Роберт Сьюелл «Забытая империя» (стр. 16 )

Приняв это скоропалительное решение, Идалькао переправился через брод и продвинулся на расстояние трех лиг от лагеря короля; здесь он разбил свой лагерь, укрепив его глубоким рвом, приказал расставить перед ним все пушки и отдал указания своим солдатам, где они должны находиться и что им делать в случае внезапной вражеской атаки. Его лагерь простирался в длину вплоть до самой реки, (и было это сделано с той целью), чтобы враг не смог отрезать его войска от воды.

Как только король узнал о том, что Идалькао пересек реку, он приказал привести все (войска) в (боевую) готовность, но не предпринимать никаких маневров, пока он не узнает, как будет действовать враг; и когда к нему поступили свежие известия о том, что враг разбил лагерь и укрепил его, он приказал всем своим войскам двигаться вперед. Он разделил свою армию на семь крыльев. Комарберья [553] попросил у него разрешения возглавить авангард, поскольку он был тестем короля и могущественным сеньором; он король Серигапатао и правитель большого государства; он привел с собой 30 взрослых сыновей. Король предложил ему встать лагерем на расстоянии лиги от Идалькао и приказал всем вооружиться, т. к. он сам намеревался затем дать бой врагу; но его советники сказали ему, что этот день - пятница - является несчастливым, и попросили отложить атаку до утра субботы, которую они почитают за счастливый день.

Когда король отступил из-под Рачола, горожане окрыли ворота, и один из капитанов, находившихся в городе, евнух, сделал вылазку с 200 всадниками, а также определенным количеством пехотинцев и слонов; он двигался вдоль речного берега в направлении фланга королевской армии. Никто не мог догадаться о цели этого маневра, и каждый высказывал на этот счет собственное мнение. Как только король остановился, он сделал то же самое; он постоянно держал своих шпионов в королевском лагере, чтобы знать, что происходит и (каков будет) исход битвы. Т. к. обе армии находились так близко друг к другу, никто не выпускал из рук оружия и всю ночь не смыкал глаз.

Когда занялся рассвет дня субботы, в лагере короля зарокотали барабаны и запели трубы, а люди подняли такой громкий крик, от которого, кажется, небо должно было рухнуть на землю; кони ржали и метались, слоны трубили, - (думаю), никому не под сил описать то, что там происходило. Но даже если рассказывать одну лишь неприкрашенную истину, вряд ли можно представить тот великий ужас и страх, что охватывал тех, кто слушал этот (грохот), поскольку даже те, кто производил шум, были сами им напуганы. И враги со своей стороны отвечали не меньшим шумом, так что если бы спросили о чем-то, вы бы не расслышали собственных слов и были вынуждены объясняться жестами, поскольку иначе вас бы никто не понял. Когда все находившиеся в лагере войска выстроились перед ним, прошло уже 3 часа после восхода солнца, и король приказал двум передовым частям начать наступление и сражаться до конца, пока ни одного врага не останется в живых; это сразу же было сделано. Они атаковали вражеские ряды с таким пылом и натиском, что многие королевские отряды вскоре оказались на гребнях рвов, [554] которые мавры вырыли на поле. Мавры же выстроились так, будто ожидали, что король сразу введет в бой все свои войска, - так это представлялось Идалькао и его офицерам; и по этой причине Идалькао держал наготове всю свою артиллерию, ожидая того момента, когда, вследствие беспорядочности атаки их главных сил, войска короля неизбежно понесут большие потери. Тогда он намеревался открыть огонь из пушек и уничтожить их. Но как только Идалькао увидел, что король оставил бСльшую часть своих сил в резерве, он отверг этот план, который прежде представлялся ему самым успешным, и приказал всем орудиям открыть огонь; залп пушек причинил огромный урон врагу, потерявшему много всадников, пехотинцев и слонов, что вынудило войска короля отступить. Как только мавры увидели, что враги их начали отходить с поля (боя), они все разом устремились в атаку, так что среди них не осталось ни единого всадника, который не обратил бы свое лицо навстречу врагу; и тут все войска короля обратились в бегство, а мавры гнались вслед за ними, догоняя и истребляя бегущих на протяжении примерно лиги. Когда король увидел, что войска его бегут, он начал кричать, что все они изменники, и что теперь он видит, какова их хваленая верность; и поскольку их ждет неминуемая смерть, они должны встреть свою участь, смело глядя ей в лицо, согласно обычаю. [555] "Кто остался со мной?" - громко возгласил он. Немедленно вокруг него сплотились все те капитаны и сеньоры, кто готов был сражаться бок о бок с ним, и король сказал, что наступил день, когда Идалькао может хвастать, что убил величайшего правителя в мире, но, (прибавил он), никогда ему не придется похвалиться тем, что он победил его. Затем он снял кольцо со своего пальца и отдал его одному из своих пажей, чтобы тот передал его королевским женам в качестве доказательства его гибели, и чтобы они могли сжечь себя на погребальном костре, как то велит их обычай. Затем он сел на лошадь и двинул вперед все остальные части армии, приказав без всякой пощады убивать тех, кто бежал с поля битвы. Как только эти последние увидели, что их ждет смерть от рук собственных единоплеменников, они были вынуждены остановиться и снова атаковать врагов, и их наступление было таким яростным, что никто из мавров не смог ему противостоять; ведь мавры, увлекшись преследованием, совершенно расстроили свои ряды, и среди них возникла столь сильная неразбериха и опустошение, что они даже не пытались защищать лагерь, который они так хорошо укрепили и огородили; но, подобно растерянным мужчинам, они бросились в реку, надеясь спасти свои жизни. Тогда уже вслед за ними бросились многочисленные войска короля и его боевые слоны, которые произвели громадные опустошения в их рядах, хватая людей своими хоботами и разрывая их на части, в то время как те, кто восседал на спинах у слонов в крепостцах (хоудахах), убивали их без счета.

