Влияние православной культуры на духовную жизнь в сибири в XVII-начале ХХ веков (стр. 9 )

В начале ХХ в. формируются местные династии священников: Чевалковы, Тышгешевы, Чисмочаковы, Штыгашевы и др. Гавриил Васильевич Оттыгашев закончил миссионерское училище в Улале и был оставлен в нем на должности учителя. В 1882 г. он становится священником Троицкой церкви Мрасского отделения Алтайской духовной миссии. Сын священника Гавриила Иван также рукополагается сельским батюшкой после успешного завершения курса обучения в Томской духовной семинарии. становится священником Ильинской церкви. родился в 1870 г. и закончил Бийское катехизаторское училище 1891 г. Затем он был учителем в Мрасском отделении Алтайской духовной миссии. В 1896 г. Бийский епископ Мефодий рукоположил его в дьякона Мрасского Троицкого храма. В 1898 г. он исполняет должность диакона в Улалинской церкви во имя Всемилостивого Спаса, священника церкви села Паспаульского, а с 1900 г. он священник Иоанно-Предтеченской церкви села Кузедеевского Кузнецкого уезда. Его сын Николай обучался в Томской духовной семинарии.

В конце XIX-начале XX вв. Алтайская духовная миссия пpедставляла собой хоpошо оpганизованную стpуктуpу, состоящую из 12 миссионеpских станов. Миссия расширяется и уже к 1910 г. насчитывается 25 отделений. Вместе с тем количество новокpещенных остаётся на одном и том же уровне: 1891 гчел., 1895 гчел., 1896 гчел., 1902 г. – 121 чел. После революции гг. средства миссии резко сокращаются. В 1908 г. доходы составили: подписные листы 1298 рублей 90 коп., тарелочный сбор 466 рублей 55 коп., членские взносы 422 рубля; а всего 2207 рублей 45 коп. Весьма скромная сумма для АДМ. В сложившихся условиях АДМ меняет тактику своей работы. Достигнуть результатов в деле христианизации сибирских народов, по мнению миссии, можно было только через православное русское крестьянство. Вот почему Алтайская духовная миссия продолжила и усилила создание оседлых мест проживания из русских крестьян и новокрещенных алтайцев. Так в 1897 г. их было 192, а к 1910 г. – уже до 380 с населением в 52000 человек.

В начале ХХ в. в деятельности Алтайской духовной миссии наметился перелом. Если ранее основная цель миссионеров состояла в обращении инородцев в христианство, то теперь их работа сближается с функциями приходских священников, отделения миссии постепенно превращаются в большие церковные общины. Значительное время миссионеры стали тратить на отправление служб в храме. В 1901 г. три старейших стана – Улалинский, Черно-Ануйский и Мыютинский – были реорганизованы в приходы, так как общины этих станов были практически сформированы, а сами члены прихода уже не нуждались в усиленном миссионерском воздействии. Рубеж XIX-ХХ вв. оказался довольно сложным для Алтайской духовной миссии. Во-первых, в конце XIX в. наметился спад миссионеpской деятельности. Это связано с тем, что миссионеpские поселения, состоящие из числа новокpещенных, находились в пастыpском попечении самих миссионеpов. У миссионеров просто не хватало сил работать в двух направлениях: окормлять миссионерские деревни и вести активную работу с языческими селениями. Во-вторых, возникла острая нужда в обновлении миссионерских кадров. Во второй половине XIX в. предпринимались попытки создать местные миссионерские кадры, но их было крайне недостаточно. В-третьих, выявился явный недостаток в материальном содержании миссионерских приходов, миссия жила за счет средств миссионерского общества и добровольных пожертвований, чего явно не хватало.

Перевод православной литературы на языки народов Сибири был определён указом Синода от 1803 г., предписавшим в епархиях, где проживают инородцы, переводить молитвы и катехизис, но достаточных средств под это дело не выделялось.22 Значительный вклад внесло императорское библейское общество, переводившего и распространявшего Библию на разных языках.23 В 1812 г. отдел Библейского общества появляется в Петербурге и других городах. В 1819 г. в Иркутске отделение Библейского общества возглавили епископ Михаил и генерал-губернатор , имевший духовное образование. В состав общества входили как светские представители, так и лица духовного звания, например, архимандрит Иркутского Вознесенского монастыря Антоний, протоиерей Н. Парняков и другие. В 1819 г. на якутском языке был напечатан катехизис Г. Попова, который позднее несколько раз переиздавался. В 1821 г. был напечатан молитвослов священника А. Трифанова на чукотском языке с объяснениями основ православия. К 1826 г. в Петербурге под покровительством Библейского общества был сделан перевод Библии на монголо-бурятский язык бурятами Бадму Моршунашевым, Номту Унгаевым и иркутским губернским секретарём . Перевод был отпечатан, и Синод отослал 600 экземпляров хоринским бурятам, 150 экз. селенгинским и 150 экз. забайкальским бурятам.24 В гг. была создана комиссия под руководством Иркутского архиерея Михаила, которая исправила ошибки и неточности петербургского перевода Библии на монголо-бурятский язык.

