Роберт Сьюелл «Забытая империя» (стр. 18 )

Когда кто-либо считает себя безвинно потерпевшим и желает воззвать к королевскому правосудию, он показывает, как велики его страдания, лежа ничком на земле, до тех пор, пока его не спросят, что с нм случилось. Если, возможно, жалобщик желает говорить с (самим) королем, когда тот проезжает верхом, то он берет древко копья и привязывает к нему ветку и так идет вдоль (дороги), громко взывая (к королю). Тогда ему позволяют приблизиться и изложить свою жалобу перед Его Величеством; ее обычно благосклонно принимают без больших хлопот, и король приказывает одному из сопровождающих его капитанов выполнить то, о чем просит его ходатай. Если он жалуется, что подвергся ограблению в такой-то и такой-то провинции, на такой-то и такой-то дороге, то король немедленно призывает к себе капитана (наместника) этой провинции, даже если он находится (в то время) при его дворе, и этот капитан может быть брошен в тюрьму, а имущество его конфисковано, если он не схватит вора. Таким же образом главный судебный исполнитель [613] обязан рассмотреть ограбление, произошедшее в столице, в результате чего (в стране) бывает очень мало краж; и даже если некоторые и совершаются, вы преподносите небольшой подарок и описание внешности человека, который вас ограбил, и они вскоре узнают, при помощи сообщества колдунов, находится ли этот вор в городе или покинул его; ведь у них в этой стране есть очень могущественные колдуны. По указанным причинам воровство в их стране почти неизвестно.

Этот король постоянно держит у себя на службе 50000 солдат, которым он платит жалованье, из них - 6000 всадников, числящихся в дворцовой охране; к этим 6000 относятся те 200 всадников, которые обязаны повсюду сопровождать его верхом. У него есть также 20000 копьеносцев и щитоносцев, и 3000 человек, которые присматривают за слонами в слоновнике; у него есть 1600 конюхов, [614] которые ухаживают за лошадьми, и есть также 300 человек, объезжающих лошадей, [615] и 2000 опытных ремесленников, а именно: кузнецов, каменщиков, плотников, а также прачек, занятых стиркой одежды. Эти люди получают от него поденную плату; он выдает им их жалованье в воротах дворца. Упомянутых 6000 всадников король бесплатно снабжает конями и ежемесячно выдает продовольствие, и все эти лошади помечены клеймом короля; когда лошади околевают, всадники обязаны вырезать часть кожи с отпечатком клейма и отнести ее к Маданаркуэ, главному начальнику конницы, чтобы он выделил им других коней (взамен павших), и эти лошади, которых он выдает, по большей части представляют собой местный приплод, которых король покупает в количестве 12 или 15 за одну тысячу пардао. [616] Король каждый год закупает 3000 коней, как завезенных из Ормуза, так и появившихся на свет в его владениях, из которых он отбирает лучших для собственных конюшен, а остальных раздает своим капитанам, получая от того большую прибыль; поскольку, когда он отберет самых породистых персидских коней, он продает тех, что родились в его стране, по 5000 пардао за голову, и они (капитаны) обязаны уплатить ему эти деньги в течение сентября месяца; деньгами же, поученными таким образом, король рассчитывается за арабских коней, которых завозят португальцы, так что за все платят его капитаны, а сам король не тратит ни единой монеты из казны.

У этого короля в пределах его дворца проживают более 4000 женщин; некоторые из них - танцовщицы, другие - носильщицы, [617] которые носят на своих плечах жен короля, да и самого короля, внутри его покоев, т. к. они велики по размерам и дворцовые палаты расположены на значительном расстоянии друг от друга. У него есть также женщины-борцы, и женщины-астрологи и предсказатели, есть у него и женщины, которые ведут записи всех расходов, что осуществляются внутри дворца, и другие, чья обязанность состоит в том, чтобы записывать все события, происходящие в королевстве, и сравнивать свои книги с теми, что принадлежат перу посторонних авторов; также у него есть женщины, играющие на музыкальных инструментах и поющие. Даже королевские жены хорошо разбираются в музыке.