Войска гнались за врагом, пока не достигли реки, где увидели множество погибших, - ибо здесь были женщины и мальчики, что оставили лагерь, а там - кони и всадники, которые, хватаясь друг за друга, не могли спастись, т. к. река была очень полноводной, - и (вдобавок к тому) войска короля стояли на берегу, убивая (всех врагов), которые оказывались вблизи, и кони, что пытались вскарабкаться на берег реки, скользили и срывались обратно, падая и давя людей, так что ни те ни другие не могли спастись, и слоны входили в воды потока, и те, кого они могли схватить (хоботом), также погибали жестокой смертью. Увидев все, что там творилось, король, говорю я, из чувства сострадания приказал войскам отступить, сказав, что и так погибло слишком много людей, неповинных (в случившемся) и не заслуживавших смерти; этот приказ был доведен до сведения всех капитанов, и они сразу же отвели назад все свои войска.

Затем король направился в лагерь Идалькао и остановился в его шатре, но многие капитаны убеждали его, что сейчас нет времени отдыхать и следует довершить уничтожение всех неприятельских сил; и если сам он не желает заниматься преследованием бегущего врага, то он должен по крайне мере приказать сделать это кому-нибудь из них, и что было бы неразумным отказываться от преследования до захода солнца. На это король отвечал, что уже погибло достаточно невинных душ; что если Идалькао поступил несправедливо, то он уже достаточно наказан; и кроме того, он неодобрительно отнесся к предложению двигаться вперед, оставив в своем тылу непокоренный Рачол, сказав, что вначале нужно овладеть этой крепостью и всеми возможными средствами продолжать ведение ее осады. Ибо король был убежден, что Идалькао, потеряв столько людей и потерпев такой урон для собственной чести, не захочет жить дальше и что, по-видимому, он уже пал мертвым где-то на поле битвы. Тем не менее это оказалось не так, поскольку Идалькао даже не принимал участия в сражении, но пребывал все это время под охраной Сефаларима, [556] - того самого, кто теперь называет себя Акадакао и является сеньором Белгаума, - который, опасаясь за своего господина, добился при помощи хитрости, чтобы Идалькао выбрал именно его и его войска, среди которых было 400 всадников, в качестве своих телохранителей; и когда он увидел, что солдаты (Идалькао) были наполовину разгромлены и обратились в бегство, он сказал Идалькао: "Сир, если ты хочешь жить, следуй за мной!" - и Идалькао, верхом на слоне, и в сопровождении (Акадакао) бежал, бросив лагерь и все свои вещи. И т. к. Акадакао хотел, чтобы он передвигался посуху, [557] он не пытался отыскать брод, но, обогнув холмистую гряду на юге, он направился этой дорогой. [558]

Если же кто-нибудь изъявит желание узнать, что стало с капитаном, выступившим из Рачола с 200 всадниками, слонами и пехотинцами, то я отвечу, что он постоянно помолчал донесения обо всем происходящем на поле битвы; и едва только он узнал о разгроме Идалькао, он сразу же повернул вспять, чтобы найти укрытие за стенами цитадели. Но те, кто находился внутри нее, не подумали впустить его, поскольку он (раньше) поссорился с другим капитаном, пребывавшим в городе; и он, видя, что обратный путь ему заказан, был вынужден сам позаботиться о своем спасении, и ему удалось благополучно уцелеть, перебравшись через реку по другому броду, расположенному ниже по течению. Многие полагали, что тот (капитан), который оставался в городе, хотел завладеть им для самого себя, и посредством этого разбогатеть; именно по этой причине он отказался пустить обратно капитана (своего неприятеля).

