Влияние православной культуры на духовную жизнь в сибири в XVII-начале ХХ веков (стр. 10 )

Ламаизму удалось стать терпимой религией на территории Российской империи, но против сект принимались самые активные меры по пресечению их деятельности. Если уничтожить секту полностью по объективным причинам было не возможно, то власти стремились ограничить ее деятельность. отмечает: «При Николае I принимается ряд мер по «укреплению православия». Самодержавие особенно беспокоили различные религиозные секты и течения, не признававшие официального православия. По официальным данным, «отпавших от православия» числилось около двух миллионов человек».20 Не только официальная власть и церковь боролись с сектами, но и само православное население проявляло инициативу по этому вопросу. Например, крестьяне Тесинской волости в 1847 г. хотели «освободиться от вредной секты, укоренившейся между ними, изъявив желание просить начальство переселить их в другие места, опасаясь тайных совратителей. Начальство назначает для скопцов лучшие сенокосные места и доставляет им другие преимущества, которыми не пользуются крестьяне, неся повинность земскую».21

При митрополите Игнатии был сделан упор на борьбу с сектами, которые выделились из старообрядческого движения. Идейными вдохновителями раскольнической деятельности в Сибири стали протопоп Аввакум и казанский чернец Иосиф по прозвищу «Астомин». Раскольники оказались страшным бедствием для единства православия. Основной удар духовной борьбы пал на долю сибирских епархий. Это связано с тем, что в Сибирь хлынул неконтролируемый поток раскольников, бежавших от власти «антихриста». В этой связи интересно замечание митрополита Евгения об одном из первых раскольников Иосифе Астомине, который в 1660 г. «везен будучи в Енисейск и проезжая через сибирские города Верхотурье, Туринск и Тюмень, научил многих отвращаться Православной Церкви и креститься двумя перстами, доказывая то напечатанными при Иосифе патриархе книгами. На Тюмени развращенный учением его один поп Дометиан … распространил это учение, и около 1680 г. многих уговорил к самосожжению».22 Отрицательное влияние на стабильное развитие православия в Енисейске оказал протопоп Аввакум. В 1655 и 1662 гг. он был в Енисейске и многих совращал в раскол. В XVII в. в Якутске появились старообрядцы, которые стремились ввести в раскол православных.

Первые крупные волны раскольников-переселенцев хлынули в Сибирскую и Тобольскую митрополию при архиерее Павле. Центрами скопления старообрядцев первоначально стали города: Тюмень, Тара и Томск. «Старообрядческая проблема» проявилась в 1681 г., когда состоялось первое зафиксированное их самосожжение на реке Березовка, что в Тобольском округе. В акте огненного самосожжения приняло участие 2700 человек.23 В дальнейшем случаи самосожжения хотя и не носили столь массового характера, но количество их увеличивается. Раскольники 25 апреля 1686 г. подожгли в Тюмени пять церквей.24

Массовое переселение старообрядцев в Сибирь активно продолжается и в XVIII столетии. В 1726 г. на обширной территории в бассейне реки Оби возникают Колывано-Воскресенские заводы, которые становятся прибежищем для староверов. Русская православная церковь обратила особое внимание на более тщательную профессиональную подготовку клира. делает следующий вывод: «Зато религиозный раскол и церковные реформы дали мощный импульс развитию духа пастырства в рядовом клире, которому предъявлялись новые требования в изменившихся общественных условиях. Целеустремленный и начитанный клирик, способный «постоять за церковь божию» и произнести перед прихожанами грамотно составленную проповедь, - это новая фигура в русском обществе конца ХVII века».25

В 1722 г. появился указ Синода «О строительстве новых церквей», которое запрещало строить часовни и даже предписывало их уничтожать.26 Отрицательное «отношение к часовням объяснялось …не только проблемами борьбы с тайным расколом, которые были едва ли не главные для церковных иерархов Тобольска, но и борьбой за полный контроль над крестьянскими массами»мая 1750 г. Сенат принял указ о раскольниках, который позволил Тобольскому и Cибирскому митрополиту Сильвестру потребовать от местных администраций выселить раскольников. Эти мероприятия захватили и Алтай, хотя канцелярия Колывано-Воскресенского горного завода их не очень активно поддержала.

