Роберт Сьюелл «Забытая империя» (стр. 11 )

Разумеется, история Виджаянагара не ограничивается одним лишь династическим, внешнеполитическим и военным ее аспектами. Следует учитывать сильную зависимость Сьюэлла от источников, на которые он опирался в процессе написания книги - хроник португальцев Нуниша и Паэша и повествования мусульманского летописца Фериштэ. Впрочем, Сьюэлл и сам отлично сознавал недостатки своего труда. Не случайно он рассматривал свой труд лишь в качестве своеобразного предисловия к первому английскому переводу хроники Нуниша, упомянутой выше, и сравнивал его с остовом или скелетом, выражая надежду на появление в будущем более талантливых историков, способных "вдохнуть жизнь в сухие кости". Но, за неимением более обстоятельных новейших исследований, его "Забытая империя", как полагаю, все же станет неплохим подспорьем для изучения одной из самых интересных и драматических эпох в истории Индии.

Книга Сьюэлла примечательна еще в одном отношении. Она убедительно доказывает, насколько сложной и кропотливой является работа историка, как непросто согласовать данные из различных, часто противоречащих друг другу источников и на их основании выстроить цельную и более-менее близкую к действительности картину событий. Сьюэлл тщательно анализирует факты, сверяя и согласуя между собой показания источников, выстраивает хронологию, применяя методы внешней и внутренней критики, а там, где ему, несмотря на все старания, все же не удается восстановить истину - честно признается в этом. Не будем забывать, что ученый, работающий на ниве истории Индии, сталкивается с массой трудностей, незнакомых тем, кто специализируется в области истории других регионов и стран. В отличие от Западной Европы, Китая, мусульманского мира, Индия практически не знала летописной традиции. История - как последовательное изложение событий и фактов - мало интересовала ученых браминов, чем и объясняются большие пробелы в наших знаниях по части древней и даже средневековой эпох в прошлом этой страны. Основными местными источниками по индийской истории являются почти исключительно данные эпиграфики - отсюда в книге Сьюэлла частое обращение к индийским надписям, позволяющим до некоторой степени уточнить и проверить сведения иноземных хроник (хотя порой, как показывает автор, они лишь еще больше запутывают ситуацию).

Поскольку я не являюсь профессиональным переводчиком, мой перевод, конечно же, будет не свободен от неточностей и ошибок, особенно при передаче некоторых сложных оборотов и специфически английских выражений. Прошу не упрекать меня за них, и, пользуясь случаем, привожу крылатое латинское изречение: "Я сделал всё, что смог; пусть те, кто могут, сделают лучше". В процессе перевода я по мере возможности стремился совместить две вещи: точность передачи смысла и литературную манеру изложения. Насколько удалось этого добиться - судить не мне.

Предисловие

Две португальских хроники, перевод которых на английский впервые предлагается публике, содержатся в объемном пергаментном фолианте в "Национальной Библиотеке" Парижа, и среди рукописей имеют обозначение "Порт. N 65". Том, о котором идет речь, состоит из копий четырех оригинальных документов; первые два, написанные Фернаном Нунишем (Fernao Nuniz) и Доминго Паэшем (Domingo Paes), переведены ниже, последние два письма (в конце тома МС) написаны в Китае в 1520 году н. э. Они, вероятно, будут опубликованы в переводе м-ра Дональда Фергюссона на страницах "Индийского Антиквария".

Первая пара оригинальных документов была послана вместе с сопроводительным письмом некоему адресату в Гоа и некоему - в Европе. Имена не приводятся, но есть веская причина полагать, что получатель был историком Баррушем в Лиссабоне.

Оба этих документа написаны одинаковым почерком, и этот факт - поскольку они были написаны разными португальскими торговцами или путешественниками в Виджаянагаре в разные годы, один, я полагаю, вскоре после 1520 г., а второй - не позже чем около 1536 или 1537 гг., - убедительно доказывает нам, что они являются копиями подлинников, а не самими подлинниками. Я включил факсимиле двух страниц текста, чтобы в этом вопросе не возникало больше сомнений. Первая часть состоит из конспекта текста Фернана Нуниша; вторая представляет собой сопроводительное письмо, написанное человеком, который послал подлинники в Европу; третья - начало текста Доминго Паэша.

Как я установил первым на основе моего личного опыта, письмо Паэша имеет более раннюю датировку (около 1520), и впоследствии к нему была присоединена сводная историческая работа, написанная Нунишем около 1536 или 1537 гг.

