Роберт Сьюелл «Забытая империя» (стр. 10 )

  В 1580 г. Адил-шах был убит. Фериштэ, в его истории Кутб-шахов, называет датой его смерти четверг 11 апреля 1580 г. Дата, приводима очевидцем, неким Рафи-ад-дином Ширази, который занимал в то время важную придворную должность. Шах также умер в 1580 г., и ему наследовал Мухаммед Кутб, его третий сын, который в 1589 г. основал город Хайдарабад, первоначально названный Бхагнагар. Он продолжал успешно воевать в современных округах Курнул и Куддапах, захватил Курнул, Нандиал, Доле и Гандикоту, развивая достигнутыйуспех набегами на восточные округа Неллоре.

  Королю Виджаянагаре Тирумале в 1575 г. наследовал, очевидно, его второй сын, Ранга II, чьим преемником стал его брат, Венката I (1586). Последний правил в течение по меньшей мере 28 лет, и умер уже находясь в преклонном возрасте, в 1614 г. После его смерти страну сотрясали мятежи, распри и гражданская война, как видно вскоре из рассказа Баррада. Имеющая важное значение надпись, относящаяся ко времени правления Венкаты, написанная на медной пластине и датированная 1601-02 гг., опубликована д-ром Шульцем. В 1593 г. султан Биджапура, Ибрагим Адил, захватил Майсур, который в то время принадлежал Райе, после трехмесячной осады. В том же году брат султана Исмаил, который содержался в заточении в Белгауме, восстал против своего монарха и объявил себя независимым правителем города. Султан Ибрагим направил против него войско, но из-за предательства в лагере осада города закончилась безрезультатно, и окрестные территории в течение некоторого времени страдали от мятежей и распрей. В конце концов мятежник был убит, а восставшая провинция приведена к покорности. Одновременно индусы вновь попытались захватить Адони, но безуспешно, а между враждующими султанатами Ахмаднагар и Биджапур вспыхнула очередная война.

  Именно на этом периоде повествование Фериштэ, относящееся к султанам Биджапура, резко обрывается.

  История Южной Индии в 17 в. очень запутанная и неясная. В этот период губернаторы различных областей стали независимыми от центральной власти. Короли пришедшей в упадок империи транжирили богатство и теряли территории, так что они обладали лишь чисто номинальным сюзеренитетом, и от государства осталась одна только тень былого имени – престиж правящего семейства. И все-таки, даже в 1792 и 1793 гг. правящая индусская династия Редди на юге страны еще сохраняла лояльность по отношению к прежним владыкам - в надписи на медной пластине, зафиксировавшей факт пожалования некоторых земель в храмовое владение, говорится, что князь Редди сделал это с разрешения "Венкатапати Махарайя Виджаянагара". Известно о существовании еще восьми дарственных надписей, аналогично признающих старую индусскую королевскую династию, которые были выгравированы в 18 в.

  Правители Белгаума, титуловали себя вассалами Виджаянагара вплоть до 1650 г. Вице-король Виджаянагара управлял Майсуром до 1610 г., после чего потомки прежних вице-королей стали независимыми раджами. В Мадурае и Танджоре местные наяки (вассальные правители) объявили себя королями в 1602 г.

  Все мусульманские династии в Декане к концу 17 в. подпали под власть императоров из династии Великих Моголов в Дели, и весь юг Индии вскоре фактически вошел в состав их империи. Но тем временем появилась другая могущественная сила, угрожающая в любой момент завоевать всю Индию. Это было государство маратхов. Шиваджи завоевал всю страну Конкан к 1673 г., и 4 года спустя, ликвидировал последние остатки власти Виджаянагара в Курнуле, Гинги и Веллоре; его брат Экоджи уже в 1674 г. захватил Танджур и основал там династию, правившую в течение столетия. Но, за исключением этого, маратхи не смели реально подчинить своему владычеству крайний юг полуострова.

  Майсур оставался независимым под властью своей династии индусских королей до тех пор, пока трон не узурпировал Хайдар Али и его сын и преемник, "Типпу", которые вместе правили приблизительно 40 лет. После поражения и смерти последнего в Серингапатаме в 1799 г., англичане вернули к власти в стране индусскую династию.

  Место, на котором был основан форт Сен-Джордж в Мадрасе, было уступлено м-ру Фрэнсису Дэю, главному английскому фактору, Сри Ранга Райей VI в марте 1639 г., - резиденцией короля тогда был Чандрагири.

  Первая английская фактория в Мадрасе была основана в 1620 г.

  Глава 17. Рассказ Баррадаса (1614 г.)

