Государственные структуры, занятые разработкой и принятием в РФ внешнеполитических решений, их функциональное взаимодействие (стр. 3 )

 В 1995 г. решено было преобразовать ГАТТ во Всемирную торговую организацию, ВТО (англ.: World Trade Organisation, WTO).

12.

 Теоретическая школа либерализма, будучи также одной из старейших в теории международных отношений, по основным позициям противоположна реализму. Исследователи, работающие в рамках данной парадигмы, основывают свои теоретические воззрения на работах Джона Локка, Иммануила Канта, Жан-Жака Руссо, Джона Стюарта Милля, Адама Смита, Давида Рикардо. Либерализм во многом связан с именем 28-го президента США Вудро Вильсона, провозгласившего открытость внешнеполитической деятельности и дипломатии, а также ориентацию во внешней политике на демократические принципы, сотрудничество и мораль.

 В начале XX столетия в либерализме прослеживается три течения. Первое связано с теми надеждами, которые возлагались на возможности правового регулирования международных отношений. В Гааге прошли две конференции — в 1899 и 1907 гг., по результатам которых был подписан ряд многосторонних соглашений в области законов и обычаев войны. Здесь приняты три конвенции: о мирном решении международных столкновений; о законах и обычаях сухопутной войны; о применении к морской войне начал Женевской конвенции 1864 г. о раненых и больных. В конференции 1907 г. участвовали 44 государства (в том числе все участники первой — 1899 г.). На ней принято 13 конвенций, в частности о мирном решении международных столкновений; об открытии военных действий; о законах и обычаях сухопутной войны и др.

 Второе течение либерализма было ориентировано в значительной степени на то, чтобы упорядочить анархию в международных отношениях через международные организации. Реализация идеи коллективной безопасности и создание Лиги Наций были для них приоритетным направлением.

 Наконец, представители третьего течения делали акцент на разоружении. Их идеи, в частности, нашли воплощение на Вашингтонской конференции 1921—1922 гг. представителей Бельгии, Великобритании, Голландии, Китая, Португалии, США, Франции и Японии, посвященной ограничению морских вооружений, а также ряду тихоокеанских и дальневосточных вопросов.

 В отличие от реалистов у либералов прямо противоположный взгляд на природу человека. Они подчеркивают его стремление к сотрудничеству, миру; ориентацию на справедливость и мораль (по этой причине данный подход называют идеализмом). Пожалуй, единственное, в чем совпадают воззрения реалистов и либералов на природу человека, заключается в его рациональности. Либералы подчеркивали необходимость развивать ценности, направленные на объединение человечества; формировать антивоенные установки; продвигать идею свободной международной торговли; выступали за «открытость дипломатии». Государства, как они полагают, не ориентируются только на максимизацию краткосрочной прибыли. Большие выгоды дает взаимовыгодное сотрудничество.

 После окончания холодной войны, вновь наступает эпоха либеральной школы. Это направление, как и реализм, преобразуется с учетом новых реалий в неолиберализм - известные его теоретики Роберт Кохэн (R. Keohane) и Джозеф Най (J. Nye) писали, что между странами существует множество связей и отношений, в которых сила или могущество представляет собой недейственный или несущественный инструмент реализации политики. Поэтому фактор вооруженной мощи, согласно неолиберальному подходу, не столь значим, как полагают неореалисты. Воздействие посредством вооруженных сил на других участников международного общения, считают неолибералы, становится слишком дорогим и в прямом, и в переносном смысле. Более эффективными средствами влияния являются экономические и правовые рычаги. В связи с этим неолибералы особо подчеркивают взаимосвязь политики и экономики, а также уменьшение в конце XX столетия в мировой политике такого фактора, как военная сила.

 Государства в неолиберальном подходе хотя и рассматриваются как главные участники (акторы) на мировой арене, но далеко не единственные. Отмечается, что наряду с ними в современном мире действуют межправительственные организации (англ.: intergovernmental organisations— IGOs): универсальные (ООН), региональные (в частности, ОБСЕ), специализирующиеся по сферам деятельности (в торговле, например, Генеральное соглашение по торговле и тарифам — ГАТТ, преобразованное затем во Всемирную торговую организацию — ВТО), а также неправительственные организации (англ.: nongovernmental organisations— NGOs), прежде всего международные (англ.: INGOs) — правозащитные, экологические, феминистские и др., не принадлежащие государству и не ориентированные на прибыль. Кроме того, активными участниками международного взаимодействия являются транснациональные корпорации (ТНК) и внутригосударственные регионы различных стран.

