Роберт Сьюелл «Забытая империя» (стр. 15 )

После своей смерти он оставил пять сыновей, одного из которых звали Бусбалрао, другого - Кришнарао, третьего - Тетарао, четвертого - Рамигупа, и пятого - Оуамисуава. [512]

И этот Бусбалрао унаследовал королевство после смерти своего оцта Нарсенакуэ и правил 6 лет, в течение которых он постоянно воевал, поскольку после смерти его отца вся страна восстала против него под началом своих капитанов; однако в короткий срок король разгромил их, отнял их земли и привел к покорности. В течение этих шести лет король потратил на водворение порядка в стране 8 миллионов золотых пардаос. Этот король умер от болезни в городе Биснага; и накануне смерти он послал за Сальватимьей, своим министром, [513] и приказал привести к себе своего сына, которому было 8 лет от роду; и король сказал Сальватимье, что как только он умрет, Сальватимья должен возвести на престол его сына (хотя он был еще малолетним, и королевство по праву должен был унаследовать брат короля, Кришнарао), и что он должен выколоть последнему (т. е. Кришнарао) глаза и принести их показать ему; ради того, чтобы после его смерти в королевстве не было никаких распрей. Сальватина сказал, что он сделает все, как просит король, и ушел; покинув королевские покои, он сразу же позвал за Кришнарао, и как только тот появился, отвел его в сторону конюшни и передал ему, как его брат приказал его ослепить и сделать королем его сына. Когда Кришнарао услышал это, он сказал, что не претендует на то, чтобы стать королем или кем бы то ни было еще в королевстве, даже если оно должно перейти к нему по праву; что он желает лишь одного - оставить соблазны мирской жизни и стать йогом (аскетом, затворником), и что Сальватинья не должен его ослеплять, поскольку он ни в чем не провинился перед братом. Сальватина, услышав это, и зная, что Кришнарао исполнилось двадцать с лишним лет, и, следовательно, он больше походил для того, чтобы стать королем (в чем вы и сами убедитесь дальше), чем сын Бусбалрао, которому исполнилось всего 8 лет, приказал привести козу, выколол ей глаза и велел показать их королю, который уже пребывал на пороге смерти; и он преподнес их ему, но как только король испустил свой последний вздох, королем был провозглашен его брат Кришнарао, которого прежний король велел ослепить.

Глава 5.

О том, что сделал король Кришнарао после того, как взошел на трон.

Как только Кришнарао был провозглашен королем и признан в качестве такового во всем своем королевстве, то Сальватина, его министр, занимавший ту же должность при его брате Бусбалрао, без задержки отправил его племянника, сына Бусбалрао, [514] вместе с собственными тремя братьями (нового короля) в крепость под названием Чаодегари; племянник находился там (под стражей) вплоть до смерти. И после того, как король сделал это ради собственной безопасности, он оставался в городе Биснага, в течение полутора лет не выезжая за его пределы, занимаясь государственными делами и изучая завещания прежних королей. Среди их было завещание одного из королей Нарсимги, чьим министром был его отец Нарсенаикэ, в котором король изъявлял желание, чтобы его сыновья или те, кто унаследует королевство Нарсимга, захватили три крепости, которые на момент его смерти оставались мятежными и непокоренными, и которые сам он не смог взять вследствие неблагоприятного стечения обстоятельств; одна из них называлась Рачолл, [515] а другая - Медегулла. [516]

Кришнарао, узнав о существовании этого завещания и видя, что короли, его предшественники, пренебрегли исполнением (выраженной в нем) предсмертной воли, решил собрать армию и выступить в поход против этих мест. Третья же крепость носила название Одигаир и принадлежала королю Орьи. И решив вначале покорить ее, он собрал войско численностью в 34000 пехотинцев и 800 слонов, и прибыл вместе с ним к городу Дигари, [517] в котором находилось 10000 пехотинцев и 400 всадников; в этой крепости не было необходимости держать более многочисленный гарнизон по той причине, что ее нельзя было взять иначе, как только измором. И король осаждал ее в течение полутора лет, проложив за этот срок много путей через скальные холмы и раздробив множество огромных валунов, чтобы дать возможность своим солдатам приблизиться к башням крепости. Крепость эта была так сильно укреплена, что к ней невозможно было подступиться ни с какой стороны, за исключением единственного пути, который был таким узким, что по нему не могло пройти одновременно боле одного человека; теперь же этот путь был превращен в широкую дорогу, а также было проложено много других (дорог), позволивших ему (королю) подойти вплотную к стенам крепости.