  Следующий примечательный случай, который произошел в Чандрагири в 1614 г., представляет особенный интерес, т. к. он проливает свет на события, о которых в Англии, оставались в полном неведении. Я позаимствовал его описание в выдержке из письма, написанного 12 декабря 1616 г. в Кочине Мануэлем Баррадасом, и недавно обнаруженного сеньором Лопишем среди множества писем, хранящихся в Национальных Архивах Лиссабона. Он скопировал фрагмент из оригинала и любезно переслал его.

  "Я расскажу теперь вам... о смерти старого короля Биснаги, по имени Венкаттапатти Райя, и о том, как он избрал своим преемником племянника по имени Чика Райя, вместо другого (претендента), которого все обычно считали его сыном, но который не был им на самом деле. Вот как обстояло в действительности. Король был женат на дочери Джага Райи по имени Байана, и хотя она страстно желала родить ему сына, она оставалась бесплодной, несмотря на все средства, дозволенные или недозволенные, которые она испробовала для этого. Женщина из касты брахманов, жившая при дворе отца королевы, зная о том, как велико было желание королевы иметь сына, видя, что Бог не посылает ей ни одного, сообщила ей, что сама она уже месяц беременна. Она посоветовала ей сказать королю и повсеместно распространить новость, что королева находится на первом месяце беременности. Делать вид, будто она действительно готовится стать матерью; и после того, как женщина из касты брахманов родит, она тайно доставит во дворец своего новорожденного ребенка с помощью нескольких доверенных людей. А королева во всеуслышание объявит младенца своим собственным сыном. Совет пришелся по нраву королеве, она объявила о своей беременности, и вскоре после того, как у ее наперсницы, женщины-брахманки, состоялись роды, она тайно принесла своего ребенка во дворец, и повсюду разошлись новости, что королева Байана родила сына. Король, знавший об этой хитрости, из любви к королеве и чтобы не предавать дело огласке, притворился, что новорожденный является его сыном. Устроил большой праздник, дав мальчику имя "Чика Райя" - имя, которым всегда нарекали наследников трона. Однако он никогда не обращался с мальчиком как со своим сыном, но, наоборот, держал его всегда взаперти во дворце Чандрагири и не позволял ему выходить из дворца без его собственного разрешения, которое он почти никогда не давал, за исключением тех случаев, когда мальчик появлялся на людях вместе с королевой. Тем временем мальчик вырос и, достигнув 14-летнего возраста, вступил в брак со своей племянницей, к огромному удовлетворению Обо Райи, его шурина.

  За 3 дня до смерти король, оставив без внимания этого, как я говорил, предполагаемого сына, вызвал к себе племянника Чика Райя в присутствии некоторых представителей высшей знати королевства, протянул к нему правую руку, на одном из пальцев которой был надет перстень, служивший символом королевского достоинства, и попросил приблизиться и взять этот перстень, в знак того, что он избирает его своим преемником на троне. Племянник в ответ на это разрыдался и попросил короля передать перстень кому-либо другому, поскольку сам он не желает быть королем, и он упал на колени, плача в ногах старика. Тогда король сделал знак тем, кто окружал его, чтобы они подняли племянника с колен и подвели его к правой руке короля, и король протянул собственную руку, чтобы он мог взять перстень. Но принц воздел руки над головой, как будто он уже предвидел, сколько несчастий принесет ему в будущем этот перстень, и попросил короля простить ему отказ. Тогда старик снял кольцо и поднес его к пальцу племянника, повторно предложив его Чика Райе, который по настоянию и просьбам присутствовавших там представители знати все же взял его, возложил себе на голову и только после этого надел на палец, проливая при этом много слез. Затем король вручил ему свое одеяние, стоившее 200000 крузадо, большой алмаз, который висел у него в ухе и стоил более 500000 крузадо, серьги, стоившие более и крупные жемчужины, стоившие дороже всего остального. Все королевские инсигнии он отдал своему племяннику Чика Райе как своему наследнику, и он сразу же был провозглашен таковым. Тогда как некоторые радовались этому, другие проявляли недовольство.

  Три дня спустя король умер в возрасте 67 лет. Его тело было сожжено в собственном саду на костре из благоухающих пород дерева, таких как сандал, алоэ и т. д.. Сразу же после этого три жены короля покончили жизнь самоубийством на его погребальном костре; одна из них была того же возраста, что и король, а двум другим было по 35 лет. Они показали большую смелость. Они пришли на похороны, надев на себя множество украшений, золотых изделий и драгоценных камней, и, подойдя к погребальному костру, разделили все ценное, что у них было, на три части: одну они вручили своими родственникам, другую раздали брахманам, чтобы те возносили за них молитвы, а третью бросили в толпу собравшихся людей. Затем они попрощались с ними, поднялись на возвышение и бросились прямо в середину пламени погребального костра, которое горело очень сильно. Так они ушли в вечность.