 Неолиберализм имеет множество форм и направлений, которые, с одной стороны, в значительной степени пересекаются, с другой — иногда рассматриваются как самостоятельные теоретические школы. К их числу относится концепция транснациональных отношений (англ.: transnational relations), В ней подчеркивается роль негосударственных акторов в современном мире, признается многообразие акторов, видов и каналов взаимодействия между ними, а следовательно, и необходимость отказа от анализа государства как единственного участника международного взаимодействия.

Другим шагом исследований Р. Кохэна и Дж. Ная стало выдвижение теории комплексной взаимозависимости (англ.: complex interdependence). В соответствии с ней в мире существует множество каналов связи, на основе которых строится политика, в том числе неформальные отношения между внешнеполитическими элитами, связи между правительственными и неправительственными структурами и т. п.

 Важное направление в неолиберализме представлено теорией международных режимов. Под международными режимами понимаются принципы, нормы, правила и процедуры принятия решений, в отношении которых ожидания участников мирового сообщества в той или иной сфере международных отношений и мировой политики (например, в области тарифов и торговли, финансовой политики, использования космоса, научно-технических аспектов и т. п.) совпадают.

Еще одно направление — теория демократического мира. Современные либерально-демократические государства в силу общих политических принципов не склонны вступать в войну друг с другом для достижения своих целей и выбирают мирные средства для разрешения противоречий.

13.

 Проблема гонки вооружения и разоружения крайне остро стояла в годы холодной войны. Стороны постоянно наращивали военную мощь, что вело к гонке вооружений (англ.: arms race).

 С появлением ядерного оружия, ЯО (англ.: nuclear weapons} и применением его Соединенными Штатами Америки против Японии в августе 1945 г. наступает ядерная эра. Ядерное оружие является оружием массового уничтожения (ОМУ), предназначенным для масштабного поражения противника, и действует не избирательно — только на вооруженные силы, а охватывает и гражданское население.

 Химическое оружие рассчитано на использование различного рода токсичных соединений в боевых действиях для поражения противника.

Бактериологическое оружие основано на использовании бактерий, вирусов и продуктов их жизнедеятельности.

 В 1925 г. по результатам многосторонних переговоров 37 государств подписали Женевский Протокол о запрещении применения на вопле удушливых, ядовитых или других подобных газов и бактериологических средств.

Протокол 1925 г. предусматривал неприменение химического оружия, но не затрагивал вопросы его производства и хранения.

 В январе 1993 г., после нескольких лет переговоров в Париже, была подписана Конвенция о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и его уничтожении, КХО.  В 1972 г. была подписана Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсичного оружия и об их уничтожении,

 Одной из наиболее важных в военно-политической области является проблема нераспространения оружия массового уничтожения, прежде всего ядерного, а также средств его доставки. Различают так называемое горизонтальное распространение оружия (англ.: horizontal proliferation), когда увеличивается количество стран, обладающих им, и вертикальное (англ.; vertical proliferation). Последнее подразумевает наращивание имеющихся возможностей. Однако когда говорят о нераспространении ядерного оружия, в первую очередь имеют в виду именно горизонтальный вариант.

 Во время холодной войны страны накопили огромный арсенал оружия. Как следствие, вопросы разоружения и контроля над вооружениями (англ.: arms control) остаются и сегодня одними из ключевых в мировой политике. Под контролем за вооружениями понимаются усилия двух или более стран по регулированию отношений в этой области.

 Значимым импульсом к проведению переговоров по разоружению был Кубинский (Карибский) кризис 1962 г., когда угроза ракетно-ядерного конфликта стала явной. Вскоре после него, в августе 1963 г. в Москве представителями СССР, США и Великобритании был подписан Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой (англ.: the Limited Test Ban Treaty). Он носил бессрочный характер и был открыт для подписания (к нему впоследствии присоединилось более 100 государств).

 В 1968 г. подписан Договор о нераспространении ядерного оружия, ДНЯО (англ.: Non-Proliferation Treaty, NPT).

