 7; XVIII. 46. 5). В то же время руководство союза, а следовательно, македонский царь, получило право следить за незыблемостью внутренних законов государств-союзников.

В диссертации подчеркивается, что нельзя проводить прямое сопоставление норм античного и современного права. Однако стремление македонского царя урегулировать отношения с внешнеполитическими партнерами посредством договора, превращавшего последних фактически в подданных, не может расцениваться иначе, как попытка принудительного учреждения нового государственного образования.

Таким образом, именно политику Филиппа II можно считать переломным этапом в развитии всей системы межгосударственных отношений античности. Его идеи радикально изменили привычное представление о сущности взаимоотношений государств. В политике Александра Македонского они получили дальнейшее развитие, но оказались незавершенными в силу объективных и субъективных причин. Однако эпоха диадохов, «наследовавших» Александру, являет собой яркий пример реализации тех новых принципов политических и правовых отношений в ее рамках, которые были заложены Филиппом II.

Во втором параграфе «Роль религиозных норм в становлении правового регулирования в Эллинистическом мире» анализируется место и значение религиозных норм в системе регуляторов межгосударственных отношений эллинизма.

Тесная взаимосвязь религии с правом в системе регуляторов общественных отношений эллинистической эпохи не вызывает сомнений. С одной стороны, эллинистическое общество в лице греко-македонского населения опиралось на древние греческие культы и связанные с ними религиозно-культурные традиции межполисного общения. С другой стороны, в данный период возникают и бурно развиваются совершенно новые тенденции религиозной жизни. К таковым относится интернационализация религии. Подобные тенденции, с точки зрения права, имели весьма интересные последствия: греки и македоняне лояльно относились к

24

восточным культам, особенно когда появлялась возможность использовать их в политических целях.

Особый интерес представляет закрепление статуса эллинистической монархии посредством религиозных норм. Со II в. до н. э. греческие города проводили подобную религиозную политику в отношении Римской республики и ее официальных представителей. В 195 г. До н. э. в Смирне был установлен культ города Рима, в Халкисе обожествили римского полководца Фламинина.

Религиозные нормы на всем протяжении эпохи эллинизма выполняли роль регулятора межгосударственных отношений. Они составили базу легитимизации власти монархов; обеспечили цивилизованное общение внутри эллинистической системы крупнейших монархий с менее значительными государствами и полисами. Именно из религиозной практики были позаимствованы наиболее детально разработанные институты, например асилия. Религия обеспечивала оптимальные формы консолидации эллинистического общества: международные религиозные празднества, фестивали, соревнования. Проведение последних, в свою очередь, способствовало совершенствованию правил и обычной практики межгосударственного общения, развитию институтов защиты частных лиц, участвовавших в данных мероприятиях. Наконец, именно присущая религии практика формализации правил поведения составила эталон документирования статуса различных субъектов правовых отношений.

Без религиозных санкций эллинистическое право не способно было бы решать проблему сохранения паритета сил на Балканах и в Эгейском море. Именно тесное взаимовлияние правовых и религиозных норм обеспечило в последующем создание единой системы

регулирования в рамках Римской империи в масштабе всего Средиземноморья.

Третий параграф «Значение принципа баланса сил в правовом регулировании отношений в рамках эллинистической системы». Формирование правовой базы отношений в Эллинистическом мире от Греции до Египта происходило в рамках единого процесса. Начальным звеном строительства общей системы регулирования мог стать лишь одинаково жизненно важный для всех государств эллинистической системы принцип баланса сил. Ничто так не стимулирует развитие правовых институтов как стремление весьма военизированного общества выжить и сохраниться, что возможно было лишь при достижении определенного паритета сил внутри эллинистической системы.

Принцип баланса политических сил проявился не в сформировавшемся политологическом и юридическом определении, а в виде обусловленного жизненной потребностью всего сообщества восточно-средиземноморских государств бурного процесса становления и развития институтов и механизмов правового регулирования. Цель данного процесса: обеспечить жизнеспособность молодых эллинистических государств и их способность противостоять варварскому

25

миру, к которому относилась и Римская республика. Реализация данной цели была невозможна без согласования позиций всех государств эллинистической системы, начиная от монархий, заканчивая независимыми полисами. Согласование позиций во все века и времена предполагает признание необходимости уступок и компромиссов. Таковые фиксировались, прежде всего, в договорах, в постановлениях специальных судебных комиссий, в декретах монархов и городов.

Ведущий принцип регулирования межгосударственных отношений утратил свое значение в результате распространения в регионе римского влияния. Римляне осознавали лишь себя в роли блюстителей мирового порядка, а свое государство в качестве гаранта политической стабильности. Это означало кардинальное изменение не просто политической, но и правовой системы, обеспечивавшей жизнеспособность всего эллинистического сообщества. Птолемеи, Селевкиды, Антигониды, а также Пергам, Вифиния и даже Этолийский и Ахейский союзы - все они, несмотря на политические разногласия, играли свою роль в реализации названного принципа, и исчезновение любого из них вело к катастрофе. Эллинистический мир был основан на строгом балансе политических сил. Разрушение механизма гарантий данного баланса, среди которых первое место занимали правовые, означало конец истории эллинистического общества.

В диссертации делается вывод, что принцип баланса политических сил на всем протяжении истории эллинизма служил основным вектором правового регулирования межгосударственных отношений, определяя его содержание и цели. В нем выразилось главное достижение политического и правового строительства античного общества, осознававшего жизненную потребность соотнесения интересов отдельных государств с интересами всего эллинистического сообщества, искавшего оптимальные варианты ограничения весьма частых военных конфликтов.

Третья глава «Институты регулирования отношений между субъектами эллинистической системы» включает шесть параграфов.

В первом параграфе «Институты асилии, проксении и исополитии в эллинистическую эпоху» излагаются результаты анализа эволюции зародившихся еще в архаический и классический периоды античной истории институтов регулирования межполисных отношений в результате их включения в механизм регулирования отношений в рамках системы эллинистических государств.

Диссертант приходит к выводу, что в эллинистическую эпоху право асилии очень широко эксплуатировалось и в силу этого несколько трансформировалось. Теперь оно подразумевало в первую очередь право определенной территории давать защиту всем, находящимся в её пределах от посягательства с любой стороны. Ввиду этой трансформации асилии стали все чаще распространяться не только на святилища, но и на простые полисы. В отличие от предыдущего периода, когда существование

26

асилий санкционировалось «незапамятным временем» или коллегиальным решением городских союзов, теперь эти вопросы определяла политическая конъюнктура. Полисы, как правило, обращались за предоставлением асилий к той стороне, на покровительство которой рассчитывали или от посягательств которой хотели себя гарантировать. Так, полисы, находившиеся под юрисдикцией монархий, испрашивали асилию у царей, а те, что были свободными, располагались на побережье и часто подвергались пиратским набегам - у городов Крита и Этолийского союза, которые были центрами пиратства.

Сами монархи иногда являлись инициаторами предоставления асилий. В таком случае они сознательно ограничивали свою юрисдикцию на конкретной территории. Древние религиозные институты постепенно приобретали чисто прагматический характер и использовались в политических целях.