  Затем новый король начал правление, заставив некоторых покинуть крепость, но призвав к себе на службу других; и все явились к нему и принесли присягу на верность, кроме трех человек. Это были Джага Райя, который имел 600000 крузадо дохода и мог вывести на поле боя 200000-ную армию; Тима Наик, имевший 400000 крузадо и содержавший армию в 12000 воинов; и Мака Райя, который имел доход в 200000 крузадо и командовал 6000-ной армией. Они поклялись никогда не оказывать почести новому монарху, а, наоборот, возвести на его место предполагаемого сына покойного короля, племянника Джага Райи, который был руководителем заговора. Через несколько дней им представилась следующая возможность.

  Новый король выказал неудовольствие тремя сановниками. Первым из них был Далавай, командовавший армией и получавший доход в 500000 крузадо, поскольку король потребовал от него передать крепости, которые король хотел пожаловать во владение двум своим сыновьям. Вторым - его министр, от которого он потребовал вернуть в казну 100000 крузадо, говоря, что он украл их у старого короля, его дяди. Третьим - Нарпа Райя, поскольку король приказал ему вернуть драгоценности, которые его сестра, жена старого короля, отдала Нарпе. Все трое отвечали королю, что они в течение трех дней исполнят его повеления; но в то же время они вступили в тайные сношения с Джага Райей, сговорившись возвести на трон племянника последнего. И они это сделали следующим образом.

  Джага Райя послал сообщить королю, что он желает оказать ему подобающие почести, также как и Тима Наик и Мака Райя. Ничего не подозревающий король разрешил им явиться. Джага Райя избрал 5000 воинов и, оставив прочих за пределами города, вошел в крепость с этими избранными сторонниками. Два других заговорщика поступили так же, и каждый из них привел по 2000 избранных воинов. Войдя в крепость, Джага Райя оставил 1000 воинов в первых воротах, и столько же во вторых. Далавай захватил двое других ворот крепости, расположенных с противоположной стороны. Когда стража крепости увидела это, поднялась суматоха, и раздался крик: "Измена!" Король приказал закрыть дворцовые ворота, но заговорщики, как только достигли их, принялись их выламывать. Мака Райя первым добился успеха, закричав находящимся снаружи сообщникам, что он сейчас приведет им короля; и он приказал передать королю предложение сдаться под его честное слово и гарантии безопасности, клятвенно уверяя, что ему не причинят никакого вреда, но королем должен стать племянник Джага Райи, т. к. он - сын предыдущего короля.

  Бедный король, оказавшийся в ловушке, оставшись без защиты и не видя иного выхода, был вынужден принять требование о сдаче и вместе с женой и сыновьями покинул башню, в которой находился. Он прошел мимо рядов солдат с печальным и мрачным выражением лица и унылым взором. Никто не оказывал ему знаков почтения, воздев над головой соединенные руки и не приветствовал его никоим образом вообще.

  Оставив короля, Джага Райя призвал своего племянника и короновал его, собрав всех находившихся там представителей знати, чтобы они оказали ему надлежащие почести. Племянник, став новым королем, вошел во дворец и завладел им, а также всем богатством и драгоценными камнями, которые он обнаружил там. Если молва не преувеличивает, он нашел одних только алмазов три сундука, заполненных превосходными камнями. После этого Джага Райя поместил свергнутого короля под строгую охрану. Все покинули его, за исключением одного капитана, чье имя было Эчама Наик, который находился за пределами королевской резиденции с 8000 воинов и отказался примкнуть к числу приспешников Джага Райи. На самом деле, узнав об измене, он свернул лагерь, затворился в своей крепости и начал собирать больше войск.

  Джага Райя отправил посланца к этому человеку, предложив ему явиться во дворец и оказать почести его племяннику, пригрозив уничтожить его в случае неповиновения. Эчама Наик отвечал, что он не был бы мужчиной, если бы оказал почтение мальчику, бывшему сыном неизвестного отца и не известно даже из какой касты происходившему; если Джага Райя хочет его смерти, пусть сначала придет и встретится с ним! В этом случае он будет ждать с тем войском, которое находится у него под началом!