 Различают две категории стран-участниц Договора о нераспространении ядерного оружия — обладавшие этим видом оружия на 1 января 1967 г. (Великобритания, Китай, СССР, США, Франция) и те, кто не имел его. Неядерные страны обязывались не приобретать ядерное оружие и полностью следовать нормативным положениям Международного агентства по атомной энергии, МЛ ГА ТЭ (англ.: International Atomic Energy Agency, IAEA), которое занимается мониторингом развития и распространения ядерных технологий. Ряд важных договоренностей в области разоружения и контроля над вооружениями был достигнут в 1970-е годы. Среди них прежде всего следует назвать Договор об ограничении систем противоракетной обороны, Договор по ПРО (англ.: Antiballistic Missile Treaty, АБМ), подписанный в 1972 г. Он ограничивает возможности каждой из сторон — США и СССР/России — использовать противоракетную оборону для отражения ядерного удара.

 Другими важными документами периода холодной войны в области ограничения вооружений были Временное соглашение и договор по ограничению стратегических наступательных вооружений, ОСВ-1 и ОСВ-2 (англ.: Strategic Arms Limitation Treaty, SALT), соответственно 1972 и 1979 гг., которые получили дальнейшее развитие в договорах 1990-х. Договор о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений, СНВ-1 (англ.: Strategic Arms Reduction Treaty, START}) подписан в 1991 г. Согласно ему и Россия и США должны были сократить свои стратегические арсеналы примерно на 30%. В течение последующего года проводились дальнейшие переговоры, и 3 января 1993 г. в Москве был подписан договор СНВ-2(англ.: Strategic Arms Reduction Treaty, START2), ратифицированный Россией 8 лет спустя

 Еще один Договор между СССР и США о ликвидации их ракет средней дальности и меньшей дальности, или Договор РСМД (англ.: Intermediate Nuclear Forces Treaty, INF}, подписан в 1987 г. Он направлен на ограничение количества ракет средней и меньшей дальности, а также пусковых установок, которые каждая сторона может разместить в Европе. Этот Договор, как и договоры по СНВ, предусматривает проведение инспекций.

 Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, ДВЗЯИ (англ.: Comprehensive Test Ban Treaty, CTBT) подписан в 1996 г. по результатам долгих переговоров и ориентирован на ограничение дальнейших разработок в области ядерных вооружений.

 Важный элемент в области контроля над ядерной угрозой представляет собой создание безъядерных зон, или зон, свободных от ядерного оружия, ЗСЯО (англ.: Nuclear-weapon-free zone, NWFZ). В результате длительных переговоров, дипломатических усилий и деятельности различных организаций достигнуты договоренности о четырех безъядерных зонах — в Латинской Америке (Договор Тлателолко), южной части Тихого океана (Договор Раротонга), Юго-Восточной Азии (Бангкокский договор) и в Африке (Договор Пелиндаба). Называются и другие регионы, в которых возможно появление безъядерных зон, в частности Корейский полуостров, Центральная и Восточная Европа, Центральная Азия.

 Обычные вооружения также находятся в центре внимания политиков и общественности. В 1990 г. был подписан Договор об обычных вооруженных силах в Европе, ДО ВСЕ (англ.: Conventional Armed Forces in Europe Treaty, CFE). В 1997 году более ста государств подписали Договор о запрещении использования противопехотных мин. Россия также присоединилась к данному Договору.

 Проводятся  инспекции на местах (англ.: оп-site inspection, OSI). Другой способ проверок заключается в использовании национальных технических средств контроля (англ.: national technical means, NTM) — спутников, сейсмических станций и т. п.

 Серьезную проблему представляет постоянное совершенствование вооружений с внедрением новых научных и технологических разработок. Как следствие, переговоры и заключаемые по их результатам соглашения практически всегда запаздывают по отношению к реальному положению дел. Например, появление ракет с разделяющимися боеголовками — РГЧ ИН (англ.: multiple independently targetable reentry vehicles, MIRVs), резко увеличило возможность нанесения ударов по разным объектам при том же количестве ракет.

Существует немало и внутриполитических барьеров на пути разоружения.

