О государственной тайне (стр. 15 )

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для ее удовлетворения.

В соответствии с п. 12 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае прекращения допуска к государственной тайне, если выполняемая работа требует допуска к государственной тайне.

Согласно ст. 23 Закона РФ от 01.01.01 г. N 5485-1 "О государственной тайне" (с изменениями от 6 октября 1997 г., 30 июня, 11 ноября 2003 г.) прекращение допуска должностного лица или гражданина к государственной тайне является дополнительным основанием для расторжения с ним трудового договора (контракта), если такие условия предусмотрены в трудовом договоре (контракте).

Восстанавливая истицу на работе, суд правомерно указал, что в трудовом договоре истицы не указана в качестве условия обязанность иметь допуск к сведениям, составляющим государственную тайну. Это условие не вносилось в трудовой договор как при приеме ее на работу, так и в течение всего периода нахождения ее в трудовых отношениях с ответчиком. То есть истице не вменялось обязанностей по работе со сведениями, составляющими государственную тайну, не оформлялся и допуск к таким сведениям, поэтому увольнение не могло быть произведено по причине прекращения допуска к государственной тайне, которого у нее не было.

Доказательств того, что вышеуказанные обязанности ей вменялись, ответчиком не представлено.

В связи с этим несостоятельны доводы кассационной жалобы о правомерности действий ответчика по увольнению истицы по вышеназванному основанию.

Поскольку увольнение произведено ответчиком без законного основания, вывод суда о восстановлении ее на работе в ранее занимаемой должности по правилам ч. 1 ст. 394 ТК РФ является правильным.

При этом суд правомерно в соответствии с ч. 2 ст. 394 ТК РФ весь период вынужденного прогула со дня увольнения по день восстановления на работе обязал ответчика оплатить.

Довод кассационной жалобы о неправомерности действий суда, отказавшего исключить из суммы оплаты вынужденного прогула сумму заработка истицы по новому месту работы, нельзя признать состоятельным, поскольку, как установил суд первой инстанции, истица после увольнения работала страховым агентом в ОАО "Ресо-гарантия" по совместительству, постоянного места работы истица не имела, а нормы трудового права не предусматривают при определении размера оплаты времени вынужденного прогула обязанность засчитывать суммы дополнительной заработной платы, полученной при работе по совместительству.

Правильными являются и выводы суда о том, что работодатель не вправе был заключать с истицей срочный трудовой договор, поскольку трудовые отношения по характеру выполняемой работы могли быть установлены на неопределенный срок. Продолжение истицей трудовой деятельности в той же должности по окончании срока, указанного в первоначальном договоре, также свидетельствовало о том, что фактически имел место трудовой договор, заключенный на неопределенный срок.

Поскольку снижение размера оплаты труда по инициативе работодателя при продолжении работником работы без изменения трудовой функции является изменением существенных условий труда, то в соответствии с ч. 2 ст. 73 ТК РФ о введении такого изменения работник должен быть уведомлен работодателем в письменной форме не позднее чем за два месяца до его введения, то суд первой инстанции правомерно признал незаконным снижение истице оклада с 5000 руб. до 1890 руб. в месяц, так как истица не была предупреждена об указанном изменении за два месяца.

Следует согласиться с выводом суда об уважительности причины пропуска истицей срока на обращение в суд за защитой своего нарушенного права, поскольку судом установлено, что до истечения этого срока истица заболела и не в состоянии была своевременно обратиться с вышеуказанным иском в суд.

При таких обстоятельствах решение суда является законным и обоснованным, постановленным на основе исследованных в судебном заседании доказательствах и при правильном толковании и применении норм материального права.

При таких обстоятельствах доводы кассационной жалобы не являются основаниями, предусмотренными ст. 362 ГПК РФ, к отмене решения суда".