И он захватил эту крепость посредством штурма, и взял в плен в ней тетю [518] короля Орьи, которую увел в свою собственную страну и обращался с ней с такой учтивостью, как если бы на его месте находилась его родная тетя, обладавшая свободой; итак, он забрал ее с собой.

И когда он совершил это, он призвал к себе Сальватинью, и предложил ему полюбоваться, как успешно он выполнил один из пунктов завещания короля Нарсимги; но затем король прибавил, что не удовлетворится такой легкой победой и поэтому [519] хочет совершить вторжение на сотню лиг в пределы королевства Орья; и он приказал запастись продовольствием и выплатил войскам в полном размере причитающееся им жалование.

И после того, как эта крепость была взята, он покинул ее и выступил против Комдови, [520] - одного из главных городов королевства Орья, и осадил его. Узнав об этом, король Орьи двинулся на защиту своих владений во главе армии из 1300 слонов, 20000 всадников и 50000 пехотинцев. Кришнарао, узнав о приближении войск короля Орьи, оставил город, не нападая на него, и сказал при этом, что он предпочитает лично встретиться с королем (Орьи) и его армией, а город никуда от него не денется и позже; и он продвинулся вперед на расстояние четырех лиг от города, оставив заслон, чтобы помешать людям вырваться из города, если они захотят бежать на побережье. И он подошел к берегу большой реки с соленой водой, через которую можно было переправиться вброд; [521] а на другой стороне реки стоял король Орьи с его армией. Король Кришнарао остановил свою армию на этой стороне реки и направил королю Орьи послание, в котором говорилось, что если король Орьи желает сразиться с ним, то он (Кришнарао) отведет свое войско на расстояние двух миль от реки, чтобы дать возможность (королю Орьи) беспрепятственно переправиться, и как только он окажется на этой стороне реки, пусть вступает в битву. Король Орьи ничего не ответил на это послание, но, напротив, привел в боевой порядок свои рати. И король Кришнарао, видя, что он не намеревается сдвигаться с места, сам пересек реку со всеми своими войсками и слонами, и во время переправы были жестокие стычки, и многие были убиты с обеих сторон. Несмотря на это, король Кришнарао благополучно переправился через реку, и уже находясь на вражеском берегу, с такой отвагой вступил в бой с королем Орьи, что разгромил его и обратил в бегство, захватив в качестве военной добычи много коней и слонов.

И после того, как король сделал это, он сообщил Сальватинье, своему министру, что намеревается вернуться к крепости, которая еще не испытала на себе его силу, и, подступив к ее стенам, два месяца осаждал ее, после чего взял приступом.

Король препоручил крепость заботам Сальватиньи, который оставил в ней в качестве капитана одного из своих братьев, чтобы сам он мог присоединиться к королю в дальнейшем походе на королевство Орья. И король, еще раз переправившись через реку в поисках короля Орьи, и захватив и разорив всю страну, которая не имела причин ожидать вторжения, подошел к городу под названием Комдепаллир, [522] где находились все главнейшие сановники королевства, - это главнейший город в данном королевстве. И он взял город в осаду, и оставался там три месяца, захватив его в конце концов скорее благодаря численности своих войск, чем при помощи оружия; в этой крепости он обнаружил много людей высокого ранга, которых он взял в плен, - среди них жену короля и одного из его сыновей, принца, и семеро главных капитанов королевства; всех их он отправил в Биснагу.

И он продвинулся дальше на 100 лиг вглубь королевства, не обнаружив никого, кто мог бы преградить ему путь, пока не дошел до Симамдари, [523] - большого города, где он задержался на шесть месяцев, ожидая подхода короля Орьи. Он направил к нему послания, содержавшие вызов на бой на этом месте, но тот так и не появился. В этом городе он совершил много (строительных) работ, раздал пожертвования храмам и воздвиг очень большой храм, щедро его одарив. И он приказал выгравировать в этом храме надпись, в которой говорилось следующее: "Возможно, когда эти письмена будут стерты (временем), (только тогда) король Орьи (решится) встретится в бою с королем Биснаги. Если же король Орьи прикажет сбить эту (надпись), то его жену следует отдать кузнецам, которые подковывают коней короля Биснаги".