Я установил, что человек, которому были посланы из Гоа эти документы, был, вероятно, знаменитым историком Баррушем. Он упоминается в сопроводительном письме в словах: "Представляется необходимым сделать то, что Ваша Честь поручила мне", "Я посылаю обе сводных работы... поскольку Ваша Честь может извлечь что-либо полезное для Вас из обоих"; и в конце длинного рассказа о "Tогао Мамеде", короле Дели, упомянутого в моем введении, во фразе: "Я целую руку Вашей Чести".

Так как первая "Декада" Барруша была опубликована в 1552,[3] этот аргумент не лишен смысла; сравнение между теми данными, которые приводят Нуниш и Барруш относительно осады и битвы при Райчуре, достаточно убедительно показывает, что один из них опирался в своем повествовании на рассказ другого. Но мы имеем, к счастью, более прямое подтверждение, за открытие которого мы должны поблагодарить м-ра Фергюссона. Я упомянул выше, что в конце тома МС помещены копии двух писем о Китае. Они были написаны вскоре после 1520 г. Васко Калво (Vasco Calvo) и Кристованом Виейра (Christovao Vieyra). М-р Фергюссон обратил мое внимание, что в третьей "Декаде" (liv. IV, caps. 4, 5), процитировав несколько фрагментов, почти дословно позаимствованных из этой хроники Нуниша о Виджаянагаре, Барруш пишет: "Согласно тем двум письмам, которые наши люди получили два или три года спустя от этих двух людей, Васко Калво, брата Диого Калво, и Кристована Виейра, которые были заключенными в Кантоне, и т. п. ..." Он также упоминает эти письма в двух последующих пассажах, и цитаты из них. В результате мы можем считать твердо установленным, что Барруш видел те письма; и поскольку они скопированы в том же самом томе, который содержит хроники Нуниша и Паэша, мы практически уверены, что у Барруша был этот фолиант целиком. Вопрос о том, были ли хроники Нуниша и Паэша отправлены напрямую Баррушу - в том случае, если сам Барруш являлся адресатом сопроводительного письма, - или некоторому другому чиновнику ("наши люди", упоминаемые в приведенной выше цитате из Барруша) не имеет особо важного значения; но что Барруш был знаком с этими хрониками, представляется определенным, и, следовательно, наиболее вероятно, что в том "Парижский МС" были включены копии, подготовленные для него из подлинников.

* * *

Эти документы обладают особым и уникальным значением; как хроника Паэша, поскольку он дает нам живое и яркое сообщение о своем личном пребывании в великой индусской столице в период апогея ее расцвета и великолепия - "вещи, которые я увидел и узнал", сообщает он нам, - так и хроника Нуниша, поскольку она содержит традиционную историю страны, полученную на месте из первых рук, и повествование о местных и текущих событиях самого высшего значения, известных ему либо потому, что он видел их своими глазами, либо потому, что он получил информацию от непосредственных очевидцев таковых. Хотя известные историки в своих обобщающих работах, как я полагаю, уже частично использовали данные этих хроник, они в тоже время изъяли из них всю жизнь, устранив фактор личного впечатления, присутствие которого в подлинниках придает им величайшее обаяние. Сеньор Лопиш, который опубликовал оригиналы этих документов на португальском языке в последней работе,[4] пишет во введении: "Ни один известный нам источник на каком-либо другом языке не может сравниться с ними, идет ли речь об их историческом значении или описании данной страны, и особенно столицы, ее произведений, обычаев, и тому подобного. Итальянские путешественники, которые побывали в этой стране и оставили о ней записки - Николо ди Конти, Вартема и Федеричи - сохранили намного меньше подробностей о том, что касается географии и обычаев земли, и ни один из них не оставил нам хронику". Они на самом деле неоценимы и проливают особенный свет на состояние Виджаянагара, а также на некоторые спорные вопросы его истории.

Таким образом, например, в хронике Нуниша мы впервые можем ознакомиться с подробным рассказом о событиях, которые привели к падению первой династии и приходу к власти второй во главе с узурпатором Нарасимхой. До публикации этих хроник сеньором Лопишем мы так и не смогли внести ясность в этот вопрос, будучи вынуждены удовольствоваться несколькими скудными и отрывочными строками в хронике историка Фериштэ.[5] Теперь все стало более понятным, и хотя истина пока не может быть точно установлена, по крайней мере у нас есть явный и чрезвычайно интересный рассказ. Паиш, так же как и Нуниш, убедительно доказывает нам, что Кришна Дева Райя действительно был величайшим из всех королей Виджаянагара, а не простой марионеткой, каким его считал Фериштэ (не упоминая при этом его по имени); Паиш лично несколько раз видел его и отзывается о нем в теплых и благоприятных выражениях, тогда как Нуниш, чье повествование было, очевидно, первоисточником, много раз дает понять, что не какой-то другой военачальник, но сам король вел к победе свои армии. Нуниш также приводит живописное описание, основанное на личных наблюдениях, характера Ачьюты, преемника-вырожденца Кришна Дева Райи, чье распутство, эгоистичность, малодушие и жестокость проложили путь для окончательного крушения великой империи.

