Монография: Формирование механизма антикризисного управления предприятиями АПК (стр. 7 )

В сельском хозяйстве Волгоградской области в настоящее время искусственно вытесняется огромное количество механизаторов в связи с развалом общественного животноводства и механизации трудоёмких процессов по заготовке и раздаче кормов, уборке и внесению на поля навоза, машинному доению. Наиболее ярко эти процессы прослеживаются в растениеводстве в связи с сокращением машинно-тракторного парка. Всё это оказывает отрицательное влияние на условия формирования рабочей силы в аграрной сфере производства.

Демографическая ситуация в Волгоградской области, как и в других регионах России, за последние десять лет продолжила имевшуюся ранее тенденцию к ухудшению. Незначительный рост численности населения 1991 – 1995 годов, показанный на рис. 10., можно объяснить миграцией беженцев и вынужденных переселенцев. С 1994 года миграционный поток этой категории населения снижается.

В Волгоградской области, как и по всей России, с 1991 года непрерывно отмечается значительный рост смертности и снижение рождаемости. Число умерших за последние годы превысило число родившихся в 1,2 раза. В качестве причин этого явления можно назвать снижение уровня жизни и, прежде всего, потребления продуктов питания; ухудшение медицинского обслуживания и бытовых условий; нестабильность политической и экономической ситуации. Особенно тревожным является то обстоятельство, что в структуре сельского населения снизилось число трудоспособных граждан и увеличивается удельный вес пенсионеров.

Рис. 10. Динамика численности населения Поволжского региона

Традиционно Волгоградская область считается трудодефицитным районом. Однако с 1989 года наблюдается относительный рост сельского населения, который в сравнении с соседними субъектами Федерации Поволжского региона показан на рис. 10. По данным Госкомстата Волгоградской области сельское население на протяжении последних восьми лет составляет 26 % от общей численности населения. В сельскохозяйственном производстве работает 15 % занятого сельского населения [99, с. 6].

По сравнению с 1999 годом среднегодовая численность населения в трудоспособном возрасте по районам области увеличилась на 1,7 %, что отражено на рис. 11. В то же время высокая смертность и рост травматизма существенно сокращают численность трудоспособного населения в области. Более подробно эта информация отражена в приложениях 1–5. Значительную роль в этом процессе играет ухудшение технико-экономических условий использования рабочей силы. Серьёзную обеспокоенность вызывают условия труда и состояние охраны труда в Волгоградской области.

В настоящее время не смертность, а низкая рождаемость является причиной снижения численности населения. В Волгоградской области показатель рождаемости ниже необходимого для простого воспроизводства населения.

Рис. 11. Динамика структуры сельского населения Волгоградской области

Социальный состав малообеспеченного населения значительно расширился. Как правило, это является результатом потери работы одним или несколькими членами семьи и низкого уровня заработной платы. В 1999 году на селе 47 % населения имело душевой доход ниже прожиточного минимума.

По данным кандидата экономических наук [92] самооценка сельским населением Волгоградской области своего материального положения (табл. 4.) подтверждает эти показатели. В наиболее благоприятном материальном положении оказались руководители, главные специалисты хозяйств, самозанятое население (фермеры, работники личных подсобных хозяйств).

Таблица 4

Оценка работниками сельскохозяйственных предприятий,

фермерами, лицами, занимающимися личным

подсобным хозяйством, материального положения своих семей

(по Волгоградской области, в % к числу опрошенных)

Ответы опрошенных	Трудоспособное население, в том числе:	Работники сельхозпредприятий	Фермеры	ЛПХ
Руководители и специалисты высшего звена	Руководители и специалисты среднего звена	Квалифицированные рабочие	Неквалифицированные рабочие
Живем в полном достатке	5,3	1,0	2,0	1,6	2,4	3,4	6,8
Живем вполне сносно	49,5	37,5	37,0	26,2	36,9	67,0	72,1
С трудом сводим концы с концами	38,7	50,0	50,7	52,3	50,1	25,1	20,6
Живем в нищете	6,5	11,5	10,3	19,9	10,6	4,5	0,5

Источник: [92].

Занятые в личных подсобных хозяйствах оказались незастрахованными от безработицы и полностью лишились социальной поддержки.