Истица представила доказательства того, что она работала начальником планово-экономического отдела федеральному государственному унитарному предприятию "Особое конструкторское бюро противопожарной техники" с 15.02.2002 на основании срочного трудового договора. Также она представила доказательства таких значимых по данному делу обстоятельств, как изменение работодателем в одностороннем порядке существенных условий труда ("Приказом N 1-Б от 4 января 2003 г. в связи с окончанием срока действия контракта ей был установлен оклад с 1 января 2003 г. в размере 1890 руб. в месяц") и факта ее увольнения по мотивам прекращения допуска к государственной тайне ("4 июня 2003 г. Приказом N 43 она уволена с 5 июня 2003 г. по п. 12 ст. 81 ТК РФ (прекращение допуска к государственной тайне) на основании письма УФСБ по Тверской области от 5 января 2003 г.").

Соответственно, ответчик должен был доказать, что на трудовым договором возлагались обязанности: иметь допуск к сведениям, составляющим государственную тайну; по сохранению государственной тайны. А также, что она в надлежащем порядке перед заключением трудового договора оформила допуск к государственной тайне; что имелись законные основания для принятия решения о прекращении допуска к государственной тайне и что увольнение по основаниям прекращения допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, было проведено правомерно. Кроме того, учитывая специфику дела, ответчик должен был доказать, что имелись основания для заключения срочного трудового договора, отсутствовали обстоятельства, в силу которых он может быть признан бессрочным, и доказать, что об изменении существенных условий труда истица предупреждалась заранее в соответствии с законом в установленном порядке. Также ответчик должен был доказать иные обстоятельства, на которые он ссылался как на основание своих требований и возражений.

На основании представленных сторонами доказательств было установлено, что истице трудовым договором не вменялось обязанностей по работе со сведениями, составляющими государственную тайну, не оформлялся и допуск к таким сведениям, поэтому увольнение не могло быть произведено по причине прекращения допуска к государственной тайне, которого у нее не было. Кроме того, работодатель не вправе был заключать с истицей срочный трудовой договор, поскольку трудовые отношения по характеру выполняемой работы могли быть установлены на неопределенный срок. Продолжение истицей трудовой деятельности в той же должности по окончании срока, указанного в первоначальном договоре, также свидетельствовало о том, что фактически имел место трудовой договор, заключенный на неопределенный срок. И установлено, что работодатель не имел права в одностороннем порядке изменить существенные условия труда Булатовой, снизив ее заработную плату, не соблюдая установленного для этого законом порядка.

В связи с изложенными обстоятельствами в удовлетворении жалобы ответчика было отказано.

В судебной практике имели место случаи, когда ответчики доказывали правомерность и обоснованность прекращения допуска к государственной тайне и последующего увольнения по этим основаниям граждан. В качестве такого примера можно привести Определение Верховного Суда РФ от 6 июня 2003 г., вынесенного по результатам рассмотрения гражданского дела N 5-Г03-45 по кассационной жалобе М. на решение Московского городского суда от 01.01.01 г., которым отказано в заявлении М. о признании недействительным заключения на отстранение от работы со сведениями, составляющими государственную тайну.

Верховным Судом при рассмотрении данного дела было установлено следующее:

"М. с апреля 1997 г. работал первым заместителем директора - главным конструктором государственного унитарного предприятия "Научно-технический производственный комплекс "Геофизика - АРТ", а с сентября 1999 г. - директором этого предприятия.

Приказом от 9 ноября 2001 г. он увольнялся с работы по ст. 254 КЗоТ РФ, но Приказом от 01.01.01 г. данный Приказ был отменен (л. д. 24). Решением Преображенского районного суда г. Москвы от 4 сентября 2002 г. заявитель был восстановлен на работе.

Приказом от 5 сентября 2002 г. N 25 М. отстранен от исполнения обязанностей директора ГУП "НТПК "Геофизика - АРТ" на основании заключения, утвержденного генеральным директором Российского агентства по обычным вооружениям от 3 июля 2002 г. N А-477с, в связи с прекращением допуска к государственной тайне (л. д. 6,т. 1).