По сравнению с этими двумя хрониками, сочинения великих европейских историков кажутся холодными и безжизненными.

* * *

Я упомянул о публикации сеньора Лопиша. Это - выдающийся ученый-арабист, которому мы обязаны знанием о существовании этих драгоценных документов. Он первым ввел их в научный оборот, и ему лично я обязан тем, что получил возможность перевести и опубликовать их. Его введение к "DOS REIS DE BISNAGA" ("Короли Виджаянагара") содержит массу ценных сведений. Индия воздала ему долг признательности за его услуги; и от себя лично я хочу принести здесь свою искреннюю благодарность за бескорыстную и великодушную поддержку, которую он мне постоянно оказывал в течение последних двух лет.

Моя благодарность - также м-ру Дональду Фергюссону за его заботливый просмотр всех моих переводов.

Я надеюсь, что мои замечания о причинах упадка португальской торговли в шестнадцатом столетии не будут превратно истолкованы. В относящихся к этой теме разделах нет какого-либо духа критики или сравнения. История, тем не менее, есть история; и тот факт, что основной причиной малоуспешных попыток португальцев установить крупные и долговременные торговые связи с Индией стал, несомненно, упадок торговли после уничтожения Виджаянагара, должен быть добавлен беспристрастным историком к таким причинам, как антипатия местного населения к насилию и деспотизму вице-королей и ярой нетерпимости отцов-иезуитов, а также ужасу, который вызывала у туземцев жестокость страшной инквизиции в Гоа.

* * *

Немного об орфографии имен собственных. Я придерживался во многих случаях золотой середины между непросвещенностью прежних поколений и научными требованиями века, в котором мы живем; результатом этого, вероятно, будет мое проклятие обеими партиями. Для высокообразованного читателя я должен отметить, что эта работа предназначена для общего чтения, и, что я, следовательно, посчитал наилучшим образом избегать использования специального шрифта, содержащего соответствующие диакритические знаки; что до остального, я осмелюсь сделать заявление, что прошло время, когда слово "Виджаянагар" следовало писать как "Beejanuggur" или "Кондавиди" - "Condbeer".

Таким образом, я решил добавить последнюю и весьма значимую букву "a" к названию великого города и писать слово "Vijayanagar" так, как оно обычно произносится по-английски. Название состоит из двух слов, VIJAYA, "победа", и NAGARA, "город", где все буквы "a" произносятся кратко, подобно "u" в слове "sun," или "a" в "organ".

Имя "Narasimha" должно, несомненно, писаться как "Nrisimha," но, в таком случае "ri" должен иметь точку под "r", так как слог является на самом деле гласным, и я предпочел общую орфографию настоящего времени. (Здесь снова все три "a" короткие.)

Как и последняя "a" в "Vijayanagara," так и последняя "u" в таких названиях, как "Kondavidu" - появилось с целью, по возможности, избегать проявлений педантичности; и я предпочел более общеупотребительное "Rajahmundry" более правильному "Rajamahendri," "Trichinopoly" вместо "Tiruchhinapalle," и так далее.

Эта система может быть не очень научной, но, я полагаю, она окажется вполне приемлемой.

* * *

Название столицы хронисты и путешественники писали по-разному. Обычная португальская орфография была "Bisnaga;" но мы имеем также формы "Bicheneger" (у А. Никитина), "Bidjanagar" (Абд ар-Раззак), "Bizenegalia" (Николо ди Конти), "Bisnagar," "Beejanuggur," и т. д.

= = = = = = =

Хроники Паэша и Нуниша

Письмо (историку Баррушу?), отправленное вместе с текстом обеих хроник из Индии в Португалию около 1537 г.