Есть у короля и другие женщины, кроме перечисленных. Так, у него есть 10 поварих, готовящих лично для него пищу, и другие, которых он держит (при дворе) в то время, когда устраивает пиры; эти же 10 поварих не готовят пищу никому, кроме короля. У него есть евнух, который дежурит в воротах кухни и никому не позволяет заходить туда из-за страха перед отравлением. Когда король желает поесть, все люди удаляются, а затем приходят определенные женщины, в чьи обязанности входит накрыть стол для него; они приносят табуреты, круглые и сделанные из золота, на которых восседают за столом. Они приносят различные кушанья в больших и малых золотых сосудах, некоторые из них усыпаны драгоценными камнями. Стол не накрывают скатертью, но одна (из женщин) приходит, когда король заканчивают трапезу, и он ополаскивает руки и рот. За столом ему прислуживают женщины и евнухи. Жены короля остаются в собственных палатах, их обслуживают девушки-служанки. Говорят, что у него (короля) есть судьи, а также судебные приставы и сторожа, которые каждую ночь несут охрану его дворца, и все они - женщины.

Король никогда не одевает одну и ту же одежду более одного раза, - и когда он снимает ее, то вручает (на хранение) определенному чиновнику, ответственному за королевский гардероб, и последний выставляет счет; эту одежду никогда никому не отдают. Считается, что это показывает величину его состояния. Его одежды сделаны из очень тонкой шелковой ткани (PACHOIIS) [618] расшитой золотой нитью, которые стоят 10 пардао за штуку; и они носят иногда BAJURIS того же самого типа, которые похожи на рубашку с юбкой; на голове они носят колпаки из парчи, которые называются CULAES, [619] стоимостью около 20 крузадо каждый. Когда король снимает с головы (этот колпак), он никогда не одевает его снова.

Наказания, которые они применяют в королевстве, следующие: ворам, независимо от размера кражи, какой бы ничтожно малой она ни была, отрубают ногу и руку, а если кража была крупной, то вешают на крюк, продетый под подбородком. Если мужчина обесчестит почтенную женщину или девственницу, его подвергают тому же самому наказанию, и если он наносит кому-либо рану, его наказывают так же. Знатных лиц, уличенных в измене, сажают на кол, вонзая его в низ живота, а людям низших сословий, независимо от вида совершенного ими преступления, по королевскому повелению сразу же отрубают голову на рыночной площади; к той же самой казни приговаривают за убийство, если только оно не стал результатом поединка. (Это происходит) ради великой чести, которую они выказывают (по отношению) к тем, кто сражается на поединке, и они отдают имущество погибшего победителю; но никто не выходит на поединок, не испросив вначале разрешения министра, который, впрочем, всегда его дает. Это - распространенные способы наказаний, но есть у них и другие, более невероятные: так, король может по своему желанию приказать, чтобы человека бросили слонам, и те сразу же разрывают его на части. Люди настолько ему повинуются, что если бы вы сказали человеку от имени короля, что должен стоять на улице, держа на спине камень, весь день, пока вы не отпустите его, он бы сделал это.

Чиновники короля, которые вершат дела королевства, следующие: прежде всего, министр (REGEDOR) королевства, который является вторым лицом в нем (после короля), затем казначей, в чье ведении находятся также писцы собственных земель короля, [620] главный казначей, командир дворцовой охраны (O PORTEIRO MOOR), казначей драгоценностей, главный начальник конницы. У короля нет контролера доходов или других чиновников, равно как и чиновников его двора, но только капитаны его королевства, из которых я упомяну здесь нескольких, перечислив доходы, которые от них поступают, и назвав территории, которыми они владеют.

Во-первых, это Сальванаике, являющийся главным министром; он имеет доход в 1100000 золотых пардаос. Он - сеньор Чарамаоделя, Нагапатао, Тамгора, Бомгарина, Дапатао, Тругуеля, Коуллима, - а все это города; принадлежащие ему территории очень обширны и граничат с Цейлоном. [621] (Из получаемых им доходов) он обязан 1/3 отдавать королю, а 2/3 оставляет себе для покрытия затрат на содержание своих ласкаров и всадников, которых он обязан выставлять на службу королю, а именно: 30000 пехотинцев, 3000 конников и 300 слонов; так что он едва только сводит баланс после вычета всех этих расходов. Однако (на самом деле) он приобрел таким образом большое богатство, поскольку всегда содержит меньше войск, чем обязан. И король всякий раз, когда ему только заблагорассудится, отнимает у этих знатных сеньоров все имущество.

Другой капитан, Аджапаркатимапа, [622] который был министром Кришнарао, имеет доход в 800000 золотых пардао и является сеньором городов Худогари, [623] Кондовим, [624] Пенагундим, [625] Кодегарал [626] и Кидаот. [627] Все эти большие города находятся на границе с королевством Орья, а некоторые из них - по соседству с мысом Комарин (CABO DE COMARY). Эти земли Кришнарао пожаловал ему, когда возвел его в должность министра и выколол глаза Сальватинике, своему (прежнему) министру и владельцу названных земель. Он обязан выставлять 25000 [628] пеших солдат, 1500 всадников, 40 слонов, и платит каждый год королю 300000 пардао.