В начале ХIХ в. задача христианского просвещения была возложена на «Якутскую духовную миссию, служители которой начали активную деятельность по крещению жителей Колымы и Чукотки. Слепцов, А. Аргентов, П. Суворов, И. Неверов и другие …снискали заслуженное уважение местного населения, помогли в установлении межнационального мира и согласия; в конечном счете способствовали окончательному вхождению северо-востока Азии в состав России».25 Григорий Слепцов понимал, что приобщение к православию не возможно без церкви, храма. Строить обычный храм было бесполезно, т. к. огромное пространство между церковью и кочевыми группами сибирских народов сделали бы его работу бесполезной. Отец Григорий просит в 1799 г. разрешить организацию передвижной церкви с целью активизации миссионерской работы. Синод выдаёт разрешение, и с 1805 г. походная церковь начинает работать на реках Алдан, Яну, Индигирке, Омоллон, Чауны. Последняя река впадала в Чаунскую губу Ледовитого океана.26 Новая форма миссионерства имела успех среди якутов, юкагир, чуванцей и чукчей. Григорий Слепцов за гг. окрестил «немалое число тысяч иноверцев». Постепенно физические силы стали ослабевать, и отец Григорий, отходя от активной миссионерской работы, становится монахом в Якутском Спасском монастыре в 1815 г., где через два года умирает. Сын Григория Слепцова тоже избрал путь миссионера. Он служил помощником проповедника на Колыме, но был обвинён в должностных проступках и отстранён от работы.

В компетенцию Николаевской походной церкви отводился северо-восток Якутии, а Благовещенской – северо-запад. Основная цель походных храмов – предоставить возможность приобщиться к православию всем представителям Якутской области даже в самых отдалённых районах. Священники вели метрические книги и особые журналы, в которые вносили географо-климатические сведения и наблюдения за народными обычаями и религиозными культами. В ходе трёх миссионерских походов 1845, 1848 и 1852 гг. в походных церквях было крещено 470 детей.27 Священники Запольский и Винокуров позднее достигли хороших результатов среди кочующих тунгусов на реках Зеи и Олекмы. В конце ХIХ в. работа походных церквей не прекращается. Священники Преловский, Невский, Никитин, Суворов посещали стоянки якутов и тунгусов, располагавшихся по берегам реки Лены. Дальнейшее расширение миссионерской работы в Якутском крае не могло произойти без систематического издания литературы религиозного содержания на местных языках. Вот почему Иркутский архиепископ Нил, получив в 1843 г. от священника Якутской Николаевской церкви Михаила Ощепкова перевод краткого катехизиса на якутском языке, немедленно просит Синод отправить его в печать. Катехизис отца Михаила Ощепкова в 1844 г. был быстро напечатан и распространён по Якутии.

Миссионерский подвиг начала XVIII в. митрополита Сибирского Филофея Лещинского не был закреплен материальной и духовной помощью церкви, у которой не хватало средств на систематическую миссионерскую деятельность на территории всей Сибири. Так архиепископ Тобольский Евгений, делая ревизию по Березовскому краю в 1829 г., «нашел, что остяки, называющиеся христианами, не только не имеют никакого понятия о христианстве, но даже и не знают имени Иисуса Христа и пребывают в идолопоклонстве».28 Увиденное произвело настолько негативное впечатление на владыку Евгения, что он по возвращении в Тобольск просит Синод создать православную миссию в Березовском округе. Возобновление христианизации Обдорского края связано с деятельностью архиепископа Евгения (Казанцева) ( гг.). Он лично собирался жить с остяками, вогулами и самоедами, переводить на их язык церковные книги, учить детей грамоте и закону Божию. Евгений Казанцев возбудил перед Синодом ходатайство об учреждении христианских миссий в Обдорске и на Алтае, которое было утверждено царём 15 декабря 1828 г. Обдорская миссия должна была охватить северные районы, а Алтайская миссия – распространить свою деятельность на юг Тобольской епархии. Архиепископ Евгений летом 1829 г. ездил по Северному Приобью и лично ознакомился с церковными делами. 29 июня он на проповеди в Петропавловской церкви приходит к печальному заключению: « По всему пути … до самого Обдорска все инородцы мне ответствовали, что они крещены, но где их вера? …самое имя Христа им неизвестно…». 29 Архиепископу Евгению не удалось открыть миссию по причине недостатка миссионеров.