Принципиально изменилась структура доходов сельского населения по источникам их формирования. Доля оплаты труда упала с 67 до 30 %. По своему удельному весу в семейном бюджете она приблизилась к доходу от личного подсобного хозяйства. Динамика структуры денежных доходов семей, проживающих в сельской местности Волгоградской области за 1990 – 2000 годы, показывает тенденцию снижения доли заработной платы в общем доходе. Углубляется дифференциация денежных доходов селян, не связанная с тремя классическими факторами, признанными мировой экономикой:

– различиями в профессиональной квалификации и образовании;

– различиями темпов роста и уровнем производительности труда разных отраслей;

– различиями между регионами в доходе на душу населения.

В Волгоградской области идёт такая дифференциация доходов населения, которая не соответствует представлениям о рыночной экономике. Если коэффициент дифференциации денежных доходов на селе в 1991 году составляет 5, то в 2000 году достигает 12 (в городе – 10) [99, 100]. В международной практике считается, что опасность социальной деградации возникает уже при увеличении указанного показателя до восьмикратного уровня.

Реальная среднемесячная заработная плата в сельском хозяйстве в 2000 г. по отношению к уровню 1990 года опустилась до наиболее низкой отметки за весь период реформ и составила 15 %. Увеличился разрыв в размере заработной платы по отраслям. В 2000 г. среднемесячная зарплата сельскохозяйственных работников стала меньше, чем в целом по экономике в 2,6 раза, по сравнению с промышленностью – в 3,8 раза. Увеличивается отрыв заработной платы в сельском хозяйстве от величины прожиточного минимума трудоспособного населения (рис. 12).

В 2000 году среднемесячная зарплата работника сельского хозяйства была меньше прожиточного минимума в 1,6 раза, в то время как в промышленности она в 1,8 раза превышала прожиточный минимум. Сегодня у 84 % работников сельского хозяйства Волгоградской области зарплата не обеспечивает прожиточного минимума.

Рис. 12. Соотношение заработной платы в сельском хозяйстве, промышленности и экономике в целом с величиной прожиточного минимума в Волгоградской области

Основная причина широкого распространения бедности на селе – низкая оплата сельскохозяйственного труда. С 1994 года сельское хозяйство по этому показателю прочно занимает последнее место среди отраслей отечественной экономики. В 2000 году в структуре себестоимости продукции на зарплату приходилось в целом по российской экономике лишь 16 %, а в сельском хозяйстве – 13 %. Для сравнения, в промышленно развитых странах Запада её доля достигает 50 – 60 %.

Рост численности трудоспособного населения села, изменение его структуры обусловливает увеличение инвестиций и развитие новых форм занятости, соответствующих запросам рыночной экономики. Однако социальные инвестиции в АПК за период реформ снизились в 13 – 14 раз. Их объем в расчете на одного сельского жителя в пять раз меньше, чем в среднем по стране, тогда как в 1990 году этот показатель был близок к 83 %. Основное бремя расходов на содержание сельской социальной сферы по-прежнему несут сельскохозяйственные предприятия.

На структуре рабочей силы отрицательно отразились материальные условия её воспроизводства. Так, доля населения с высшим и средним специальным образованием в численности занятых в сельском хозяйстве составляет 25 %, тогда как в промышленности – 46 %. Удельный вес лиц, не имеющих полного среднего образования, в сельском хозяйстве в 2,3 раза выше, чем в промышленности. На селе около 700 тыс. детей в возрасте 7 – 15 лет по разным причинам не посещают школу. Закрываются школы-интернаты, где ранее могли жить и учиться дети, живущие в отдалённых хуторах и посёлках. Для перевозки детей в школу не выделяются автобусы.

В условиях реформ, когда требования к качеству рабочей силы резко возросли, обеспечение основных потребностей для ее формирования оказалось ограниченным. Тревожной тенденцией является утрата части сельских производственно-технических училищ, потеря их квалифицированных преподавателей и распыление материально-технической базы.

Наблюдается рост численности сельских безработных. За 1998 – 2000 годы в Волгоградской области число безработных сельских жителей выросло почти в 3 раза. Официально зарегистрированные безработные в 2000 году составили около 2 % к числу трудоспособного населения, тогда как уровень скрытой безработицы составляет 25 – 30 %, что в три раза превышает критический уровень (рис. 13). Это объясняется тем обстоятельством, что если у людей нет стимулов быть зарегистрированными в качестве безработных, поэтому официальные данные, как правило, значительно недоучитывают фактический уровень безработицы. Среди безработных сельского населения в Волгоградской области от 30 до 40 % – молодежь в возрасте до 30 лет, около 55 % – взрослое население от 30 до 50 лет. Более 5 % безработных имеют высшее образование, около 39 % – среднее общее и 31 % – среднее специальное. Наибольший удельный вес среди них (свыше 64 %) составляют женщины [99].