Поскольку я живу в настоящее время в городе (Гоа?), то считаю своим долгом выполнить то, о чем Ваша Честь просила меня, а именно: найти людей, которые прежде побывали в Биснаге, т. к. я знаю, что никто не возвращается оттуда, не привезя с собой десть бумаги (десть, "quire" - старинная мера счета бумаги) с записью о тамошних делах. Таким образом я получил эти записи от некоего Доминго Паэша, который отправился туда и находился в Биснаге во время правления Кришнарао, когда там же пребывал и Криштован де Фигередо. Другие записки я получил от Фернана Нуниша, который жил там три года, занимаясь торговлей лошадьми (оказавшейся убыточной). Поскольку один человек не может сообщить всё - ведь один считает нужным запечатлеть на бумаге то, что пропустит другой, - я посылаю оба документа, написанные вышеназванными лицами, а именно: один - во времена Кришнарао, как я сказал, а другой - отправленный оттуда 6 месяцев назад. Я желаю сделать это как ради того, чтобы Ваша Честь извлекли из этих документов всё, что может оказаться полезным для Вас, так и ради того, чтобы Ваша Честь оказали больше доверия некоторым сведениям, содержащимся в хронике королей Биснаги, поскольку они соответствуют один другому. Копия сообщения, сделанного им (Паэшем?), [370] когда он впервые отправился в королевство Биснага, прилагается ниже.

Повествование Доминго Паэша (написанное, вероятно, в 1

О вещах, которые я увидел и узнал относительно королевства Нарсимга, и т. п. [371]

Оставив Индию, [372] чтобы направиться от морского побережья в королевство Нарсинга, вы (вначале) проходите через горную цепь (SERRA), разделяющую упомянутое королевство и те территории, что прилегают к морю. Эта горная гряда (SERRA) протянулась вдоль всего побережья Индии, и в ней есть проходы, через которые люди проникают во внутреннюю часть страны; что касается всей остальной части страны, то она очень скалиста и покрыта тиковым лесом. У названного королевства есть несколько мест (принадлежащих ему) на побережье Индии; это морские гавани, с которыми мы находимся в мире, а в некоторых находятся наши фактории, именно, Амкола, Миргео, Хонор, Батекала, Мамгалор, Бракалор. И как только мы переваливаем за эту Сьерру, мы оказываемся в равнинной стране, в которой нет больше горных цепей, но только несколько гор, и они невелики; вся же остальная часть (страны) подобна области Сантарена. Только по дороге, ведущей из Батекалы в город, называемый Замбуйя, есть несколько гряд, поросших лесом; несмотря на это, дорога очень ровная. От Батекалы до этого города Замбура 40 легуа (лиг); по всем сторонам дороги много водных потоков, и благодаря этому в Батекалу стекается такая масса товаров, что каждый год туда приходит пять или шесть тысяч быков, навьюченных поклажей.

Теперь расскажем о вышеупомянутом королевстве. Это страна, где леса встречается очень редко, за исключением местностей, которые расположены вдоль этой Сьерры с восточной стороны, но кое-где вы можете пройти 2 или 3 лиги под сенью древесных рощ; и за городами, селениями и деревнями разбиты плантации манго, фруктовых деревьев, тамаринда и других деревьев, которые представляют собой места отдыха, где останавливаются торговцы со своим товаром. Я видел в городе Рекалем дерево, под кроной которого нашли себе пристанище 320 коней, - стоящих в таком же порядке, как в конюшне; и по всей стране вы можете увидеть множество небольших деревьев. Земля в этих владениях очень хорошо обработана и плодородна, здесь повсюду пасется множество скота, как, например, коров, буйволов и овец; много есть и птиц, как диких, так и домашних, гораздо больше, чем в наших краях. Местные жители выращивают рис, маис, пшеницу, фасоль и другие культуры, которые не растут в наших краях; также есть бесчисленное множество хлопковых полей. Здесь большое количество зерна, которое, помимо того, что используется в пищу людьми, служит также кормом для лошадей, т. к. здесь не произрастает других видов ячменя, но в ней есть также много других видов пшеницы и она хороша на вкус. Вся страна густонаселенна и имеет множество больших и малых городов и селений; король позволяет окружать их только земляными насыпями, из опасения, чтобы они не слишком возгордились. Но если малый город расположен на окраине его владений, король дает согласие на обнесение его каменными стенами, но никогда не позволяет того же в отношении крупных городов, так что они могут возвести укрепленные городки, но не многонаселенные города.