Глава 10.

О добыче, захваченной у мавров, о том, как король сжег тела всех мертвых, и о том, что сделал Криштован де Фигередо.

Король, заняв (вражеский) лагерь, собрал всю добычу, что бросили мавры в своем поспешном бегстве, и были взяты в плен также 5 капитанов (военачальники самого высшего ранга были обнаружены среди мертвых); главнейшим из них был Салабатакао, [559] который был капитан-генералом (главнокомандующим) всех войск Идалькао. Он принял на службу в свою гвардию 500 португальских ренегатов, которые находились на стороне мавров; и как только этот Салабатакао увидел, что его армия была разгромлена, он попытался собрать и сплотить вокруг себя оставшуюся массу воинов, но не добился успеха, поскольку каждый из них думал только о своем собственном спасении. И, решив, что быть побежденным хуже, чем умереть, он бросился в атаку на войска короля, истребляя всех, кто вставал у него на пути, и совершил столько подвигов, что даже после этого он и его португальцы оставили по себе долгую память о том ужасе, которую внушили их неистовый натиск и ратные деяния, так что (индусы) расступались перед ними, и они совершили такой глубокий прорыв вглубь рядов (индусской армии), что вплотную приблизились к отряду телохранителей, окружающих особу самого короля. Там под Салабатакао была убита лошадь. Чтобы выручить его, португальцы совершили великие дела и перебили такое множество людей, что оставили позади себя широкую просеку, на которую никто не рисковал ступить; и они сражались так хорошо, что добыли другую лошадь для Салабатакао. Как только он вновь оказался в седле, он стал похож на бешеного волка среди овец; но т. к. все они (воины Салабатакао) уже были измождены и изранены, и окружены врагами, наседавшими на низ со всех сторон, Салабатакао снова был повергнут на землю, и его лошадь вместе с ним. И т. к. португальцы, пытавшиеся придти ему на помощь, все были перебиты, - ни один не уцелел,- и сам он был ранен, то он был захвачен в плен.

Добыча насчитывала 4000 ормузских коней, 100 слонов, 400 тяжелых пушек, не считая легких (орудий); 900 повозок, предназначенных для транспортировки пушек, и множество палаток и шатров. Я не привожу здесь количества вьючных лошадей, быков и других животных, поскольку они не поддаются подсчету, ни численности мужчин и мальчиков, ни даже некоторых женщин, которых король приказал освободить.

Здесь король оставался до тех пор, пока на костре не были сожжены тела всех павших в битве, и он воздал им подобающие почести; и здесь он раздал много милостыни ради душ тех, кто пал в битве со стороны его войска. Таковых насчитывалось 16000 и больше. Сделав все это, он снова вернулся к Рачолу и разбил свой лагерь на том же месте, где и раньше.