12 ноября 1735 г. начальник Урало-Сибирского горнозаводского округа получил именной указ о принудительных действиях против старообрядцев с целью полной ликвидации всех тайных убежищ. Старообрядческих монахов и монахинь приказывалось развести по сибирским монастырям для увещевания соединиться с православною церковью. Спасаясь от репрессий, многие раскольники бежали дальше в Сибирь. Часть из них укрыл на Колывано-Вознесенском заводе. Численность и влияние старообрядцев на Алтае значительно возросла, а Русская православная церковь ещё не успела окрепнуть на этой территории. Указ Синода 27 августа 1835 г. по предмету браков раскольников с православными был встречен в обществе неоднозначно.28

Количество скитов – тайных духовных центров – было столь значительно, что в 1735 г. была организована большая кампания по разгрому Чернораменских скитов, в ходе которой было поймано более 400 старообрядцев.29 Важной считалась борьба с проявлением пустынножительства в среде старообрядцев. С одной стороны, такие «старцы» своим примером и образом жизни объективно могли способствовать моральному укреплению старообрядства. С другой стороны, Русская православная церковь была заинтересована в возвращении в свое лоно столь искренне верующих христиан-раскольников.

Официальная власть, видя в пустынножителях подозрительных и разбойных людей, стремилась к физической ликвидации их поселений. Так 27 ноября 1759 г. в шестидесяти верстах от с. Легостаевского на р. Ика властями был разорён скит старообрядца Исака Паклина.30 Старообрядцам удавалось, как правило, скрыться, что свидетельствует о слабой эффективности только репрессивных мер воздействия. Подобными действиями власть только способствовала углублению, а не врачеванию духовной болезни части общества. Дело в том, что старообрядцы данного скита имели связь с жителями ближайших деревень, которые хотя и располагались довольно далеко, но это не препятствовало их перманентному общению. Наиболее опасным мог стать переход в старообрядческие скиты священнослужителей и монахов Русской православной церкви. Весьма странное поведение было у вдового попа Спасского Енисейского монастыря, который неожиданно исчез 4 апреля 1760 г. Примерно через год он вернулся, был заподозрен в связях с раскольниками, но, не будучи в этом уличенным, стал монахом. Однако через пять месяцев после пострижения он вновь «убежал».31

В первой половине XVIII в. на Алтае действовало много активных проповедников-старообрядцев: Григорий Сидоров, Родион Набатов, Семён Шадрин, Гаврила Украинцев, Матвей Кудрявцев, Терентий Быков, Семён Тавдивцев, Ефим Гоньба, Иван Закурдаев и другие. Пропаганда раскольников была довольно сильна, так как они занимали важные посты на демидовских алтайских заводах. Отмечено, что « … Демидов направлял с Урала рабочих и мастеровых, набранных из беглых. Они состояли из раскольников чуть не поголовно. Все приказчики на уральских демидовских заводах принадлежали к расколу, а приказчики, присланные с Урала в Сибирь: Набатов, Сидоров, Кудрявцев – были не просто раскольниками, но ярыми руководителями раскола».32 Это вынудило церковные и светские власти принять решительные меры по борьбе с расколом в 60-е годы XVIII в. Властями были направлены военные команды для ликвидации старообрядчества. Особой пользы военизированные отряды не принесли. На них последовало множество жалоб со стороны православного населения за творимые ими беззакония. Одним словом, радикальная попытка губернатора по искоренению раскола в Сибири провалилась. Ликвидировать раскол не удалось, а наоборот, раскольникам стали сочувствовать как «мученикам за веру».

Как только борьба со старообрядцами ослабевала, то раскольники сами активизировали свою деятельность. 26 июня 1848 г. один из священников Минусинского округа Феодосий Токарев донес: «Долгом поставляю покорнейше просить Вас, милостивейший государь, в ограждении на будущее время православных от совращения в раскол, не оставить предписать местным полицейским властям строго соблюдать существующие на сей предмет постановления».33 Известно о переходе в старообрядчество крестьян во многих глухих сибирских деревнях и селах. Список лиц крестьян деревни Листьминской, обратившихся в раскол в 1870 г. (17 семей), впечатляет, более того, они перешли в беспоповскую секту. Список крестьян, совращенных в раскол, деревни Григорьевой на 1871 г. – всего шесть семей (22 человека). Поморская секта русского раскола поражает количеством старообрядцев. Произошло совращение в раскол из православия крестьян села Субботнического Шушенской волости в 1872 г. Известно «о совращении 225 человек из православия в раскол крестьян Шушенской волости разных деревень».34 Количество старообрядцев деревни Листвянской – 34, деревни Салбинской – 105, деревни Григорьевской – 20г. «Священник Минусинского округа Кочергинской Вознесенской церкви Иоанн Вознесенский донес, что поселившиеся в деревне Таскиной в 1875 г. раскольники поморской отправляют свои религиозные обряды публично». При этом «относясь к православным вообще недружелюбно, они однако привлекают их к своим собраниям и внушают им свои заблуждения».36

