Влияние православной культуры на духовную жизнь в сибири в XVII-начале ХХ веков (стр. 12 )

Следует отметить святителя Иоанна (Максимовича), который родился в обеспеченной дворянской семье в декабре 1651 г. в украинском городе Нежине. Желая стать монахом, он отправился в Киево-Печерскую лавру, в которой был подстрижен в 1676 г. 10 января следующего года он был рукоположен во епископа Черниговского. В епархии Иоанн стяжал большую любовь и уважение паствы. Святитель Иоанн занимал Тобольскую кафедру с 1711 г. Личным примером он укрепил авторитет духовной власти. Ему принадлежат такие духовные произведения: «Феатрон поучительный царем, князем и владыкам», «Илиотропион, или Сообразование человеческой Воли с Божественною волею», «Богомыслие в пользу правоверных».25 Умер митрополит 10 июня 1715 г. К лику святых митрополит Иоанн был причислен 21 января 1916 г.

В начале XVIII в. на Тобольскую кафедру назначается монах Киево-Печерской лавры Филофей (Лещинский). Митрополит Филофей рукопологал в иереи представителей разных сословий, даже крестьян, т. к. Сибирь испытывала острую нехватку в священниках. По его инициативе в Томске открылась школа для детей духовного звания. Следует отметить, что Филофей даже сумел создать большой церковный хор, но основная его работа с 1706 г. сводилась к миссионерской деятельности.

Первый Иркутский епископ Иннокентий родился в конце XVII в. около Чернигова в семье приходского священника Кольчицкого. При рождении родители назвали его Иваном. Он получил образование в Киевской духовной академии и был пострижен в монахи в Антониевой пещере около Киева с новым именем Иннокентия. Дальнейшая духовная карьера Иннокентия связана с Сибирью. Царь Пётр I, учтя пожелание Митрополита Тобольского и Сибирского Филофея, решил способствовать распространению православия в Китае. Было принято решение организовать особую духовную миссию. Для реализации этого плана необходимо было направить в Китай епископа. В качестве кандидата на архиерейскую должность по предложению митрополита Филофея был выдвинут Иннокентий, который был рукоположен 5 марта 1721 г. во епископа Бельского Рязанским митрополитом Стефаном (Яворский) и Новгородским архиепископом Феофаном (Прокопович) в присутствии императора. Около года добирался епископ Иннокентий до Иркутска, далее путь лежал в Селенгинск, который находился в пограничной зоне с Китаем. Китайская сторона под благовидным предлогом отказалась впустить в страну православного епископа. Вот почему три года Иннокентий без должного его чину жалования провёл в Селенгинске, дожидаясь решения российских властей. Члены миссии для пропитания занимались рыболовством и нанимались на временные работы. Святитель усиленно молился и проводил службы в Селенгинске.

Видимо, власти сами до конца не знали, что делать с «китайским» епископом. Он был нужен в Китае, а в Сибирь «лишнего» архиерея поставлять не собирались. В марте 1725 г. Иннокентий получил предписание направиться в Вознесенский Иркутский монастырь. Игумен Пахомий выделил епископу и его спутникам помещения и земли для огородничества. 5 апреля 1726 г. в Иркутск прибыл граф Савва Лукич Рагузинский-Владиславич, который был назначен послом в Китай. По пути он должен был взять с собой епископа Иннокентия, если китайские власти не будут этому препятствовать. Однако в ходе грязной интрижки добился того, что начальником миссии был назначен архимандрит Вознесенского Иркутского монастыря Антоний (Платковский). Иннокентий был вынужден возвратиться в Вознесенский монастырь и здесь окончательно была решена его судьба – он был назначен епископом Иркутским и Нерчинским. Так была образована ещё одна сибирская епархия. Став самостоятельным епископом, Иннокентий продолжал испытывать материальную нужду. Консистория отказалась выплачивать ему ежегодное пособие, т. к. деньги выделялись для миссионерской деятельности в Китае, а о расходах на Иркутскую епархию указаний не поступало.

Епископ Иннокентий, как истинный монах, усиленно предавался молитве, носил власяницу, занимался рукоделием и другими работами. Он уже при жизни удивлял окружающих прозорливостью. Так, однажды, он предсказал летом снег, который действительно выпал.26 Жалованье Иннокентий так и не дождался. В субботу 27 ноября 1731 г. «Господь навеки успокоил святителя. …Почившего облекли в его власяницу, поверх которой надели китайского шелка подрясник и шелковую мантию. Голову владыки покрыли клобуком, в котором он ходил при жизни».27 Похоронили святителя под алтарём церкви Тихвинской иконы Богородицы. 5 марта 1801 г. Синод рассмотрел дело об освидетельствовании мощей Иркутского владыки, а 1 декабря 1884 г. он был причислен к лику святых.