На пути к городу король встретил Криштована де Фигередо, [560] который находился в это время в городе Биснага, и он привел с собой 20 португальских мушкетеров, да и сам был также вооружен мушкетом. Король был премного доволен его обществом, радуясь, что он сможет увидеть военные действия и великое могущество короля; и он приказал отдать ему несколько палаток из числа захваченных у Идалькао, и распорядился, чтобы его поселили рядом с той частью лагеря, которую занимал сам король. Однажды Криштован де Фигередо сказал королю, что он хочет отправиться к городу и осмотреть его, но король ответил, что он не должен огорчать его, поскольку он не простит себе, если с ним (Криштованом) случится какое-нибудь несчастье. Но Криштован де Фигередо отвечал, что португальцы не знают иного занятия, кроме войны, и если король разрешит ему взглянуть поближе на мавров, то он сможет оказать Его Величеству существенную услугу. Поэтому король отпустил его и послал с ним еще несколько человек. Криштован де Фигередо подошел вплотную к самому рву перед городской стеной, постаравшись остаться незамеченным и, видя, как мавры, пренебрегая опасностью, беспечно расхаживают по верху стен у всех на виду, открыл по ним огонь вместе с мушкетерами, которых он привел с собой, перебив много неосторожных мавров, не подозревавших об опасности, поскольку мавры вплоть до этого времени никогда не видели людей, убитых из огнестрельного оружия. Итак, они начали бежать со стены (в этом месте), и войска короля получили прекрасную возможность беспрепятственно подойти к городу, и они начали разрушать кладку стен; и так много людей собралось в этом месте, что весь лагерь пришел в волнение, говоря, что Криштован де Фигередо, (должно быть), уже вступил в город со своими португальцами. Об этом сообщили королю. Находившиеся в городе люди не могли понять, что происходит, и кем же были эти люди (португальцы), состоявшие на службе у короля, пока они не припомнили, что на следующий день после битвы (в лагере Кришнарао) появились португальцы, и тогда они окончательно растерялись. При помощи этих людей (португальцев) люди короля без всякого страха подступили к стене, которая уже была повреждена во многих местах, поскольку городские пушки были расположены так высоко, что их стрельба не могла причинить никакого ущерба людям, находившимся у подножия стены. Стена была также забутована землей, и в проломе не было ни единой пушки. Оборонявшие эту стену горожане вплоть до этого времени отражали атаки осаждающих, сбрасывая на них с высоты камни и стреляя по ним из мушкетов и луков, так что если бы даже воины короля сумели достичь стены, то они были бы по меньшей мере ранены; но благодаря Криштовану де Фигередо и португальцам, полностью вабившим врагов со стены, индусы беспрепятственно приблизились к ней.

После того капитаны короля попросили Криштована де Фигередо, чтобы он позволил им в один из дней атаковать мавров совместно с ним, и он, желая угодить наиболее высокопоставленным из них, отправимся с ними. В один из дней он разделил своих мушкетеров на три отряда и начал истреблять находившихся на стенах мавров в таком множестве, что никто не смел там больше показаться; затем войска короля, разделенные на три колонны, устремились на приступ с множеством кирок и ломов, [561] и он послал сообщить остальным, что они должны атаковать по своему смотрению; и результатом (этих действий) стало то, что защитники города оставили первую линию укреплений, и женщины и дети укрылись в цитадели. Капитан города, увидев, что его люди охвачены паникой, попытался повернуть их обратно, подбодрив зажигательной речью, и с некоторыми из них направился к той части стены, которая, как он видел, подвергалась наиболее сильному натиску, внушая им, что они должны вернуться на стену и не бояться. Кто-то ответил ему, что именно в этом месте находятся те франки, [562] которые пришли на помощь (индусам), и что стоило кому-либо показаться на стене, как он мог уже сразу считать себя мертвецом. Капитан, желая самолично увидеть португальцев, высунулся из амбразуры и был убит мушкетной пулей, попавшей ему точно в середину лба. Мавры услышали, что его убил Криштован де Фигередо, и обратили на него свое внимание (DERAO SYGNAES D ELLE). Как только капитан был таким образом убит, по городу пронесся великий жалобный плач, и все защитники бежали со стен, так что люди из королевского лагеря могли делать все, что хотели; и они обратили внимание на причитания, доносившиеся из города, и увидели, что на стенах не осталось ни единого человека. Они отступили, чтобы увидеть, что произойдет дальше, и на этот день сражение прекратилось.

Глава 11.

Как жители города запросили условия сдачи, и как король обещал им пощаду.

На следующий день - а был он двадцатым по счету со дня битвы, в которой Идалькао потерпел сокрушительное поражение, - горожане открыли ворота и с белым флагом вышли из них на дорогу, ведущую в лагерь короля; они шли с поднятыми руками (в знак того, что желают) просить королевского милосердия.

Когда королю доложили об их появлении, он приказал принять их Солестеме, [563] своему министру; и когда они (депутация горожан) увидела, что он вышел к ним навстречу, то начали надеяться, что король сжалится над ними.

Таким образом они явились к королю и пали ниц на землю перед ним, разразившись стенаниями и слезами, и стали взывать к его жалости и состраданию.

Король приказал им встать, сказав, что он обещает сохранить им жизнь и имущество, и что им не стоит бояться, но следует вернуться в город, в который он сам намерен вступить на следующий день; и он приказал капитану вступить во владение городом.

Пока мавры находились в обществе короля, (рассматривая солдат), они увидели Криштована де Фигередо, и сказали королю, что захват и падение города произошли благодаря этому иностранцу, что он убил их капитана, и вместе со своими людьми истребил много мавров, что и привело к сдаче города. Король, обратив свой взгляд на Криштована де Фигередо, кивнул ему головой и, повернувшись к людям, сказал, что они сами видят, какие великие деяния может совершить всего один выдающийся человек. Затем он удалился в свой шатер, а горожане - в город; в рядах же королевских войск воцарилось большое торжество и ликование.