Считая заключение о прекращении допуска к государственной тайне необоснованным и не соответствующим требованиям закона, М. обратился в суд с заявлением о признании недействительным заключения на отстранение от работы со сведениями, составляющими государственную тайну.

Рассмотрев дело, суд вынес приведенное выше решение. В кассационной жалобе М. просит отменить решение суда. Кассационная жалоба обоснована тем, что обжалуемое заключение было принято тогда, когда заявитель был уволен и не являлся директором предприятия. Вышестоящим органом для государственного унитарного предприятия "Научно-технический производственный комплекс "Геофизика - АРТ" является НПО "Геофизика", и он не входит в перечень предприятий, находящихся в ведении Российского агентства по обычным вооружениям. Спецбиблиотека никогда не передавалась в ведение государственного унитарного предприятия "Научно-технический производственный комплекс "Геофизика - АРТ" из НПО "Геофизика". Проведение совещаний и обсуждение по закрытым темам в неаттестованных помещениях материалами дела не подтверждается. В деле отсутствуют документы, свидетельствующие о принадлежности предприятию специзделий. В акте проверки обеспечения режима секретности, составленном УФСБ России по г. Москве и Московской области, ни одно из указанных в заключении нарушений не указано. Свидетели и могут быть заинтересованы в исходе дела. одновременно работал заместителем директора по режиму государственного унитарного предприятия "Научно-технический производственный комплекс "Геофизика - АРТ", НПО "Геофизика" и ОАО "Геофизика - НВ". назначен исполняющим обязанности директора государственного унитарного предприятия "Научно-технический производственный комплекс "Геофизика - АРТ".

Обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия не находит оснований для ее удовлетворения.

В соответствии со ст. 23 Закона Российской Федерации "О государственной тайне" допуск должностного лица или гражданина к государственной тайне может быть прекращен по решению руководителя органа государственной власти, предприятия, учреждения или организации в случаях: расторжения с ним трудового договора (контракта) в связи с проведением организационных и (или) штатных мероприятий; однократного нарушения им взятых на себя предусмотренных трудовым договором (контрактом) обязательств, связанных с защитой государственной тайны; возникновения обстоятельств, являющихся согласно статье 22 настоящего Закона основанием для отказа должностному лицу или гражданину в допуске к государственной тайне.

Согласно п. 23 Инструкции о порядке допуска должностных лиц и граждан Российской Федерации к государственной тайне решение о допуске руководителей организаций, действующих в сфере ведения федеральных органов государственной власти, к государственной тайне принимается вышестоящими руководителями.

Судом установлено, что вышестоящим органом, имеющим службу по работе со сведениями, составляющими государственную тайну, для государственного унитарного предприятия "Научно-технический производственный комплекс "Геофизика - АРТ" является Российское агентство по обычным вооружениям. Решение о допуске М. к государственной тайне принимал руководитель данного агентства. В НПО "Геофизика", по объяснениям представителей ответчика в заседании кассационной инстанции, отсутствует служба по работе со сведениями, составляющими государственную тайну. Поэтому коллегия соглашается с выводом суда о том, что лицом, полномочным принимать решение о прекращении допуска к работе со сведениями, составляющими государственную тайну, в отношении директора государственного унитарного предприятия "Научно-технический производственный комплекс "Геофизика - АРТ" является генеральный директор Российского агентства по обычным вооружениям.

В силу ст. 20 Закона Российской Федерации "О государственной тайне" органы государственной власти, предприятия, учреждения и организации обеспечивают защиту сведений, составляющих государственную тайну, в соответствии с возложенными на них задачами и в пределах своей компетенции. Ответственность за организацию защиты сведений, составляющих государственную тайну, в органах государственной власти, на предприятиях, в учреждениях и организациях возлагается на их руководителей. Защита государственной тайны является видом основной деятельности органа государственной власти, предприятия, учреждения или организации.