  Когда Джага Райя получил такой ответ, он перешел от угроз к лести, и с помощью тысячи доброжелательных выражений, обещая и почет, и доходы, пытался купить верность Эчама Наика, но все было бесполезно. Эчама Наик выступил со своими войсками из крепости и предложил Джага Райе встретиться с ним на поле боя, говоря, что, поскольку все капитаны перешли на его сторону, то ничто не мешает Джаге сразиться с ним и победить его, если он сможет это сделать, и тогда его племянник станет неоспоримым королем. В конце концов Джага Райя отчаялся привести к повиновению Эчама Наика, но он обезоружил и привлек на свою сторону многих других знатных людей при помощи щедрых посулов и даров.

  Пока Джага Райя занимался этим, Эчама Наик пытался тем или иным путем получить доступ к заключенному в тюрьму королю; но, обнаружив, что это невозможно, он стал изыскивать способ по крайней мере завладеть особой одного из его сыновей. И он сделал это следующим образом. Он вызвал к себе человека, занимавшегося стиркой одежды заточенного в тюрьме короля, и посулил щедро вознаградить его, если он доставит к нему среднего сына короля. Этот человек дал слово, что выполнит поручение, если все останется в тайне. Когда настал день, в который он обычно относил королю чистую одежду, он отнес ее в тюрьму и вместе с ней передал королю написанное на пальмовом листе письмо от Эчама Наика, в котором тот убедительно просил короля отправить к нему хотя бы одного из трех сыновей, содержавшихся в заточении вместе с отцом, гарантируя ему, что человек, занимавшийся стиркой одежды, сумеет благополучно вывести его из тюрьмы. Король так и поступил, передав этому человеку своего второго сына, мальчика 12 лет от роду, поскольку вывести из тюрьмы старшего, которому исполнилось 18 лет, представлялось более затруднительным. Итак, человек, занимавшийся стиркой, спрятал мальчика в корзине среди грязной одежды, предупредив его, чтобы он не боялся и не издавал ни звука, даже если почувствует боль. Чтобы по возможности без затруднений пройти мимо стражи, человек, занимавшийся стиркой, положил на самый верх корзины несколько самых грязных одежд, которые все должны были избегать, и, выходя из темницы, он громко кричал: "Талла! Талла!" - что означает: "Посторонись! Посторонись!" Услышав это, все стражи поторопились уступить ему дорогу, и он благополучно вернулся из крепости в собственный дом. Здесь он в тайне держал принца в течение трех дней, и в конце концов доставил его Эчама Наику, чей лагерь находился на расстоянии 1 лиги от города, и мальчик был встречен этим вождем и всей его армией с большим ликованием.

  Новости об этом распространились повсеместно, и вскоре достигли слуха Джага Райи, который приказал обыскать дворец и обнаружил, что сведения о побеге принца были правдой. Он был так поражен этим, что на несколько дней затворился в доме; но он удвоил охрану короля, его пленника, закрыл ворота и приказал, чтобы никто не смел давать узникам другую пищу, кроме риса и овощей.

  Как только стало известно, что в лагере у Эчама Наика пребывает сын короля, четыре капитана Джага Райи перешли к нему с 8000 воинов; теперь у Эчама Наика под началом была 16000-ная армия, и он мог обеспечить надежную защиту сыну законного короля. Затем он приступил к выполнению последней части своего плана. Он выбрал среди своих солдат 20 человек, которые пообещали ему попытаться выкопать подземный ход до темницы, где содержится король. Чтобы успешно выполнить это решение, они явились в крепость, где находился Далавай и представились ему в качестве наемников, желающих поступить к нему на службу, получили плату и несколько дней спустя начали копать подземный лаз, чтобы проникнуть с его помощью в тюрьму короля. Король, увидев, как солдаты таким путем попали в его камеру, был изумлен, и еще более, когда увидел, что они пали наземь перед ним и подали ему написанное на пальмовом листе письмо от Эчама Наика, в котором он просил короля доверять этим людям, т. к. они должны вывести его из тюрьмы. Король согласился. Он поспешно сбросил себя все одежды и закутался в единственный кусок ткани; и, попрощавшись со своей женой, сыновьями и дочерьми, попросил их не бояться, потому что он, обретя свободу, обязательно спасет их.

  Но так случилось, что в этот момент один из солдат, которые ночью с факелами в руках несли стражу вокруг дворца, провалился в отверстие, и остальные, сбежавшиеся на его крики, обнаружили подземный проход. Они спустились в него и достигли дворца как раз в то время, когда несчастливый король сходил в этот лаз с другого конца, чтобы бежать. Он был захвачен, и Джага Райя, узнав об этом и будучи охвачен тревогой, перевел короля в другую темницу, более узкую и тесную, и усилил охрану, чтобы бедный пленник потерял надежду когда-либо бежать.