Еще один капитан, по имени Гапанаике, сеньор следующих земель: Росил, [629] Типар, Тикало и Биголом. [630] Это земли, смежные с владениями Идалькао, богаты пшеницей, сезамом и хлопком, и множеством крупного рогатого скота и коз; из хлопка они выделывают очень тонкую ткань, поскольку вся производимая там ткань делается только из него. Он получает с этих территорий доход в размере 600000 пардао, и обязан выставлять 2500 всадников, 20000 пехотинцев и 20 слонов, и каждый год платить королю 150000 пардао.

Четвертый капитан зовется Лепапаике, он владетель Вимгапора, [631] земли, в которой очень много рассадников семян (различных культур) и ферм, где разводят скот; он имеет доход в 300000 пардао, обязан экипировать 1200 всадников, 20000 пехотинцев и 28 слонов; дань, которую он платит королю, составляет 80000 пардао.

Хранитель драгоценностей, который носит имя Нарвара, - капитан нового города, который называется Ондегема, [632] и сеньор городов Дигуоти, Даркем и Энтарем, [633] и других земель, граничащих с землями Биснаги; все перечисленные выше - названия областей. Они приносят ему каждый год 400000 пардао дохода, из которых он отдает королю а оставшиеся тратит на содержание 12000 пехотинцев, 600 всадников и 20 слонов.

Еще один капитан, именуемый Чинапанаике, маршал королевства, сеньор земли Калали, [634] (лежащей) в направлении Кочима в глубь страны, и многих других земель, приносящих ему 300000 пардао дохода; он обязан платить королю каждый год 100000 пардао и являться к нему на службу во главе 800 всадников и 10000 пехотинцев.

Кришнапанаике, сеньор Аоселя, [635] крупного города, и других селений, которые я не буду здесь упоминать, т. к. у них слишком сложные названия. Эти земли приносят ему каждый год 20000 пардао золотом, он платит королю 7000 и выставляет 500 всадников и 700 пехотинцев.

Также Баджапанаике, который является капитаном страны Бодиал, [636] граничащей с Мамгалором [637] на побережье. Он также сеньор Гуианы. [638] В этой стране много перца, сахарного тростника, тканей и риса, но нет ни пшеницы, ни других тканей; [639] зато она богата воском. Она приносит ему 300000 пардао в год, и он содержит 800 всадников, 10000 пехотинцев и 15 слонов. Он платит королю 10000 пардао.

Мальпанаркуэ, который был главным начальником конницы короля Кришнарао, является сеньором страны Авали,[640] которая лежит по направлению в глубь страны от Каликута.[641] Эта земля богата золотом, тканями, рисом, скотом, овцами, коровами и быками. Он получает доход в размере 50000 пардао, и обязан выставлять по требованию короля 400 всадников и 6000 пехотинцев и платить королю каждый год 5000 пардао.

Другой капитан, по имени Адапанаике, который является главным советником короля, - сеньор земли Гате,[642] откуда происходят алмазы, и многих других территорий, которые приносят ему 300000 пардао золотом, помимо драгоценных камней, которые образуют его личный доход. Он платит королю каждый год 40000 пардао, при условии, что все алмазы, вес которых превышает 20 мангелинов, [643] изымаются в пользу короля для его сокровищницы. Он содержит 8000 пехотинцев, 800 всадников и 30 слонов, и платит королю каждый год 100000 пардао.

Другой Баджапанаике - капитан Мумдогуеля, [644] крепости, принадлежавшей (раньше) Идалькао и отнятой и него Кришнарао, когда он захватил Рачол, [645] который граничил с ней. Эта крепость Мумдогуель с другими территориями приносит ему 400000 пардао, он выставляет на службу королю 1000 всадников, 10000 пехотинцев и 50 слонов, и платит королю каждый год 150000 пардао.

Таким образом королевство Биснага поделено между более чем 200 капитанами, (которые все язычники) [646], в соответствии с землями и доходами, которые у них имеются, король же довольствуется теми войсками, которые они должны содержать, и тем доходом, который они выплачивают ему каждый год в первые девять дней сентября месяца. Он никогда не выдает им каких-либо расписок в получении, а если они не платят причитающихся сумм, то подвергаются наказаниям, а все их имущество конфискуется в пользу короля. Все капитаны этого королевства передвигаются в паланкинах и носилках. Они похожи на катафалки, и люди несут их на своих плечах, но (простым) людям не позволяется пользоваться носилками, если только они не принадлежат к числу кавалеров самого высокого ранга, а капитаны и вельможи пользуются паланкинами. При королевском дворе всегда находится 20000 носилок и паланкинов.