16. Зачем был создан режим НЯО, каковы его цели и почему он отвечает интересам России и мирового сообщества, его техническое обеспечение

Общей характеристикой оружия массового уничтожения (ОМУ) является способность к широкомасштабному неизбирательному унич­тожению людей и разрушениям. Режим нераспространения ОМУ вклю­чает в себя режимы нераспространения ядерного, химического и бакте­риологического оружия, а также режим физической защиты ОМУ от его распространения среди государств и негосударственных действую­щих лиц. Близко к ним примыкает и режим контроля за ракетными сред­ствами доставки ОМУ. Первоначально режимы нераспространения были нацелены на то, чтобы такое оружие не попало в руки государств, не обладавших им. В последнее время наряду с этим все более актуаль­ной становится задача недопущения попадания такого оружия в руки негосударственных действующих лиц, в первую очередь террористов.

Нераспространение ядерного оружия

Режим нераспространения ядерного оружия представляет собой «совокупность международных договоренностей и организаций с учас­тием как ядерных, так и неядерных государств, а также внутренних за­конодательств стран-участников, целью которых является предотвра­щение приобретения ядерного статуса государствами, которые не имели его к 1967 году»1.

Одновременно в мире росло осознание опасности ядерного оружия, формировалось по существу глобальное движение общественности за зап­рещение ядерного оружия и недопущение дальнейшего его расползания по земному шару. В дальнейшем нераспространении были заинтересова­ны и те державы, которые уже приобрели ядерный статус. Таким образом, в начале 1960-х годов начинает складываться консенсус в пользу ядерного нераспространения. Особую инициативную роль в этом процессе сыграла Ирландия. В декабре 1961 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла «ир­ландскую» резолюцию с призывом к заключению договора о нераспрост­ранении ядерного оружия. Текст будущего договора был согласован на переговорах между СССР и США, а также в рамках Комитета 18 госу­дарств по разоружению. 12 июня 1968 г. сессия Генеральной Ассамблеи одобрила Договор и открыла его для подписания.

Договор о нераспространении ядерного оружия

Статья I Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) фиксировала обязательства ядерных государств: «Каждое из госу­дарств—участников настоящего Договора, обладающих ядерным оружи­ем, обязуется не передавать кому бы то ни было ядерное оружие или другие ядерные взрывные устройства, а также контроль над таким ору­жием или взрывными устройствами ни прямо, ни косвенно; равно как и никоим образом не помогать, не поощрять и не побуждать какое-либо государство, не обладающее ядерным оружием, к производству или к приобретению каким-либо иным способом ядерного оружия или дру­гих ядерных взрывных устройств, а также контролю над таким оружи­ем или взрывными устройствами».

В статье IX констатировалось, что для целей ДНЯО государством, обладающим ядерным оружием, является государство, которое произ­вело и взорвало ядерное устройство до 1 января 1967 г. Таким образом, легитимными ядерными державами по Договору до сих пор являются США, РФ (в качестве правопреемницы СССР), Великобритания, Фран­ция и КНР. Индия и Пакистан, официально признавшие наличие у них ядерного оружия, в качестве легитимных ядерных держав не признают­ся. Израиль о наличии у него ядерного оружия не заявлял.

В статье II изложены обязательства неядерных государств: «Каж­дое из государств—участников Договора, не обладающих ядерным ору­жием, обязуется не принимать передачи от кого бы то ни было ядерного оружия или других ядерных взрывных устройств, а также контроля над таким оружием или взрывными устройствами ни прямо, ни косвенно; не производить и не приобретать каким-либо иным способом ядерное оружие или другие ядерные взрывные устройства, равно как и не доби­ваться и не принимать какой-либо помощи в производстве ядерного оружия или других ядерных взрывных устройств».

Помимо этого, каждое из неядерных государств в соответствии со статьей III Договора обязалось принять гарантии по соглашению с Меж­дународным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ) «с целью про­верки выполнения его обязательств, принятых в соответствии с настоя­щим Договором, с тем чтобы не допустить переключения ядерной энергии с мирного применения на ядерное оружие или другие ядерные взрывные устройства». В дальнейшем каждый из неядерных участни­ков ДНЯО должен был заключить соглашение с МАГАТЭ, по которому этой организации представлялось право на проверку, в том числе и с помощью направления инспекторов на места, всей его деятельности в ядерной области, особенно чувствительной в плане нераспространения фаз обогащения и переработки облученного ядерного топлива. Ядерные государства не брали на себя аналогичных обязательств, хотя позже в добровольном порядке большинство из них согласились допускать со­трудников МАГАТЭ на некоторые свои объекты мирной ядерной энер­гетики (АЭС или на исследовательские реакторы).