  Эчама Наик, видя, что эта уловка потерпела неудачу, подкупил капитана, имевшего под своим началом 500 воинов, которые находились в крепости, чтобы они перебили охрану, как только представится подходящий случай, и освободили короля. Этот человек, которого звали Итеоблеза, однажды обнаружил, что Джага Райя покинул крепость со всеми своими людьми, отправившись на встречу с неким вождем, который обещал ему подчиниться, и что в крепости остался только гарнизон, численностью около 5000 воинов, менее чем за час перебил охрану, захватил трое ворот, и послал сообщить об этом Эчама Наику, прося его как можно скорее прибыть и захватить крепость. Но Джага Райя опередил его; он вернулся со всеми своими силами, проник в крепость через потайную калитку, о существовании которой Итеоблеза не был предупрежден, и предал смерти капитана и его 500 последователей.

  Взбешенной этой новой попыткой похищения, Джага Райя, чтобы усилить сторону своего племянника, решил убить короля и все его семейство. Он поручил сделать это своему брату, по имени Чинаобрая, приказав ему отправиться во дворец и сообщить бедному королю, что он должен покончить жизнь самоубийством, и, если король этого не сделает, то брат Джага Райи убьет его, заколов своим кинжалом.

  Заключенный попытался оправдаться, утверждая, что он ничего не знал о предпринятом мятеже. Но когда он увидел, что Чинаобрая неумолим и приговорил его к смерти, оставив ему лишь единственный выбор - умереть от собственной руки или от руки другого, - тогда произошел самый трогательный случай, о котором невозможно писать без жалости! - бедный король вызвал свою жену и после того, как он немного поговорил с ней, он обезглавил ее. Затем он послал за своим младшим сыном и сделал то же самое. Он предал смерти также свою малолетнюю дочь. После всего он призвал к себе старшего сына, который уже был женат и приказал, чтобы он убил свою жену, что он и сделал, отрубив ей голову. Когда это случилось, король взял длинный меч четырех пальцев шириной и, бросившись на острие грудью, испустил последний вздох; и его сын, наследник трона, сделал то же самое, подобно своему отцу. Осталась в живых только маленькая дочь, которую король не мог принести к себе, чтобы убить; но Чинаобрая убил и ее, чтобы никого из тех, в чьих жилах течет королевская кровь, не осталось в живых, и трон был сохранен за его племянником.

  Некоторые вожди были поражены ужасом, узнав об этом страшном деле, и так возмущены жестокостью, что они перешли к Эчама Наику, решившему защищать принца, который находился у него в лагере, поскольку он теперь остался единственным из всего королевского семейства. Эчама Наик, взбешенный позорным варварством и уверенный в законности своего дела, выбрал 10000 самых лучших солдат и с ними направил вызов на битву Джага Райе, который имел более 60000 воинов и множество слонов и лошадей. Эчама облек свой вызов в такую форму: "Теперь, когда ты убил своего короля и все его семейство и остался в живых только этот мальчик, которого я спас от тебя и которого намерен защищать до последнего вздоха, приди же и выступи на поле со всеми своими войсками; убей его и меня, и тогда твой племянник будет царствовать без всяких помех!"

  Джага Райя в течение некоторого времени пытался уклониться от открытого сражения, но, видя, что Эчама Наик настаивает, он решил сразиться с ним, веря, что со своей огромной армией он не только легко одержит победу, но и сумеет захватить в плен как Эчама Наика, так и принца. И он выступил на поле боя со всеми своими войсками. Эчама Наик вверил принцу командование над отрядом из 10000 воинов, которые оставались на расстоянии лиги поодаль, а сам во главе других 10000 воинов не только принял бой, но и первым устремился в атаку с такой яростью и натиском, что Джага Райя со всеми своими людьми, окружавшими его племянника, был оттеснен в одну сторону, оставив открытую брешь врагу; и многие из его воинов нашли в битве свою смерть. Эчама Наик с триумфом вошел в шатер Джага Райи, обнаружил там все королевские регалии, принадлежавшие старому королю, и, доставив их молодому принцу, сыну Чика Райи, провозгласил его законным наследником и королем всей империи Биснаги.

  Добыча, захваченная им, была очень велика, одних только драгоценных камней, по слухам, он обнаружил на сумму 2 миллиона.