Рис. 13. Уровень скрытой безработицы сельского населения Волгоградской области

Сельская безработица имеет свою специфику. Прежде всего, это ограниченное число вакансий, а в некоторых населенных пунктах их полное отсутствие. Только возможность, в отличие от горожанина-безработного, сельского безработного иметь личное подсобное хозяйство позволяет обеспечивать свою семью продуктами. Основная причина, побудившая сельского безработного стать на учет в службу занятости – это стремление получить в будущем определенные социальные гарантии – трудовой стаж для начисления пенсии и получение бесплатного страхового полиса на медицинские услуги.

Наряду со скрытой безработицей на селе развиваются неформальные формы занятости: наем рабочей силы на условиях устной договоренности в крупные фермерские хозяйства, аренда участков сезонными мигрантами, что способствует развитию “теневого” рынка труда.

Устранение безработицы и достижение полной занятости является одной из главных целей государственного вмешательства в рыночную экономику. Для этого могут быть использованы различные меры. Инвестиции, налоговые льготы и субсидии содействуют созданию новых предприятий и отраслей, расширению существующих предприятий с целью устранения структурной и технологической безработицы.

Меры, направленные на обеспечение эффективности производства и повышение конкурентоспособности продукции, содействие техническому прогрессу, созданию новых рабочих мест должны включаться в промышленную политику государства, региона, отрасли, предприятия. В большинстве развитых стран промышленная политика заключается в перестройке и рационализации отрасли, приходящей в упадок и поддержке фирм, терпящих банкротство. Она находит отражение в разрабатываемых программах по повышению эффективности и экспортной конкурентоспособности, определению слабых мест и возможностей их усиления. Особое место все страны мира уделяют программам профессионального обучения. В таких странах, как Франция и Япония, промышленная политика является частью индикативного планирования.

Особое место в национальных экономиках развитых стран уделяется стимулированию мер по устранению региональной безработицы посредством поощрения новых инвестиций. Основной метод, используемый в мире, заключается в распределении инвестиций между регионами таким образом, чтобы избежать незанятости трудовых и капитальных ресурсов. Внутренний инвестиционный подход предполагает перемещение работы к рабочим.

Из-за чрезмерной специализации на отдельных отраслях производства регионы могут приходить в упадок. В таких случаях прибегают к диверсификации производства для создания условий к появлению новых рабочих мест. Для реализации внутреннего инвестиционного подхода, кроме известных способов обеспечения финансовых стимулов и контроля, необходимо сопутствующее инвестирование в инфраструктуру, особенно в улучшение шоссейных и железных дорог.

В большинстве развитых стран альтернативный подход – перемещение рабочих к работе не находит поддержки, так как он обостряет проблемы самих регионов из-за потери квалифицированных рабочих и доходов местных бюджетов.

Анализ информации официальной статистики показывает, что она далеко не всегда отражает те реальные явления, которые имеют место в социально-трудовой сфере села. Это объясняется тем, что в последние годы резко сократилась государственная отчетность по социально-трудовым проблемам села. Такое положение не позволяет комплексно и достоверно анализировать процессы, протекающие в сфере занятости сельского населения.

Однако объективные законы экономики продолжают действовать даже в тех условиях, когда практические устремления реформаторов идут вразрез с объективной логикой. Так как низкая техническая оснащённость в крестьянских хозяйствах Волгоградской области не позволяет своевременно и качественно проводить полевые работы, в области идёт процесс кооперирования фермеров по использованию сельскохозяйственной техники, ремонту техники, обеспечению семенами и горюче-смазочными материалами, а также взаимовыгодного сотрудничества с коллективными хозяйствами.

Отягчающим моментом современного положения с фермерскими и крестьянскими хозяйствами в Волгоградской области является тот факт, что 70 % из их общего числа работают, не получая прибыли, не ведя товарного хозяйства, переходят в режим выживания. Многие фермеры производят продукцию только для своей семьи.

Таким образом, делая выводы по второй главе, следует подчеркнуть следующее.