Обдорская миссия была окончательно возобновлена только в 1832 г. архиепископом Афанасием. Её состав входили: настоятель игумен Иринарх, помощник настоятеля миссии священник Гурий Михайлов, псаломщики: Федор Шахов, Тихон Самарин, толмач Гавриил Кудрин и настоятельница обдорской миссии женской общины «Во имя всех скорбящих Радость» рясофорная монахиня Пелагея с четырьмя сестрами.30 Миссионеры столкнулись с тем, что ловкие торгаши фактически спаивали инородцев. «Самоеды и остяки больше любили водки. Непьющих между ними нет. Пьют и женщины, и даже дети. Пьянство у инородцев не считается пороком».31 Вторая проблема состояла в том, что духовная культура православия ещё не укрепилась среди местного населения. Языческое мировоззрение действительно доминировало.

Иркутский архиепископ Нил ( гг.) учёл миссионерский опыт работы Григория Слепцова. По прошению иркутского архиерея, Синод в 1844 г. приказал организовать Николаевскую и Благовещенскую походные церкви. Штат был определён из четырех человек: двух священников и двух причётников. Из первых священников следует отметить Дмитрия Хитрова, Михаила Ощепкова и Никиту Запольского.

Миссия при Кодинском монастыре стала работать в 1844 г., в ее состав вошли иеромонахи Воронежской епархии: Арсений, Аверкий и Мелетий. Арсений становится также игуменом Кодинского Троицкого монастыря. По прибытии в монастырь игумен Арсений совместно с кодинским отдельным заседателем набрал 10 детей для обучения при монастырской школе. Вскоре сверхштата было набрано ещё 3 мальчика, которые обучались на средства монастыря. Кроме того, из Коды приходило на занятия до 10 русских мальчиков. В селах Сухорековском, Малоатлымском и Белогорском созданы школы при храмах. Благочинный протоиерей Иван Заборовский создал школы в селах Ларьятском, Верхнелумпокольском, Малоюгановском и Ваховском. Остяцкие дети изучали чтение, письмо, молитвы, катехизис и рассказы из Священной истории. Православие на практике закреплялось в постоянном посещении храмов и церковном пении во время богослужений. Воспитанники школ, возвращаясь в свои семьи, приобщали к православной культуре своих родственников. Таким образом, трудно переоценить роль школ в приобщении детей к основам православной культуры.

Иркутский архиепископ Нил решил сделать нормой богослужение на бурятском языке в инородческих приходах. Он лично изучил бурятский язык, но сам не мог обойтись без помощи. Судьба его помощника удивительна. До встречи с Владыкой Нилом он был буддийским ламой. В 1847 г. лама Н. Доржеев познакомился с Нилом и через него познал, что спасение пришло через Господа Иисуса Христа. Доржеев крестился и стал незаменимым помощником Иркутского архиепископа. Вместе они перевели в гг. на монголо-бурятский язык тексты церковной службы. Значителен вклад крупнейшего специалиста по монголо-бурятскому языку священника . Около сорока лет он был преподавателем в Иркутской духовной семинарии. Всё это позволило проводить службы на бурятском языке уже в начале 50-х гг. XIХ в.

В 1863 г. в Туруханском Троицком монастыре появляется миссионерское училище для инородцев Туруханского края. На обустройство училища губернский секретарь из Сидоров пожертвовал 1000 рублей серебром. В 1861 г. открывается Иркутская духовная миссия, а в 1862 г. появляется Забайкальская миссия в Посольском монастыре. Начальник Забайкальской православной миссии Вениамин переносит ее в Читу. В 1880 г. активизация миссионерской деятельности в Забайкалье происходит при священнике Епифание Кузнецове. Он, как начальник Забайкальской православной миссии, проводит крестные ходы в бурятских улусах, организует походные церкви, переводит церковную литературу на бурятский язык.