Поскольку страна эта вся равнинная, здесь дуют более сильные ветры, чем в других частях Индии. Производимое здесь масло они получают путем выжимки из семян, посредством особых сооружаемых ими приспособлений. Эта страна испытывает недостаток воды, поскольку она велика, а рек немного; поэтому они делают искусственные озера, в которые собирают дождевую воду и используют ее впоследствии на свои нужды. Некоторые из местных жителей лучше обеспечены водой благодаря имеющимся у них водным источникам, тогда как другие вынуждены довольствоваться только дождевой водой; если же они видят, что источник пересох, они отправляются к его прежнему руслу в надежде найти там воду, хотя бы в небольшом количестве. Причиной нехватки воды является отсутствие у них зимы, как в наших краях и в Индии (Португальской); в это время года у них только идут дожди, причем в одном году осадков может выпасть больше, чем в другом. Вода в этих озерах - очень грязная, особенно там, где нет источников, а грязная она из-за сильного ветра и приносимой им пыли, которая, постоянно попадая в воду, делает ее мутной, а также из-за множества скота - быков, коров, буйволов и другой живности, - который пьет из этих озер. Вам следует знать, что в этой земле они не режут быков или коров; быки используются в качестве вьючных животных, а кроме них для той же цели, т. е. переноски грузов, используются мулы; на них перевозят все товары. Они поклоняются коровам, и имеют в своих храмах их статуи, сделанные из камня, а также статуи быков; у них есть много быков, которых они дарят этим пагодам, и эти быки свободно разгуливают по городу, и хотя и причиняют много вреда и ущерба, никто не смеет поднять на них руку. Далее, в этой стране есть ослы, но они малы по размеру и их используют только для перевозки небольшой поклажи; те, кто занимается стиркой одежды, навьючивают на них тюки с тканями или еще что-нибудь в этом роде. Вам следует знать, что протяженность береговой линии королевства Нарсимга вдоль цепи холмов, о которой я говорил, вплоть до городов Баллагат или Харамаодель, которые принадлежат этому королевству, равна 300 граос, а каждый граос равен лиге; ширина же территории королевства составляет 164 граос; каждый большой граос равен двум нашим лигам, так что в длину по побережью королевство насчитывает 600 лиг, а ширина его составляет 328 лиг... от Баллагата до королевства Ория

И это королевство граничит со всей территорией Бенгала, а с другой стороны - с королевством Ория, которое лежит к востоку от него; еще с одной стороны, а именно, к северу, - с королевством Декан, которому принадлежат земли, находящиеся под властью Идалькао и Оземеллуко. Гоа находится в состоянии войны с этим Идалькао, поскольку названный город раньше принадлежал ему, пока мы португальцы не отняли его у него.

И это королевство Ория, о котором я упоминал выше, как говорят, превосходит по своей величине королевство Нарсимга, т. к. оно граничит со всем Бенгалом, и находится в состоянии войны с ним; и оно граничит со всем королевством Пегу и по морю - с Малаккой. Оно простирается вплоть до королевства Камбайя и королевства Дакхан; и местные жители сообщали мне, не испытывая и тени сомнения, что оно простирается даже вплоть до Персии. Население вследствие этого почти светлокожее, и мужчины - очень хорошего телосложения. У короля есть множество сокровищ, много солдат и много слонов, которые в изобилии водятся в этой стране. Мои осведомители хорошо это знают и говорят, что нет более великого правителя. Он - язычник.

Возвращаясь к предмету нашего рассказа, я скажу сразу, что не стану подробно описывать местоположение городов и поселений в этом королевстве Нарсимга, чтобы избежать многословия; я упомяну только о городе Дарча, в котором есть памятник, подобный которому едва ли можно увидеть где-либо еще. Этот город Дарча очень хорошо укреплен стеной, хотя и не каменной, по причине, которую я уже приводил. С западной стороны, обращенной к Индии (Португальской), город окружен очень красивой рекой, а с другой, обращенной к внутренней части страны, - равниной, и вдоль стены тянется крепостной ров. В этой Дарче есть памятник, о котором я говорю, такой красивый, что другого подобного ему невозможно найти на большом расстоянии окрест. Это - круглый храм, сделанный из цельного камня, все ворота которого покрыты замечательной резьбой, по виду напоминающей столярную. Там есть много различных скульптурных изображений вышеуказанной работы, на локоть выступающих из камня, которые можно увидеть со всех сторон храма, настолько хорошо вытесанных, что лучше и быть не может, - лица, а также все остальное; и каждое из них словно укрыто под сенью листвы; а над ними - другие изображения, выполненные в римском стиле, да так искусно, что нельзя и желать лучшего. Кроме этого, у храма есть своего рода меньший портик под каменными колоннами, и колонны с их пьедесталами так хорошо обтесаны, что выглядят так, как будто над ними работали итальянские резчики по камню; все перекрестья и балки также сделаны из камня, без применения каких-либо досок или древесины, и точно также вся земля вокруг вымощена каменными плитами, как внутри храма, так и снаружи. И вся эта пагода окружена решеткой, сделанной из того же самого камня, вслед за которой идет вторая, очень прочная стена, превосходящая даже городскую стену, т. к. она сложена из очень крупных камней. В храм можно попасть через трое входных ворот, которые очень велики и красивы, и к одним из ворот, расположенным с восточной стороны и обращенным к двери пагоды, примыкает некая постройка, напоминающая веранду, небольшая и невысокая, где сидят йоги, и внутри этого сооружения, в котором есть также другие веранды красноватого цвета под открытым небом, установлен камень, по виду напоминающий корабельную мачту, с четырехсторонним пьедесталом и восемью гранями от основания и до самого верха. Я не удивился, увидев его, поскольку раньше имел случай видеть шпиль собора Святого Павла в Риме, столь же высокий или даже больший.