Из подп. 2.2.9 контракта с директором государственного унитарного предприятия "Научно-технический производственный комплекс "Геофизика - АРТ" от 01.01.01 г. и договора о соблюдении допуска к государственной тайне от 01.01.01 г. видно, что М. принял на себя обязанность организовывать и обеспечивать сохранность государственной тайны на предприятии в соответствии с законодательством, строго сохранять доверенные ему сведения (л. д. т. 1).

Между тем, как усматривается из 2-х карточек - заместителей (л. д.т. 1), объяснительных записок работников предприятия (л. д. том. 1), писем организаций - издателей (л. д.,,том 1), показаний свидетеля , в спецбиблиотеке была выявлена утрата секретных и совершенно секретных документов, о чем в нарушение п. 675 Инструкции 0126-87 М. не уведомил вышестоящую организацию и Федеральную службу безопасности Российской Федерации. В результате поисков, проведенных режимно-секретным отделом, 49 секретных и совершенно секретных документов были найдены и изъяты у сотрудников предприятия, а местонахождение 7 документов до настоящего времени неизвестно. ГУЛ ВНИИстандарт, 30 ЦНИИ Минобороны России и

о том, что спецбиблиотека не относится к предприятию, которым он руководил, судом дана оценка, и он обоснованно отвергнут, так как опровергается приказами о создании государственного унитарного предприятия "Научно-технический производственный комплекс "Геофизика - АРТ", его структурой, утвержденной 15 декабря 1999 г. М. (л. д. том 1).

Из справки комиссии Российского агентства по обычным вооружениям от 5 ноября 2001 г. (л. д.том 1), показаний свидетеля усматривается, что на предприятии не был организован учет секретных специзделий. Из 25-ти таких специзделий местонахождение 7 не установлено. В одних рабочих кабинетах были размещены сотрудники государственного унитарного предприятия. "Научно-технический производственный комплекс "Геофизика - АРТ" и ОАО "НТПК Геофизика - АРТ 2000", что свидетельствует о неудовлетворительной защите информации, которой обладают работники предприятия. Совещания и обсуждения по закрытым темам в нарушение Инструкции N 0126-87 проводились в неаттестованном помещении.

о том, что специзделия предприятию не принадлежат, не является основанием к отмене решения суда. Накладными от 8 мая 2001 г. N 322 и 324 (л. д. т. 1) о направлении 13-ти специзделий предприятию, книгами учета специзделий и актами проверки наличия специзделий, которые обозревались в судебном заседании, инвентаризационной описью изделий спецтехники на выставке в конференц-зале, утвержденной М. (л. д.т. 1), показаниями свидетелей и подтверждено, что специзделия находились в ведении предприятия.

о том, что обжалуемое заключение было принято тогда, когда истец был уволен с работы и не являлся директором предприятия, противоречит материалам дела. Заключение было утверждено генеральным директором Российского агентства по обычным вооружениям 3 июля 2002 г. уже после отмены 17 июня 2002 г. приказа об увольнении с работы. Нарушения, связанные с защитой сведений, составляющих государственную тайну, были допущены во время работы М. директором.

При таких обстоятельствах суд сделал правильный вывод о том, что основания для прекращения допуска истца к государственной тайне имелись.

Довод кассационной жалобы о том, что свидетели и могут быть заинтересованы в исходе дела, сам по себе не может явиться поводом к отмене решения. Доказательств того, что они давали суду ложные показания, нет".

Решение Московского городского суда от 01.01.01 г. было оставлено без изменения, а кассационная жалоба М. - без удовлетворения.

Основанием для такого решения послужили те обстоятельства, что М. согласно заключенному им трудовому договору принял на себя обязанность организовывать и обеспечивать сохранность государственной тайны на предприятии в соответствии с законодательством, строго сохранять доверенные ему сведения. В соответствии со ст. 20 комментируемого Закона ответственность за организацию защиты сведений, составляющих государственную тайну, в органах государственной власти, на предприятиях, в учреждениях и организациях возлагается на их руководителей. В ходе исследования материалов дела выяснилось, что М. свои обязанности по защите государственной тайны не исполнял, что привело к утрате секретных документов и секретных изделий. Таким образом, действия М. создали угрозу безопасности РФ, что в силу ст. ст. 22, 23 настоящего Закона является основанием для прекращения его допуска к государственной тайне. Также нарушений порядка его увольнения допущено не было.