Активным участником крещения бурят был иеромонах Мелетий. Он родился в 1835 г. в Вятской губернии в семье сельского священника, в 1858 г. поступает в Казанскую духовную академию, но после годичной учёбы становится монахом и покидает пределы учебного заведения. В 1861 г. он направляется в Восточную Сибирь и становится монахом Спасо-Преображенского Посольского монастыря. На новом поприще Мелетий зарекомендовал себя как весьма способный миссионер. За успехи в деле христианизации бурят Мелетий в 1873 г. назначается начальником иркутского отдела духовной миссии. Особый успех его деятельности объясняется тем, что Мелетий попытался донести основы христианской религии бурятам на родном для них языке. Иеромонах Мелетий использовал книгу на бурятском языке - «Учение о Святой Православной Христианской вере». Через пять лет он становится епископом Селенгинским, Викарием Иркутской епархии и одновременно исполняет должность начальника Забайкальской духовной миссии. Важную роль епископ Мелетий придавал работе братства во имя равноапостольных Кирилла и Мефодия.

В Забайкальской духовной миссии числилось около двадцати штатных священнослужителей, которые работали в 21 стане. Состав Забайкальской миссии пополнялся за счёт подготовленных национальных кадров Казанской, Читинской, Иркутской семинарий. Самостоятельная Забайкальская епархия образуется в 1894 г., что активизирует развитие православной культуры в этом районе. В конце XIХ в. в Забайкалье уже было среди бурят двадцать пят тысяч христиан, хотя ламаистов насчитывалось до двухсот тысяч.32 Основная задача миссионеров состояла в ослаблении влияния ламаистов и активной пропаганде православия среди 75000 бурят-язычников.

Перед началом I мировой войны православных бурят насчитывалось уже 85000. Этому способствовала как работа православной миссии, так и целенаправленная политика властей в виде земельной реформы 90-х гг. XIХ в. Более того, Синод запретил представителям буддистского культа проводить миссионерскую работу, т. е. целенаправленное распространение ламаизма было запрещено. Следует отметить, что в ходе бурного экономического развития Российской империи улучшалось материальное положение его подданных. Инородцы, желая улучшить свой уровень жизни, стремились приобщиться к русской культуре, что неизбежно вело к укреплению позиций православия. Процесс воцерковления крещеных бурят был длительным. В некоторых домах «православных» бурят находились предметы ламаистского культа, от которых они не спешили избавляться. Главная причина в слабой воцерковленности крещенных бурят видится в недостатке храмов и подготовленных клириков. Успех массовой христианизации обернулся неизбежным падением ответственности неофитов за новые религиозные убеждения.

В июле 1852 г. была образована самая отдаленная епархия Русской православной церкви. Первым архиепископом Камчатским, Курильским и Алеутским стал Иннокентий. Он сумел действительно организовать систематический перевод духовно-православной литературы на якутский язык. По инициативе Иннокентия в 1853 г. создаётся местный комитет по переводам, в состав которого вошли: Д. Хитров, , . Архиепископ Иннокентий разрешил службы на местных языках. 21 июля 1859 г. он предписал: «… отныне дозволяется отправлять литургии, бдения, молебны и все обычные требы, а также читать псалтырь и поучения на якутском языке по новопечатным книгам по всем церквям и часовням Якутской области».33 Синод разрешил строить в Якутской области церкви и часовни упрощенной продолговатой формы. Результат был впечатлительный, например, в 1860 г. в Камчатской епархии находилось до 130 молитвенных домов.34 Миссионерской деятельностью занимались приходские батюшки. Священник Нижнеколыванской церкви Андрей Аргентов у устья реки Большой на берегу Ледовитого океана поставил церковь святого Николая, прихожанами которой были чукчи. Этот приход обслуживал потребности до тысячи чукчей в середине ХIХ в. В Троицком кафедральном соборе Якутска в 1859 г. состоялось торжественное богослужение на якутском языке, состоявшееся по инициативе архиепископа Иннокентия. Это дало дальнейший толчок переводу церковной литературы на якутский язык.