Все, что я рассказываю о (величии и могуществе) королевства Биснага, может представляться вам сильно преувеличенным, тогда как уроженцы этой страны утверждают, что в прежние времена оно было еще более значительным [647] и великим, чем сейчас.

И в этом королевстве Биснага есть класс людей, уроженцев страны, а именно брахманов, которые в большинстве своем никогда не убивают живых существ и не едят их мяса; и они - лучшие среди них. Это честные люди, занимающиеся торговлей, очень сообразительные и талантливые, в совершенстве владеющие искусством счета, но, хотя они обладают пропорциональным телосложением, они очень худощавы и потому непригодны для работ, требующих значительных физических усилий. Благодаря им, и тем обязанностям, которые они выполняют, королевство продолжает свое существование. Они верят, что есть три ипостаси и только один Бог, и они называют Святую Троицу "TRICEBEMCA". Есть и другой класс, канаресцы; они имеют пагоды, в которых находятся (изображения?) обезьян, коров, буйволов и демонов, которым они оказывают много почестей, и они передают, что в прежние времена вся земля принадлежала этим обезьянам, которым они поклоняются, и что в то время они умели разговаривать. У них есть книги, полные различных историй, (похожих на) рыцарские (романы), и многих небылиц об этих идолах, которые не способен принять на веру ни один здравомыслящий человек. Но благодаря этому и в королевстве Биснага, и во всей земле язычников запрещено убивать любых обезьян, и их так много (расплодилось) в этой стране, что в горах они просто кишмя кишат. Есть и еще один класс людей, называемых телумгалле; [648] когда они умирают, их жены сжигают себя живьем вместе с ними.

Король Биснаги является брахманом; [649] он каждый день слушает проповедь известного брахмана, который никогда не вступал в брак и не прикасался к женщине. Он побуждает в своей проповеди к (соблюдению) Божьих заповедей, то есть к тому, что никто не должен убивать какое-либо живое существо, и не присваивать себе то, что принадлежит другому, а равно и всем прочим заповедям. Эти люди испытывают такое благоговение перед коровами, что каждый день целуют их, по словам некоторых, даже в крестец, - вещь, которая, по моему мнению, не служит к их чести, - и (мажутся) испражнениями этих коров, уверяя, что тем самым очищаются от своих грехов, как будто (при окроплении) святой водой. У них есть заповедь, (предписывающая) признаваться в своих грехах священникам-брахманам, но немногие соблюдают ее, кроме самых благочестивых (AMIGUOS DE DIOS). В качестве оправдания они приводят ту причину, что стыдно исповедоваться перед посторонним человеком, и потому они полагают достаточным каяться в одиночестве, воззвав к Господу, поскольку лишь от Него одного зависит, обретет ли кающийся (желаемую) милость. Но они так редко делают это (на самом деле), что, (можно сказать), пренебрегают этим правилом исповеди.