Очевидно, что в таком виде обязательства ядерных и неядерных го­сударств имели несбалансированный характер в пользу первых. Поэто­му в Договоре содержался ряд положений, призванных компенсировать такое положение вещей.

Статья VI предусматривает, что каждый участник Договора «обязу­ется в духе доброй воли вести переговоры об эффективных мерах по прекращению гонки ядерных вооружений в ближайшем будущем и ядер­ному разоружению». Хотя подобные обязательства брали на себя все участники Договора, было ясно, что в первую очередь это относилось к ядерным государствам. На протяжении длительного времени неядер­ные участники Договора обвиняли ядерные государства в нарушении этой статьи. А ряд государств, не присоединившихся к ДНЯО, зачастую объясняли свою позицию именно отсутствием «доброй воли» в продви­жении членов «ядерного клуба» к ядерному разоружению и их стремле­нием сохранить свою монополию на ядерное оружие.

Неядерные государства настояли на включении в Договор статьи IV, которая гласит, что «никакое положение настоящего Договора не сле­дует толковать как затрагивающее неотъемлемое право всех участни­ков Договора развивать исследования, производство и использование ядерной энергии в мирных целях». Более того, предусмотрено обяза­тельство участников Договора (в том числе и ядерных государств) «спо­собствовать возможно самому полному обмену оборудованием, матери­алами, научной и технической информацией об использовании ядерной энергии в мирных целях». Эта статья имеет особую актуальность в свя­зи с нынешними дебатами о ядерной программе Ирана.

Статья V, включенная в Договор также по инициативе неядерных государств, предполагала предоставление ядерными государствами не­ядерным, под соответствующим международным контролем, «потенци­альных благ от любого мирного применения ядерных взрывов» для ре­шения народнохозяйственных задач, например, при масштабных земляных работах, вскрытии пластов полезных ископаемых и т. п. Од­нако подобные услуги никогда на практике не представлялись, а заклю­чение в 1996 г. Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испыта­ний, при условии вступления его в силу, аннулирует такие возможности. Неядерные государства настаивали также на включении в Договор положений, призванных обеспечить тем., кто отказывался от создания собственного ядерного оружия, необходимую безопасность от приме­нения или угрозы применения против них такого оружия ядерными го­сударствами или теми государствами, которые могут создать подобное оружие в будущем. Гарантии помощи неядерным государствам в таком случае получили название «позитивных гарантий», а гарантии непри­менения ядерного оружия против неядерных государств — «негативных гарантий». Однако ядерные государства отказались включить такие положения в текст Договора. Они пошли по другому пути.

В 1968 г. непосредственно перед одобрением ДНЯО на сессии Гене­ральной Ассамблеи ООН Советом Безопасности ООН была принята резолюция 255, которая признавала, что «агрессия с применением ядер­ного оружия или угроза такой агрессии против государства, не облада­ющего ядерным оружием, создала бы обстановку, в которой Совет Безо­пасности и прежде всего его постоянные члены, обладающие ядерным оружием, должны были бы немедленно действовать в соответствии с их обязательствами по Уставу Организации Объединенных Наций».

Что касается «негативных гарантий», то они были даны ядерными государствами в 1995 г. в виде односторонних заявлений1. Особую позицию занимает сегодня КНР, заявившая о неприменении ядерного ору­жия первой, а также о неиспользовании его против неядерных государств при любых обстоятельствах. О неприменении ядерного оружия первым в 70-80-х годах прошлого столетия заявлял СССР. Аналогичную пози­цию декларируют сегодня Индия и Пакистан. Многие эксперты утвер­ждают, что искренность таких декларативных гарантий в мирное время проверить невозможно. Другие ядерные государства в большей или меньшей степени стремятся сохранить за собой право применения ядер­ного оружия при определенных условиях против любого государства или намеренно создать неопределенность относительно его применения, в том числе как фактор сдерживания других, в том числе и неядерных государств.