Сделав это, он вернулся обратно, оставив бСльшую часть тех земель в пользу храмов, и пришел в Биснагу, где оставался в течение нескольких дней. И он приказал привести к нему сына короля Орьи, который был взят в плен в первой крепости (из захваченных им), и сказал ему, что дошли до него слухи, будто бы принц является очень ловким человеком и очень искусным в обращении с саблей и с кинжалом, так что он был бы рад посмотреть на его мастерство.

Молодой человек ответил, что раз король просит его, то он обязательно продемонстрирует ему все свои умения, но попросил отложить это, если можно, до следующего дня. И когда наступил следующий день, король снова вызвал его и вместе с ним одного из своих людей, который в то время считался очень сведущим в искусстве (владения оружием), [524] чтобы он (принц) в схватке с ним показал, на что способен. Но когда сын короля Орьи увидел, с кем ему придется иметь дело, то он, крайне задетый тем, что король призвал для поединка с ним, сыном короля, человека низкого происхождения, во всеуслышание объявил королю: "Не дай Бог, чтобы я замарал свои руки прикосновением к человеку не королевской крови", - и сказав это, он покончил жизнь самоубийством. И его отец, услышав о его смерти, написал Сальватинье, (спрашивая), каким образом он мог бы выкупить свою жену, которая оставалась во власти короля, раз уж сына ему увидеть не суждено; на это он получил ответ, что должен устроить брак своей дочери с королем (Кришнарао), и что впоследствии король вернет ему жену и земли (или отнимет только его земли) [525]. Он принял этот совет, и направил послов в Биснагу, чтобы устроить брак своей дочери, чем король Кришнарао был полностью удовлетворен; и когда король Орьи узнал его волю (по этому вопросу), он послал к нему свою дочь, и с ее приездом они стали друзьями. И Кришнарао вернул ему земли по ту сторону реки, удержав, однако, для себя те земли, что находились по сю сторону.

Глава 6.

Как Кришнарао, заключив мир с королем Орьи, решил пойти войной против земли Катуира.

После того, как Кришнарао заключил мир и вступил в брак с дочерью короля Орьи, вернув ему при этом жену и земли, расположенные за рекой, как о том говорилось выше, - он собрал большую армию и приготовился напасть на Катуир; [526] это земля, принадлежавшая одному сеньору, который в течение 50 лет отказывался признавать над собой власть короля; она лежит на Коромандельском побережье. И он выступил против нее, и взял в осаду один из главных городов, где пребывал правитель этой земли; город носил название... [527] и был окружен водой.

Поскольку Кришнарао напал на этот город зимой, то по этой причине река, то окружала его, так разлилась в половодье, что король не мог причинить никакого вреда городу. И король Кришнарао, видя, что он понапрасну теряет время, не достигнув цели, приказал своим людям прорыть новые каналы, чтобы отвести в них избыток воды из главной (реки). И это было сделано в течение короткого промежутка времени, поскольку у него было много солдат; и когда прокладка (новых) каналов была завершена, и они были подведены к речному руслу, он приказал открыть шлюзы, отделяющие их от реки, воды которой столь стремительно хлынула в новые каналы, что даже обнажилось дно (реки), и сама она настолько обмелела, что уже ничто не могло помешать ему подступить к самым стенам города; и воды реки таким образом были раздроблены на 50 новых потоков. В городе были 100000 пехотинцев и 3000 всадников, которые защищались и сражались с выдающейся отвагой, но были бессильны воспрепятствовать Кришнарао через несколько дней ворваться в город и перебить их всех. Он обнаружил в этом городе большие сокровища, среди прочего один миллион золотых пардао в наличной монете, и это не упоминая уже о множестве драгоценностей, коней и слонов.

И когда король умиротворил страну, он вернулся в Биснагу, откуда отправил Салвьатинеа в город Комдови, (поскольку) этот город был отдан под его начало, чтобы он сменил там своего брата и взял в свои руки управление этой землей; ведь, после возвращения из похода против короля Орьи, он (Сальватинеа) ни разу там не был.

И Сальватинеа, отбыв в Комдови, на пути в вышеназванный город встретил некоего мусульманина по имени Мадармелуки, который был капитаном короля в этом крае, [528] и поджидал его с армией численностью в 60000 человек. У Сальватинеа было 200000 человек, в связи с чем он не испытывал перед противником особого страха; и он выступил с войском против него, разгромил и захватил в плен как его самого, так и его жен и сына, и завладел (в качестве военной добычи) множеством коней, слонов, деег и драгоценностей; все это он отправил королю Кришнарао. Король приказал бросить (пленников) в тюрьму, и там они все умерли. И Сальватинеа отправился в свои владения и после того, как он пробыл там несколько месяцев и уладил все спорные вопросы, он вернулся в Биснагу к королю, встретившего его с великими почестями как главного человека в королевстве.