В 1847 г. в Шушенской волости отмечено, что сибирские инородцы работают в хозяйствах субботников, которые стремились совратить их в свою секту, пользуясь своим положением.37 Сектанты распространяли свои убеждения и на детей. Так в 1878 г. бывший тюменский мещанин Михаил Петрович Патрушев с женой Екатериной Патрушевой отказались крестить в православии своих двух детей.38

Наибольшую проблему православию и обществу в Сибири наносила тлетворная секта скопцов, действия которых не вписывались в понятие христианского брака. Бракосочетанием, в православном понимании, называется добровольный, естественный любовный союз мужчины и женщины, которые служит образом единения Церкви и Христа. Женский и мужской пол изначально призваны дополнять друг-друга. Муж несет большую духовную ответственность, так как является главой семьи. Жена – помощница мужа, что особенно заметно в семейной жизни. Женщина является вдохновительницей мужа. Православный брак может быть только единственным. Развод разрешается только при нарушении супружеской верности. Вдовцам и вдовам позволяется вступить в повторный брак в качестве снисхождения к человеческим слабостям. В этом случае обряд венчания лишается торжественности, неся на себе печать покаяния через молитвы.

Скопцы в Сибири рекрутировали себе сторонников из местного населения. Во-вторых, у сектантов была достаточная материальная поддержка, т. к. многие из них занимались торговлей. В качестве доказательства приведем сведения скопцов г. Минусинска мещан Андрея Четвертакова и Андрея Мактеева: «На перед сего мы были мещане Тамбовской губернии, но в 1825 г. последовали в Сибирь на поселение за оскопление только себя. … В 1840 г. объявили свой общий благоприобретенный купеческий капитал 8000 рублей ассигнациями в наличности и по соглашением обоих обществ купеческого и мещанского записаны были в Ачинске купцами третьей гильдии».39 Единственным способом снизить степень влияния наиболее опасных сект было выселение сектантов. подмечает: «С 1847 г. правительство, считая скопчество сектой особенно вредной, стало выдворять осужденных скопцов в Туруханском крае… ».40 В Минусинске на 1847 г. проживало 25 скопцов. В 1849 г. скопцов из Минусинска сослали в Туруханский край.41 Секты скопцов держали под административным контролем, но они довольно часто выезжали без разрешения. В 1846 г. купец третьей гильдии Иван Монахин в марте без разрешения отлучался в Красноярск.42

В конце 1846 г. православному мещанину Андрею Терентьевичу Широкову была передана на воспитание тринадцатилетняя дочь Якова Самойлова, которая через два месяца была тайно передана на поруки скопцу Ивану Монахину. была формально православной, ходила на исповеди, но на причастии последние три года не была. По этому поводу девочка говорила: «Церкви не знаю, … родители не заставляли, а сама я на это не вызывалась, принадлежу секте скопцов, но не оскоплена. …К секте скопцов принадлежу потому, что отец мой скопец и вообще отец с матерью внушили мне».43 После следствия девицу Марью Самойлову передали православному поручителю.44

Борьба с сектанством носила оборонительный характер, т. к. возможность свободной деятельности сект при определенных условиях могла нанести существенный вред православию в России. Православная церковь поддерживала борьбу с сектами с целью оградить свою паству от их вредного влияния. Так в 1885 г. произошло совращение из православия крестьянина деревни Воскресенской Андрея Васильевича Гвоздева. Было возбуждено уголовное расследование «за уклонение его и за совращение своего семейства в молоканскую ересь».45 Известно, что «27 ноября 1885 г. благочинный десятого округа Иван Соколов и священник села , помощник волостного старшины Овчинников были в доме Андрея Гвоздева, икон не обнаружили, а младенец не крещен».46 На вопрос: почему ребенок не крещен, она ответила: «А так угодно было сыну моему». Сектанта увещевали о правильности православия «с просьбой возвратиться в недра православной церкви и оставить свои заблуждения» - на это он ответил отказом. На допросе установлено, что являлся членом молоканской секты, совратившийся из православия, малограмотный, может читать только печатное, писать и читать рукопись не может. Сенат постановил лишить сектанта всех прав состояния и сослать на поселение в отдаленные места Сибири.47