В «Военной доктрине РФ»- 2000 г. условия, которые могут вынудить Россию к применению ядерного оружия, сформулированы следующим образом: «Российская Федерация оставляет за собой право на примене­ние ядерного оружия в ответ на использование против нее ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в ответ на широко­масштабную агрессию с применением обычного оружия в критических ситуациях для национальной безопасности РФ».

ДНЯО вступил в силу 5 марта 1970 г. На конференции по рассмот­рению действия ДНЯО в мае 1995 г. было принято решение продлить этот договор бессрочно. Он до сих пор остается стержнем режима ядер­ного нераспространения. По состоянию на 2005 г. его участниками яв­ляются все государства—члены ООН, за исключением Израиля, Индии и Пакистана. В 2003 г. заявление о выходе из Договора сделала КНДР.

Зоны, свободные от ядерного оружия

ДНЯО закрепил идею создания зон, свободных от ядерного оружия (ЗСЯО). Статья VII этого Договора гласит: «Никакое положение на­стоящего Договора не затрагивает право какой-либо группы государств заключать региональные договоры с целью обеспечения полного отсут­ствия ядерного оружия на их соответствующих территориях». Эти зоны создаются неядерными странами и должны уважаться ядерными госу­дарствами. Безъядерный статус таких зон предполагает запрет на раз­мещение в них ядерного оружия, независимо от его принадлежности, на его транзит через эти зоны, на проведение ядерных испытаний и мирных ядерных взрывов1.

В 1967 г. был открыт для подписания Договор Тлателолко (по назва­нию района Мехико, где находится МИД Мексики, в здании которого прошла конференция, одобрившая этот Договор) о создании зоны, сво­бодной от ядерного оружия в Латинской Америке. По мере присоедине­ния к нему государств региона действие Договора распространялось и сейчас охватывает всю территорию Южной и Северной Америк (кроме США и Канады). Примечательно, что Куба, не являвшаяся к тому вре­мени участницей ДНЯО, в 1995 г. присоединилась к Договору Тлате­лолко, косвенно заявив, таким образом, об отказе от обладания ядер­ным оружием. В 2002 г. Куба присоединилась и к ДНЯО.

В 1985 г. был открыт для подписания Договор Раротонга (по назва­нию атолла, на котором расположена столица островов Кука Аваруа, где был принят этот Договор), провозглашавший безъядерной зоной юж­ную часть Тихого океана.

В 1995 г. был открыт для подписания Бангкокский договор о созда­нии безъядерной зоны в Юго-Восточной Азии.

В 1996 г. в Каире был открыт для подписания Договор Пелиндаба (по названию города в ЮАР, где на заключительном этапе велись пере­говоры по согласованию текста этого Договора) о создании безъядер­ной зоны в Африке.

Безъядерный статус Антарктики определен договором г., пре­дусматривающим создание демилитаризованной зоны к югу от 60-го градуса южной широты.

Закрытыми для размещения ОМУ по Договору о принципах деятель­ности государств по исследованию и использованию космического про­странства, включая Луну и другие небесные тела (1967 г.), являются кос­мическое пространство и небесные тела, а по Договору о запрещении размещения на дне морей и океанов и в его недрах ядерного оружия и дру­гих видов оружия массового уничтожения (1971 г.) — дно морей, океанов и его недра.

 17. Государства ядерного клуба; страны, имеющие возможность для приобретения ядерного оружия, добровольно отказавшиеся от него или заморозившие ядерные программы

Подавляющее большинство государств мира, присоединившихся к ДНЯО, неукоснительно соблюдает его положения. Но тем не менее ре­жим нераспространения не стал непреодолимым препятствием на пути к обладанию ядерным оружием для целого ряда государств.

Накануне упразднения режима апартеида правительство ЮАР пуб­лично признало, что в конце 1970-х — начале 1980-х годов в этой стране тайно было создано несколько единиц ядерного оружия. К 1991 г. они были демонтированы, и ЮАР присоединилась к ДНЯО в качестве безъя­дерного государства.