Эти пагоды представляют собой постройки, в которых они молятся и поклоняются свом идолам; их идолы весьма разнообразны, а именно: изваяния мужчин и женщин, быков и обезьян, тогда как другие представляют собой не более чем круглый камень, служащий, однако, тоже объектом поклонения. В этом храме в Дарче, который я описал, есть идол в виде статуи с телом человека и головой слона с хоботом и бивнями, с тремя передними лапами с каждой стороны и шестью руками. В отношении этих лап они утверждают, что четыре из них уже обрушились, и когда падут все остальные, то настанет конец света; они искреннее убеждены в этом, воспринимая сказанное как пророчество. Они приносят идолу каждый день пищу, перед ним танцуют женщины, принадлежащие этой пагоде, которые приносят ему еду и все необходимое, и все девушки, рождающиеся у этих женщин, являются собственностью храма. Эти женщины обладают свободным нравом, живут на самых лучших улицах, какие только есть в городе; точно так же обстоит дело в других городах; на улицах, где они проживают, самые лучшие ряды домов. Они очень высоко ценятся и пользуются таким же почетом, как любовницы капитанов; любой уважаемый человек может свободно ходить к ним в дом, не навлекая на себя никакого порицания. Этим женщинам позволяется даже находиться в присутствии королевских жен, и они остаются с ними и вместе жуют бетель, - вещь, совершенно непозволительная какому-либо другому человеку независимо от его общественного положения. Этот бетель представляет собой траву, у которой есть листья, напоминающие листья перца или плюща в нашей стране; они постоянно жуют эти листья и держат их во рту вместе с другим плодом под названием арека. Арека похожа на мушмулу, но очень жесткая, однако она хорошо освежает дыхание и имеет много других достоинств; она позволяет наилучшим образом подкрепить свои силы для тех, кто не придерживается нашего рациона питания. Некоторые из индийцев едят мясо; они употребляют в пищу все его виды, кроме говядины и свинины, несмотря на то, что не прекращают весь день жевать бетель.

Отправившись затем из этого города Дарча в город Биснага, который отделен от него расстоянием в 18 лиг, и является столицей всего королевства Нарсимга, где постоянно пребывает король, вы увидите много городов и деревень, обнесенных стенами; за 2 лиги от города Биснаги дорогу преграждает очень высокая сьерра; через нее проложен проход, ведущий в город. Он носит название "ворота". Вам придется пройти через них, поскольку иначе в город попасть невозможно. Эта гряда холмов, окружающая город, насчитывает 24 лиги (в длину), и внутри этой гряды есть и другие скалистые цепи, которые вплотную подступают к городу. Там, где в этих горных грядах ест ущелья, они перекрыты очень прочными стенами, таким образом, что все подступы к городу остаются недосягаемы, за исключением тех мест, где через "ворота" в первой гряде проложена въездная дорога. В таких местах есть ряд небольших шахт (или пещер?), которые могла бы защищать всего горстка людей; эти горные гряды простираются вплоть до внутренней части города. Между всеми этими преградами - равнины и долины, где выращивают рис и разбиты сады со множеством апельсиновых, лимонных и цитрусовых деревьев, а также посадками редиса и других огородных растений, как в Португалии, за исключением только салата или капусты. Между этими грядами холмов - множество озер, из которых они берут воду для орошения вышеупомянутых посевов; все эти холмы безлесны, там не увидеть даже зарослей кустарника, за исключением только редких куп зелени. Эти холмы - одно из самых диковинных зрелищ из всех когда-либо виденных мной, поскольку они состоят из беспорядочного нагромождения глыб белого камня, выглядящих так, будто они, эти глыбы, подвешены в воздухе и не скреплены друг с другом; город расположен в середине этих холмов и полностью окружен ими.