Вызывает интерес духовный путь митрополита Павла (Петра Конюскевича). Он родился в 1705 г. в городе Самбаре, в Галиции. В возрасте 27–28 лет он стал иноком, был проповедником при Московской духовной академии, архимандритом Юрьева Новгородского монастыря, а в мае 1758 г. рукоположен в митрополита Тобольского. Святой известен мужественным поведением по отстаиванию прав Русской Православной Церкви в период притеснений Екатерины II. Митрополит Павел направил в Синод достаточно резкое письмо с обличением правительственной политики секуляризации по отношению к православной церкви. Судьба Тобольского архиерея была фактически предрешена. Синод в июне 1767 г. вызвал его в столицу для разбирательств. Понимая, что обратно в Сибирь ему вернуться не удастся, а если это произойдет, то уж не в качестве правящего архиерея, он спешно решает ряд неотложных дел. В январе митрополит Павел выехал в Петербург, заранее решив подать просьбу об отставке и определении его в Киево-Печерскую лавру. В конечном итоге его просьба была удовлетворена, в лавре его приняли достойно, а в ноябре 1768 г. закончился его земной путь.

В Восточной Сибири очень почитаем святитель Софроний. Он родился 25 декабря 1703 г. в Березани Переяславского уезда Полтавской губернии. Закончив Переяславскую семинарию, ушел послушником в Покровский монастырь, расположенный в Полтавской епархии. В монастыре через несколько лет принял постриг с именем Софроний. До того, как стать в 1753 г. Иркутским епископом, он подвизался в Троице-Сергиевой лавре. К архипастырскому служению Софроний отнесся очень ответственно. Он заранее собрал подготовленных людей, с которыми отправился в далёкий Иркутск. Особое внимание епископ Софроний уделял повышению духовного и культурного уровня священников вверенной ему епархии. Много ездил по обширной территории Иркутской епархии, инспектируя и направляя деятельность священников. Заслуживает внимания внутренняя духовная жизнь епископа Софрония. Пищу потреблял он достаточно умеренно, спал на полу, но самое главное – непрестанно молился. Очень сострадал Иркутский владыка бедным, убогим, калекам. Вот почему нуждающихся всегда встречал Вознесенский монастырь и дом епископа.28 Земное служение епископа Софрония закончилось весной 1771 г. Только в октябре следующего года тело было предано земле, а до этого гроб с телом владыки несколько месяцев находился в Казанском пределе Иркутского собора и «всё это время тело оставалось нетленным, что вместе с подвигом христианской добродетели, бывшими у всех в памяти, убедило жителей Иркутска в святости почившего иерарха».29 Укреплению мнения о святости епископа Софрония способствовали неоднократные освидетельствования его мощей в 1833, 1854, 1870, 1887 и два раза в 1909 гг.

Православные всегда с трепетом относились к святым мощам. Примечателен следующий пример. В 1826 г. образовалась значительная трещина в стене Тобольского Софийско-Успенского собора, которая могла навредить гробу митрополита Иоанна (Максимовича). Было принято решение перенести гроб на противоположную сторону храма. Непосредственные участники переноса гроба – архиепископ Евгений, ключарь и ректор семинарии. Перенос мощей был произведен с величайшим почтением. Например, непосредственные участники переноса мощей в течение трех дней строго постились. От городских представителей присутствовало только четыре депутата из числа почетных граждан. После перезахоронения была совершена литургия узким кругом присутствующих. Перенос гроба митрополита Иоанна – это не «рядовое мероприятие», а очень ответственный шаг, который можно было совершить только после длительной подготовки.