Эксперты считают, что Израиль, до сих пор не присоединившийся к ДНЯО, в 1970-х годах создал ядерное взрывное устройство. Сам Изра­иль формально не признает, но и не отрицает наличие у него ядерного оружия. Однако многочисленные свидетельства, в том числе и показа­ния бежавшего из страны израильского физика Мордехая Вануну, прак­тически неопровержимо доказывают, что Израиль ядерным оружием обладает. Эксперты нередко говорят об израильском «ядерном оружии в подвале».

В 1974 г. Индия, также не присоединившаяся к ДНЯО, произвела ядерный взрыв, заявив, что испытала «мирное ядерное взрывное уст­ройство». Очевидно, что речь шла о ядерном взрывном устройстве, ко­торое может быть использовано как в мирных, так и в военных целях. Но официально о наличии у нее ядерного оружия Индия заявила лишь после проведения серии ядерных испытаний в мае 1998 г. Спустя две недели испытания ядерного оружия провел Пакистан, который также отказался присоединиться к ДНЯО. Договор не предусматривает каких-то санкций в отношении государств, не присоединившихся к нему. Хотя фактически эти государства стали членами «ядерного клуба», по усло­виям ДНЯО, они официально не признаются в качестве таковых. Вы­двигаемые иногда предложения о включении Индии и Пакистана в ре­жим ДНЯО потребовали бы внесения поправки в статью IX, которая в качестве легитимных ядерных держав признает только тех, кто испытал ядерное оружие к 1 января 1967 г. В свою очередь, начало дискуссии о внесения такой поправки в Договор неизбежно приведет к выдвижению требований об изменении и ряда других его положений и будет иметь не­предсказуемые последствия для всего режима нераспространения.

На протяжении многих лет существовала серьезная озабоченность относительно ядерных программ Ирака. Несмотря на то что Багдад при­соединился к ДНЯО еще в 1968 г., поступала информация о том, что он активно разрабатывал программы, которые в перспективе могли привес­ти к созданию ядерного оружия. В 1981 г. ВВС Израиля вывели из строя еще не загруженный топливом иракский исследовательский реактор в Озираке, объяснив свои действия именно угрозой создания Ираком ядер­ного оружия. Совет Безопасности ООН осудил эту акцию Израиля.

В 1991 г., после разгрома иракских войск в ходе операции «Буря в пустыне», Специальная комиссия ООН по контролю за выполнением резолюций Совета Безопасности ООН по ОМУ Ирака установила, что на протяжении многих лет в нарушение ДНЯО Ирак тайно осущест­влял программу по обогащению урана до оружейного состояния, а так­же предпринимал попытки извлечения плутония из облученного ядер­ного топлива реактора, находившегося под гарантиями МАГАТЭ. Одновременно с вторжением в Кувейт в 1990 г. Багдад, уже не заботясь хотя бы о формальном соблюдении обязательств по ДНЯО, начал фор­сировать работы по производству ядерного взрывного устройства, ко­торые, однако, не были завершены до капитуляции Ирака. По решению Совета Безопасности ООН все объекты ядерной программы в Ираке были уничтожены. Однако вплоть до оккупации Ирака коалиционны­ми силами во главе с Соединенными Штатами в 2003 г. полной уверен­ности в отказе Ирака от возобновления ядерных программ не было, по­скольку на протяжении длительного времени Багдад либо отказывался допускать международных инспекторов, либо существенно ограничи­вал их деятельность.

Убедившись на иракском опыте в неэффективности прежних гаран­тий, МАГАТЭ начало разработку более эффективной системы гарантий. В 1997 г. был утвержден типовой Дополнительный протокол, предус­матривавший, в частности, доступ инспекторов ко всем этапам ядерно­го топливного цикла неядерных государств, проведение инспекций с краткосрочным уведомлением, отбор проб окружающей среды там, где инспекторы сочтут это необходимым. Однако большое число госу­дарств—участников ДНЯО до сих пор не подписало такие Дополнитель­ные протоколы с МАГАТЭ.