В качестве еще одного примера, когда в иске о восстановлении на работе лица, уволенного в связи с прекращением допуска к государственной тайне, было обоснованно отказано, можно привести Определение Верховного Суда РФ от 01.01.2001 по гражданскому делу N 25-Г02-13 по иску Ч. к Астраханской узловой дистанции связи Астраханского отделения , взыскании заработной платы и компенсации морального вреда по кассационной жалобе Ч. на решение Астраханского областного суда от 01.01.01 года, которым в удовлетворении заявленного требования отказано.

Верховным Судом при рассмотрении данного дела было установлено следующее:

"Ч. работал электромехаником связи в цехе N 3 в Астраханской узловой дистанции связи Астраханского отделения

Приказом N 212 начальника Астраханской узловой дистанции связи от 01.01.2001 трудовой договор с ним был расторгнут по п. 12 ст. 81 Трудового кодекса РФ по основанию прекращения допуска к государственной тайне.

Считая увольнение незаконным, Ч. обратился в суд с иском о восстановлении на работе, оплате за время вынужденного прогула и взыскании компенсации морального вреда.

В подтверждение требований указал, что при выполнении своих должностных обязанностей 1 июля 2002 года он не допускал нарушения требований п. 20 Инструкции "Основные специальные требования по размещению и монтажу оборудования стационарных телефонных станций засекреченной связи", а также Правил пользования аппаратурой автоматического засекречивания телефонных переговоров "Эльбрус". Обвинения в нарушении Инструкции и Правил являются надуманными, т. к. аппаратура, которую он обслуживал, не предназначена для секретных переговоров, была отключена с 10.00 1 июля 2002 года, и посторонние лица не могли получить доступ к секретной информации. Увольнение было вызвано неприязненным отношением к нему старшего электромеханика

Решением Астраханского областного суда от 01.01.01 года в иске отказано.

Ч. подал кассационную жалобу, в которой просит решение отменить и принять новое, которое удовлетворит заявленные им требования. Полагает, что суд допустил существенные нарушения норм процессуального права, дал неправильную оценку доводам заявления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для ее удовлетворения.

В соответствии со ст. 23 Закона РФ "О государственной тайне" допуск работника к государственной тайне может быть прекращен по решению руководителя организации в случае однократного нарушения работником предусмотренных трудовым договором обязательств, связанных с сохранением государственной тайны.

В соответствии с п. 12 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае прекращения допуска к государственной тайне, если выполняемая работа требует допуска к государственной тайне. Материалами дела установлено, что в номенклатуру должностей, связанных с допуском к государственной тайне, утвержденную 07.07.98 начальником АО ПЖД и согласованную с начальником УФСБ по Астраханской области, включена должность электромеханика цеха N 3.

13 января 2000 года с Ч. был заключен договор об оформлении допуска к государственной тайне. 22 марта 2000 г. он был принят на работу на указанную должность.

В его должностные обязанности входило обслуживание аппаратуры Т-217 ("Эльбрус") с грифом "секретно".

Согласно п. п. 7, 11 Правил аппаратура имеет ключ, срок действия которого не должен превышать 92 суток, категорически запрещается пользоваться ключом сверх установленных сроков, за исключением случая, если разговор еще не закончен, но не более чем на 2 часа.

Судом установлено, что 1 июля 2002 года в 10.00 был обязан сбросить съемные ставки с аппаратуры "Эльбрус" и отключить аппаратуру от цепи цех N 3 (Линейного отдела милиции ст. Астрахань-1). Однако в нарушение требований п. 7.2 Правил пользования аппаратурой автоматического засекречивания телефонных переговоров "Эльбрус" и расписания смены кода это сделано не было. Код был сброшен лишь только в 8.00 2 июля 2002 года. В связи с этим ключ использовался сверх установленного срока 22 часа.