Особая роль принадлежит подвижникам благочестия, подвизавшимся в Сибири: Варламий, Федор Кузмич, Даниил и некоторые другие. Сразу следует отметить, что духовный путь сибирских подвижников был труден. По этому поводу Сибирский и Тобольский архиепископ Герасим отметил: «Постиже мя старость, а настоящия ми скорби и печали умножилися. Впадох в частыя и различныя болезни, ими же ныне содержим есмь. Человеколюбие от Бога казним многих и великих грехов моих ради. И уже многогрешный суд владыки Христа и Бога моего готовится».30 Подвижники, терпеливо и смиренно преодолевая все скорби, все же отличались от остальных верующих, например, возможностью предсказывать события. До наших дней дошло предание, что «митрополит-схимник Феодор, находившийся на тот день в Кондинском крае, узнал о кончине святителя Иоанна не из какого-то письменного или устного сообщения, а весть эта была ему ниспослана свыше».31

Вызывает интерес духовный путь архиепископа Тобольского и Сибирского Варлаама (Петрова). Родился он в семье московского иподьякона Петра, который в последствии стал священником Космодиамской церкви в Москве. В детстве у него серьезно заболели ноги, и он решил заниматься церковной живописью, поступив послушником в Александро-Невскую лавру. Он пережил много унижений и был презираем. Схимник Досифей, открывая ему истинный путь спасения, научил его терпению и непрестанной Иисусовой молитве. После того, как Варлаам принял монашество, окружающие переменили свое отношение к нему и стали уважать. Особый упор он сделал на чтение Библии и другой духовной литературы, много молился и смирялся. Более того, «по преданию владыка Варлаам обладал даром предвидения и мог предсказать обратившемуся к нему человеку, что его ждет в дальнейшей жизни».32 Сменив несколько монастырей, Варлаам 5 октября 1768 г. рукополагается во епископа Тобольского. Внутренняя духовная жизнь для подвижника становится основной, а архипастырский долг лишь помогал смиряться и служить братьям во Христе.

Нижегородский крестьянин Василий Надежин в 1821 г. пришел в Киево-Печерскую лавру, но его за «бродяжничество» высылают в сибирское село Малокударинское Урлукской волости. В. Надеждин селится в келии недалеко от Малханского хребта, где пять лет постоянно постится и молится. В 1830 г. его постригают в монашество и он официально считается строителем Чикойского скита, который в 1833 г. становится миссионерским.33 пишет: «Деяния Варлаама Чикойского известны не только в Сибири, но и в центре России и получили признание старца Саровской обители Серафима».34

До сих пор наиболее таинственным сибирским подвижником считается Федор Кузьмич. Замечателен этот праведник тем, что по Сибири прошел слух, что он является самим царём Александром I. У этой версии есть много косвенных подтверждения. Во-первых, духовная жизнь императора Александра I свидетельствует о том, что он к 1825 г. мог, переживая внутренний нравственный кризис, пойти на такой поступок. Во-вторых, весьма странна и загадочна последняя поездка Александра I и его смерть в Таганроге. В-третьих, старец «Фёдор Кузьмич» внешне, как свидетельствуют некоторые очевидцы, походил на Александра I. В-четвёртых, Фёдор Кузьмич иногда рассказывал о Петербурге, Отечественной войне 1812 г. и др., что подтверждало возможную его принадлежность к аристократическим кругам.

Действительно, старец Фёдор Кузьмич в 1836 г. был задержан полицией в Красноуфимске по подозрению в бродяжничестве. По причине того, что он не сообщил о себе никаких сведений, то его подвергли телесным наказаниям и предали суду. Он был направлен на поселение в деревню Зерцалы Томской губернии. Фёдор Кузьмич несколько лет находился в распоряжении казенного винокуренного завода Ачинского округа, с 1842 г. он проживал в станице Белоярской у казака , а через год перебрался обратно в деревню Зерцалы. Последние годы он провел около Томска под покровительством местного купца . вёл аскетическую, постоянно молился и читал Евангелие. Старца считали прозорливым и обладающим даром исцеления.35 Фёдор Кузьмич умер 20 января 1864 г. и был похоронен около Томского Алексеевского монастыря. Постепенно появилась легенда, что старец Федор Кузьмич был императором Александром I. 36 Один из почитателей Федора Кузьмича очень точно подметил: «Эта личность никем неразгаданная, так и осталась таинственною, возбуждавшей всевозможные толки. Но дело тут не в этом. Перед взором читателя выросла симпатичная личность, пожертвовавшая остатки дней своих на служение братьям во Христе».37

4.3 Феномен как сибирского лжестарца

В последние годы появилось достаточно много положительной информации о роли сибиряка в общественно-политической и духовной жизни России. Личность для одних является ярким примером святости, а другие считают его лжестарцем. В советское время Григорию Распутину давались самые отрицательные оценки. Это связано с тем, что Г. Распутин, будучи любимцем императрицы Александры Федоровны, «служил» идеологическим средством борьбы с самодержавием. Советские историки взяла на вооружение тот образ Распутина, который был сформирован ещё до Февральской революции 1917 г. среди его врагов как в консервативной среде, так и среди либеральной оппозиции.