Архиепископ Иннокентий перенёс Камчатскую кафедру в Благовещенск и осенью 1864 г. проповедовал по Якутской области, проведя зиму в самом Якутске. Он практиковал молебны о послании дождя и изобильных плодов в присутствии якутов. Например, в Якутской области в местечке Тюгюлю в присутствии якутов трёх улусов 26-28 мая состоялось коленопреклоненное молебствование «об изобилии плодов земных». Этот метод миссионерской деятельности был эффективен. Инородцы трудно и медленно усваивали основные догматы, носящие богословско-теоретический характер. Одним словом, проповедь должна быть проста и понятна. Владыка действовал как очень мудрый педагог. Языческие представления инородцев подразумевали магическое воздействие на «божеств». Молебны в православной церкви несут принципиально иное отношение между Богом и человеком, но инородцам было важно увидеть, что в православной церкви есть способы обращения к Богу с просьбой о хлебе насущном. В этом особое значение имеет молитва Господня. Владыка Иннокентий сразу взял на вооружение фразу «хлеб наш насущный даждь нам днесь» и стремился проводить молебны о послании материальной помощи. Постепенно крещеные инородцы понимали, что у Бога следует просить только самое необходимое, это он обязательно даст. Но богатство, которое получает человек для излишества, не от Бога. Таким образом, просветитель Иннокентий постепенно приобщал сибирские народы к свету православия, формировал христианское мировоззрение у новокрещенных.

Владыка Иннокентий с целью повышения роли Русской православной церкви стремился к организации отдельной Якутской епархии. Синод, понимая, что при архиепископе Иннокентии были достигнуты выдающиеся результаты в деле распространения православия, постановил переместить кафедру Камчатской епархии на Амур при назначении в Якутск викарного епископа. В 1867 г. ректор Якутской духовной семинарии Д. Хитров становится викарием Камчатской епархии в сане епископа Якутского. В том же году он совершает миссионерско-пастырскую поездку к чукчам в Колымский край. Достигнутые успехи и необходимость усиления православной культуры привели к открытию самостоятельной Якутской епархии в 1870 г. Первый епископ Якутский и Вилюйский Дионисий Хитров ходатайствовал о создании Якутской духовной консистории. В 1870 г. появляется епархиальный комитет Православного миссионерского общества.

В 80-е гг. ХIХ в. при Якутском епископе Иакове происходит активизация открытия церковно-приходских школ. В 1885 г. – 4 школы, 30 учеников; 1886 г. – 10 школ, 90 учеников; 1887 г. – 13 школ, 139 учеников; 1888 г. – 13 школ, 179 учеников. При Якутском епископе Мелетии ( гг.) действовало четыре походных церкви: первый пункт располагался в Якутске, а священник ездил по Якутскому округу, по притокам рек Алдан и Амга; второй пункт располагался при в Угуляйской церкви и обслуживал селения тунгусов Вилюйского округа; третий пункт находился в Среднеколымске и был рассчитан на труднодоступные стойбища тунгусов и якутов; четвёртый округ располагался на одном из притоков Колымы – реке Сеймчан. В Якутске в 1899 г. была создана специальная переводческая комиссия, членами которой были В. Бережнов, Ф. Сивцев, Г. Попов и другие. Из наиболее значимых книг, напечатанных на якутском языке, можно выделить: «Омут, из которого необходимо выплыть, иначе погибнет Русь», «Как нужно веровать, жить и молиться», «Сборник поучений и бесед на разные случаи на якутском языке», «Простые речи о великих делах Божьих».

В ходе революции гг. наметился выход части крещеных бурят из православия. Наиболее знаковым событием является отход от православия группы из трехсот человек так называемых «кударинских отступников» во главе с Николаем Турунхаевым. Благодаря этому на правительство обрушилась критика по поводу политики русификации. в 1912 г. заявлял: «Министерство Народного просвещения до последнего времени для борьбы с объякучиванием приленских крестьян не делало ровно ничего; кое-что и кое-как делало духовное ведомство».35 Происходит активизация представителей различный религий, прежде всего языческих и неоязыческих.

Проходят всероссийские миссионерские съезды.36 Например, 26 июня – 4 августа 1917 г. состоялся V миссионерский съезд в Бизиковском монастыре Херсонской губернии. На съезде были разработаны новые правила деятельности миссий, в которых особый упор делался на тесную связь миссионеров с церковными приходами. Отметим, что было признано важным участие в работе миссий всех священников и православных мирян, а не только лиц, посвятивших свою жизнь миссионерству. В этом плане школа проектировалась в качестве церковно-приходской, но при наличии приходского миссионера. Съезд пришел к выводу о необходимости более активного привлечения к миссионерскому делу монастырей и церквей; определил, какие из них и в каких городах могут стать миссионерскими. Практически V миссионерский съезд оказался последним, что было связано с политическим кризисом и сменой власти в октябре 1917 г.