Глава 12.

Как король вступил в город, и о празднике, что был дан в его честь, и о тех установлениях и распоряжениях, что он сделал.

Как только наступил следующий день, король, совершив свои обычные молитвы, равно как и другие, которые у них (индусов) приятно возносить после одержанных побед, возблагодарив за них Бога (поскольку на самом деле главное, о чем они просят в своих молитвах, - о завоеваниях, подобных этому), выехал верхом в сопровождении других великих сеньоров и капитанов и своей гвардии по дороге, ведущей в город. Там стояли горожане, ожидавшие его прибытия, которые постарались придать своим лицам более веселое выражение, чем то, что отражало бы их истинные чувства; и они следовали за королевским кортежем с большим шумом, восклицая: "Да славится бог, который наконец принес нам спасение!" - и с этими и другими словами они просили его пощадить их и сжалиться над ними. Так король следовал, пока не прибыл в цитадель, где он приказал вызвать к себе наиболее уважаемых в городе людей; и (когда они явились), король заверил, что оставит им и жизнь, и имущество, так что они могут владеть им и распоряжаться как раньше; те же, кто пожелает уехать из города, могут свободно это сделать, взяв все имущество с собой. Все они воздели свои руки к небу и простерлись ниц перед королем в благодарность за такое мягкое отношение. Пока король беседовал с ними, ему доложили о том, что его войска совершают в городе грабежи, и он сразу принял меры к тому, чтобы пресечь их и вернуть отнятую добычу законным владельцам. Но т. к. в подобных случаях побежденные обычно удовлетворяются только сохранением жизни, придавая мало значения возврату расхищенного имущества, то (в городе) происходили большие грабежи; когда король впоследствии узнал об этом, он подверг суровым наказаниям тех, кто их совершал.

В течение короткого времени известие о поражении Идалькао распространилось по всей Индии, а также в других внутренних областях, ведь он был в этих краях великим сеньором; и как только об этом узнали Земеллуко, Мадремаллуко, Дестуи и Виридо, а также другие сеньоры, которые были скорее рабами короля Дакуима, [564] они, хотя в некоторой мере и обрадовались, поскольку желали ему зла, но вскоре, с другой стороны, начали опасаться за собственную безопасность. [565] Поэтому они совместно решили направить послов, и последние обнаружили короля (Кришнарао) по-прежнему пребывающим в городе Рачол. Удивленные тем, что король сумел захватить такой сильно укрепленный город, они были еще более поражены его могуществом и многочисленность его войск. Прибыв в город, они вручили королю письма, которые привезли с собой, и письма эти немедленно были прочитаны. В них вожди просили короля ограничиться тем поражением, которое он уже нанес Идалькао, и не вести с ним войну дальше; они просили его вернуть Идалькао все, что он отнял у него, и если он согласится это сделать, они выражали готовность во всем подчиниться его воле; но если он не намерен последовать их совету, тогда пусть знает наверняка, что они будут вынуждены обратиться против него и примкнуть к Идалькао, которому они быстро вернут все утраченные (земли). Король, ознакомившись с содержанием писем, ответил им в одном-единственном послании, адресованном сразу ко всем: "Почтенные Мадремаллуко, Земеллуко, Дескар, Вериде и все прочие (правители) королевства Дакуим, я видел ваши письма, и премного благодарен за ваши слова. Что касается Идалькао, то он полностью заслужил и свое поражение, и свои потери; что касается возврата ему (его владений), это не представляется мне разумным, и я не собираюсь делать этого; и в отношении вашего последующего утверждения, что вы выступите против меня, то я умоляю вас не утруждать себя приходом ко мне, поскольку я сам отправлюсь на встречу с вами, если у вас хватит смелости дождаться моего прихода в ваших землях, - таков будет мой ответ". И он приказал щедро одарить послов, вручил им свое письмо и отпустил восвояси.

Глава 13.

Как множество людей оставило город, и король оказал им много благодеяний.

Многие люди покинули город, и тем из них, у кого ничего не было с собой, король приказал выдать все, что может понадобиться в пути. Король провел в городе еще несколько дней, устроив и упорядочив управление им; и после того, как было закончено восстановление городских стен, король оставил в городе достаточный гарнизон и вернулся в Биснагу, где был встречен с большим триумфом и празднествами, и он обильно вознаградил свои войска.