В советское время серьезной работы по всестороннему изучению личности Г. Распутина не проводилось по идеологическим причинам. Распутину давалась следующая характеристика: « – крестьянин села Покровское Тюменской губернии, который еще в молодые годы ездил по монастырям, сблизился с разными святошами, странниками и юродивыми. В Петербург его вызвал ректор Духовной академии архимандрит Феофан. …Распутин приобрел славу «носителя чистой веры», «простеца», посланного самим богом в помощь царю».1 В этой трактовке видится не только и не столько авантюризм «сибирского крестьянина», сколько глупость и недальновидность императора Николая II и его окружения.

Григорий Ефимович Распутин сам искренне считал себя православным человеком. Его путь к вере был типичным для русского крестьянина начала ХХ в. В молодости Гриша вёл обычный образ жизни для молодого деревенского парня и в суть религиозных вопросов активно не вникал. В своих воспоминаниях Г. Распутин отмечает, что переворот в его душе произошел во время продолжительной беседы с одним из духовных представителей православной церкви.2 Искренность начального пути духовного возрождения Г. Распутина не вызывает сомнений. Многие люди приходили к вере через страдания и опустошение внутреннего мира. Григорий Распутин стал приобщаться к основам православной веры, постоянно ездить по монастырям, постепенно воцерковляться. Для царской семьи он, несомненно, был православным человеком, обладающим способностью исцелять. Появление Распутина из далёкого сибирского края придавало ему окраску некоторой таинственности, что притягивало к нему некоторых представителей власти.

Г. Распутин так объясняет Николаю II желание с ним увидеться: «Царь батюшка! Прибыв в град сей из Сибири, желал бы поднести тебе икону святого праведника Симеона Верхотурского чудотворца, столь почитаемого у нас с верою, что святой угодник будет хранить тебя во все дни живота твоего».3 Действительно, влияние святого Симеона Верхотурского на Распутина было большим. Г. Распутин, приезжая в Сибирь, всегда стремился побывать у раки именно этого святого. По этому поводу он безграмотно, но искренне писал последнему российскому императору: «Путешествуем праведному Симеону святых молитвы ко господу возрадуют путь ваш и встреча радости везде взыграет».4 Во время Первой мировой войны, когда положение на фронте было трудным, он послал царю телеграмму следующего содержания: «Верхотурье – Царское село. 25 августа 1916 г. «исполнили желание у раки праведника. Он уврачует, даст нашим полководцам разума святым».5 После развязывания первой мировой войны Распутин постоянно стал внушать Николаю II уверенность в победе России и способности царя справиться со сложной социально-политической обстановкой в стране.

Заслуживает внимание телеграмма Г. Распутина из Тобольска от 3 июля 1916 г., в которой он сообщает, что причастился «Святых тайн у рацы мощей». 6 При этом он отмечает: «Все народ прост, ни единого аристократа нет и народ весь в Боге и с Богом беседует».7 А отсюда видно, что Г. Распутин для Николая II олицетворял связь с народом. Ещё в ходе революции гг. Николай II четко осознал наметившийся разрыв между властью и подданными. Но император не понял, что этот разрыв носил системный характер. Процесс формирования индустриального общества в России наглядно показал, что самодержавие неизбежно, ввиду несо­ответствия потребностям нового социума, должно было либо исчезнуть, либо трансформироваться в конституционную монархию. Однако само­державие с конца XIX в., не желая видеть всю ги­бельность проводимого внутриполитического курса, пыталось репрессивными мерами предотвратить процесс формирования гражданского общества. Российское общество, которое подверглось серьёзной трансформации на рубеже XIX-XX вв. в ходе бурного развития капитализма, уже не воспринимала царя-императора как носителя сакральной власти, данной ему от Бога. В этом смысле Г. Распутин выступал в качестве неудачного посредника между царем и народом.