Озабоченность относительно дальнейшего распространения ядер­ного оружия вызывало и поведение КНДР. Пхеньян подписал ДНЯО лишь в 1985 г. Но в начале 1990-х годов появились сообщения, что КНДР работает над созданием технологий по обогащению урана. В 1993 г. Пхе­ньян заявил о выходе из ДНЯО. Последовавший кризис был урегули­рован заключением «Рамочного соглашения» между КНДР и США, по которому Пхеньян согласился свернуть свою военную ядерную программу, остаться в ДНЯО, а Вашингтон в качестве компенсации за это обя­зался построить в Северной Корее два ядерных реактора на легкой воде и безвозмездно поставлять ежегодно для целей энергетики страны 500 тыс. т нефти до завершения строительства первого такого реактора. Соглашение было вписано в контекст будущего всеобъемлющего реше­ния ядерной проблемы на Корейском полуострове. Эту кризисную си­туацию называют первой северокорейской «ядерной тревогой» Обеспокоенность вызывает и будущее ядерных программ Ирана. Еще во времена правления шаха Иран начал осуществление амбициоз­ной ядерной программы. Надо заметить, что эти планы получили в то время поддержку США и ряда стран Западной Европы. В частности, с помощью западногерманских фирм началось строительство энергети­ческих реакторов для АЭС в Бушере на юге страны. В 1970 г. Иран при­соединился к ДНЯО. После исламской революции 1979 г. США и боль­шинство стран Запада, в том числе и ФРГ, прекратили сотрудничество с Тегераном в ядерной области. Недостроенные ядерные реакторы в Бушере были разрушены в ходе ирано-иракской войны. В конце 1980-х годов Иран возобновил ядерные программы, в основном делая акцент на собственные силы.

В 1995 г. между Россией и Ираном был заключен контракт на по­ставку четырех российских легководных ядерных реакторов, низкообо­гащенного урана в качестве топлива для них и о достройке АЭС в Буше­ре с помощью российских специалистов. В контракте первоначально содержалось заявление о возможной поставке российской стороной тех­нологий по обогащению урана. Позже российская сторона сняла этот вопрос с обсуждения. Контракт полностью отвечал духу и букве ДНЯО о содействии неядерным государствам в развитии мирных ядерных про­грамм. Однако на многие годы это соглашение и его реализация стали источниками дипломатического противоборства между РФ и рядом стран Запада, прежде всего США. Это объяснялось общей атмосферой напряженности между Тегераном и Вашингтоном, который утвержда­ет, что конечной целью ядерных программ Ирана является создание ядерного оружия.

Руководство РФ неоднократно указывало на то, что строительство АЭС в Бушере осуществляется исключительно в рамках программы мирной ядер­ной энергетики и не отличается от множества других аналогичных проек­тов, в том числе между западными странами и другими неядерными госу­дарствами. Тем более что Иран поставил свои основные ядерные объекты под контроль инспекторов МАГАТЭ. Вашингтон, в свою очередь, указывал на то, что с учетом огромных запасов у Ирана нефти и газа его ядерные про­граммы имеют не энергетическую, а военную направленность.

18.

 С появлением ядерного оружия, ЯО (англ.: nuclear weapons} и применением его Соединенными Штатами Америки против Японии в августе 1945 г. наступает ядерная эра. Ядерное оружие становится одним из ведущих, если не ведущим, фактором в международных отношениях. Существует два типа ядерного оружия: атомное (англ: A-bomb), основанное на расщеплении атомных ядер, и термоядерное, или водородное (англ.: H-bomb), с термоядерным синтезом в основе. Первый тип более прост и менее дорог, но при этом обладает меньшей мощностью.

 Ядерное оружие является оружием массового уничтожения (ОМУ), предназначенным для масштабного поражения противника, и действует не избирательно — только на вооруженные силы, а охватывает и гражданское население. По сравнению с другими видами оружия оно обладает наибольшей разрушительной силой и длительными последствиями. Вследствие всех этих свойств ядерному оружию уделяется особо пристальное внимание.

 «Официальными» членами «ядерного клуба», или государствами, обладающими ядерным оружием, ЯОГ(англ.: nuclear weapon state, NWS}, являются все пять постоянных членов Совета Безопасности ООН — Великобритания, Китай, Россия, США, Франция. Именно за этими государствами, которые до 1 января 1967 г. произвели и взорвали ядерное оружие или другое ядерное устройство, согласно статье IX.3 Договора о нераспространении ядерного оружия, подписанного в 1968 г., закреплен статус ядерных государств. Наибольший ядерный потенциал — у России и США.