В августе 1917 г. происходит активизация националистических сил бурят, эвенков и якутов. Особую активность проявила бурятская общественность.37 Была проведена целая кампания по дискредитации центральной и региональной власти среди различных народов Восточной Сибири. Некоторая часть политических и религиозных лидеров сибирских народов стала говорить, что «миссионеры в Сибири испакостили и изгадили совесть инородцев, прививая при помощи кулаков и нагаек земской полиции православие»38 и, кончая тем, что «февральская революция 1917 г. ничего нового... не внесла».39 У миссионерской работы в Сибири, таким образом, были определённые проблемы. делает следующий вывод: «Значительный вклад внесла Русская православная церковь в культурное развитие Восточной Сибири и особенно в просвещение её населения. Конечно, не следует забывать, что, заботясь о его образовании, церковь в первую очередь преследовала цели укрепления православия, а не распространения знаний как таковых».40

Государство не в достаточной степени выделяло средств для развития православия в Сибири. Слабая система церковного управления (отсутствие дорог, огромные пространства, недостаток и удаленность храмов) разделила духовенство на две группы. Первая группа состояла из священников, преданных служению, идущих с проповедью христовой даже в самые удалённые уголки Сибири. Вторая группа объединяла ту часть клира, которая не стремилась повысить культурный уровень населения, а наоборот постепенно опускались до его уровня. Православие неодобрительно относилось к языческим духовно-религиозным направлениям и не было способно идти с ними на компромиссы. Так называемое «двоеверие» - это попытка чуждых православию культов приспособиться к христианству. Русская православная церковь считала проявление двоеверия в качестве духовной болезни, которая постепенно врачуется молитвами, постами, посещением служб и участием в церковных таинствах, т. е. постепенным воцерковлением.

3.3 Борьба православия с чуждыми религиозными культами в Сибири

Христианство, как монотеистическая религия, противопоставляет себя всем политеистическим культам, называя их «языческими». Дело в том, что в основе язычества лежит такой способ отношения между Богом и человеком, который не приемлем для христиан. Во-первых, у язычников много божков. Во-вторых, в основе отношения с духами и «богами» лежит магия, состоящая из обрядов и заклинаний, направленных на использование духов, природы и людей в своих утилитарных целях.

У православия в Сибири существовали внешние и внутренние враги: суеверия, сектантство, раскол, язычество и колдовство. Борьба с этими явлениями на разных этапах была трудной, но именно от ее успехов во многом зависело укрепление и стабильное развитие православной культуры в Сибири. Особым бичом для православной культуры было крестьянское суеверие и маловерие. Сельскохозяйственный труд ориентировал крестьян на чисто практические цели. Мало уповая на Бога, они часто видели причины неурожаев и болезни в действии всякого рода «нечистой силы». Крестьяне считали, что колдуны не только живые, но и давно умершие способны вредить людям, и например, вбитый в могилу колдуна осиновый кол якобы мог положить предел злым его делам.1 А ведь христиане должны были рассчитывать только на силу молитвы, упование на Бога и заступничество святых. Все лжеучения происходили потому, что сектантские учителя не понимали истинного смысла священных текстов. По этому поводу Н. Барсов правильно отметил: «…Православие никого не лишает права читать Библию, чтобы извлекать из неё более подробные сведения о вере церкви; но оно признаёт необходимым руководствоваться при этом истолковательными творениями святых отцов Церкви, отнюдь не оставляя понимания слова Божия на личное разумение самого христианина…».2

Довольно часто наиболее неподготовленная часть «православных» сибиряков по малодушию своему прибегала к различным языческим заговорам. Например, один из благочинных Томской епархии фиксирует: «Знание прихожанами начальных истин православной веры весьма ограничено. Кроме грамотных, никто из прихожан не знает ни символа веры, ни молитвы господней, ни заповедей божьих».3 Русская православная церковь всячески боролась с языческими предрассудками, которые свойственны далеким от православия людям. Одна из основных причин живучести суеверий среди значительной части «православных» объясняется их слабой воцерковленностью и общим, с православной точки зрения, греховным состоянием.