Как только праздники закончились, король уехал в новый город; и там его уведомили о прибытии посла Идалькао. Хотя король был осведомлен об этом, но сделал вид, будто ничего не знает, поскольку это не входит в их обычай, чтобы король отрядил кого-либо принять посла (сразу по его прибытии). Т. к. этот посол, находясь в городе Биснага, узнал, что король находится в новом городе, расположенном на расстоянии двух лиг от Биснаги, он сам направился туда; и рядом с городом попросил людей разбить его палатку, которая была самой лучшей и самой красивой из тех, что вплоть до этого времени видели в тех краях. Этого посла звали Матукотам; он привел с собой 150 всадников и много слуг, а также множество вьючных животных, среди которых были и верблюды. Он привез также двух писцов из покоев Идалькао, так что могли поверить, что он привез с собой все могущество Идалькао "pera segumdo elle ficou desbaratado". [566]

Как только посол расположился в этом шатре, он уведомил короля о своем прибытии и попросил, чтобы Его Величество дал ему аудиенцию и без промедления его принял. Король ответил, что повидается с ним, [567] но попросил набраться терпения, т. к. сам он (король) только что вернулся в город, (обещая), что как только наступит нужное время, испрашиваемая им аудиенция непременно будет предоставлена. И посол был вынужден целый месяц оставаться там, не получая никаких известий о том, что король желает его видеть или интересуется целью его приезда; каждый день он являлся во дворец, но видя, что король словно позабыл о его существовании, он решил больше не напоминать о себе, а ждать королевского вызова. Однако он не переставал ежедневно приходить во дворец и общаться с представителями знати. Однажды король велел передать послу, что следующий день является благоприятным и что (поэтому) он желает выслушать его и узнать о цели его приезда, и посол, в свою очередь, выразил готовность предстать перед таким великим господином. Для большего представительства, учитывая задачи его миссии и вопрос, который посол намеревался задать королю, он явился в сопровождении многих других мавров, которые проживали в городе, и в окружении всех своих людей, игравших на трубах и бивших в барабаны, как то было в обычае; итак, он направился во дворец, где ему был оказан торжественный прием знатью и чиновниками королевского двора. Они сами расселись в первых воротах, ожидая, пока король дозволит (послу) явиться к нему, и возникла небольшая заминка, пока разрешение не было получено. Он (посол) выразил почтение королю в соответствии с принятым церемониалом и обычаями, советники же выстроились в два ряда рядом с королем, и король, любезно приготовившись выслушать его, предложил огласить цель его прибытия. Посол, следуя повелению короля, изложил свое послание следующим образом, с тем благоговением, которое всегда испытывают посланники, оказавшись в присутствии столь великих государей.

Глава 14.

Как капитан объяснил цель своего приезда перед королем.

"Сир! Идалькао, мой господин, направил меня к тебе; и моими устами он просит тебя, чтобы ты поступил по справедливости. Он поручил мне сказать, что он обращается к тебе со словами доброй воли, [568] как к самому праведному и могущественному князю во всем мире, и единственному обладателю законности и правосудия; (он говорит), что ты без причины нарушил согласие и дружбу, которые были между вами, и не только это, но еще и мир, который был заключен так давно и условия которого так верно соблюдали все короли; что он не знает, почему ты оставил свое королевство и объявил ему войну; что он не испытывал никаких подозрений, когда ему внезапно принесли вести о том, что ты осаждаешь Рачол, и разоряешь и опустошаешь прилегающую местность; эти новости заставили его поднять войска и придти на выручку города; что затем все его придворные были убиты тобой, а его лагерь разграблен и уничтожен, чему он и сам был свидетелем, и что он просит тебя возместить ему все понесенные потери, вернуть пушки, шатры, коней и слонов, вместе со всем остальным, что было отнято у него, а также вернуть ему город Рачол; что если ты согласишься дать ему удовлетворение, о котором он тебя просит, то обретешь в его лице верного друга; но в противном случае ты совершишь злое дело, даже если оно и угодно тебе". Так он закончил, не говоря ничего более. Король сказал, что он может удалиться и отдыхать, а на следующий день прислал ему в подарок шелковый халат и ткани, как то было у них в обычае.

Глава 15.

Как король вызвал к себе посла, и какой ответ он ему дал.

