Григорий Неволько Логи новой Системы Научного Объяснительного Знания (стр. 2 )

  В-третьих, и это главное, это следует особенно уяснить и выделить, любой участок экзосенсополя (рецептивного поля), из которого ранее дос­таточно часто и интенсивно исходила соответствующая ему (им форми­рующаяся, наводящаяся, модулирующаяся) сенсоинформация, имеет своё представительство в эндосенсополе, в головном мозгу –цельное ли, несколькоучастковое ли, разноместное ли, вперемешку ли с другими, с  чёткой ли или с менее чёткой высогласованностью их границ и форм и выобособленностью этих участков, но имеет.

  Бионы нестационарной среды головного мозга будут избирательно, по сродственности, привлекаться атонотоками сенсоинформации, вы­ходящими из соответствующих участков эндосенсополя с соответствующими различиями в структурах строев и волн их составляющих атонов и эти­ми привлечениями будут образовывать скопления бионов с соответствую­щими взаимоструктурами. Подобно тому, как узоры наморози на шибке окна зимой, особенности и различия орнаментов которых зависят от осо­бенностей и различий их составляющих элементов, от конкретных структур веяний ветра и от всех прочих условий.

  Каждый участок экзосенсополя будет представлен в головном мозгу соответствующим участком эндосенсополя, качеством и отличием исходя­щей из него сенсоинформации обосабливающимся. Эти особенности и обособленность каждого участка эндосенсополя опричиниваются, обуславливаются и формируются особенностью и обособленностью соответствую­щего участка экзосенсополя, соответствующим множеством пунктов ре­цептивного поля. Причём, достаточно значительными различиями сенсоинформации, индуцирующейся различными участка экзосенсополя, обу­славливаются и различия между соответствующими участками эндосенсополя. Но т. к. строи множеств атонов и несущиеся ими отображения задаются структурно-функциональными свойствами тех бионов, через которые эти множества атонов проходят, то поэтому, там и настолько, где и на­сколько бионы, проницающиеся этим множеством атонов на своём пути, будут одинаковыми, то и отображения, этими атонотоками несущиеся, друг (за другом следующие (экземпляр за экземпляром), будут сохраняться оди­наковыми. А где й насколько взаимоодинаковости бионов в их рядоположенности по пути движения нейроатоноимпульсов не будет, там и на­столько будут происходить соответствующие изменения в отображениях, несущихся этими атонотоками. Но проявлениями границ таких-то воздей­ствий участков экзосенсополя на иннервирующие их сенсонейроны отно­сительно иных воздействий соседних участков обуславливаются проявле­ния границ между представительными участками эндосенсополя головного мозга.

  Следовательно, чем более одинаковые бионы в канале движения сенсоинформации от соответствующего участка экзосенсополя к соответствующему участку эндосенсополя, тем меньше изменяется, подменяется материальное той информации, тех отображений, которые индуцируются этим участком экзосенсополя, тем больше материальное нечто информа­ции, отображений на представительственном участке эндосенсополя будет соответствовать материальному информации, отображений, исходящими из пунктов рецептации и фиксирующихся строями и волнами колебаний и (формами импульсов нейроатонотоков на соответствующих участках экзосенсополя. И наоборот, чем менее одинаковые бионы в канале движения сенсоинформации, чем больше этот канал заряжен, начинен менее взаимо­сродственными (более хаосотворными) элементами, тем больше вышеуказанное изменение, тем меньше вышеуказанное взаимосоответствие (тем больше изменение, подмена материального (протяжённого) информации, хотя идеальное её (форма границы-ничто взаиморазличения) и может при этом сохраняться). Модальности (смак) ощущений (но не их очертания) могут изменяться, подменяться. Поэтому-то и может получаться, что больному человеку и сладость мёда будет казаться горечью; что горечь предшествующих употреблений спирта у алкоголика будет восприниматься с наслаждением после привычки к нему, после начинения соответствую­щих нейроканалов соответствующими бионами; что модальность цвета может быть разная у разных индивидов и у одного и того же индивида при  разных состояниях его органов чувств; что ощущения напряжений мышц от физического труда у неработавшего человека будет вызывать непривыч­ные и, следовательно, неприятные ощущения; а у человека, ранее достаточно трудившегося, такие ощущения вызывают приятность и радость. И т. п. Однако форма границ-ничто (идеальное) между протяжённостями (материальное нечто) различных ощущений может истинно отображать идеальное архитоники предмета, восприятием отображающегося.

  Здесь же мы видим и возможности для объяснений и того, что: «Если где-нибудь по ходу производить стимуляцию нервного волокна, отходящего  от рецептора, ответственного за определённый вид чувствительности, то ощущение, которое при этом возникает, будет таким же, как если бы импульс исходил от самого рецептора. Более того, ощущение локализуется в том участке тела, откуда в норме должны были бы поступить импульсы. Так, например, человек с ампутированной ногой может жаловаться на боль в отсутствующей стопе из-за того, что перерезанные нервные волокна, ко­торые ранее иннервировали стопу, раздражаются на концах при их регене­рации»1.