Никаких эффективных последствий от попыток проведения реформ в России нет. Проводимые реформы привели АПК России к серьёзнейшему кризису, не способствовали повышению качества жизни людей, на повестку дня вышли вопросы о продовольственной безопасности и выживании целых категорий граждан в этих условиях. До сих пор нет реальной аграрной политики, реалистичной аграрной программы, определяющей пути наращивания экономического потенциала АПК страны.

Научное сопровождение реформирования полностью отсутствовало. В этой связи реформы не были научно обоснованы, не содержали концептуальных научных проблемных положений, обосновывающих реорганизацию сельскохозяйственного производства.

Результатом реформ является создание кризисной ситуации только потому, что государство как орган, осуществляющий реформу, не разработало предварительной системы антикризисных мер, которые бы позволили избежать многих ошибок, предотвратить сползание сельского хозяйства в кризис или обеспечить быстрый выход из кризисной ситуации за счёт разработки научно обоснованных антикризисных мер.

Сельское хозяйство России находится в состоянии кризиса.

Существующий кризис нельзя квалифицировать как традиционный вид экономического кризиса, позволяющего увидеть в нём зарождение структурных изменений и сформировать меры по выходу из кризиса традиционными экономическими методами.

Необходимы кардинальные научные разработки, позволяющие определить специфику современного кризиса и истинный масштаб разрушения производственных отношений с целью выработки необходимой системы антикризисных мер на основе глубоких теоретических обобщений работ российских и зарубежных учёных-аграриев и учёных-экономистов для локализации кризисных явлений и недопущения подобных событий впредь.

Сделан вывод, что до начала реформ концепции реформирования не было; в настоящее время всё ещё нет концепции, разделяемой большинством учёных и практических работников по выходу из существующего кризиса.

Результатами проведённого реформирования недовольны как идеологи реформирования, так и крестьянство в целом.

Государство оказалось отдалённым от своей собственности и, в результате, была потеряна управляемость целой отрасли.

Бюджеты различных уровней лишились одной из своих доходных составляющих.

Государство в целом потеряло продовольственную независимость.

Поступление тракторов за последние 10 лет сократилось в 20,7, комбайнов - в 18,1 раза. Если в 1990 году общее количество тракторов, работавших в сельском хозяйстве Волгоградской области, составляло 37,6 тыс. шт., и ежегодно пополнялось примерно на 4,5 тыс. шт., из них порядка 500 энергонасыщенных тракторов типа К–700, то за последние 10 лет количество тракторов уменьшилось на 17,2 тыс. шт.

На начало 1991 года в среднем на одно хозяйство приходилось 73 трактора, 23 комбайна, 40 грузовых автомобилей, в 2001 году в хозяйствах Волгоградской области оставалось в работоспособном состоянии только 30 % техники от уровня 1991 года. За этот период количество зерноуборочных комбайнов уменьшилось на 48 %, кормоуборочных комбайнов - на 62 %.

По прогнозам, основанным на сложившейся динамике выбытия техники, к 2005 году от машинно-тракторного парка области останется в работоспособном состоянии только 10–15 % потенциала 1990 года, а объёмы производства сократятся до 20–25 % уровня 1990 года. Стареющий и сокращающийся такими темпами парк машин вынудит сельскохозяйственных производителей области уменьшать посевные площади на 500 – 600 тыс. га ежегодно.

Низкий платёжеспособный спрос на технику отрицательно сказывается на деятельности Волгоградского тракторного завода, выпустившего тракторов за 1990 год – 80 тыс. шт., за 2000 год – 5,5 тыс. шт.

В условиях практического отсутствия поставок новой техники начался развал и перепрофилирование ремонтных предприятий. Если раньше в каждом районе Волгоградской области имелись специализированные ремонтно-технические предприятия, то в настоящее время на ремонте специализируются только 6 предприятий.

Реальная среднемесячная заработная плата в сельском хозяйстве в 2000 году по отношению к уровню 1990 года опустилась до наиболее низкой отметки за весь период реформ и составила 15 %. Увеличился разрыв в размере заработной платы по отраслям. В 2000 году среднемесячная зарплата сельскохозяйственных работников стала меньше, чем в целом по экономике в 2,6 раза, по сравнению с промышленностью – в 3,8 раза. Увеличился отрыв заработной платы в сельском хозяйстве от величины прожиточного минимума трудоспособного населения.