Все жители этого королевства Биснага - язычники. У женщин есть обычай сжигать себя после смерти своих мужей; этот поступок считается очень почетным. Итак, когда их мужья умирают, они оплакивают их со своими родственниками и родственниками их мужей; но они считают, что жена, которая чрезмерно проявляет свою скорбь по мужу, не имеет желания последовать вслед за ним; и по завершении траура они (родственники) в беседах с женами увещевают их покончить жизнь самосожжением, чтобы не навлечь бесчестья на их род. После этого, как говорят, они кладут тело покойного на ложе с балдахином из ветвей и усыпанное цветами, а женщину сажают на круп самой никчемной и дряхлой лошади, и она следует за погребальной процессией, увешанная множеством драгоценностей и усыпанная розами; в одной руке она держит зеркало, а в другой - цветущую ветвь; ее сопровождают музыканты, играющие на различных инструментах, и ее родственники, (провожающие ее) с большим удовольствием. Также с ними идет человек, бьющий в небольшой барабан, и поет (обращенные к) вдове песни, в которых говорится, что она вскоре воссоединится со своим мужем; и она отвечает ему, также песней, что так и сделает. Как только они придут на место, где всегда сжигают (своих мертвецов), она ждет вместе с музыкантами, пока тело ее мужа, предварительно помещенное в очень большую яму, покрытую сверху вязанками двор, полностью не сгорит. Прежде, чем они подожгут костер, мать покойного или другая ближайшая родственница ставит на голову сосуд с водой, берет в руку головешки и трижды совершает обход вокруг ямы, с каждым кругом проделывая отверстие в сосуде, и, сделав эти три круга, разбивает горшок (а он невелик по размеру) и бросает факел в яму. Затем они подносят огонь, и когда тело покойного сгорает, приходит жена со всеми своими спутниками; она моет ноги, а затем брахман выполняет на ней определенные церемонии согласно их закону; когда он завершает делать это, она своими руками снимает с себя все драгоценности и делит их среди своих родственниц, а если у нее есть сыновья, она расхваливает их перед своими наиболее уважаемыми родичами. Когда она снимет с себя все свои украшения и самые лучшие одежды, они надевают на нее несколько обычных тканей желтого цвета, ее родственники берут ее за руку, в другую же она берет ветку, и, напевая песни и приплясывая, идет прямо к яме, где горит огонь, и затем поднимается на некие ступени, возвышающиеся над ямой. Прежде, (чем броситься в погребальный костер), она трижды обходят вокруг огня, а затем поднимается на ступени и подходит к самому краю настила, который заслоняет от нее (горящее внизу) пламя. Она бросает в огонь ткань, в которую завернут рис, и другую, в которую завернуты листья бетеля, и свои гребень и зеркало, которые она до этого держала в руках, говоря, что ей нужно выглядеть как можно более нарядной ради ее мужа. Наконец она прощается с родственниками, ставит на голову горшок с маслом и бросается в огонь с такой смелостью, что это просто удивительно; и как только она бросится в костер, родственники закидывают ее дровами, которые они держат наготове, и после того, как это будет сделано, они поднимают громкие скорбные причитания. Когда умирает кто-либо из капитанов, многие его жены сжигают себя вместе с ним, и когда умирает король, они делают то же самое. Этот обычай распространен во всей земле язычников, за исключением касты людей под названием телуга, которые хоронят жен заживо вместе с мужьями, когда те умирают. Они приходят с большим удовольствием к яме, где сделаны две могилы, для него и для нее, опускают каждого на его место и засыпают землей, пока тела их не скроются под ней; и так жена умирает вместе с мужем.

= = =

Глава 23.

Церемонии, исполняемые при смерти брахманов.

Когда брахман болен, то, прежде чем он умрет, они посылают за учеными брахманами, которые являются их священниками, чтобы те помолились и утешили больного; и они беседуют с ним о состоянии его души и о том, как ему спасти душу, предлагая раздать милостыню. Выполнив эту церемонию, брахманы-священники обривают его голову, после чего предлагают помыть ее, а затем у них в обычае приводить в дом корову с теленком, - лишь немногие брахманы столь бедны, что не владеют даже одной коровой, - и после того, как они вымоют голову (больному), они берут тюрбан и возлагают его на шею коровы, а другой конец тюрбана вкладывают в руку страждущего, и он отдает и корову и теленка в виде пожертвования за свою душу тому священнику, который выполняет эти обряды. В тот день он раздает милостыню в таком количестве, которое соответствует его статусу, и раздает еду некоторым брахманам, которых приглашает к себе в дом для этой цели. Они верят, что при выполнении этих обрядов больной либо исцелится от своего недуга, если ему суждено жить, а если нет, то скоро умрет.