  Есть экспериментально установленный факт: некоторые различные раздражители, действующие на данный один и тот же анализатор, вызывают ощущения одинаковой модальности; а кое-какие таковы, что один и тот же раздражитель, действующий на разные анализаторы, вызывает раз­ные ощущения. Объясняется это тем, что этим анализатором индуцирую­щийся атоноток, идущий от раздражителя в ЦНС, модулируется бионами анализатора (рецепторов) и нейробионопроводов сенсодрева. Этим же (начинённостью бионами, модулируемостью бионами атонотоков и др.) объясняется и то, что некоторые одинаковые модальности (такости) ощу­щения можно вызвать воздействием на один и тот же анализатор и хими­ческого раздражителя и соответствующего электрического тока.

  Дело в том, что модальность ощущений обуславливается не только природой и характером раздражителя, агента, но и характером элементов и состава и структуры элементов вещества каркаса анализаторов и их иннер­вирующих нейроатонобионопроводов и их наполняющих передвижных бионов-посредников. Но как бы не изменялись и не подменялись модаль­ности ощущений, а формами границ-ничто различения их между собой, сосуществующих и соприкасающихся между собой в потоке этих восприятийных данных будет истинно отображаться форма идеального архитони­ки предмета, этими восприятиями познающегося.

  Ощущения не обманывают нас не тем, что если, например, мёд ощущается как-то горьковатым, то эта горьковатость и есть объективным содержанием мёда; а тем, что если я ощущаю вот такой-то вкус (горьковатость, либо сладость, либо прочее) того, что называют мёдом, и если этот вкус отличается от того ощущения, каким я ощущаю поверхность своего пустого рта и языка, то я не обманываюсь в том, что в моём рту есть что-то объективное, вызывающее этакую такость этого ощущения и что границей различения этого _______________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

1. А. Хэм, Д. Кормак «Гистология», «Мир», 1983 г., т.4, стр. 87.

вкусового ощущения и ощущения пустых по­верхностей рта и языка можно истинно восприятийно выяснять очертания границы того реального объективного вещества, которое вызывает такое-то  ощущение.

  Ощущение не обманывает нас ни модальностью его чувствования, ни наличием и формой границы различения его с инако ощущающимся. Суж­дение Аристотеля, что «... видение того, что свойственно воспринимать зрению, всегда истинно...»1 будет истинным, если его уточнить так: видение архитоники, очертаний идеальных границ различений ощущений того, что свойственно воспринимать зрению, всегда истинно. Форма очертаний самолёта истинна, а такости оттенков и цветов поверхностей самолета и пространства вокруг него могут меняться не только вследствие изменений объективных условий в среде между наблюдателем и самолётом, но и вследствие изменений условий в органах или в организме наблюдателя.

  Но оставим эти и другие вопросы, возможности для объяснений которых получаются и видны. Полнее они могут быть объяснены когда мы познаем суть сознания и всё то, что для этого необходимо знать (в смысло­логике новой СНОЗ).

  Вспомните или ещё раз прочтите третью часть «Прологов...», где всё это уже раскрывалось, объяснялось и доказывалось, и привлеките для более полного уяснения этих вопросов.        

II

  Форма экзосенсополя не соответствует форме поверхности внешней границы тела этого организма, т. к. кроме той поверхности, которая образу­ется рецепторами, расположенными по поверхности тела, есть множества рецепторов по-разному расположенных внутри на разных глубинах тела. И форма поверхности эндосенсополя в головном мозгу не соответствует той невооруженным глазом видимой форме поверхности, которой ограничива­ются соответствующие стационарные образования из нейронных и вообще мозговых элементов в головном мозгу. А ведь форма _______________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

1. Аристотель. Сочинения в 4-х томах. М., 1976г т. 1, стр. 437

видимых очертаний стационарных мозговых образований обуславливается ещё и переплетени­ем элементов сенсодрева и мотодрева. Форма всей поверхности эндосенсо­поля в результате различий начинаемостей, скоростей, направлений и бионочисленностей морфем в развитии головного мозга, окружённого и огра­ниченного черепной коробкой и всем остальным телом, оказывается на­столько сложно складывается, взаимозагибается, взаимозакручивается, что трудно результат этого выразить и описать. Трудно описать форму даже невооружённым глазом видимых поверхностей обособившихся образова­ний в головном мозгу человека; да к тому же ещё она в некоторой мере (варьирует от индивида к индивиду. Посмотрите, какую сложную конфигурацию имеет граница, разделяющая собой относительно плотные и стационарно выоформившиеся образования головного мозга от пространства и среды с нестационарной структурой элементов, – какую сложную форму имеет конфигурация стенок желудочков, цистерн, так наз. подпаутинного пространства, борозд, соединяющих каналов, ликворопроводов, извилин и всяких прочих объёмов пространства нестационарной среды головного мозга, или конфигурация поверхности мозжечка, зрительных бугров, раз­ных частей коры больших полушарий и прочих мозговых образований, от­граничивающих нестационарные структуры элементов вещества (ликвор и пр.) от стационарных, твёрдых.