Одной из форм возвращения в лоно православия было устройство единоверческих церквей. На практике получалось так, что старообрядцы стали рассматривать единоверческие приходы в качестве легальной возможности распространения старообрядчества. Так 31 июня 1862 г. Тобольская духовная консистория рассмотрела дела об уклонении в единоверческую церковь православных крестьян.48 Старообрядцы стремились контролировать деятельность единоверческих приходов, чиня православным священникам всякие препятствия.49 Причина слабости единоверческого движения в Сибири состоит в том, что государство не выделяло достаточно средств на их развитие. У православной церкви в Сибири не хватало материальных средств на собственное развитие, вот почему единоверческие церкви находились в плачевном состоянии. в ходе инспекторской проверки констатировал: «Бедность единоверческих церквей поразительна! Многие из них пришли в ветхость и требуют капитального ремонта…Бедственное положение единоверческих храмов в Бичуре и с. Хонхолое».50

Крестьянин деревни Каменка Бийского округа Томской губернии Иван Григорьевич Абрамов оскорбил служителя церкви. Священник села Верхне-Каменского Покровской церкви Сосунов 8 ноября 1880 г. ходил по деревне Каменской с крестом, и зашел в дом Абрамова, и отслужил молебен. Неожиданно «Иван Абрамов подскочил к священнику и сказал: «Ты свинья, а не священник». Дело в том, что оказался старообрядцем, который «совратил в раскол почти половину жителей их деревни». Сектант всячески старался себя оправдать. Он «виновным себя не признал, объяснив, что священника он свиньей не обзывал, а сказал ему только, что он подобен свинье, и сказал это потому, что тот, входя к нему в избу, не перекрестился».51 Следует отметить, что старообрядцы отличались рядом положительных качеств, которые способствовали вовлечению в их среду православных. П. Головачев, посетивший старообрядческие переселения, пишет о ситуации в Минусинском округе Енисейской губернии: «…мы первый раз видели общество людей, для которых религиозные вопросы не одни отвлеченные идеи, не общепринятые формы, а живая потребность всего существа, краеугольный камень всей жизни, маяк и компас нравственного поведения …».52

Одной из форм борьбы со старообрядцами стала противораскольническая миссия. В Тобольской епархии в гг. стали открываться противораскольничьи станы, в которые направляли опытных миссионеров. Протоиерей Иаков Словцов обратил в православие из раскольников 145 человек в Ялуторовском уезде за г.53

К началу ХХ в. у некоторых сибирских народов традиционные верования стали рассматриваться в качестве исходных форм противостояния христианству. Наиболее ярко это проявилось у алтайцев в таком религиозно-политическом направлении, как «бурханизм». Весной 1904 г. православные миссионеры обратили внимание, что алтайцы «неожиданно заволновались, начали группироваться в толпы, переносить на новые места свои жилища, избегать русских и новокрещенных, уничтожили свои реликвии прежнего демонического культа, кидали русскую одежду, русские деньги, словом все, что перенято ими от русских, не позволяли никому из русских входить в свои жилища, избегали не только разговоров, а даже и встреч с русскими».54 Волнения были вызваны деятельностью «пророка» новой религии Чета Челпанова.

«Пророк» по происхождению был алтайцем, но значительную часть времени провел в Монголии. Православными миссионерами была собрана вся возможная информация об учении новой секты. М. Абышкин по этому поводу пишет: «По глубоко скрытым от постороннего наблюдения легендарным верованиям калмыков в определенное издревле время на Алтае должен явиться Ойрот-хан, легендарный богатырь и царь Алтая. Этот Ойрот-хан, умирая, завещал ожидать его пришествия, когда он, восприявши божеские свойства, снова воцарится на Алтае, выгонит отсюда всех иноземцев и будет блаженствовать на тучных пастбищах только с одним своим народом. Эти затаенные чаяния калмыков были, как оказалось, не простой сказкой, а горячей уверенностью, искусно скрываемой от всех. Ойрот-хан - этот мессия калмыков, в последнее время ими нетерпеливо ожидался. С зимы еще, как уверяют старожилы Алтая, калмыки стали готовиться к его появлению: они во множестве закупали хлеб на сельских базарах, что невольно бросалось в глаза всем жителям. И вот Чет, разъезжая по рекам Алтая, провозгласил, что Ойрот-хан, он же и Бурхан, единое божество и царь Алтая, уже пришел к своему народу, являясь пока ему одному и его, Чета, ясновидящей дочери. Приемная дочь Чета, девочка лет 12-ти, уверяла всех, что она часто видит Бурхана, разъезжающего в белой одежде и на белом коне то по воздуху, то по земле. Был ли это сознательный обман или девочка страдала галлюцинациями – никто достоверно не знает. Но на калмыков эта весть произвела потрясающее действие: серьезнейшие из них поддались увлечению и совсем потеряли голову». 55