Следует сразу отметить, что социально-политическая деятельность не является для нас основной. Одно из устойчивых обвинений в адрес – принадлежность к секте, скорее всего хлыстов. Известно, что став на путь «духовного развития», Григорий Ефимович много путешествовал. В ходе странствий он мог столкнуться с представителями этой секты, но считать его хлыстом нельзя. пишет и приходит к закономерному выводу: «Даже если предположить, что Распутин и был знаком с учением христоверов или даже встречался в годы своих странствий с ними, никогда и никем не был уличен в подражании им. …утверждения в принадлежности к вере христоверов (хлыстов) ничем не подтверждено».8

Тобольская духовная консистория дала отрицательное заключение о принадлежности крестьянина слободы Покровской Тюменского уезда Тобольской губернии Григория Распутина к секте хлыстов.9 Решение Тобольской консистории о непринадлежности к секте хлыстов было принято в то время, когда обвиняемый пользовался покровительством царского двора. В этом смысле решение членов консистории нельзя не назвать политически правильным, конъюнктурным. Но обвинения Распутина в сектанстве появились не случайно. Слухи о сектанстве «старца» были направлены на то, чтобы опорочить Распутина. Сделать это не удалось, стал любимцем царской семьи, и обвинения были сняты.

по религиозным убеждениям был православным и от православия не формально не отказывался и не предлагал провести церковные преобразования. Он постоянно принимал участие в церковных таинствах (исповедь, причащение и т. п.), жертвовал средства на храмы и вообще ничего против православной церкви не имел. Следует отметить, что «просто православный» не мог попасть в окружение Николая II. Добиться расположения царской семьи Распутин смог в качестве таинственного «сибирского старца». Бывший друг , иеромонах Илиодор, отмечает: «В начале 1904 г. в академии заговорили, что в Сибири есть пророк. Звать его Григорий Ефимович. Он скоро приедет. Особенно ждали его отец Феофан и епископ Сергий. В мае он прибыл. Остановился у Феофана».10

С помощью высоких покровителей удалось войти в царскую семью. Для Николая II Распутин не имел столь особого значения, как для его жены Александры Федоровны. Распутин отвечал Николаю II такой же взаимностью. Из дневника за 1915 г. о царе есть следующие строки: «Папа… что ж, в нем ни странного, ни злобного … ни доброты, ни ума … всего понемногу. Сними с него корону – пуст».11 Эти строки свидетельствуют лишь о том, что к Александре Федоровне испытывал большую симпатию, чем к Николаю Александровичу. Успех Распутина объясняется прежде всего воздействием на императрицу Александру Федоровну, которая видела в нём «чудотворца», способного облегчить болезнь её единственного и горячо любимого сына Алексея.12

К Григорию Распутину политическая элита в основном относилась с раздражением и неприятием. Его рассматривали в качестве выскочки, успех которого они видели в подозрительных «сверхестественных» способностях сибирского крестьянина. К консервативным взглядам «православного колдуна» Распутина резко отрицательно относились либеральные священники, значительная часть которых была в столице. Ещё в 1903 – 1905 гг. в среде православного духовенства появляются попытки реформирования церковной организации. Это связано с деятельностью молодых священников крупных городов и прогрессивно настроенной профессуры учебных заведений.13 Объединяющим центром этого движения являлись религиозные общества. В Петербурге ядром этого общества была группа из 32 человек, состоявшая преимущественно из священников. Активными членами религиозно-философского общества являлись: протопресвитер , епископ Антонин (Грановский), профессор Минорский, иеромонах Михаил (Семенов) и другие. Председательствовал на собраниях этого общества архиепископ Сергей (Страгородский).

Церковные либералы разработали программу реформ и изложили ее в представленной митрополиту Антонию (Вадковскому) записке о неотложности восстановления канонической свободы православной церкви в России.14 На основе этой записки митрополит Антоний сформулировал конкретные предложения о реформе церковного управления и передал их председателю Совета министров . Основное содержание этих предложений сводилось к требованию предоставления православной церкви большей самостоятельности в управлении ее внутренними делами. В предложениях высказывалась мысль о том, что церковь, освобожденная от прямой государственной и политической зависимости, на основе своего возрожденного авторитета могла бы стать духовно-нравственной опорой православного государства. В качестве одной из важнейших задач реализации программы обновления церковные либералы рассматривали восстановление соборного начала в жизнедеятельности церкви. Они заявляли, что соборное начало – это древний и природный принцип церковной жизни. Логичным следствием этой установки был призыв созвать собор.