Глава 7.

Как Кришнарао, после прибытия Салвьатиниа, решил напасть на Рачол, город Идалькао, и расторгнуть мир, который столь долго продержался нерушимым (между ними); и причина этого.

Несколько дней спустя после того, как Сальватиниа явился в столицу и был хорошо принят королем, король сказал ему, что хочет выполнить все пункты завещания короля Нарсимги, одним из которых был захват Рачола - очень сильно укрепленного города, одного из важнейших во владениях Идалькао, который захватил его у королей, его предков; но поскольку теперь между обеими сторонами уже в течение 40 лет царит мир, король не знал, какой бы предлог найти для его нарушения. Но Сальватиниа сказал, что поскольку мир был заключен на определенных условиях, одним из которых было то, что если какая-либо из сторон предоставит убежище какому-либо мятежному капитану или другому злодею, и отвергнет требование другой стороны о его выдаче, то это будет вполне весомая причина для разрыва мирного соглашения, поскольку многие землевладельцы, мятежные капитаны и должники Его Величества нашли приют во владениях Идалькао. Он посоветовал, следовательно, чтобы Его Величество потребовал выдать ему этих людей, а в случае отказа, получил бы хорошее оправдание для расторжения мира. Многое, тем не менее, противоречило этому совету. Теперь же случилось так, что король (Биснаги) отправил Киде Меркара с 40000 пардаос в Гоа, чтобы закупить лошадей; названный Киде Меркар был мавром и доверенным лицом короля Биснаги по части разных дел, возложенных на него. И этот человек, когда он прибыл в местечко, где жили мавры, называвшееся Помдао и расположенное в двух лигах от Гоа, бежал из этого местечка Помдаа к Идалькао, забрав с собой все сокровища. Некоторые убеждали, что Идалькао склонил его (переметнуться к нему) при помощи писем, направленных ему, как только он прибыл в это местечко. Как только к королю пришли известия о бегстве этого Киде и о том, что он прихватил с собой все (доверенные ему) деньги, он сказал, что напишет Идалькао, чтобы он выдал ему перебежчика вместе с деньгами, поскольку Идалькао был его другом. Затем король действительно написал письмо, в котором, (обращаясь к Идалькао), напоминал о дружбе, просуществовавшей столько лет, что ничто не могло ее нарушить, и выражал надежду, что изменник не станет причиной разрыва столь продолжительного мира, установившегося между ними; и он попросил сразу выдать ему Киде.

Как только письмо было зачитано перед Идалькао, он призвал к себе своих кази (судей) и советников, и предложил им ознакомиться с письмом короля и рассмотреть сделанные в нем предложения. В конце концов они сошлись на мнении, что он не должен выдавать его (Киде) ему (королю Биснаги), поскольку, по их словам, Киде был ученым мужем и потомком Мафумдо. [529] И Идалькао, чтобы замаскировать свои действия, отправил этого Киде в город Дабулл, желая показать, что он не имеет никакого отношения ни к самому Киде, ни к его имуществу; из этого города Дабулл Киде бежал, и больше о нем ничего не было слышно. Когда послы короля Биснаги вернулись ни с чем, король сильно разгневался и посчитал, что мир был вероломно нарушен; он сразу приказал призвать к себе всех великих сеньоров, входивших в состав его Совета, и громко зачитал полученное (от Идалькао) письмо, чтобы его содержание дошло до слуха каждого из присутствовавших. Но члены Совета возразили королю, что из-за такой небольшой суммы денег не стоит сразу разрывать мирный договор; что ему следует принять во внимание, что (новости о расторжении мира) разнесутся по всему свету и вызовут немало толков; и если он все же склоняется к разрыву мира по такой ничтожной причине, ему следует вспомнить, что мавры никогда не отличались честностью; что в том, что сделал Киде, были виновны другие; и если Киде осмелится принять участие в этой войне, готовой разразится исключительно из-за мести ему одному, [530] тогда в убийстве его сторонников не будет ничего дурного; но они хорошо знали, что Киде будет держаться подальше от превратностей войны. [531]