После смерти больного они моют землю, на которой он лежал, а затем берут коровий навоз, рассыпают его над землей, и кладут тело поверх этого навоза. Они считают, что больной человек, который лежит в кровати или на чем-то подобном, а не на земле, совершает смертный грех. Как только тело (покойного) положат на землю, они сооружают гроб, покрытый сучьями смоковницы, и перед тем, как поместить в него труп, они тщательно моют его чистой водой и смазывают сандаловым маслом; и они забрасывают тело покойного ветвями благоухающего базилика и покрывают его новой тканью, и уже после этого опускают в гроб. Затем один из его родственников берет гроб с одной стороны и зовет трех других брахманов, которые, кем бы они ни были, должны помочь поднять его; и так они отправляются к месту кремации в сопровождении многих брахманов, которые идут перед гробом, распевая песни. Возглавляет процессию его сын, если таковой есть у умершего, или следующий (по возрасту) младший брат, или другой ближайший родственник, с факелом в руке. Как только они придут к месту сожжения, они разбрасывают (там) деньги в зависимости от своего состояния, после чего подносят огонь к погребальному костру; и они ждут там, пока останки покойного полностью не сгорят, после чего отправляются помыться в водоеме и впоследствии расходятся по своим домам. Сын, брат или родственник (покойного), который поджег погребальный костер, обязан в течение девяти ночей спать на той земле, где мер этот человек, и по прошествии девяти дней с момента смерти приходят священники и ученые мужи и обривают ему наголо голову. В течение этих девяти дней они кормят бедных и раздают им одежды умершего, и отдают принадлежавшую ему кровать или гамак в виде пожертвования священникам, прибавляя к этому некоторую сумму денег; если же покойный был богатым человеком, то они раздают принадлежащие ему сады и (другое) имущество многим брахманам. Когда проходят десять дней, и сын (покойного) уже обрит, он приходит на место сожжения своего отца или брата и совершает там много церемоний над прахом и костями, которые остались несгоревшими; затем они помещают их в небольшую урну, вырывают яму в земле и хоронят в ней, и бдительно охраняют место захоронения, с тем, чтобы (впоследствии) вырыть кости и бросить их в священную реку, которая отстоит на 1 тысячу лиг от Гоа. [650] Там находится очень большой храм, объект многолюдного паломничества, и они считают, что всякий пилигрим, который умрет там, обретет спасение и попадет прямиком в рай, равно как и любой мертвец, чей прах брошен в воды этой реки. Несмотря на это (верование), они в действительности отвозят туда (к реке) (останки) лишь немногих людей. Наследник, или сын, или отец умершего человека обязан в течение 11 дней со дня смерти и раздавать пищу 27 брахманам, а на протяжении 21 дня - трем другим; после этого в течение 12 дней он кормит 7 брахманов, и снова в течение 27 дней, - троих, и того времени, пока не пройдет один год, он наделяет пищей трех брахманов раз в месяц. Они делают это в честь Троицы и ради (поминовения) души скончавшегося. Когда же год закончится, он больше не раздает милостыни, за исключением только единственного раза в году, в годовщину смерти; в этот день он кормит 6 брахманов, а именно: 3 - в честь Троицы, и 3 ради своего отца, деда и прадеда, которые, таким образом, по их представлениям, (символически) вкушают (эту пищу) вместе. Таким образом умерший обретает милость Божью, и чтобы найти средства на покрытие этих расходов, они просят милостыню у брахманов, если сами бедны. Они отдают им (родственникам покойного) всё, чтобы только помочь им. Прежде, чем приступить к ужину, они омывают ноги этим шестерым (брахманам), и во время еды брахманы-священники, приглашенные специально для этой цели, выполняют некоторые обряды.

Алмазы

Как бы ни казалось на первый взгляд, что наши хронисты преувеличивают в своих повествованиях богатство индусских правителей и их знати, и замечательную демонстрацию драгоценностей, сделанную в дни великого праздника дамами их домов, описание которого приводит Паэш, я не вижу даже малейших оснований для того, чтобы поставить под сомнение их слова. Нуниш определенно утверждает (p. 389), что алмазные копи, в его время богатейшие в мире, были отданы на откуп при условии, что все камни, вес которых превышал 20 мангелинов - около 25 каратов, - отправлялись Райе для его личного использования, и что в этих копях, по-видимому, находили много таких камней. Баррадас (p. 226 выше), указывает, что по слухам, даже после падения империи король в Чандрагири в 1614 г. имел в своем распоряжении не менее трех больших сундуков, полных алмазов; и у каждого путешественника и хрониста есть что сказать по этому поводу.

Главные копи находились на северном берегу р. Кришна, а также в Курнуле и в землях Анантапура, особенно в Ваджра Каруре. Вообще они были известны как "копи Голконды", и эта фраза вошла в поговорку.

Линсхотен (ii. 136) пишет: "Они (алмазы) добываются в стране Декам за Баллгатом, городом Биснаги, в котором есть два или три холма, где и находится их месторождение, отчего король Биснаги получает великую прибыль; ведь он держит эти копи под строгим надзором и разрешает разрабатывать их лишь при условии, что все алмазы, превышающие по весу 25 мангелинов, отходят самому королю (один мангелин по весу равен 4 гранам).

Есть также другой холм в стране Декам, который называется Велья, то есть "старая скала", откуда происходят самые лучшие алмазы и продаются по баснословной цене... Иногда они находят алмазы весом в 100 и 200 мангелинов и более, но лишь изредка".

Что касается алмаза "величиной с куриное яйцо", который якобы был обнаружен при разграблении Виджаянагара и подарен Адил-шаху (выше, p. 208), то Коуту (Декада VIII. c. xv.), сообщает, что это была драгоценность, которую Райя прикреплял к основанию пера на головном уборе своей лошади. Гарсиа де Орта, который был в Индии в 1534 г., утверждает, что видел в Виджаянагаре алмаз размером с небольшое куриное яйцо, и он даже приводит вес трех других драгоценных камней, который оказывается равным соответственно 120, 148 и 150 мангелинов, эквивалент 150, 175 и 312 Ґ каратов (Тавернье V., Белл ii. 433).