  После этой победы многие представители знати присоединились к Эчама Наику. За короткий промежуток времени 50000 собрались в его лагере, тогда как Джага Райя с остатками своего разбитого войска, насчитывавшими только 15000 человек, бежал в джунгли. Здесь, тем не менее, он сумел восполнить потери, и война продолжалась еще два года с переменным успехом. Но на стороне молодого принца всегда было преимущество по численности, несмотря на то, что великий Наик Мадуры - носильщик бетеля короля Биснаги, который платит ему ежегодную дань в размере, по словам некоторых, 600000 пагод, и числит среди своих вассалов многих королей и знатных лиц, как, например, правителя Траванкора, - принял сторону Джага Райи и оказал ему поддержку против Наика Танджура. Однако, последний, хотя и не такой могущественный, с помощью молодого короля постепенно берет над ним верх. На открытых равнинах Тринчинапали обе стороны собрали армии, насчитывающие до миллиона солдат.

  Воспользовавшись гражданскими войнами, город Сан-Томе - который вплоть до недавнего времени принадлежал королю Биснаги, платил ему подати и таможенные сборы, которые он обычно получал от соседних вождей, что создавало немалые затруднения для португальцев, - решил освободиться и перейти под власть короля Португалии. С этой целью правящие круги города попросили вице-короля прибыть и вступить во владение им от имени Его Величества, что он и сделал, как я впоследствии расскажу вам. Тем временем капитан, который управлял городом, по имени Мануэль де Фриас, обнаружив, что рядом с городом находится крепость, благодаря своему стратегическому положению господствовавшая над городом Сан-Томе, решил захватить ее силой. Итак, он начал осаду крепости, окружив ее так плотно, что никто не мог оттуда выйти".

  В конце концов португальцы добились успеха. Крепость пала, гарнизон из 1500 воинов капитулировал, и прибывший по морю флот довершил завоевание

  У короля Венкаты I (1была сестра, вышедшая замуж за вождя, которого Баррадас называет "Обо" (возможно, Обала) Райя. Как мы знаем, его единственными племянниками были Тирумала II и Ранга III, сыновья его брата, Рамы III. Поскольку Тирумала II, по-видимому, не имел сыновей, а у Ранги III был сын Рама IV, который, по свидетельству надписей, был "одним из нескольких братьев", естественно предположить, что упомянутым Баррадасом племянник, возведенный на трон после смерти старого короля Венкаты I в 1614 г., и который имел троих сыновей, был Ранга III, названый в тексте "Чикка Райя" или "наследный принц". Он стал королем в 1614 г., но впоследствии был свергнут, заключен в тюрьму и вынужден покончить жизнь самоубийством. Его старший сын в то же самое время разделил его участь, а младший сын был убит отцом. "Средний сын" бежал и был возведен на трон преданным вождем по имени Эчама Наик. Этот второй сын был, вероятно, Ранга IV. Двумя женами короля Венкаты были Байана, дочь Джага Райи, и безымянная женщина, родственница Нарпа Райи. Племянница Венкаты I родила в браке с неким брахманом мальчика, которого тайно доставили во дворце Байаны и воспитали под видом настоящего сына короля Венкаты. Заговор с целью возведения его на трон увенчался временным успехом, и Ранга III и все королевское семейство погибло. Спасся только Ранга IV, вступивший впоследствии на трон.

  Надписи, собранные в "Индийской эпиграфике", на которых основана приведенная генеалогическая таблица, не содержат никаких дат в диапазоне 1614 и 1634 гг., когда королем назван Педда Венката II. В 1883 г. я опубликовал список имен правителей Виджаянагара, извлеченный из сообщений тех надписей, которые тогда были известны.

  Ранга 1619

  Рама 1620, 1622

  Ранга 1623

  Венката 1623

  Рама 1629

  Венката 1636

  В 1633 г. португальцы при поддержке короля Виджаянагара, все еще пребывавшего в Чандрагири, попытались изгнать голландцев из "Палеаката". Было достигнуто соглашение, в соответствии с которым португальцы должны были атаковать с моря, а раджа - с суши, но в то время как вице-король отправил эскадру в составе 12 кораблей, раджа отказался от нападения, сославшись в свое оправдание на необходимость использовать армию для подавления внутренних мятежей в королевстве. Вторая экспедиция имела не больший успех, португальские планы вновь оказались нарушены тем, что король не выполнил свою часть сделки. После того, как португальский флот отплыл к Пуликату, король атаковал голландское поселение, но был подкуплен крупной суммой денег, и голландцев больше никто не тревожил.