Духовная культура православия видит в церкви основную силу, которая помогает верующему преодолевать всякого рода духовные искушения. Христианин по лени или нерадению начинает меньше ходить в храм, нерегулярно посещает церковные службы, перестает принимать участие в церковных таинствах. Через это, с точки зрения православной церкви, христианин добровольно лишает себя благодати Божией, которая щедро и постоянно проистекает на христиан через церковь. С ослаблением принятия Божественной благодати человек подпадает под «свои» помыслы, помыслы искусителя, который толкает его на грех. Более того, у человека возникает желание не ходить в храм. Таким образом формируется порочный круг. Чтобы избавиться от суеверий, необходимо чаще ходить в церковь, принимать участие в церковных делах, каяться, причащаться и т. д.

Верующие во Христа ни при каких условиях не должны были прибегать к силе магии и язычеству. Если это случалось, то необходимо было покаяться. Только осознанное богоборчество приводило некоторых сибиряков к занятию колдовством. пишет: «Сибирская деревня знала и колдунов, и колдуний. Вообще от них старались держаться подальше. Случалось, крестьянские общества ходатайствовали о выселении того или иного человека, заподозренного в колдовстве, в другую деревню или волость. Можно привести конкретные примеры. В 1833 г. жители деревни Березовой Колыванского округа составили на сходе приговор с просьбой по начальству о переселении Прасковьи Кунгурцовой и Марьи Шмаковой, поскольку они подозреваются ими в подброшении ночью к порогу дома крестьянки Матрены Анферовой перевязанного красной нитью узелка… Березовцы считали, что этот узелок подброшен с целью «испортить» Анферову, потому что Кунгурцова и Шмакова не раз уже хвастались испортить ее».4

Церковь всячески препятствовала распространению среди населения колдовства, всегда обличая столь гнусное дело, но люди по духовной ущербности довольно часто видели «колдовство» там, где его нет. В работе приводится следующий пример.5 К неадекватным поступкам людей подбивали бедствия. Человеку гораздо проще видеть причину всех своих проблем вне себя. Основу духовной культуры православия составляет смирение, необходимо обратиться именно к своим грехам, покаяться и попросить у Бога прощение. Именно этого требовала Русская православная церковь. Религиозный фанатизм менее всего свойствен православию. К внецерковному проявлению крестьянского мировоззрения можно отнести распространение в наиболее глухих сибирских поселениях мистически-кощунственных пережитков язычества. Например, Пётр Лепёхин сообщил в 1864 г. в Географическое общество, что в селе Истоминское Тобольской губернии были распространены заговоры «от колдуна, от колдуницы,… от священника, …от священницы».6 Однако эти явления постепенно изживались. Крестьяне к священникам стали относиться как к пастырям, отцам народа, вот почему для хорошего ведения дел не рекомендовалось проходить мимо попа, а следовало подойти под благословение.7

Русская православная церковь стремилась ограничить действие людей, связанных с тёмными силами. Наиболее эффективным в таких случаях считался способ изоляции колдуна или чародея. Место заключения как правило назначалось на территории монастыря. В начале XVIII в. в тюрьме Спасского Якутского монастыря сидел Максим Малыгин, которому вменялось в вину сношение с нечистой силой. Охрана даже считала, что он может получить свободу при помощи темной силы, уйдя через воду, вот почему ему ограничили доступ к воде.8 Православная культура всегда была противником распространения колдовства, магии и прочих связей с темной силой. Известны случаи наказания «колдунов». Например, в Енисейском женском Христо-Рождественском монастыре отбывали наказание чернокнижники.9 Следует отметить, что в Российской империи и естественно в Сибири православие было общенациональной религией. Несоблюдение основ духовной культуры православия рассматривалось как прямой вызов Богу и христианскому миру, т. е. в качестве асоциального поведения. Архиепископ Тобольский и Сибирский Семион сообщает: «А в Тобольском, государь, гораздо умножилося икотные порчи. Когда мне случитца быть, твоему государеву богомолцу, под горою, у твоего государева богомолья в церкви Божии служить божественная литургия, и от крику порченых насилу пение слышать. А се, государь, и иные многие порчи проевляюца. А где, государь, живет свадба, и на те свадбы зовут, государь, ведунов для бережения. А те ведуны у них словут сторожи. А свадбы в миру у них без тово не ведуца, и на свадбах у них многие живут порчи».10

Защиту от нечистой силы можно было получить в православной церкви. Известно много случаев борьбы сибиряков с бесовщиной при помощи православной традиции.11 Так «Пронька Сорокин, прачкин сын, уверял нас, что его мать после стирки в нашей старой бане под вечер увидала мохнатого низенького человечка, который быстро нырнул в дыру под пол. Прачка громко стала читать молитву «Да воскреснет Бог и расточатся врази его», потом в дыру влила ведро кипяченой воды, после чего домовой не показывался в бане».12