Доктор Белл досконально исследовал проблему происхождения алмазов, известных как "Алмаз Бабура", "Могол", "Питт", "Кох-и-Нур" и другие, в своем Приложении 1, к которому я отсылаю всех интересующихся данным вопросом.

Ясно, что этот алмаз "куриное яйцо" никак не мог быть знаменитым камнем султана Бабура, поскольку первый был захвачен в Виджаянагаре в 1565 г., поскольку султану Бабуру наследовал в 1526 г. (ошибка: на самом деле в 1530 г. - Aspar) его сын Хумаюн, и потому упоминаемый алмаз не мог находиться во владении индусского короля юга. [651]

Доктор Белл показал, что "Кох-и-Нур", вероятно, идентичен алмазу "Могол". Но представлял ли он одно и то же с алмазом "куриное яйцо"? Вероятно, нет. Если мы узнаем, что "куриное яйцо" при обнаружении о время разгрома Виджаянагара был огранен, то доказательство против отождествления с "Кох-и-Нуром" приобретает решающую силу, т. к. "Кох-и-Нур", несомненно, был неограненным в 1656 или 1657 г. Но, к сожалению, мы не располагаем достоверной информацией по этому поводу.

Алмаз "куриное яйцо" Адил-шах привез в Биджапур в 1565 г., и он, видимо, вряд ли мог каким-либо путем перейти во владение Мир Джумлы в 1656 г., оставаясь все еще неограненным.

"Кох-и-Нур" был найден в Коллуре на р. Кришна, вероятно, в 1656 г. Мир Джумла, заведовавший в это время разработкой копей, и преподнес этот алмаз в неограненном виде императору Шах-Джахану. Как утверждается, он весил 756 английских каратов. Его огранка была доверена венецианцу по имени Гортензио Боргио, и алмаз был так сильно поврежден вследствие этого, что в 1665 г., когда Тавернье видел его в сокровищнице Аурангзеба, он весил не более чем 268 Ґ каратов. В 1739 г. Надир-шах разграбил Дели и увез камень с собой в Персию, присвоив ему бессмертное имя "Гора света", под которым он известен в настоящее время. После его убийства в 1747 г. алмаз перешел в руки его внука Шахруха. Четыре года спустя Шахрух отдал его Ахмад-шаху Дуррани, правителю Кабула, который завещал его сыну Тимуру. В 1793 г. камень достался по наследству сыну Тимура, Заман-шаху, который был ослеплен и свергнут с престола своим братом Мухаммедом, однако сохранил камень при себе, даже находясь в тюрьме, а в 1795 г. новым владельцем алмаза стал его брат, Султан Шуджа. В 1809 г., после того, как Шуджа стал эмиром Кабула, Эльфинстон видел алмаз в Пешаваре, вставленным в браслет Шуджи. В 1812 г. Шуджа, свергнутый Мухаммедом, бежал в Лахор, где был задержан фактически на положении пленника Ранджит Сингхом, правителем Пенджаба. В 1813 г. между ними было достигнуто соглашение, и Шуджа уступил алмаз Ранджиту. Ранджит часто носил камень, и его постоянно видели европейские посетители Лахора. После смерти Ранджит Сингха в 1839 г. "Кох-и-Нур" был временно помещен на хранение в сокровищницу, пока его преемником не был признан младенец Дулиб Сингх. В 1849 г. алмаз был передан сэру Джону Лоуренсу вследствие аннексии Пенджаба и отправлен им в Англию в дар Ее Величеству королеве (Виктории). В 1851 г. он демонстрировался на Первой всемирной выставке, и в 1852 г. был заново огранен амстердамским ювелиром Воорсангером, служащим "Messrs. Garrards". Его вес составляет теперь 106 1/6 карата.

Интересно было бы проследить дальнейшую судьбу алмаза "куриное яйцо" после его приобретения султаном . Х. де Монфор, который путешествовал по Индии в 1608 г., видел очень крупный алмаз во владении могольского императора Джахангира в Дели, [652] но он имел отверстие. "Я видел один алмаз у Великого Могора, такой же величины и формы, как куриное яйцо, который был просверлен подобно жемчужине, чтобы его можно было носить на руке... Он весил 198 мангелинов".

Глава B.

Богатство Декана в четырнадцатом столетии н. э.