В этот же день, в 16 часов 40 минут, при проведении работ в Л питание с аппаратуры П-219-Б (сбросил генераторы шума с линии), что запрещено делать п. 20 Инструкции. В результате был нарушен режим секретности.

Суд правильно сделал вывод о том, что при работе 1 июля 2002 года Ч. не выполнил требования Инструкции, а также Правил, это является нарушением режимов секретности проводимых работ и обеспечения сохранения сведений государственной тайны. При таких обстоятельствах имелись основания к прекращению его допуска к государственной тайне и увольнению.

Доводы истца о том, что указанные нарушения не могли повлечь нарушения режимов секретности проводимых работ и обеспечения сохранения государственной тайны, были предметом рассмотрения суда и правильно признаны необоснованными.

Эти же доводы им приведены и в кассационной жалобе.

С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не нашла доводы кассационной жалобы убедительными, влекущими отмену решения суда, постановленного в соответствии с требованиями материального и процессуального права".

В данном случае было установлено, что Ч. перед приемом на работу оформил допуск к государственной тайне. В его должностные обязанности входила работа с секретной аппаратурой. Причиной увольнения послужило прекращение допуска к государственной тайне, что произошло в связи с нарушением правил работы с секретной аппаратурой, режима секретности по вине Ч., что могло создать угрозу безопасности предприятия, в котором работал Ч. Таким образом, действия ответчика по увольнению Ч. были правомерными, а требования Ч. о восстановлении на работе - необоснованны.

В судебной практике имели место случаи, когда трудовым договором непосредственно не была предусмотрена обязанность по соблюдению государственной тайны, по ее нераспространению и (или) защите. Однако суды приходили к выводу, что такая обязанность на работника при приеме на работу или в процессе трудовой деятельности фактически была возложена на правомерных основаниях иными письменными документами, с которыми работник был ознакомлен. Например, подпиской о неразглашении сведений, составляющих государственную тайну, и о соблюдении специального режима работы с такими сведениями.

Кроме того, КЗоТ РСФСР, действовавший до февраля 2002 г., не предусматривал в качестве самостоятельного основания увольнения увольнение в связи с прекращением допуска к государственной тайне. Такое основание предусматривалось только ст. 23 Закона "О государственной тайне" в качестве дополнительного основания увольнения, и при этом в этой статье содержалась оговорка о том, что такое основание увольнения должно было быть предусмотрено трудовым договором.

Судебная практика также пошла по такому пути, что, если в трудовом договоре не было указано самостоятельного основания увольнения, предусмотренного ст. 23 комментируемого Закона, а лицо предупреждалось об ответственности за разглашение государственной тайны, нарушение режима секретности, значит, оно предупреждалось и о возможности увольнения в связи с прекращением допуска к государственной тайне. и, соответственно, такое основание увольнения при данных обстоятельствах могло применяться на практике.

В качестве примера изложенных доводов можно привести Определение Верховного Суда РФ от 01.01.2001 по кассационной жалобе Пономаревой Ольги Евгеньевны на решение Хабаровского краевого суда от 01.01.01 г. по делу по иску Пономаревой Ольги Евгеньевны к военному представительству N 3073 Министерства обороны Российской Федерации о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, об отмене приказов.