Социальные инвестиции в АПК за период реформ снизились в 13 – 14 раз. Их объём в расчёте на одного сельского жителя в пять раз меньше, чем в среднем по стране, тогда как в 1990 году этот показатель был близок к 83 %. Основное бремя расходов на содержание сельской социальной сферы по-прежнему несут сельскохозяйственные предприятия.

Удельный вес лиц, не имеющих полного среднего образования, в сельском хозяйстве в 2,3 раза выше, чем в промышленности. На селе около 700 тыс. детей в возрасте 7 – 15 лет по разным причинам не посещают школу.

Существующий кризис нельзя квалифицировать как традиционный вид экономического кризиса, позволяющего увидеть в нём зарождение структурных изменений и сформировать меры по выходу из кризиса традиционными экономическими методами.

Необходимы кардинальные научные разработки, позволяющие определить специфику современного кризиса и истинный масштаб разрушения производственных отношений с целью выработки необходимой системы антикризисных мер на основе глубоких теоретических обобщений работ российских и зарубежных учёных-аграриев и учёных-экономистов для локализации кризисных явлений и недопущения подобных событий впредь.

Глава III. ГОСУДАРСТВЕННая АНТИКРИЗИСНая СИСТЕМа АПК

3.1. Исторический опыт антикризисной деятельности в масштабах отдельно взятого субъекта

Российской Федерации

Начиная осмысление антикризисного опыта и современного положения дел в области антикризисных стратегий в масштабах отдельно взятого региона, а именно в Волгоградской области, абсолютно невозможно обойти вниманием тот уникальный антикризисный опыт, который был накоплен этим регионом во время Второй мировой войны и во время послевоенного восстановления Сталинграда.

Наряду с опытом блокадного Ленинграда, когда решались проблемы не только выживания, распределения продуктов, но и отладки и использования созидательного потенциала в тяжелейших условиях, приспособления производственных отношений к конкретным условиям, опыт восстановления Сталинграда заслуживает внимания, теоретического осмысления и практического применения в плане разработки антикризисных мер. Его можно назвать классическим примером работы реальной антикризисной системы. В эту систему вплетались на равноправной основе работы по налаживанию связи, транспорта, жизнеобеспечения населения.

Для более эффективного обеспечения населения продовольствием государственные органы принимают именно в этот момент такие послабления для сельскохозяйственных товаропроизводителей, которые ранее были просто немыслимы. Это и гибкое налогообложение, и система дотаций, и обеспечение хозяйств техникой, удобрениями, оборотными средствами, льготными долгосрочными кредитами, рабочей силой и другими ресурсами.

Отдельно взятая территория не чувствовала себя оторванной от общегосударственной политики. Финансово-кредитный механизм всей страны через финансово-кредитную систему и, прежде всего, через государственный бюджет обеспечивал восстановительные работы и высокие темпы возрождения пострадавших районов.

По мнению кандидата экономических наук , концентрация значительной массы денежных средств в союзном бюджете обеспечивала возможность направлять средства прежде всего на важнейшие общегосударственные потребности и не допускала распыления средств [70, с.21].

Во время восстановления Сталинграда административно-хозяйственные принципы управления и рыночные методы не противодействовали друг другу, а были разграничены в тех сферах, которые позволяли достичь оптимального и быстрого результата. Так, например, на колхозных рынках в реальности применялось актуальное на сегодняшний день налогообложение от вменённого дохода, столовые и другие пищевые предприятия пользовались совершенно обоснованными налоговыми льготами, повышавшими вклад этих предприятий в общую восстановительную работу.

По данным проведённого исследования выяснено, что наибольший удельный вес налоговых поступлений в местный бюджет давал налог с оборота, далее по степени значимости шел подоходный налог и далее налог на холостяков. Особое место в доходах бюджета составили доходы от реализации госзаймов и подписка на денежно-вещевые лотереи. Уже в 1943 году, сразу после освобождения Сталинграда, только по городу было собрано налогов и добровольных платежей на сумму более 278 млн рублей. Для сравнения, на восстановление города из общесоюзного бюджета в 1943 году было выделено 300 млн рублей.

В послевоенный период происходило осознанное, закономерное снижение доходных поступлений от городского хозяйства и наблюдался планомерный рост поступлений от государственных налогов, зачисляемых в местный бюджет.

Следует отметить позитивную роль банков, активно участвовавших в восстановлении разрушенного хозяйства. По краткосрочным кредитам банки взимали всего 4 % годовых, а ссуды на период более года выдавались под 3 %. Шло активное формирование оборотных средств тех предприятий, которые уже могли приступить к выпуску продукции, используя щадящую процентную ставку за кредит с явным предпочтением долгосрочного и среднесрочного кредитования. Причём долгосрочное кредитование выступало в качестве приоритетного.