Члены Совета, однако, видели, что король остается непоколебим в своем решении объявить войну, и тогда они предложили ему следующий образ действий: "Сир, не идите на войну этим путем (т. е. на Дабулл), но обратите всю мощь своего оружия против Рачола, который теперь принадлежит Идалькао, но когда-то входил в состав вашего королевства; Идалькао будет вынужден придти к нему на помощь, и тогда вы одновременно отомстите одному и другому. Король принял их совет и начал готовиться к походу, разослав письма Мадре Малуко, Демеллико, Дестурвиридо [532] и другим высшим сеньорам, в которых подробно описал все, что касалось Идалькао, и по какой причине он решил объявить ему войну; названные сеньоры отвечали ему, что он все сделал правильно, и что они окажут ему посильную помощь. Что касается Земеллуко, то в то время, когда гонцы вернулись от него с ответом, он не мог найти никаких извинений для неотправки нескольких отрядов на помощь своей сестре, которая была просватана за Идалькао.

Король направил письма тем сеньорам под воздействием присущего ему лукавства, поскольку он поведал им о своих намерениях исключительно ради того, чтобы склонить их на свою сторону и испытать их добрую волю, - ведь в отношении военной помощи он не нуждался в их услугах, - поскольку, если бы они присоединились к Идалькао, он (король) никогда не совершил бы тех завоеваний, какие он сделал. Но поскольку все они ненавидели Идалькао как более могущественного правителя, чем они сами (ведь среди мавров вообще царит подозрительность, они кусают друг друга подобно псам и рады видеть взаимное истребление), то ничто не помешало королю разгромить Идалькао, что произошло, как вы увидите, в мае месяце, в день новолуния, в 1522 г. (от Рождества Христова). [533]

После того, как король преподнес дары и совершил жертвоприношения своим идолам, он выступил в поход из города Биснага со всем своим войском в следующем порядке. Командующий гвардией (O PORTEIRO MOOR) [534] вел авангард, насчитывающий 30000 пехотинцев - лучников, щитоносцев, мушкетеров и копьеносцев, - 1000 всадников и его [535] слонов. После него шел Тримбикара во главе 50000 пехотинцев, 2000 всадников и 20 слонов. Вслед за ним двигался Тимапанаик, у которого под началом было 60000 пехотинцев, 3500 всадников и 30 слонов. Следующим шел Адапанаик со 100000 пехотинцев, 5000 всадников и 50 слонами. Затем следовал Комдамара, [536] и у него было 120000 пехотинцев, 6000 всадников и 60 слонов; после него шел Комара, располагавший 80000 пехотинцев, 2500 всадниками и 40 слонами; после него двигались войска Огемдрахо, [537] губернатора города Биснаги, с одним из его капитанов, у которого было 30000 пехотинцев, 1000 всадников и 10 слонов. После него шли три евнуха, любимцы короля, у которых было под началом 40000 пехотинцев, 1000 всадников и 15 слонов. Паж, подносящий бетель королю, [538] имел под своим началом 15000 пехотинцев и 200 всадников, но у него не было слонов. У Комарберки [539] было 8000 пехотинцев, 400 всадников и 20 слонов. Люди вождя Бенгапора [540] шли другим путем вместе с людьми Домара, которые были очень многочисленны, и той же дорогой двигались некоторые другие капитаны во главе 10 или 12 тысяч человек, которых я не упоминаю по той причине, что не знаю их имен. Король взял с собой собственную гвардию в составе 6000 всадников и 40000 пехотинцев, представлявших собой цвет его воинства, - щитоносцев, лучников, и 300 слонов. Все были одинаково хорошо вооружены, каждый на свой лад: стрелки из лука и мушкетеры в стеганых туниках, [541] и щитоносцы с саблями и кинжалами, [542] подвешенными к поясам; щиты были такими большими, что не было необходимости в броне для защиты тела; кони были полностью покрыты попонами, а всадники облачены в дублеты [543] и держали в руках оружие; их шлемы также были, подобно дублетам, сделаны из простеганной хлопковой ткани. На спинах у боевых слонов возвышались хоудахи (CASTELLOS), в которых находилось по 4 вооруженных человека с каждой стороны; слоны были с головы до ног покрыты попонами, а к бивням были прикреплены лезвия, очень внушительные и заточенные, которыми слоны наносят большой урон (врагу). Было здесь и несколько пушек. Я не говорю здесь ни о прачках, которых было бесчисленное множество, - они стирают одежду, - ни о публичных женщинах, которые сопровождали армию; их было 20000 при особе короля, пока длился поход. Всякий может представить себе ту массу багажа, который должны были взять с собой столько людей. В арьергарде вместе с королем, но всегда на дороге перед ним, шли 10 или 12 тысяч человек, которые занимаются поисками воды и выстраиваются вдоль дороги, раздавая воду тем, кто просит ее у них; это делается для того, чтобы никто в армии не умер от жажды. На расстоянии трех или четырех лиг впереди походной колонны идут около 50 человек, которые похожи на разведчиков; они осматривают местность, лежащую перед войском, и всегда соблюдают указанную дистанцию; с флангов армию прикрывают 2000 всадников. Все они - лучники, и всегда движутся по бокам от разведчиков.