Чет вёл себя как типичный пророк, провозглашая веру в существо по имени «Бурхан». Предпринимавшиеся попытки местной власти остановить влияние новой секты были безуспешными. Около трех тысяч алтайцев оказалось в подчинении у нового лжепророка. Для прекращения беспорядков был сформирован особый отряд, который разогнал бурханистов, а наиболее активные сторонники нового религиозного течения подверглись преследованиям.56 После проведенного расследования все арестованные по делу были отпущены. Постепенно движение пошло на спад, но перешло в более скрытую форму.

Духовная культура православия традиционно противостояла язычеству. Язычество сибирских инородцев преодолевалось в ходе процесса христианизации. Из языческих направлений наиболее опасными являлись шаманизм и ламаизм, т. к. с точки зрения православия их духовный мир относится к бесовскому. Борьба с язычеством носила оборонительный характер, т. к. часть православных из русских, утрачивая связь с православием, могла увлечься языческими культами. Это характерно для первой половины XVII в. В ходе экстенсивного распространения православной культуры в Сибири (строительство храмов, увеличение штата священников, привоз церковных книг, икон и т. п.) исчезла опасность совращения православных в язычество.

Более сложная ситуация обстояла со старообрядчеством. Часть православных, не признавших церковные реформы, проведенные при патриархе Никоне, поставили себя вне церкви. Церковный раскол был вызван политическими причинами – патриарх Никон избрал «радикальный» вариант проведения церковных реформ. Быстрое проведение реформы всколыхнуло традиционно-эсхатологические ожидания части христианства, что привело к расколу. Движение старообрядцев не представляло для православия в России существенной опасности. Постепенно в среде старообрядцев возникло много течений (толков, согласий и т. п.), что говорило о вырождении духовной культуры православия среди старообрядцев. Только некоторые направления старообрядцев сумели сохранить основы православной культуры.

Духовная слабость старообрядцев состояла в заблуждении, что на православную церковь в России «наложена печать антихриста» и «приходят последние времена». Положенные в идеологическое основание старообрядческого движения ложные представления привели к духовному разложению. Это проявилось в существовании самых разнообразных сект, некоторые из которых были социально опасны: хлысты, молокане, беспоповцы и т. п. Вот почему Православная церковь при поддержке государства стремилась справиться со старообрядством. Основным полем борьбы со старообрядцами оказалась Сибирь. Сибирь как колония стала основным прибежищем для старообрядцев. С одной стороны, старообрядцы сами переселялись в Сибирь, желая схорониться от «власти антихриста». С другой стороны, власть целенаправленно переселяла в самые отдаленные районы Сибири старообрядцев с целью предотвратить их влияние на православных. Власти удалось решить тактическую задачу – избавить европейскую территорию России от основной части старообрядцев. Стратегический проигрыш состоял в том, что православным епархиям в Сибири пришлось принять основной удар раскола на себя.

У сибирских православных епархий не было достаточных материальных средств для целенаправленной работы со старообрядцами, вот почему раскольников, как правило, подвергали административному преследованию. Постепенно были выработаны две формы борьбы со старообрядчеством: деятельность противораскольнических миссий и открытие единоверческих приходов. Хотя были достигнуты отдельные успехи, но коренного изменения не произошло. Это объясняется несколькими причинами. Во-первых, как было отмечено, у православной церкви в Сибири была слабая материальная база. Во-вторых, фанатичная преданность старообрядцев ложным идеологическим представлениям о близости «царства антихриста». В-третьих, раскольники были озлоблены на власть и представителей официального православия за притеснения. В-четвертых, в старообрядческом движении произошло организационно-идейное разложение, которое привело к появлению ряда настоящих общественно опасных сект, вести диалог с которыми было просто не возможно. В-пятых, перед православной церковью в Сибири стояла миссия проповеди христианства сибирским народам.