  Сеньор Лопиш сообщил мне, что он обнаружил в Национальных Архивах документы. Они были написаны генерал-капитаном Мелиапура (Сан-Томе), падре Педро Мексиа обществу иезуитов, и епископом; и среди прочих документов имеются переводы двух писем, написанных на пальмовых листах королем Виджаянагара, находившемся тогда в Веллоре. Из них видно, что король пребывал тогда в угнетенном состоянии духа, а некий Тимма Райя поднял против него восстание. Мы знаем, что в 1639 г. король Виджаянагара носил имя Ранга или Сри Ранга, и что в это время он жил в Чандрагири, поскольку именно в том году м-р Дэй, глава английской торговой фактории в Мадрасе, получил от короля в дар участок земли, 5 миль в длину и 1 - в ширину, на котором впоследствии был построен форт Сен-Джордж. Областью вокруг Мадраса тогда управлял губернатор, или Наик, и т. к. он почти не принимал во внимание пожелания или распоряжения своего номинального монарха, то, вопреки указаниям Райи назвать новый город "Срирангарайялапатнам" (т. е. "город Сри Ранги Райи"), Наик переименовал его по имени собственного отца, Ченны, и назвал "Ченнапатнам" - название, под которым с тех пор он стал известен индусам. Так, по крайней мере, передает местная традиция. Этим королем был, вероятно, Ранга VI из эпиграфического списка, упомянутый в качестве живого и здравствующего в 1644 г.

  После этой даты мои надписи дают следующие имена и даты:

  Ранга 1643, 1647, 1655, 1662, 1663, 1665, 1667, 1678

  Венката 1678, 1680

  Ранга 1692

  Венката 1706

  Ранга 1716

  Махадева 1724

  Ранга 1729

  Венката 1732

  Рама 1739 (?)

  Венката 1744

  Венката 1791, 1792, 1793

  Из документов сэра Томаса Мунро я заключаю, что территорией старого семейного владения Анегунди в начале 18 в. владели Райи на условиях вассального держания от могольских императоров Дели. В 1749 г. это владение было захвачено маратхами, а в 1775 г. - , но последний остаток былой империи продолжал существовать как вассальное квази-независимое государство вплоть до времен Типу - правитель Майсура в , прославившийся упорной борьбой с англичанами.

  Типу, который никогда не страдал избытком угрызений совести или сострадания, когда на карту были поставлены его собственные интересы, полностью аннексировал княжество и включил в состав своих владений в 1786 г. 13 лет спустя он был убит в Серингапатаме, и в соответствии с последующими соглашениями небольшая территория была отдана Низаму Хайдарабада, хотя английское правительство удержало за собой все земли на южном берегу Тунгабхадры. Отчасти в виде компенсации за эту потерю, правительство вплоть до недавнего времени выплачивало ежегодную пенсию главе семейства Анегунди. Теперь она упразднена.

Роберт Сьюэлл.

Забытая империя. Виджаянагар

От переводчика

Несколько лет назад в библиотеке мне попала в руки небольшая книга Л. Семенова "". В исследовании, посвященном изучению "темных мест" странствия знаменитого тверитянина, автор при реконструкции хронологии маршрута Никитина неоднократно обращается к индо-мусульманским источникам и трудам зарубежных историков-индологов, упоминая среди прочих и книгу Р. Сьюэлла "Забытая империя. Виджаянагар".

О Виджаянагаре я тогда хотя и имел некоторое представление, но лишь в самых общих чертах. В отечественной исторической литературе эта империя упоминалась довольно скупо. Так, в академической "Всемирной истории" 1955 г. (3-й том) кратко сообщалось, что государство Виджаянагар было основано в 1340-х гг. местными индийскими правителями и с распадом Бахманидского султаната на некоторое время стало крупнейшей державой Декана, что в государстве существовали земельные отношения феодального типа, что оно вело частые войны с соседними государствами и в конце концов вследствие ослабления центральной власти стало жертвой агрессии мусульманских султанатов, чьи объединенные силы в битве при Таликоте (1565 г.) нанесли ему сокрушительное поражение, после чего от былой империи осталось одно воспоминание.

Действительно, Виджаянагару как-то не очень повезло с историей (или с историками). В отличие от Делийского султаната в Северной Индии, существовавшего приблизительно в то же время и ставшего предметом специальных монографических исследований ряда советских историков-индологов, не говоря уже о куда более знаменитой империи Великих Моголов, Виджаянагар остался в некой тени "всемирно-исторического процесса". Впрочем, это утверждение вполне применимо и ко многим другим государствам Южной и Юго-Восточной Азии, канувшим в Лету.