В таком порядке, как я описал, они покинули город Биснага, и вместе с ними множество торговцев, которые прибыли заранее со всеми необходимыми припасами, так что, где бы вы не находились, вы всегда найдете все, что только можете пожелать. У каждого капитана есть свои торговцы, которые снабжают всем необходимым находящихся под его началом людей; и точно так же они привозят все потребное для войска.

Согласно обычаю, когда король отправляется спать, вокруг его шатра возводят ограду из хвороста и переплетенных ветвей терновника, - так они всегда поступали во время похода. В этом походе я наблюдал замечательную вещь, а именно: русло, попавшейся нам на пути реки, вода в которой доходила до середины голени, стало совершенно сухим, без единой капли воды, прежде чем через реку успела переправиться даже половина армии, и они шли по песку, выкапывая в нем ямки в надежде отыскать на их дне хоть сколько-то воды. В таком порядке король продолжал путь, пока не прибыл к городу Моллабамдиму, на расстоянии 1 лиги от Рачола, где он разбил свой лагерь с тем, чтобы предоставить людям отдых после изнурительного похода.

И когда король находился в городе Моллабамдим, [544] занимаясь приготовлениями к осаде Рачола, туда же явились люди из королевства Биснаги, а также люди из Домаара, и многие капитаны с бесчисленным множеством людей. Как только они все соединились и привели себя в порядок, и после того, как брахманы совершили свои обряды и церемонии, они объявили королю, что небеса сулят ему удачу, и надо выступать.

Затем он направил мавров, состоявших на королевской службе, возглавить авангард, и Каманаике, командующий гвардией, разбил лагерь в непосредственной близости от рвов города Рачол, и все капитаны разместили своих людей согласно полученным приказаниям. Горожане встретили их огнем выстрелов из тяжелых пушек, которые были у них, из многих фитильных ружей, мушкетов, и осыпали их градом стрел их луков, чтобы те осаждающие, которые слишком близко подойдут ко рвам, понесли большие потери и отступили. Но король не позволил им ретироваться, сказав, что передовые части должны проложить ему путь в город, а если этого не произойдет, всех их ждет неминуемая гибель; поэтому его воины были вынуждены атаковать город и вступить с осажденными в упорный и яростный бой. В нем многие из них расстались с жизнью, поскольку защитники города обладали всеми преимуществами сильнейшей позиции и хорошо владели всем, что требовалось для обороны, тогда как войска короля продолжали раз за разом непрерывно штурмовать городские стены. Капитаны, видя, как скверно оборачивается дело вследствие больших потерь, (понесенных ими), прибегли к помощи щедрых даров и уловки, поступив следующим образом: они начали покупать (у солдат) камни, отломанные ими от стен и башен, и платили в соответствии с размерами камня, давая за один камень 10, 20, 30, 40 и 50 фанамов. [545] При помощи этого приема они сумели обрушить стену во многих местах, и город теперь остался беззащитным; но т. к. город был сам по себе весьма хорошо укреплен и находившиеся в нем солдаты были опытными людьми, сведущими в военных действиях, они убили многих воинов короля. Сражение был все еще далеко от завершения, но с каждым днем, с каждым приступом воины короля становились все смелее, вследствие своей жадности, поощряемой капитанами, т. к. деньги имеют удивительную силу, способную перевесить страх смерти, который владел ими прежде. Они также платили им что-то за то, чтобы те оттаскивали от подножия стены тела павших в бою. Так битва продолжалась в течение трех месяцев, пока (на выручку Рачолу) не прибыл с подкреплениями Идалькао.