Одним из противников духовной культуры православия был шаманизм. пишет: «Православные – крестьяне, горожане и даже иногда местное духовенство – призывают шаманов для врачевания …шаманить на счёт судьбы, охоты и т. п. Суеверное почитание шаманов со стороны сибиряков-русских … не стоит как-нибудь особняком. Оно лишь добавляет собою суеверного хлама, которым, при всей сравнительной трезвости ума русского сибирского народа, полны мысль и душа его, благодаря малой культурности и весьма нетипичному распространению среди него здорового просвещения».13 Автор обвиняет в использовании силы шаманов православных священников. Это явная клевета, хотя среди священников могли попадаться «отщепенцы», с которыми шла непримиримая борьба. У православных свой покровитель – Святая Троица, ему нет смысла прибегать к «услугам» шаманских духов, которые с христианской точки зрения есть бесы.

Русское население при условии отсутствия влияния православия становилось жертвой местных религиозных культов, которые принимали порой извращенный характер. Так в Туруханском крае в 1861 г. один из русских крестьян совершил человеческое жертвоприношение. Жертвой стала девочка. К такому решению «крестьянин» пришел во время участия в шаманском действии.14 Жертвоприношения – одна из форм проявления власти демонов над душой человека. Человек становится рабом греха. Вот почему православной церкви предстояла долгая и кропотливая работа.

В период голода некоторые «несознательные христиане», из новокрещенных инородцев, позволяли себе съесть человеческое мясо. Но духовная болезнь у части инородцев заходила столь далеко, что они поедали себе подобных «не от голода, и не в безумии, а по одному лишь зверскому сластолюбию».15 Шокирует поведение новокрещенного якута Налтанова, который убил своих дочерей 8 и 12 лет, сварил их мясо и съел совместно с крещеной буряткой Сотниковой, которая к поеданию человеческого мяса привлекла свою дочь. Святоотеческое наследие объясняет такое поведение «христиан» их болезнью. Они больны не физически, а духовно. Очевидно, что во время шаманских культовых действ они подпали под власть тех, кого вызвали.16 Справиться с шаманизмом было возможно и не только административными мерами. Шаманы предлагали помощь духов, которые ничто перед Богом. Единственное, что заставляло обращаться к шаманам – это желание быстро получить «помощь».

Более агрессивной силой по отношению к духовной культуре православия в Сибири был ламаизм. точно подметил: «Все ламы фанатически преданы своему делу, которое, кроме душевного спасения в будущем, в настоящем, дает им значительную материальную пользу. Все они законными и незаконными способами борятся против обращения в православие и не только не уступают православию своих последователей, но сами стараются вернуть на путь лжеучения крещеных инородцев и обратить в ламайскую веру немногих оставшихся в Забайкальской области шаманистов».17 В Восточной Сибири, прежде всего среди бурят, особой популярностью пользовался ламаизм – разновидность буддизма. В конечном счете, ламаисты ожидают: «… придут на землю из благодатной страны Шамбалы ее воины (Шамбалын сэрэг) – спасители падших земных людей».18

Наиболее ревностным борцом с этой религией стал Иркутский епископ Мелетий, причисленный впоследствии к «Собору святых в земле Российской просиявших». Святитель Мелетий родился в ноябре 1784 г. в селе Старые Сенжары Полтавской губернии в семье купца. Духовное образование он получил в Санкт-Петербургской духовной академии, где с 1814 г. стал исполнять обязанности адъюнкт-профессора по курсу греческого языка. Последующая его церковная карьера продолжилась весьма успешно: 1820 г. – монашеский постриг, рукоположение в иеродьякона и иеромонаха; г. – ректор Могилевской и Псковской духовных семинарий; 1824 – ректор Киевской духовной академии; октябрь 1824 г. – епископ Чигиринский, викарий Киевской епархии, 1828 г. – Пермский епископ; гг. – окормлял Иркутскую епархию. Одной из основных обязанностей, которую вменил себе Иркутский епископ Мелетий, была борьба с господством ламаизма среди бурят. За ревностную пропаганду православия ему враги постарались навредить. Так «подосланный ламами убийца был схвачен в то самое время, когда он уже ворвался в келию преосвященного».19 Духовная борьба с враждебным ламаизмом за короткий промежуток времени подорвала здоровье владыки, и в 1835 г. он покинул пределы Сибири.