Русская православная церковь в Сибири поступила совершенно правильно в сложившихся исторических условиях. Основной упор был действительно сделан на приобщение к духовной культуре православия сибирских инородцев. Старообрядчество в Сибири постарались локализовать, препятствуя «тлетворному влиянию» на православных и инородцев. Цель была достигнута административными и законодательными мерами, но полностью решить проблему не удалось. Успех, с одной стороны, был обусловлен обособленностью старообрядческих общин и их недоверием по отношению к православным, с другой стороны, старообрядцев было достаточно много и они отрицательно влияли на религиозные представления сибиряков. Значительные успехи были достигнуты в борьбе с язычеством. Отчасти проблема была решена в ходе христианизации сибирских народов. Материальная бедность православной церкви и недостаточная помощь государства в значительной степени притормозили этот процесс. Зато в ходе расширения влияния церкви практически была решена проблема влияния на православное население сибирских языческих культов. Более того, духовная культура православия в Сибири окрепла и стала серьезным препятствием на пути развития иных религиозных течений. Духовная культура православия в Сибири полностью выполнила свою миссию. Православие стало непреодолимым препятствием на пути экспансии ламаизма.

Глава 4

Духовная основа православной культуры в сибири

4.1 Особенности проявления

духовной культуры православия в Сибири

Любая религия, признавая существование внематериального мира, стремится установить с ним трансцендентальную связь. Православная культура, в отличии от язычества, отрицательно относится к прямой и непосредственной связи с духовными сущностями из потустороннего мира. Дело в том, что христианская онтология делит мир на божественный, в котором ангелы служат Богу и мир греховный, подвластный сатане, который совместно с демонами стремится погубить любого человека. В православной догматике бытие рассматривается в качестве арены борьбы добра с мировым злом, где человек и его среда существования считается границей противостояния. Православная культура стремится ограничить связь людей с трансцендентальным миром, считая его опасным и гибельным для человека, строго определёнными формами.

К таковым формам относятся: молитвы, религиозные песнопения, обрядовая практика, поклонение иконам и почитание святых. Вся церковная практика, направленная на приобщение человека к духовному миру строго регламентирована. Молитвы составлены значительными религиозными авторитетами и именно их необходимо читать. Некоторая последовательность в молитвах образует правила, каноны и другие формы. Всё направлено на то, чтобы оградить христианина от неправильного самовыражения. Духовная жизнь православных христиан действительно жестка регламентирована.1

Теперь становится понятным особая роль икон в православной жизни в Сибири. Посредником между материальным бытием человека и духовным миром выступает икона. Икона не несть сам Бог, а лишь Его изображение или образ. Необходимо отметить, что молитвы читаются именно перед иконами, которые есть некоторый образ святого мира. В духовной культуре православия особое место отведено Пресвятой Богородице, именуемой покровительницей и заступницей. Православному населению ещё при архиепископе Киприяне было навязано представление, что Сибирь находится под непосредственным покровительством Божией Матери. Это внутренне укрепляло переселенцев на новой и чуждой для них территории, позволяло быстрее адоптироваться к сложным условиям.

В духовной культуре православия непосредственная связь ангельского мира осуществляется, как правило, через явление образа икон во сне избранным людям. Атеистическое сознание не способно осознать этот феномен, понятный для религиозно-православного мировоззрения – возможность чуда через божественную благодать. Наиболее ранним и значимым чудом. Наиболее раннее «видение иконы» в Сибири произошло ещё во второй половине XVII в. Так в 1636 г. одной из жительниц села Абалак, вдовице Марии, было явление образа Богородицы.2 Женщина получила указание Божией Матери обратиться к духовным властям, которые по ее повелению должны построить новый храм во имя Знамения Божией Матери в селе Абалак. Явление образа самой Богоматери – исключительное событие по нормам православной культуры. Дело в том, что духовный ранг Божией Матери, определяемый как «неопалимая купина» настолько велик, что её непосредственное обращение воспринималось верующими как от самого Бога. Православные христиане, обладающие некоторым духовным опытом, чаще сообщали об обращении к ним через иконы святых, ранг которых был гораздо ниже. Таким образом попытка Марии заявить об обращении к ней самой Богородицы была для неё очень трудна. Есть мнение, что представители РПЦ были крайне заинтересованы в чудесах, призванных укрепить «божественную власть» церковных структур.3 Чудеса действительно объективно способствовали росту авторитета Русской православной церкви, но инициировать чудо было крайне сложно. Чудо должно было произойти как бы естественно. Никто не мог принудить вдовицу Марию заявить о явлении ей Богоматери. В противном случае и свидетельница чуда Мария и то духовное лицо, которое её к этому подтолкнули, были просто лжецами и обманщиками. Обвинять в этом сибирских иерархов не корректно. Свидетели чудес должны были соответствовать определённым требованиям.