Когда Малик Кафур, в 1310 г., во время правление Ала-уд-дина Хильджи Делийского, совершил свои успешные набеги на Декан и побережье Mалабара, уничтожив все индусские храмы, разорив территорию Майсура и опустошив страну, он, как утверждают, вернулся в Дели с такой несметной добычей, что это кажется почти невероятным. Фериштэ пишет: "Они обнаружили в храмах огромные сокровища, как например, золотые идолы, украшенные драгоценными камнями, и другие роскошные предметы, которым поклонялись индусы"; и Малик преподнес своему монарху "312 слонов, 20000 коней, 96000 манов золота, несколько ящиков драгоценных камней и жемчуга, и другие драгоценные изделия".

Когда мы пытаемся оценить сумму золота, то сталкиваемся с затруднением, так как мера веса, известная под названием "ман", в Индии сильно варьирует, изменяясь от 19 фунтов в Траванкоре до 163 1/4 фунтов в Ахмаднагаре. Мадрасский ман весит 25 фунтов, бомбейский - 28. Хокинс, писавший в 1610, указывает, что 1 ман равнялся 55 фунтам [653], а Миддлтон в 1611, приравнивал его к 33 фунтам.[654] Если предположить, что Фериштэ был более тесно связан с Ахмаднагаром, чем с любой другой частью Индии, и если его оценка была основана на том весе мана, который применялся в этой области, то 96,000 манов золота Малика Кафура должны равняться огромной сумме в 15,672,000 фунтов веса. Едва ли вероятно, что Фериштэ имело в виду ман Траванкора. Даже если бы он подразумевал мадрасский ман, что вряд ли, его оценка веса золота соответствовала бы 2,400,000 фунтам.

Принимаем мы эти цифры или нет, не может быть никакого сомнения, что богатство храмов было очень велико, и легко установить причину этого. Страна всегда принадлежала индусским королям, и сокровища накапливались год от года. Брахманы принимали дары и платежи от людей во всех случаях. Короли и вожди, торговцы и землевладельцы, соперничали друг с другом в поднесении богатых пожертвований их любимым святилищам; и когда мы вспомним, что эта традиция берет свое начало с незапамятных времен, то нет причин удивляться, что человек, который впервые подверг священные постройки сильнейшему грабежу, покинул страну, обремененный почти невероятным размером добычи. Полковник Доу, в его переводе трудов Фериштэ (i. 307), исчисляет сумму золота, увезенного Маликом Кафуром, в 100 миллионов фунтов стерлингов на наши деньги.

Глава C.

Португальские вице-короли и губернаторы Гоа

(С 1505 по 1568 гг.)

Дом Франсишку де Алмейда (ВИЦЕ-КОРОЛЬ) 1

Дом Аффонсу де Албукерки (ГУБЕРНАТОР) 1

Лопе Суареш де Альбегариа (ГУБЕРНАТОР) 1

Диогу Лопиш де Секейра (ГУБЕРНАТОР) 1

Дом Дуарти де Менезес (ГУБЕРНАТОР) 1

Дом Васко да Гама, граф де Видигуэйра (ВИЦЕ-КОРОЛЬ) 1524

Дом Энрике де Менезес (ГУБЕРНАТОР) 1

Лопу Ваш де Сампайю (ГУБЕРНАТОР) 1

Нуньо да Кунья (ГУБЕРНАТОР) 1

Дом Гарсиа де Норонья (ВИЦЕ-КОРОЛЬ) 1

Дом Эстеван да Гама (ГУБЕРНАТОР) 1

Мартин Аффонсу де Соуза (ГУБЕРНАТОР) 1

Дом Жоан де Каштру (ГУБЕРНАТОР И ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ) 1, (ВИЦЕ-КОРОЛЬ) 1

Гарсиа де Са (ГУБЕРНАТОР) 1

Жоржи Кабрал (ГУБЕРНАТОР) 1

Дом Аффонсу де Норонья (ВИЦЕ-КОРОЛЬ) 1

Дом Педру Маскареньяш (ВИЦЕ-КОРОЛЬ) 1

Франсишку Баррету (ГУБЕРНАТОР) 1

Дом Константину де Браганса (ВИЦЕ-КОРОЛЬ) 1

Дом Франсишку Коутинью, граф де Редонде (ВИЦЕ-КОРОЛЬ) 1

Жоан де Медонса (ГУБЕРНАТОР) 1564

Дом Антониу де Норонья (ВИЦЕ-КОРОЛЬ) 1

[Вышеприведенный список взят из труда м-ра Данверса, "Португальцы в Индии" (том ii. p. 487). У автора список продолжается вплоть до конца XIX в., когда Сьюэлл писал свою книгу. С 1962 г. португальские колонии в Индии получили независимость и вошли в состав Индии.

[