Теперь я хочу ознакомить вас с тем положением, в котором находился город и его жители. Этот город Рачол лежит между двумя крупными реками, посреди большой равнины, где нет деревьев, за исключением редкой растительности, и усеянной массивными валунами; от каждой реки до города - 3 лиги. Одна из этих рек является северной границей, и находящаяся за ней страна принадлежит Идалькао, а другая - южной границей, являясь также границей (владений) Нарсимги. Эта равнина лежит посредине двух рек, и на ней есть большие озера, колодцы, и некоторые небольшие потоки рядом с городом, и там же есть холм естественного происхождения, похожий (по форме) на женскую грудь. Город окружен тремя рядами прочных стен, сложенных из очень массивной каменной кладки, без применения глины; стены забутованы землей, а на самой верхней точке (города) есть крепость, похожая на башню, очень высокая и прочная; в этой крепости имеется источник воды, который бьет ключом круглый год. Он почитается священным и представляет собой загадочное явление, поскольку никто не может объяснить, каким образом так высоко расположенный источник никогда не пересыхает. Кроме этого источника, там есть несколько водоемов и колодцев, так что горожане могут не опасаться за то, что когда-либо будут испытывать нехватку воды; и внутри городских стен находится пятилетний запас продовольствия. Гарнизон Рачола насчитывает 8000 воинов, 400 всадников и 20 слонов; также в городе есть 30 катапульт (TRABUCOS), которые метают тяжелые камни и причиняют большой ущерб. Башни, которые высятся на городской стене, возведены так близко друг к другу, что, кажется, слова, произнесенные в одной из них, можно услышать в соседней. На куртинах между башнями, вокруг всего города, расставлена артиллерия, состоящая из 200 тяжелых пушек, не говоря уже об орудиях меньшего калибра. Как только горожане узнали о прибытии войск короля и после того, как они впустили в город капитана Идалькао, пришедшего на помощь с несколькими солдатами, они завалили ворота камнями и замуровали их. Основная битва развернулась с восточной стороны, поскольку с северной и южной сторон город надежно защищен огромными скалами, которые делают его здесь почти неприступным; и вот город был взят в кольцо осады, а лагерь короля находился с восточной стороны; таковы были силы атакующих.

Глава 8.

Каким образом король обустроил свой лагерь, и т. д.

Шатер короля был окружен большой изгородью, сплетенной из ветвей терновника, с единственным входом и с воротами, в которых дежурили его гвардейцы. Внутри изгороди живет брахман, который моет короля и присматривает за идолом, которого всегда возит с собой, а также те лица, которым в соответствии с должностями надлежит пребывать при особе короля, и евнухи, которых всегда можно увидеть в его палатах. И за пределами этого круга расставлены его гвардейцы, которые неотлучно несут дозор всю ночь на указанных им постах; вместе с гвардией здесь же находятся чиновники королевского двора; и отсюда и до внешней стороны лагеря разместились все прочие капитаны, каждый на отведенном ему месте. Далее, с внешней стороны, в самом лагере, располагаются разведчики, о которых я уже говорил, и в чьи обязанности входит на протяжении ночи совершать обход лагеря и наблюдать за всем происходящим в нем, чтобы в случае обнаружения вражеских шпионов изобличить их и схватить. С другой стороны находятся прачки (те, что занимаются стиркой одежды), и они расположены рядом с местом, где удобнее всего стирать одежду.

Весь лагерь был разделен на правильные улицы. У каждого воинского подразделения во главе с капитаном есть рынок, где вы найдете всевозможные сорта мяса, как, например, баранину, козлятину, свинину, зайчатину, а также мясо домашних птиц, куропаток и т. д., причем все это есть здесь в таком изобилии, что вам могло бы показаться, будто вы находитесь в городе Биснага. И вы найдете множество различных сортов риса, зерна, индийской пшеницы, зеленого горошка (MINGUO) [546] и других семян, которые они употребляют в пищу. Кроме продовольственных запасов, составляющих предмет насущного потребления, у них есть другой (рынок), где вы можете найти все, что угодно; поскольку на этих рынках они продают вещи, которыми в наших краях торгуют разносчики. [547] Здесь были также ремесленники, работающие на своих улицах, у которых вы можете увидеть золотые драгоценности и безделушки, и вы найдете все виды рубинов, алмазов и жемчуга, каждый второй вид драгоценных камней выставленным на продажу. Также вы можете увидеть продавцов тканей, которых и вовсе без числа; они продают одежды из хлопка. Также там можно увидеть (выставленными на продажу) траву и солому в великом избытке. Я не знаю, кто мог бы описать все это, не подорвав доверия к собственным словам, ведь этот Рачол - такая пустынная и песчаная земля. Происхождение этого изобилия остается для меня загадкой. Каждый может представить себе, сколько травы и соломы было потребно каждый день для прокормления 32400 коней и 551 слона, [548] не говоря уже о вьючных животных - мулах и ослах, и множестве быков, которые везут все припасы и множество иного груза, как например, палатки и прочий скарб. На самом деле тот, кто не понимал бы значения увиденного, даже не мог и представить, что он находится на войне, а скорее решил бы, что он находится в процветающем городе. Затем вы увидите множество барабанов и труб и иных музыкальных инструментов, которыми они пользуются. Когда они начинают играть на них, давая сигнал к битве, то создается впечатление, будто само небо готово упасть на землю. И если случается так, что в то время, как они поднимают такой страшный шум, над лагерем летит птица, то она обычно падет на землю, оглушенная, и они беспрепятственно ее ловят; в особенности коршунов, которых они уже много поймали (таким способом).