Сьерры тянутся вплоть до королевства Дакем, и граничат с территориями, принадлежащими Идалькао, а также с городом под названием Рачол, что прежде принадлежал королю Нарсимги; за обладание им раньше шла ожесточенная война, и этот король отнял его у Идалькао. Так что эти горы служат своего рода естественными рубежами обоих королевств, никогда не объединяющихся и постоянно враждующих друг с другом; и даже со стороны Орьи есть такие гряды, но отличающиеся тем, что, подобно нашим, покрыты зарослями кустарника; эти холмы невысоки и между ними простираются обширные равнины. К востоку от этих двух королевств страна полностью поросла густым и жестким кустарником, в котором водятся крупные звери, и образующим такую прочную естественную преграду, что она защищает обе стороны; правда, в кустарнике проложены просеки, служащие дорогами, которые связывают два королевства. В этих проходах на границе король Нарсимги держит отряды стражи под началом капитана, но со стороны Португальской не имеет никаких пограничных дозоров, за исключением тех случаев, о которых я говорил.

Обращаясь теперь к воротам первой горной гряды, я расскажу о входных воротах, через которых проходит дорога, ведущая из Гоа, и являющаяся главным входом с западной стороны. Этот король выстроил с внутренней стороны ворот очень сильный город, [391] укрепленный стенами и башнями, с очень прочными воротами и привратными башнями; эти стены не похожи на те, что существуют в других городах, но воздвигнуты из очень прочной каменной кладки, подобную которой можно обнаружить также в некоторых других местах и внутри очень красивых рядов домов, построенных по их обычаю с плоскими крышами. Город густонаселен, и здесь проживает множество почтенных торговцев, поскольку король убедил их переселиться туда из других принадлежавших ему городов, и там есть обилие воды. Кроме этого города, король построил водоем, ширина которого, как мне кажется, равна дальности выстрела из фальконета; водоем, о котором идет речь, находится в устье двух холмов, так что вся вода, стекающая с одного или другого склона, собирается в нем, и, кроме того, вода поступает сюда еще и по трубам, проложенным на расстоянии более чем 3 лиги вдоль подножия цепи холмов с наружной стороны. Эта вода поступает из озера, которое само изливается в небольшую реку. У водоема есть три небольших колонны с искусно вырезанным изображениями; они служат опорой для определенных труб, по которым в резервуар поступает вода, используемая для орошения садов и рисовых полей. Для того чтобы сделать этот водоем, вышеупомянутый король приказал срыть до основания холм, находившийся на его месте. Я видел такое множество людей, занятых на строительстве водоема, что их численность, по-видимому, доходила до 15 или 20 тысяч мужчин; они копошились там подобно муравьям, так что даже не было видно земли, на которой они работали, так много их было; король распределил работы по строительству водоема среди своих капитанов, каждый из которых должен был наблюдать, чтобы находившиеся под его началом люди выполнили порученный им объем работ, и чтобы сооружение водоема было полностью завершено.

Случилось так, что дамба этого водоема два или три раза давала течь; и король обратился к брахманам с просьбой, чтобы они узнали у своих идолов, в чем причина столь частого прорыва насыпи. Брахманы отвечали, что таким образом идол проявлял свое недовольство и желал, чтобы ему принесли в жертву кровь людей, лошадей и буйволов; и как только король услышал это, он немедленно приказал отсечь в воротах пагоды головы 60 мужчинам, а также скольким-то коням и буйволам, и это сразу же было исполнено.

Брахманы похожи на наших монахов, и они почитаются как святые люди,- я имею в виду брахманов-священников и людей, приписанных к пагодам, - поскольку, хотя во владениях короля проживает много брахманов, они являются всего лишь городскими чиновниками и занимаются делами управления; другие же - торговцы и живут за счет собственного имущества, а также даров полей и садов, которое произрастают на пожалованных им землях. Те же брахманы, которые отвечают за храмы, - образованные люди, они питаются только растительной пищей, избегая употреблять мясо и рыбу, и не пьют никакой жидкости, которая имеет красный цвет, поскольку утверждают, что это кровь. Некоторые другие брахманы, о которых я упоминал, и которые стремятся к служению Господу и к делам покаяния, не употребляют в пищу ни мяса ни рыбы, словом, никакой плоти смертных существ, но только овощи и масло и другие кушанья, которое они готовят из фруктов, а также риса. Все они женаты и имеют очень красивых жен; жены их очень скромные и крайне редко выходят из дома. Женщины брахманской касты светлокожие, и в касте этих брахманов и мужчины и женщины принадлежат к самым красивым людям, какие только есть на земле; хотя и в других кастах встречаются люди с более светлым цветом кожи, но в очень незначительном количестве. В этой стране много людей, которые называют сами себя брахманами, но их образ жизни весьма сильно отличается от тех, о ком я говорил раньше, т. к. этим последним король оказывает многочисленные почести и относится к ним с большим уважением.