Осенью 1905 г. «группа 32-х» преобразовалась в «Союз ревнителей церковного обновления». В этот союз сходило до шестидесяти человек. Большое внимание обновленцы обращали на проблему взаимоотношения церкви и государства, а также на структурные преобразования в РПЦ. Весной 1906 г. перед выборами в Думу в печати появляется записка обновленцев, в которой говорилось, что и на «этой земле» также нужно стремиться к справедливости, к лучшему порядку, но делать это надо ненасильственным путем. Церковь же должна встать на защиту обездоленных и бедных людей. Г. Распутин, пользуясь своей мужицкой смекалкой и интуицией, знал, что говорить Николаю II. Он всегда выступал решительно против церковных преобразований

Принято считать, что обладал «гипнотическими» способностями, т. е. умел останавливать кровь, силой взгляда воздействовал на собеседника, мог внушать и т. п. отмечает: «Есть основание отнести Распутина к категории мистиков-ясновидцев, упоминание о которых имеются в многочисленных документах по русской истории, однако не один из них не играл столь продолжительное время существенной роли в общественной и политической жизни России…Противоречивость в оценках «Тобольского крестьянина» имеет столь устойчивый характер, проглядывающий на протяжении всей хроники источников и публикаций, что с необходимостью следует вывод не просто о субъективности или неосведомленности авторов, а о противоречивости самого характера личности Г. Распутина».15

Иеромонах Илиодор свидетельствует против : «В конце ноября (1909 г.) я с ним поехал в с. Покровское, на его родину…16 Гриша роскошно одевался. Мужики считают его за ничто, священники ругают, и меня после назвали мошенником за то, что я с ним связался. Архиерей Тобольский Антоний (ныне Тверской) был против него. Все считали его жуликом, хлыстом, большим распутником и дураком… В доме у него жили две подозрительные девки. Один раз они хотели лечь со мной в одной комнате, но я этому воспротивился. Уже после я понял, что Гриша хотел сделать меня хлыстом, связать меня хотел. Он хлыст, развратник неисправимый, его нужно удалить от Царей и наказать за то, что будучи развратником, он так нагло выдавал себя за праведника и лез к царям. Если Гришка не будет теперь же удален и запрятан, то царский престол опрокинется, а Россия погибнет. Сам он (т. е. Распутин) о себе говорил: я был пьяница, табакур, потом покаялся, и вот видите, что из этого вышло».17 Монах Илидор сообщает интересные сведения, но они не могут дать характеристику внутренней жизни . Негативную реакцию односельчан к Распутину вызывала банальная зависть. Ведь Распутин постепенно достиг столь высокого положения, которое раздражало всех. Если бы Распутин просто бы стал монахом одного из сибирских монастырей, то односельчане о нем просто бы позабыли. Сообщение о том, что Григорий Ефимович подослал к иеромонаху Илидору девиц для совращения, не является доказанным. Вполне возможно, что Илидору что-то показалось, что-то он не так понял и т. п.

Еще меньшего доверия вызывает компрометирующая информация противников . Типичным примером является анонимное письмо, полученное лидером партии «Народной свободы» в 1914 г. : « Я с …Распутиным неожиданно познакомился в г. Тюмени и всю его биографию узнал от него самого: он рассказывал как два раза сидел в тюрьме и очень пьянствовал, а потом аферой вышел в угодники. О пьянке в Тюмени, где я не мог поверить своим глазам – «там был и дамский персонал и все происходило, что требовала природа».18 Значение письма ничтожно, т. к. оно от «доброжелателя из Тюмени» без подписи. Вряд ли был смысл доверять анонимкам, но либералы всегда стремились предать огласке подобные факты. В политической борьбе были хороши любые способы.

Информация, которой можно доверять, содержится в документах министерства внутренних дел. Тайные агенты следили за , присвоив объекту слежки имя «Тёмный». Одна из поездок в Сибирь имела паломническо-религиозный характер. Так, Распутин «14 июня прибыл в Тобольск на пароходе из села Покровского. Остановился Распутин в Архиерейском доме у епископа Тобольского и Сибирского Варнавы. 15 июля Распутин был на крестном ходе из Кафедрального собора на р. Иртыш по случаю 900-летия кончины святого равноапостольного князя Владимира».19 Вызывает интерес следующее сообщение агентов от 01.01.01 г. «В Тюмени «Темный» остановился у своего друга – настоятеля этого монастыря Мартиана. «Темный» с Мартианом, Патушинским и Дуней, имея сверток со свежими огурцами и полведра вина, на монастырских лошадях поехали к проживающему в Тюмени Стряпчеву, пробыли сорок минут».20 Сообщений о том, что выпивал, пьянствовал и «гулял», предостаточно.

