Влияние православной культуры на духовную жизнь в сибири в XVII-начале ХХ веков (стр. 5 )

В 1727 г. в Иркутской епархии, юриспруденция которой распространялась на громаднейшую территорию, находилось всего около двухсот представителей духовенства. Этого было крайне недостаточно не только для стабильного развития православия в Восточно-Сибирском крае, но даже для обслуживания религиозных потребностей местного населения. Подготовить церковные кадры, способные к служению в труднейших условиях, – такова была основная задача Иркутского епископа Иннокентия (Кульчитского).

Одним из препятствий для духовного роста сибиряков было самоуправство ряда священнослужителей и иерархов. Монашество является одной из самых сложных форм служения Богу. Добровольность принятия пострига очень важна в этом деле. На Тобольского митрополита Павла в 1764 г. поступили жалобы о невольном пострижении в монашество.31 Вместо митрополита Павла было принято решение направить в Сибирь епископа Ростовского Афанасия - «…человек ученый и надежный и к просвещению неверного народа ревностный, может большую пользу церкви святой оказать».32 В XVIII в. даже в самые удаленные уголки Сибири проникают носители православной культуры, но процесс укрепления на окраинных землях был неоправданно затянут. Это объясняется прежде всего материальными затруднениями самой Русской православной церкви, недостаточным выделением средств со стороны государства и толерантной политикой властей по религиозному вопросу, особенно Екатерины II.

Викарный епископ в Якутске появляется только в 1707 г., подчиняющийся Тобольской метрополии. Якутск посещали епископ Иркутский и Нерчинский Варлаам в 1708 г., епископ Иннокентий (Нерунович) в 1735 и гг., епископ Софроний (Кристалевский) в 1756 г., епископ Михаил (Бурдуков) в 1815 г., архиепископ Нил в 1845 г. Это были либо инспекционные, либо миссионерские поездки. Владыка Иннокентий (Нерунович) в гг. проповедовал якутам и тунгусам олекменских, вилюйских и других улусов. Якутская епархия как таковая организуется лишь в гг. 29 марта 1870 г. в Якутской епархии появляется своя святыня – икона «Святой Животворящей Троицы», в оклад которой была врезана частица «животворящего Креста Господня».

Один из крупных специалистов истории церкви отмечает: «До конца XVIII в. за церковными приходами сохранилось право выбирать себе священника, однако на практике в подавляющем большинстве случаев священники в приходы назначались». 33 Это приводило к нестабильности доходов, получаемых духовенством. Священник был в меньшей зависимости от прихода и мог более упорно отстаивать позицию церкви, но скудость материального обеспечения ограничивала его возможности. Следует отметить, что только в середине XIX в. у священнослужителей появляется твердый оклад. К началу XIX в. выявляются предпосылки замедления роста нравственного и культурного развития на уровне приходов. Между священниками и приходом наметился разрыв. подчеркивает: «Превращение духовенства в сословие произошло в противоречии с церковно-канонической точкой зрения, согласно которой духовные лица как избираемые на служение церкви не могут составлять сословие. …Мне кажется, что в случае с духовенством мы сталкиваемся с типичным примером маргинального сословия, которым все недовольны и которому все ставится в вину – и далекая от идеала жизнь, и замкнутость, и свирепость цензуры».34 Если встать на эту точку зрения, то разрыв между прихожанами и духовенством стал весьма существенным.

С одной стороны, духовенство всё более стало напоминать закрытое сословие, которое имело минимальные привилегии. Материальное благосостояние большинства священников было невысоким. Это приводило к тому, что сельские батюшки в большей степени старались прокормить семью, а к делам прихода и церкви относились несколько формально. С другой стороны, приход реально не мог проявить свою самостоятельность. Деятельность прихода держалась только на старосте, а его возможности были крайне ограничены. У него было много обязанностей и большая ответственность. Всё это привело к упадку приходской жизни. Попытка реформировать институт церковных старост в 1808 г., в основу которой легла «Инструкция церковным старостам», положение существенно не исправило. 35

Способные и ответственные священники добивались хорошего положения в обществе. Например, отец Михаил Белобородов был из семьи священника. Он закончил Тобольскую духовную семинарию и в гг. работал учителем в Енисейском приходском училище. В 1826 г. он рукополагается в дьякона, а затем священника городской Успенской церкви. Белобородов работает учителем уездного духовного училища. В 1832 г. он уже смотритель енисейских духовных учебных заведений. Вместе с тем преподавательская деятельность не является основной, т. к. с 1846 г. он становится благочинным одного из Енисейских округов. Пик церковной карьеры отца Михаила приходится на 1859 г., когда его возводят в сан протоиерея Богоявленского собора.

Наиболее важным событием в церковной жизни верующих продолжали оставаться поездки архиереев. Это связано с тем, что сибирские епархии были чрезвычайно большие и увидеть епископа могли далеко не все желающие. Во всех местах приезд епископа был большим событием. Так в 1824 г. Иркутский епископ Михаил посетил Енисейск. Он провёл службы во всех городских храмах. Томский епископ Афанасий часто совершал объезды своей епархии. Во второй половине XIX в. томские епископы также довольно часто посещали благочиния, заранее разрабатывая маршрут, и по мере их продвижения настоятели церквей торжественно встречали высоких гостей вместе с мирянами. В местных храмах владыка совершал торжественные богослужения и проводил инспекцию текущих дел. Выявляется следующая закономерность: регулярность архиерейских поездок возросла, но их было недостаточно. Это объясняется тем, что с расширением и укреплением православия в Сибири местные архиереи не могли должным образом контролировать духовную жизнь в огромных сибирских епархиях.