По нормам того времени ложь по такому вопросу считалась очень крупным духовным преступлением. Российское общество в XVII в. было в достаточной степени религиозно и идти на специальный обман означал тягчайший грех. Можно говорить лишь о том, что духовные власти способствовали закреплению в религиозном сознании сибиряков представления о проявлении элементов святости на сибирской земле. Обществу не надо было навязывать чудеса, оно само в них нуждалось. Следует отметить, что свидетельства о явлениях духовного мира, исцеления и т. п. в случае возможной канонизации или иного способа почитания всегда подвергались проверке.4

Строительство Знаменской церкви в селе Абалак велось на средства тобольского посадского человека Ефима Кеки, который пообещал построить храм в благодарность за исцеление от тяжкой болезни. Протодьякон Матфей написал для этого храма икону Божией Матери Знамения, стоявшую в окружении святителя Николая и преподобной Марии Египетской. В Сибири очень трудные погодные условия, продолжительные дожди или засухи не редкость. В это время сибиряки надеялись на божественную помощь, усердно молясь перед иконами. В 1665 г. в Тобольске шли непрестанно дожди, прекращение которых связано с молебном при Абалакской чудотворной иконой Божией Матери.5 Эта икона вызывала у верующих следующие чувства: «Когда молишься перед иконой Божией Матери, какое-то необъяснимо благодатное умиление лелеет тогда душу, каким-то невыразимо отрадным чувством проникается и согревается сердце. Необъяснимое наслаждение припасть к подножию её, как бы к самой заступнице и ходатайце у Бога, и грешными устами прикоснуться к святой иконе честнейшей херувимов и славнейшей без сравнения серафимов».6 А исследователи констатируют: «… простой люд, по-видимому, предпочитал обращаться за помощью к прочно захватившей первенство Абалакской иконе, культ которой к этому времени окончательно установился».7

Яркий пример альтернативных подходов к объяснению появления каменного храма в селе Абалак видим у исследователей, защищающих материалистическое мировоззрение. Так считает: «Может показаться странным, что в условиях, когда даже для строительства в Тобольске не хватало средств, было разрешено сооружение каменной церкви в глухом далёком Абалаке. Объяснить этот факт можно интересами наступательной политики православной церкви в Сибири. В данном случае была удачно использована необычайная популярность «чудотворной» абалакской иконы богоматери, написанной в начале ХVII в. Появилась даже повесть-легенда «Сказание об Абалакской иконе»; текст её создан под влиянием «Повести о знамении Новгородской иконы Богородицы.» В честь знаменитой иконы и был построен Знаменский храм в Абалаке».8 Православное мировоззрение конечную причину появления каменного храма видит в чуде, т. е. чудесном явлении Божией Матери благочестивой христианке. Затем это сверхестественное божественное проявление вдохновило представителей церкви к написанию иконы и строительству храма. же утверждает, что строительство каменного храма в глухом селении способствовало экспансии православной церкви в Сибири, но с этой точки зрения необходимо было строить каменные церкви прежде всего в густонаселенных местах и важных экономико-административных центрах, а не в глухих деревнях.

Значительный пласт жизни православных был связан с иконами. Все свои скорби, страдания, желания в молениях они обращали к иконам. Надежда на лучшую долю и упование на Бога – вот что двигало помыслы сибиряков. Утрата святыни рассматривалась как большое горе, произошедшее опять таки по божественному промыслу. Большинство остальных сибирских икон, которые в православной традиции считались чудотворными, связаны со святителем Николаем, чудотворцем Мирликийским. Святитель Николай в России считался одним из самых почитаемых святых. Традиция его почитания в Сибири восходит ещё к походу Ерамака, когда покорители Сибири взяли с собой икону святителя Николая. На достаточно продолжительных стоянках для иконы специально возводилась часовенка и казаки усердно просили святителя Николая помочь им в борьбе с достаточно сильным Сибирским ханством. Перед иконоами молились, прося Бога и святых о помощи. Затем некоторые из икон стихийно начинали почитаться чудотворными. Народ сам шел поклониться таким иконам, которые могли находиться даже не в храме. Ипатовская икона святителя Николая названа по имени её владельца Ипата Попова, который держал икону в простом амбаре. Постепенно для неё была поставлена часовня и посёлок ипатово стал достаточно крупным.