На следующий день король призвал к себе посла и после того, как они поговорили между собой [569] о других предметах, король сказал, что он согласен вернуть Идалькао все, что он хочет, и даже готов освободить Салабатекао, если Идалькао предстанет перед ним и поцелует его ногу. Когда посол услышал ответ короля, он попрощался с ним и удалился в свой шатер, где написал послание Идлалькао, в котором рассказал обо всем случившемся (на аудиенции), отправив его к своему господину с одним из тех писцов, что находились при его особе. Вскоре Идалькао прислал ему свой ответ, в котором спрашивал: как он мог встретиться с королем, учитывая, что ему был заказан путь в Биснагу? и пока он пребывает в здравом уме, он не сможет выполнить желание короля. С этим ответом посол направился к королю, и т. к. король придавал большее значение тому, чтобы Идалькао прибыл к нему и облобызал его стопы, чем всему тому, что он у него отнял, он сказал послу: "Убеди Идалькао, чтобы он явился на границу моего королевства, поскольку я сам вскоре буду там". Согласившись с этим, посол отбыл, с тем, чтобы понудить Идалькао явиться на границу (королевства Биснага). Король, со своей стороны, немедленно оправился в город под названием Мудугал, [570] расположенный рядом с границей, и стал там ждать, пока не получил известие, что Идалькао пришел и уже находится недалеко от него. Король немедленно направился навстречу ему и вступил в королевство Дакуен, - так сильно желал он увидеться с Идалькао; но Идалькао, в конце концов, не осмелился предстать перед королем. Король же продолжал путь в расчете на встречу с Идалькао, пока не прибыл в город Бизапор, [571] который был лучшим городом в королевстве Дакуен. В нем было много красивых домов, построенных в (обычном для них) стиле, и много садов и беседок, сплетенных из виноградных лоз, а также гранатов, апельсинов, лимонов и различных других плодовых культур.

Король направился сюда, т. к. ему представлялось, что в таком добром городе будет лучше всего дождаться прибытия Идалькао; и он принял решение, что если он (Идалькао) прибудет сюда, он схватит его или прикажет казнить, чтобы отомстить за нанесенное ему оскорбление; но видя, что его враг не осмеливается появиться, король несколько дней спустя покинул город и вернулся обратно, будучи вынужден к этому нехваткой воды. Ведь город расположен на равнине и не имеет никаких источников воды, за исключением той, что собирается после дождей в двух озерах, которые мавры осушили, чтобы король не мог больше оставаться в этой стране. По этой причине он был вынужден покинуть город, оставшийся лежать почти в руинах, - не потому, что король приказал его разрушить, а потому, что его солдаты, желая раздобыть топлива для готовки пищи, снесли так много домов, что печально было на это смотреть; это было вызвано тем, что в стране была нехватка дров, которые привозили издалека. Идалькао просил короля пощадить дома его капитанов от разрушения; ведь в городе остались целыми одни лишь дворцы Идалькао, где обосновался сам король. Король ответил на это, что не он дал приказ разрушать дома; это творили самочинно его люди, которых он не мог удержать.

Когда король прибыл в город Модогол, Идалькао вернулся в Бизапор, где, увидев причиненный ему великий ущерб, он начал порицать себя за это, [572] говоря, что если бы он явился к королю, можно было бы избежать таких разрушений, и что он мог, по крайней мере, сделать это в будущем; он сказал, что уклонился от встречи лишь под влиянием дурных советов, тогда как лично, со своей стороны, был готов сделать это. Посему он призвал к себе своих советников, расспрашивая их, каким образом он мог бы восстановить дружеские отношения с королем, в союзе с которым он мог бы, вероятно, еще больше умножить (величие) своего государства; и при поддержке которого он мог бы осуществить все свои желания. Он постоянно затрагивал эти темы в своих беседах с советниками. Посему Акадакао, сеньор Билгао, который бежал вместе с королем с поля битвы (при Райчуре), и который был проницательным и хитрым человеком, поднаторевшим в такого рода вопросах, обратился к Идалькао с просьбой разрешить ему отправиться к королю, и говоря, что он все уладит так, как благоугодно будет его господину; на что Идалькао с легкостью дал свое согласие.