Этот новый город, построенный королем, носит имя его жены по причине любви, которую он питает к ней и которая вдохновила его на постройку; вышеупомянутый город стоит на равнине и окружен садами, которые насадили его жители на подходящих участках земли, каждый отдельно от остальных. В этом городе король выстроил храм со множеством образов богов. Храм - исключительно хорошей постройки, и рядом с ним есть несколько колодцев, вырытых по их обычаю; дома горожан, одноэтажные, имеют плоскую крышу и башни, непохожие на наши, т. к. в них можно переходить с этажа на этаж. У них есть колонны, и все внутренние покои дома открыты с улицы, но снаружи и внутри опоясаны верандами, где они при желании могут легко разместить людей, так что их жилища напоминают дома, принадлежащие королю. Королевские дворцы окружены стеной. Прежде чем вы войдете в покои, где пребывает король, вы должны миновать двое ворот, где неотлучно несут караул много стражников, не допускающих во дворец никого из посторонних, кроме капитанов и тех лиц, у которых там есть какие-либо дела; и между этими двумя воротами находится очень просторный двор, где эти капитаны и другие почтенные люди терпеливо ожидают, пока король не призовет их к себе.

Этот король - человек среднего роста, пропорционального телосложения и приятной наружности, скорее полный, чем худощавый; на лице у него видны оспины. Он наиболее совершенный и могущественный властитель, какого только можно себе представить, обходительный и очень веселый; он гостеприимно встречает при своем дворе всех уважаемых чужестранцев, расспрашивая их обо всех делах, независимо от того, в каком положении они находятся. Он великий правитель и поборник правосудия, но подвержен внезапным вспышкам ярости. Его титул - "Кришнарао Макакао, король королей, владыка великих владык Индии, господин трех морей и земли". Он носит этот титул, поскольку по своему рангу он является величайшим властителем из всех, а также потому, что владеет многочисленными армиями и обширными территориями, и представляется, что этот титул принадлежит ему по праву - настолько он человек совершенный и непревзойденный во всех отношениях. Этот король постоянно враждует с королем Орьи, и однажды вторгся в его королевство, захватив и уничтожив много городов и селений; он обратил в бегство множество воинов и слонов своего соперника и взял в плен его сына, которого он держал долгое время в этом городе Биснага, где он и умер; и для того, чтобы заключить договор и упрочить мир, король Орьи отдал ему свою дочь, с которой король Биснаги вступил в брак и сделал своей женой.

У этого короля есть 23 законных жены, из них 3 главные, сыновья каждой из которых являются наследниками королевства, в отличие от рожденных другими женами; такой порядок установлен на случай, если у царствующего монарха есть много сыновей, но когда у короля только один сын, то, от какой бы жены он не был рожден, он признается полноправным наследником. Одна из этих главных жен - дочь короля Орьи, а другая - дочь короля, его вассала, правителя Серимгапатао; еще одна жена - куртизанка, которая в молодости была его любовницей еще до того, как он взошел на трон, и она взяла с него слово, что если он станет королем, то женится на ней, и таким образом получилось, что бывшая куртизанка стал его законной супругой. Из любви к ней он построил этот новый город и его называют... (пропуск в тексте). У каждой жены есть свой собственный дом, свои служанки и фрейлины в ее палатах, и женщины-стражники, и вся прочая женская челядь, которая только нужна ей; их окружают одни только женщины, и никому из мужчин не позволяется входить к ним, за исключением евнухов, что охраняют их. Никто их посторонних мужчин никогда не видит этих женщин, кроме, возможно, нескольких старцев высокого ранга, пользующихся расположением короля. Они покидают свой дом только сидя в закрытых носилках и в сопровождении всех своих евнухов, числом от трех до четырех сотен; а все прочие люди держатся на почтительном расстоянии от кортежа. У каждой королевы есть большие суммы денег и сокровищ, множество личных украшений, а именно: ножных и ручных браслетов, перламутра, жемчуга и алмазов, и также они говорят, что при особе каждой из них находится 60 девушек, наряженных так богато, как только возможно, и увешанных множеством драгоценностей, рубинов, алмазов, жемчугов и перламутра. Мы видели их впоследствии, и постоянно удивлялись: мы видели их на некоторых праздниках, о которых речь будет впереди, равно как и о том, в каких нарядах они приходили на эти торжества. Внутри покоев королевских жен вместе с этим