Но я прекращаю дальнейшее повествование, поскольку боюсь, что никогда не закончу; итак, я возвращаюсь к рассказу о битве.

Глава 9.

Как король напал на город Рачол.

Когда король, как я сказал, осаждал город Рачол, к нему пришли верные известия о том, что Идалькао подступил реке с северной стороны и разбил там лагерь. Поэтому король разослал шпионов, чтобы те не спускали глаз с противника и доносили королю о каждом его шаге. Когда эти новости распространились, лагерь охватило смятение, распространившееся главным образом среди рядовых солдат, в чьих умах всегда гнездились подозрения, и которые до сих пор не могли избавиться от ужаса, еще с древних времен внушаемого ими маврами. Там (на северном берегу реки) Идалькао остановился на несколько дней, чтобы увидеть, что предпримет король, и выступит ли он из своего лагеря, чтобы остановить его; ведь как он, так и его люди считали, что, получив известие о его прибытии, король сразу же выступит им навстречу, и они решили, что то место, где они разбили лагерь, лучше всякого другого подходит для обороны, поскольку оно было надежно защищено рекой. Ведь на реке не было никаких бродов, за исключением одного-единственного, который находился рядом с их лагерем; и они так зорко охраняли его, что никто не смог бы через него переправиться, - а тем более, думали они, люди, бывшие (в их глазах) всего лишь какими-то чернокожими.

Хотя король слышал, что враг находится на противоположном берегу реки, он воздержался пока от всяких маневров; и Идалькао, видя, что он не предпринимает попыток преградить ему дальнейший путь, призвал на (военный) совет своих офицеров; но предложения, прозвучавшие на этом совете, весьма сильно различались, поскольку каждый придерживался собственного мнение относительно (причин) бездействия короля. Многие утверждали: это происходит потому, что король-де не придает особого значения появлению врага, и желает продемонстрировать своим людям, как велика его сила; и они говорили, что король ждет только их переправы через реку, чтобы сразу обрушиться на них. Среди тех, кто разделял эту точку зрения, важнейшим лицом был Амкостам, [549] который занимал должность капитана Помдаа в то время, кода дон Гутьерре был капитаном Гоа. [550] Другие возражали, доказывая, что король попросту боится (атаковать первым), поскольку хорошо помнит прошлые времена и множество побед, одержанных маврами над индусами, и что он привел с собой несколько солдат-ветеранов, которые участвовали в тех войнах. Их предложение заключалось в том, чтобы продолжать двигаться вперед и форсировать реку. Нехорошо будет (уверяли они), если Идалькао покажет свою слабость и надолго задержится на месте стоянки, где он не сможет ни принести пользу себе, ни навредить врагу; и хотя они (войска Идалькао) уступали по численности индусам, они обладали преимуществом в виде памяти о прошлых сражениях (в которых неизменно брали верх над индусами). [551] В конце концов Идалькао приказал выстроить войска (для смотра) и заявил, что после этого решит, как лучше всего поступить. Когда был произведен смотр, то выяснилось, что у него было 120000 пехотинцев, лучников и мушкетеров, щитоносцев и копьеносцев, 18000 всадников и 150 слонов; и по окончании смотра, видя также множество пушек, которые были у него, Идалькао уверился, что со своей артиллерией он непременно разгромит Рао Нарсимги. Поэтому он приказал, чтобы войска приготовились к переправе через реку и последующей атаке; хотя сам Идалькао (все же) полагал, что лучшим образом действий было бы оставаться на дальней стороне (реки) и отсюда совершать вылазки, чтобы тревожить лагерь короля, и что, поступая таким образом, он не будет разбит и не потеряет Рачол. [552]