Однако Акадакао не стал бы обременять себя этой поездкой из одного лишь желания услужить Идалькао, поскольку любой другой также мог бы это сделать; на самом деле он сделал это предложение по причине злодейских умыслов и ненависти, которую он питал к Салабатакао, которого король держал в тюрьме в Биснаге; причина же этой ненависти заключалась в том, что Салабатакао знал, что именно Акадакао вынудил бежать Идалькао с поля битвы, и что этого малодушного поступка было достаточно для того, чтобы погубить армию, (лишившуюся вождя). Салабатакао с гневом рассказывал об этом всем людям, которые приходили навестить его (в темнице), и неоднократно повторял, что охотно бы смирился со своим заточением, если бы не одно обстоятельство, а именно, желание сразиться с Акадакао и воевать с ним как со своим смертельным врагом. Об этом стало известно Акадакао, и он знал, что если бы Салабатекао получил свободу, то он бы привел в исполнение свою угрозу, и потому он решил упредить его, добившись смерти своего врага, как будет упомянуто в своем месте. Вот какова была причина, по которой Акадакао просил отправить его в качестве посла к королю; и это было сделано.

Глава 16.

Как Акадакао отправился к королю в качестве посла и подстроил смерть Салабатакао.

Акадакао, заручившись согласием Идалькао на свою поездку, вместе с несколькими всадниками и слугами избрал дорогу к городу Мудогал, где пребывал король, и Идалькао проводил его вплоть до реки. Когда Акадакао прибыл, будучи допущен в город по приказу короля, он вынужден был прождать несколько дней, пока король не призвал его к себе; и когда Акадакао предстал перед королем, он держал себя одновременно с мудростью и смелостью, извиняясь за ошибки, совершенные Идалькао. Он знал, каким образом можно было подействовать на короля, поэтому он сумел утишить его возмущение и гнев против Идалькао, и он сказал королю, что Идалькао уклонился от встречи с ним исключительно под влиянием Салабатакао, которого он (король) захватил в плен. (По словам Акадакао), Салабатакао якобы написал своему господину письмо, в котором убеждал его не встречаться с королем, мотивируя это тем, что король хочет его убить. Этими и другими подобными наветами Акадакао попытался настроить короля против Салабатакао, и подбивал его на то, чтобы король предал (пленника) смерти; и король, видя желание Акадакао, и полагая, что человек, обладавший столь великими заслугами, не будет огульно обвинять кого бы то ни было, в приступе ярости велел обезглавить Салабатекао; и это сразу же было сделано.

Как только Акадакао убедился, что враг его мертв, он решил ускользнуть из Биснаги, где не чувствовал себя в безопасности, и сразу обратился к королю с просьбой разрешить ему уехать и встретить Идалькао, который прибыл к реке, (уверяя), что когда Его Величество прибудет туда, он непременно застанет его там. Но король попросил его запастись терпением и задержаться на несколько дней в столице, и добавил, что он желает показать ему некоторые диковинки и кое-что обсудить с ним. Акадакао, тем не менее, опасаясь, что его измена рано или поздно будет обнаружена, и жизнь его окажется в опасности, невольно выдал свою причастность к смерти Салабатекао; поэтому король приказал схватить его, но Акадакао, вовремя узнав об этом, накануне ночью бежал из города и направился к Идалькао, сообщив ему, что король казнил Салабатекао и хотел сделать то же самое с ним, почему он и был вынужден спасаться бегством; и он убедил Идалькао, что ему не стоит больше доверять королю, который, в конце концов, был всего лишь чернокожим. После этого он отправился в Билкао, где укрепил свое положение, и когда Идалькао послал за ним (гонца), чтобы призвать его к себе, он так и не подчинился, поскольку опасался последствий совершенного им вероломства.

Глава 17.

Как король направился на границу своих владений, чтобы встретить Идалькао, и что он сделал, не обнаружив его.

Король совершил безуспешную поездку на границу своих владений, и поскольку он не обнаружил там ни самого Идалькао, ни его матери, что обещал ему Акадакао, он сразу понял, что Акадакао обманул его и что он сделал все это для того, чтобы добиться смерти Салабатекао. Разгневанный этим, он вступил в королевство Дакуем и направился к городу Кулбергуру, [573] уничтожил его и разрушил крепость до основания, поступив точно так же со многими другими местами. Отсюда он хотел продолжать двигаться дальше (вглубь Дакуема), но советники отговорили его от этого (намерения), указав, что на этой дороге он столкнется с нехваткой воды, и что сеньоры мавров, которых они считали своими друзьями, могут испугаться, что король отнимет у них земли, как отнял их у других, т. к. все они служили одному монарху (? - не совсем понятно, кто здесь имеется в виду, Кришнарао или Идалькао. - Aspar), и что по указанной причине эти сеньоры, вероятно, перейдут на сторону Идалькао, выступив вместе с ним против короля; хотя скорее все же следовало опасаться не их, но недостатка воды, запасы которой (в войсках) короля были уже на исходе. И король согласился с тем, что совет был разумным.