Банковская система и промышленность работали в одной связке, ориентиром работы которой был конечный результат, конечный эффект, сказывающийся на динамике восстановления промышленности и на укреплении мощи страны в целом. Процесс восстановления шел под контролем банков, отвечавших за определённые виды деятельности. Промышленностью ведал Промбанк, коммунальными предприятиями и организациями ведал Облкомбанк и в результате различные подразделения государственной банковской системы не конкурировали друг с другом, а сосредотачивались на определённых участках жизнеобеспечения, которые были профильными для них. Подобная регламентация работы позволяла достичь максимального народнохозяйственного эффекта. Механизм финансирования и кредитования восстановительных работ, самих восстанавливаемых объектов был в достаточной степени “прозрачным”, легко контролируемым, что исключало хищения денежных и материальных ресурсов.

Приоритеты были чётко ранжированы и под эти приоритеты подводились имеющиеся финансовые и материальные ресурсы, которые жёстко, чётко распределялись. Особое место было уделено расширению местной промышленности, производству строительных материалов, налаживанию производства кирпича, стекла, извести. Вступали в строй восстановленные мельницы, хлебопекарни, магазины, бани. Открывались столовые и продовольственные ларьки. По степени приоритетности проводились конкретные мероприятия и, после завершения одного блока мероприятий, сразу же начинались другие, заранее согласованные мероприятия. Вся восстановительная работа осуществлялась по одному централизованному плану антикризисных мероприятий, который исходил из одного антикризисного комитета, единого распорядительного центра.

Восстановительные работы Сталинграда – это положительный пример работы антикризисной системы в масштабах государства. Четвёртый пятилетний план был выполнен промышленностью досрочно, за четыре года и три месяца. Довоенный уровень производства был достигнут в 1948 году. Самоотверженный труд работников колхозов и совхозов, укрепление материально технической базы предприятий в 1950 году позволили сельскому хозяйству достичь довоенного уровня. Значительно повысилось народное благосостояние. Реальные доходы на душу населения в 1950 году против довоенного уровня увеличились на 34 %, население получило льгот и выплат почти в три раза больше, чем в 1940 году. За 1946 – 1950 годы было введено 201 млн м2 жилья, что составляет почти столько же, сколько введено за все довоенные пятилетки, вместе взятые. Этот вопрос естественным образом переплетается с нынешним вопросом о правах и обязанностях территорий по отношению к федеральному центру.

Плановая система в кризисной ситуации, в условиях военных действий проявила себя с самой лучшей стороны. Наряду с её мобилизационной сущностью, система показала свою гибкость и эффективность в силу того, что она чётко претворяла в жизнь мероприятия в соответствии с заранее разработанным планом, умела вырабатывать приоритеты, сосредоточивать в нужном месте, в нужное время необходимое количество ресурсов, назначать ответственных лиц за проведение тех или иных мероприятий и в последствии чётко контролировать выполнение принятых обязательств.

Именно этот блок сейчас в значительной степени утрачен нынешней государственной властной вертикалью [47, с. 231], которая в настоящее время не может наладить действенного контроля за исполнением законодательных актов, указов, постановлений современного руководства.

Характерными чертами работы плановой системы во время войны стали: исключение лишних промежуточных звеньев в системе управления и перераспределения, относительная свобода и творчество в конкретных приёмах управления при одновременной централизации производственного процесса и персональной ответственности за порученный участок работы.

Монополизированная система в этом случае оказалась жизнеспособной как система, обладающая гигантскими ресурсами, сосредоточенными в руках ответственных людей. Монополии стали как бы военными подразделениями государства, не свободными в силу своего монополизма торговцами, а встроенными блоками в единую систему общегосударственного противостояния захватчику. В силу особой экономической мощи монополий именно на них в тяжелейших условиях была нагружена самая тяжелая работа. Не снижая производственных показателей, они были обязаны заниматься строительством временного жилья, бань, прачечных, детских садов и так далее. Если бы на тот момент государство не обладало такими мощными, отлаженными производственными структурами, оно вряд ли могло рассчитывать на быструю реализацию столь грандиозных задач восстановления города и обеспечения бесперебойной работы оборонных и обслуживающих предприятий.