Во второй раз историей Виджаянагара я заинтересовался сравнительно недавно, занимаясь изучением истории португальского колониализма в Индии и бассейне Индийского океана в целом. Узнав, что ряд малоизвестных эпизодов индо-португальских контактов освещен в книге Сьюэлла, я решил при возможности найти ее в Интернете, прочитать и постараться перевести на русский язык, тем самым сделав доступным всем желающим. Мне повезло - книга Сьюэлла действительно нашлась в Сети, в частности, на сайте "проекта Гуттенберга" (www. gutenberg. org/etext/3310 ) и теперь, спустя какое-то время, я рад представить итог моих усилий.

Теперь о самой книге Сьюэлла. Это один из первых трудов обобщающего характера, посвященных изложению истории Виджаянагара с основания и до распада и гибели в XVII в. Он состоит из двух частей: первая - это, собственно, очерк истории Виджаянагара, и вторая - впервые переведенные на английский язык тексты хроник португальцев Доминго Паэша и Фернана Нуниша, проживавших какое-то время в столице империи в начале XVI в. и оставивших довольно-таки подробные хроники, ставшие, как показывает Сьюэлл, едва ли не единственным кладезем сведений о прошлом великой южно-индийской империи для их европейских современников. Мой перевод охватывает пока только собственно работу Сьюэлла. К хроникам Паэша и Нуниша я еще не приступал - честно говоря, несколько отпугивает их объем, занимающий половину текста в книге английского историка.

Должен заметить, что при переводе мне сразу бросились в глаза недостатки книги. Во-первых - это устарелость многих сообщаемых авторов сведений, что неудивительно, учитывая, что "Забытая империя" впервые вышла из печати еще в 1922 г. Наиболее существенной ошибкой Сьюэлла является пропуск в книге времени правления Второй династии (Салюва) и переход от Первой (Сангама) сразу к третьей (Тулува). Это можно объяснить, видимо, как малой степенью разработанности истории Виджаянагара в англоязычной литературе начала ХХ в., включая даже столь важную сторону, как хронология правлений, так и довольно противоречивым и запутанным описанием событий этого "смутного периода" в источниках. В итоге Сьюэлл, похоже, пришел к выводу (может быть, опираясь на сходство имен), что Нараса Наяка, Вира Нарасимха, и Кришна Дева Райя были непосредственными преемниками Нарасимхи и происходили из той же династии, хотя Нараса Наяка фактически даже не занимал трон - он был всего лишь регентом-временщиком при малолетних сыновьях Нарасимхи, о существовании которых Сьюэлл хотя и упоминает в одной-единственной фразе, пересказывая хронику Нуниша, но не называет их имён. Только сын Нараса Наяки, Вира Нарасимха, после убийства последнего из двух принцев провозгласил себя королем, основав, таким образом, Третью династию Виджаянагара (Тулува). Эти династические коллизии ускользнули от внимания Сьюэлла. Не имея возможности достоверно восстановить истинную картину дел при имеющемся состоянии источников, он пропустил в своей работе период х гг., лишь перечислив имена предполагаемых наследников Нарасимхи, но воздержавшись от указания точных родственных связей между ними. Таким образом, в книге имеется значительная временная лакуна.

Вторым крупным недостатком работы Сьюэлла представляется явная однобокость изложения. При ознакомлении с книгой может сложиться впечатление, что история Виджаянагара состоит из утомительно однообразной череды нашествий и войн, смены правителей, заговоров, дворцовых переворотов и узурпаций, изредка прерываемой вкраплениями заметок путешественников, оставивших письменные свидетельства о днях былого величия некогда бурно цветущей столицы империи. Как остроумно подметил один ученый, при чтении подобных работ "невольно начинаешь представлять себе, будто в прежние века жили только цари, полководцы и министры, да по временам еще бунтовщики и демагоги, и все человечество ничем не занималось, кроме войн для распространения владений своих властелинов, или интриговало в пользу того или другого из своих руководителей". Кроме того, Сьюэлл "сфокусировал" изложение преимущественно на событиях, происходивших на северной границе Виджаянагара и в той или иной мере затрагивавших мусульманские государства северного Декана, оставив в тени взаимоотношения Виджаянагара с индийскими соседями и вассалами. Между тем деятельность монархов Виджаянагара далеко не ограничивалась северным или северо-восточным направлениями. Сферой их экспансии, гегемонистских притязаний и устремлений был, прежде всего, юг полуострова, и разного рода контакты с другими индийскими княжествами Южного Индостана, Малабара или Коромандельского побережья также имели немаловажное значение. К сожалению, в книге Сьюэлла об этом упоминается лишь вскользь.