Верховным Судом РФ было установлено следующее:

" обратилась в суд с иском к военному представительству N 3073 Министерства обороны Российской Федерации о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, об отмене приказов о лишении ее допуска к работе с секретными документами и о наложении дисциплинарного взыскания, ссылаясь на то, что работала у ответчика специалистом; командованием военного представительства в ее работе были выявлены нарушения режима секретности, заключавшиеся в том, что на протяжении длительного времени она производила выписки из секретных источников в рабочие несекретные тетради, о чем 23 декабря 1999 г. был составлен акт, а затем 27 декабря 1999 г. издан Приказ N 63 об отстранении ее от работы до сдачи зачета и о наложении дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора. 17 января 2000 г. начальником ВП МО Российской Федерации 3073 был издан Приказ N 3 об увольнении по ст. 23 Закона Российской Федерации "О государственной тайне" в связи с прекращением допуска к работе со сведениями, составляющими государственную тайну.

Истица ссылалась на то, что нарушение режима секретности она не допустила, что ее увольнение - результат предвзятого к ней отношения со стороны начальника представительства , сложившегося в результате подачи ею жалобы на нарушение им финансовой дисциплины. Решением Хабаровского краевого суда от 01.01.01 г. иск был удовлетворен частично: суд признал законным Приказ от 01.01.01 г. N 63; Приказ N 3 от 01.01.01 г. суд признал противоречащим трудовому законодательству, вынес решение о восстановлении истицы на работе в должности специалиста и взыскал в ее пользу заработную плату за время вынужденного прогула.

Это решение было отменено 7 июля 2000 г. Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, как вынесенное с нарушением норм материального и процессуального права.

При новом рассмотрении дела истица дополнила иск требованием о признании незаконным изданного 27 апреля 2000 г. на основании решения суда от 01.01.01 г. Приказа N 17 в части ее повторного увольнения по п. 2 ст. 33 КЗоТ Российской Федерации. Решением Хабаровского краевого суда от 01.01.01 г. иск был оставлен без удовлетворения. В кассационной жалобе истицы поставлен вопрос об отмене решения, как вынесенного с нарушением норм материального и процессуального прав.

Проверив материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит решение суда подлежащим частичному изменению по следующим основаниям. В соответствии со ст. 23 Закона Российской Федерации от 01.01.01 года N 5485-1 "О государственной тайне" (в ред. Федерального закона от 06.10.97 N 131-ФЗ) допуск должностного лица или гражданина к государственной тайне может быть прекращен по решению руководителя органа государственной власти, предприятия, учреждения или организации в случаях: расторжения с ним трудового договора (контракта) в связи с проведением организационных и (или) штатных мероприятий; однократного нарушения им взятых на себя предусмотренных трудовым договором (контрактом) обязательств, связанных с защитой государственной тайны; возникновения обстоятельств, являющихся согласно статье 22 настоящего Закона основанием для отказа должностному лицу или гражданину в допуске к государственной тайне. Прекращение допуска должностного лица или гражданина к государственной тайне является дополнительным основанием для расторжения с ним трудового договора (контракта), если такие условия предусмотрены в трудовом договоре (контракте).

Таким образом, специальным федеральным законом предусмотрено дополнительное основание увольнения работника, лишенного допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, если такое основание предусмотрено заключенным с ним трудовым договором. Возможность введения федеральным законом дополнительных оснований увольнения некоторых категорий работником предусмотрена ч. 2 ст. 254 КЗоТ Российской Федерации.