О некоторых чертах личности Распутина может сказать сообщение тайного агента товарищу министра Внутренних дел генерал-майору Джунковскому от 01.01.01 г. под грифом «лично» и «совершенно секретно»: «Помощник мой в Тюменском, Туринском и Ялутовском уездах ротмистр Калмыко донес мне, что 9-го сего августа на пароходе «Товар-Пар» по пути из Тюмени в село Покровское Тюменского уезда, среди других пассажиров был крестьянин Григорий Распутин, который был сильно пьян, безобразничал и приставал к пассажирам… . Распутин что-то громко кричал, заставлял солдат петь песни и дал им за это 125 рублей. Пробравшись затем на верх парохода, Распутин стал мешать командиру парохода … и особенно приставал к жене чиновника особых поручений при тобольском губернаторе, которая просила командира парохода составить об этом протокол. Будучи уже совершенно пьяным, до бесчувствия, Распутин в своей каюте упал на стол и заснул, и как говорили в публике «омочился». По прибытии парохода в село Покровское Распутина высаживали матросы, ведя его под руки».21

Очевидно, что типичный «лжестарец». Духовной культуре православия известно много примеров, когда человек, не достаточно опытный в духовных вопросах, может впасть в состояние прелести и лжесвятости. Это духовная гордость - одна из разновидностей духовной болезни, когда человеку кажется, что он достиг больших духовных вершин и может сам указывать путь спасения для других. В «Житии опытного странника», составленного лично Распутиным, обнаруживаются признаки серьезной духовной болезни. Распутин в «житии» рекомендует: «На все нужно быть: молиться немного, но ударять себя когда никого нет, крепко правильно и физически, чтобы даже пол дрожал, только стараться, чтобы никто не видел – тогда все это будет здорово и пройдет, и будешь опытен, и примешь все это с радостью, потому что тебя враг научил, а не искусил – наипаче еще научил любить Бога. Вся жизнь моя была болезни… . Киевские угодники исцелили и Симеон праведный верхотурский дал силы познать путь истины и уврачевал болезнь бессоницы».22

Распутина по духовному развитию вызывают недоумение, а сильные физические удары по телу похожи на хлыстовщину. Проблема состоит в том, что сам искренне считал себя праведником и внушал эту мысль окружающим. С этим несогласных он не обижался, особенно на представителей высшей политической власти, а просто запугивал императора, что в случае его смерти дни монархии сочтены. Его фанатичная вера в себя часто передавалась и остальным. Благодаря этому императрица Александра Федоровна, подпав под духовные чары Г. Распутина, не смогла его адекватно оценить. Николай II видел в Распутине положительные качества, но относился к нему весьма сдержанно, впрочем как и к остальным своим подданным. Против особого отношения Александры Федоровны к Г. Распутину он не возражал. Ведь была же от Распутина реальная польза в лечении его сына. Он положительно влиял на физические силы наследника престола цесаревича Алексея, и императрица Александра Федоровна в психологическом плане чувствовала себя лучше.

«Старец» Григорий потому и имел почитателей, а ещё больше почитательниц, что обращался с людьми как имеющий духовную силу и власть. В телеграмме к вел. кн. Анастасии Николаевне Распутин обращается: «… молитесь и беседуйте с Господом, гордость Бог не любит, простота победит, кто у власти тот должен быть смирен подобен ангелу. Григорий Новый».23 В обращении к фрейлине Вырубовой Распутин скромно называет себя «Ваш епископ».24 Такое поведение Распутина вызывало отторжение. Сибиряки сообщали: «Покровский «старец» у нас, в Тюмени, далеко не пользуется значением и популярностью…никто не признает в нем пророка».25

надо было задуматься о своем дальнейшем поведении. Не случайно настоящие доброжелатели советовали Распутину оставить царскую семью в покое. Серьезное предупреждение Распутин получил в начале лета 1914 г., когда «женщина нанесла тятеньке рану в живот, но сносно, чудным образом спасен, еще поживет для нас, для всех недаром слезы Божией Матери … Матрена Новая».26 Очевидно, когда в Тюмени 17 июля 1914 г. «швы сняли благополучно. Идет дело к выздоровлению», Распутин не сумел извлечь для себя урока.27 Будучи духовно прельщенным, Григорий Распутин стал постоянно потреблять спиртные напитки, что способствовало его дальнейшей духовной деградации. опять стал напоминать обычного сибирского мужика, который много пьянствовал и кутил.