Постоянное влияние мира небесного на мир земной считается естественным для духовной культуры православия, но непосредственное обращение «иного мира» к христианам есть явление исключительное. Например, 8 июля 1661 г. в Тобольском Знаменском монастыре в день празднования Образа Пречистой Богородицы Казанской во время службы церковный дьячок Аникей «стал внезапу изумлен, пал с налоем на землю и лежал долг час. …И как Аникей в разум пришел, и велел призвать черного священника именем Макария, плачущися и трясушися».9 Тогда Арсений рассказал, что 21 июня ему во сне было явление: «Прииде же ко мне святитель во святительской одежди, на главе же его шапка, яко же подобает святителем носити в божественную службу. Подобен же той святитель Иоанну Златоустому, мною же того Филиппа митрополита. И рече ко мне: «Восстани, повеждь архимандриту, и воеводе, и всему народу, чтоб они состроили церковь во имя Пречистыя Богородицы Казанския на высоком месте…».10

Жития святых являлись примером благочестивой жизни и способствовали правильному усвоению православного вероучения. Например, из жития первого сибирского святого Симеона Верхотурского читающие узнавали: «И сим своим Божественным вочеловечением провести всю вселенную, и призва свое создание, и показа о них, якоже глаголет Божественный Апостол: первое апостолы, второе пророки, третие учители, потом же силы, таже дарованием исцеления, еже творит Господь Бог святыми своими угодниками и честными их останкими, сииречь нетленными целбоносными мощами».11 Влечение к духовным ценностям было и у простого населения, но оно особо проявлялось в период бедствий и значительно ослабевало в спокойные времена.12 Истинно народной формой проявления духовной культуры православия стали крестные ходы, которые проходили под непосредственным контролем Русской православной церкви. Традиция крестных ходов имеет особое духовно-нравственное значение. Крестный ход на практике объединял верующих в единую религиозную общину и выражал единство мира Божественного и человеческого. ёв пишет: «Крестные ходы были особым явлением российской культуры … – это и дань вечному, своеобразная проповедь христианства. Все, от мала до велика, принимали участие в крестных ходах. Когда вносили чудотворный образ в то или иное село, люди, стоя на коленях, молились. Всё, что было в человеке чистого, отзывалось на явление чудотворного образа. Это наш национальный этнос, наш коллективный опыт, наша соборность, внутреннее единение, глубинная вера…».13

Интересно, что целая система крестных ходов в Тобольске оформляется при епископе Иустине ( гг.): 6 января – крестный ход из Богоявленского храма на реку Иртыш; крестный ход из Воскресенского храма на р. Иртыш для освещения воды на Приполовение Пятидесятницы; крестный ход из кафедрального собора по приходам нагорной части Тобольска на второй неделе по Пятидесятнице; 10 июня – крестный ход с иконой Спасителя из кафедрального собора по приходам подгорной части Тобольска; 29 июня крестный ход с иконой Божией Матери из Петропавловской церкви в Апостоло-Андреевскую;4 июля – крестный ход из Апостоло-Андреевского храма с иконой Почаевской Божией Матери в кафедральный собор с последующим всеобщим бдением; 5 июля – крестный ход с Почаевской иконой Божией Матери из кафедрального собора к Богородице-Рождественскому храму; 7 июля – торжественная встреча крестного хода с образом Абалакской Божией Матерью в Богородице-Рождественском храме; 8 июля – крестный ход из кафедрального собора в Знаменский монастырь; 9 июля – крестный ход из Знаменского монастыря в кафедральный собор; 19 июля – крестный ход из кафедрального собора в Ильинский храм; 20 июля – крестный ход из в Ильинского храма в домовую церковь епархиального архиерея; крестный ход из кафедрального собора в Преображенскую церковь; крестный ход по часовням вблизи Тобольска; 1 августа – крестный ход из кафедрального собора на р. Иртыш для освещения воды.14