При рассмотрении дела судом было с достоверностью установлено, что действительно совершила грубое нарушение правил работы со сведениями, составляющими государственную тайну, в связи с чем судом сделан правильный вывод о законности Приказов N 63 от 01.01.01 г. о наложении на нее дисциплинарного взыскания, N 64 от 01.01.01 г. о лишении ее единовременного вознаграждения и премии и распоряжения начальника ВП 3073 о лишении ее допуска к работе с секретными сведениями. Согласно Приказу N 63 от 01.01.01 г. была отстранена от работы с секретными сведениями, и ей был объявлен строгий выговор за то, что она производила выписки из секретных документов в свои рабочие несекретные тетради, нарушая режим секретности, о соблюдении которого она давала подписку при приеме на работу. Факт совершения этих нарушений был признан при осмотре ее рабочих тетрадей в судебном заседании, после чего в прениях истица признала законность объявленного ей строгого выговора и заявила об отказе от своих требований в этой части. Однако после разъяснения ей положений ч. 2 ст. 220 Гражданского процессуального кодекса РСФСР вновь стала настаивать на отмене Приказа N 63 от 01.01.01 г. Факт наличия в рабочих несекретных тетрадях сведений из секретных источников подтвержден актом комиссии от 01.01.01 г. (л. д., пояснениями свидетелей , , входивших в эту комиссию и подтвердивших суду, что в рабочих несекретных тетрадях были секретные сведения о тактико-технических характеристиках выпускаемых изделий, номенклатуре военного представительства, осмотром этих тетрадей в судебном заседании и фактически признан самой истицей при рассмотрении дела в суде первой инстанции. При таких обстоятельствах дела довод кассационной жалобы об отсутствии в действиях нарушения правил работы с секретными сведениями Судебная коллегия считает необоснованным. В соответствии с ч. 1 ст. 23 Закона Российской Федерации от 01.01.01 г. N 5485-1 "О государственной тайне" допуск должностного лица или гражданина к государственной тайне может быть прекращен по решению руководителя органа государственной власти, предприятия, учреждения или организации в случае однократного нарушения им взятых на себя предусмотренных трудовым договором обязательств, связанных с защитой государственной тайны. Согласно п. 15 Инструкции о допуске к государственной тайне письменное заключение органа безопасности о нецелесообразности дальнейшего допуска лица к секретным сведениям является обязательным для командира воинской части основанием к принятию решения об отстранении этого лица от работы со сведениями, составляющими государственную тайну (л. д. 104).

Основанием к распоряжению о лишении истицы допуска к работе со сведениями, составляющими государственную тайну, явились изложенные выше обстоятельства о нарушении истицей режима секретности, а также заключение отдела УФСБ России по Хабаровскому краю в г. Амурске, обязывающее командование военного представительства прекратить допуск по форме 3 (л. д. 52). При приеме на работу дала подписку о принятии на себя обязанности беспрекословно и аккуратно выполнять относящиеся к ней требования приказов, инструкций, положений по обеспечению сохранения государственной тайны и режима секретности проводимых работ (л. д. 82). Запись секретных сведений в несекретных рабочих тетрадях является нарушением п. 69 Наставления по защите государственных секретов, утвержденного Приказом министра обороны Российской Федерации N года (л. д. 102). С учетом этого и наличия необходимого заключения органов ФСБ о необходимости прекращения допуска к государственной тайне (л. д. 52, начальник военного представительства 3073 на законных основаниях прекратил допуск истицы к сведениям, составляющим государственную тайну. Тот факт, что должностей, работа на которых была бы не связана со сведениями, составляющими государственную тайну, в военном представительстве нет, при рассмотрении дела никем не оспаривался, в связи с чем вопрос о трудоустройстве истицы на другую работу в ВП 3073 не обсуждался.

Доводы о том, что лишение ее допуска к секретным сведениям и увольнение ее с работы являются слишком строгим наказанием за допущенные нарушения, судом правильно оценены как не являющиеся основанием для ее восстановления на работе. Из объяснений начальника 3073 военного представительства , работников отдела УФСБ по Хабаровскому краю в г. Амурске , следует, что не только писала секретные материалы в несекретных тетрадях, но и пыталась скрыть этот факт: в течение трех дней не выдавала эти тетради руководству военного представительства, заклеила секретные сведения, содержащиеся в них, что подтвердилось при осмотре этих тетрадей в судебном заседании. Учитывая эти обстоятельства, работники УФСБ Российской Федерации и администрация военного представительства пришли к правильному выводу о том, что допущенные истицей нарушения режима секретности и ее дальнейшие действия подтверждают правильность лишения ее допуска к сведениям, составляющим государственную тайну. Доводы истицы о том, что увольнение явилось результатом предвзятого отношения со стороны начальника военного представительства, никакими доказательствами не подтверждены и правильно признаны судом необоснованными.