Справедливости ради следует отметить, что большинство отрицательной информации о Распутине не имеет доказательств. Личность Григория Ефимовича неоднозначна, но своим поведением он не способствовал укреплению религиозности ни у царской семьи, ни у простого народа. Его все ненавидели, но это не значит, что Распутин был такой уж отрицательной личностью. Из всех предъявленных ему обвинений его можно уличить только в пьянстве и кутежах, будучи уже «старцем». Не будь допущен к царскому двору, на него смотрели бы как на обычного деревенского мужика, который и выпить любит, и погулять может. Из положительных достоинств отметим, что он всем сердцем переживал за царскую семью и хотел ей только добра.

4.4 Значение монашества и монастырей

в развитии духовной основы православной культуры в Сибири

Прежде чем приступить к рассмотрению основных этапов формирования системы сибирских монастырей и развития сибирского монашества, необходимо определить роль монашества в христианстве. Монашество, как особый институт, возник в определённых исторических условиях для решения ряда задач. В формирующейся православной культуре монашество становится ядром духовной структуры церкви, которое выполняло и до сих пор выполняет функции по сохранению норм должного христианского поведения, служит определённым эталоном. Опосредованным, но мощным толчком к развитию монашества становятся признание христианства в качестве не только допустимой, но именно господствующей религии Римской империи. Христианская церковь качественно меняет организационную структуру в ходе сверхбыстрого количественного роста.

Изначально основной структурной единицей церкви была автономная община, которая сообщалась с другими подобными религиозными объединениями. Культурный толчок к бурному образованию общин был задан апостолами. Одна из основных причин успеха деятельности апостолов заключается в проповедуемых ими ценностях. Основная ценность, с точки зрения последователей Христа – реальное воплощения Бога как спасителя грешного человечества. В других религиях есть примеры воплощения божеств, которые помогают людям, но индуизм и религия Древнего Египта не стали мировыми, общепризнанными. Успех христианских ценностей состоял в том, что апостолы предлагали поверить не в абстрактное спасение, а в воплотившегося Спасителя, которого они сами видели.

Духовным центром христианства становится ценность спасения. Основу христианских ценностей, таким образом, представляет не просто идея спасения, а спасение как свершившийся факт. В отношениях Иисуса Христа и его ближайших приверженцев выделяется два периода. На первом этапе во взаимодействии Христа с ближайшими последователями доминирует связь «Учитель-ученики». Для апостолов, воспитанных в ортодоксальной иудейской традиции, «учитель» - человек, хорошо знающий вероучение или пророк-чудотворец. На этом этапе Иисус Христос как Мессия был явлен апостолам в скрытом виде. Событие, связанное со смертью и воскресением Христа как свершившимся фактом становится определяющим на новом этапе. Для ближайших учеников Христос становится «Господом», т. е. Богом, а они сами – апостолы, призванные проповедовать об истинном спасении. Таким образом был заложен первый культурный круг христианских ценностей, а апостолы стали первым и наиболее мощным их ретранслятором. Именно апостолы своей деятельностью, примером, авторитетом позволили создать первые христианские общины. Христианские общины обладали высокой пассионарностью, в основе которой лежала потребность сообщить другим людям не просто новое и важное знание, а именно приобщить к Истине, которая даёт человеку истинное спасение. Христианские общины изначально не могли быть замкнутыми, они обращались к миру. Пример первых христиан был крайне успешен, т. к. верующие ожидали скорого пришествия Мессии и появлении нового мира.

Активное развитие монашества с четвертого века связано с кризисом христианского миропонимания. Христиане ожидали скорое второе пришествие Христа. По этой причине несколько поколений христиан вели достаточно напряженную религиозную жизнь. Тот импульс, который был задан апостолами-основателями иссяк. После смены нескольких поколений верующих эсхатологическое восприятие истории перестало быть доминирующим. История стала восприниматься как затяжное и длительное ожидание Нового времени. В этих условиях происходит окончательное оформление церкви, ведущую роль в которой начинают играть иерархические отношения. Христианство не изменило своим идеалам, оно стало более зрелым, способным к длительному существованию и борьбе за доминирование своих ценностей.