В XIX в. происходит значительное улучшение качества церковного управления в Сибири, т. к. постепенно из некогда огромной Сибирской и Тобольской митрополии стали выделяться новые епархии. И хотя Тобольская митрополия была понижена в статусе, но зато количество новых административно-церковных округов возросло. В 1834 г. из состава Тобольской епархии выделилась Томская. Окормление Томской епархии, сменяя друг друга, осуществляли архиереи – Агапит, Афанасий, Парфений и др. 36 Епископы осуществляли руководство непосредственно через епархиальное управление. В Томской епархии существовала также должность викарного епископа – заместителя архиерея, управляющего епархией. При правящем архиерее действовал совещательный орган - Епархиальный совет, состоявший из наиболее уважаемых и опытных священнослужителей. Для решения наиболее важных вопросов собирались съезды духовенства Томской епархии.

Духовная консистория, как орган церковного управления, занималась всеми делами епархии: строительством церквей и других сооружений, хозяйством и финансами, личным составом духовенства. Кроме того, консистория осуществляла контроль за открытием и закрытием приходов, отводом земельных участков для церквей и монастырей, организацией епархиальных съездов и другие вопросы. Членами Томской духовной консистории постоянно являлись три протоиерея, один из которых обязательно был кафедральным.

После отмены в России крепостного права и во время строительства Транссибирской железнодорожной магистрали активно стала развиваться новая куль­турно-экономическая жизнь в Сибири. 37 Количест­во предприятий добывающей промышленности с 60-х гг. XIX в. до начала XX в. увеличилось в два раза. Вокруг же­лезной дороги стали появляться новые и расти старые го­рода, поселки и т. п. - центры общественно-политической и экономической жизни. Зна­чительные перемены произошли всего за тридцать-сорок лет. Формирование индустриальной культуры способствовало изменению социальной структуры Сибири.38 Превращение Сибири в развитую часть страны проходило неравномерно. Из промышленно­сти ускоренными темпами развивались только добываю­щие отрасли и, отчасти, сельское хозяйство. Бурное развитие капиталистических отношений серьёзным образом повлияло на положение православия в России. Русская православная церковь была вынуждена приспосабливаться к новым социально-экономическим отношениям в стране.

Православное духовенство делилось на белое и черное, т. е. священнослужителей приходов и монашествующих лиц. Черное духовенство имело ряд отличий от белого: во-первых, они принимали обет безбрачия, во-вторых, высшие духовые чины: епископы, архиепископы, митрополиты избирались из монашеской среды. Монастыри являлись особыми институтами Русской православной церкви и всегда играли важную роль в качестве культурных и религиозно-просветительских центров. Деятельность монастырей включала распространение грамотности среди населения, иконописание, миссионерство, развитие хозяйства. Белое духовенство в целом было обеспечено не столь хорошо, как черное, и хотя оно являлось неподатным сословием, т. е. не платило подушную подать, и не несло рекрутской повинности, но материальная обеспеченность зависела от достатка прихода. Таким образом, материальная обеспеченность белого духовенства тоже была разной.

Обычно в крупных городах духовенство было более состоятельным. Однако, преобладающая часть приходского духовенства, в первую очередь сельского, жила бедно. Сельские батюшки вынуждены были вести свое хозяйство, пахать землю, разводить домашний скот. Низший сельский клир - дьяконы, псаломщики – наименее обеспеченная прослойка церковнослужителей. Такое положение способствовало тому, что сельское духовенство стояло ближе к своей пастве, чем городское. Вся тяжесть церковного служения выпадает на православного священника, от которого в значительной степени зависела духовная жизнь прихожан. Вот почему священник являлся важной и основной «единицей» в структуре православной культуры. Пастырское служение священников в Сибири рассмотрим более подробно на примере священников юга Томской епархии.

Активизация церковной жизни действительно произошла в ходе реформ 1860-х гг., однако преобразования проходили под контролем государства, что не способствовало укреплению канонических устоев православной церкви в России. пишет: «Формально задачей Присутствия был способ изыскания дополнительных средств для улучшения материального положения приходского духовенства, для чего предлагалось создать особую приходскую организацию». 39

Происходят некоторые изменения епархиальной структуры управления. Территориальные округа были заменены благочиниями. Вводилась должность благочинных с более четкой системой подчинения епархиальному начальству. Из разных обязанностей благочинному вменялась также ответственность за нравственное состояние духовенства. Это способствовало появлению при Духовном правлении новой должности духовника целого благочиния. На должность благочинного выбирали священников на епархиальных съездах, а епископ утверждал предложенную кандидатуру на три года. На место благочинного избирали наиболее активных, подготовленных священников, пользующихся авторитетом среди прихожан и священников. 40

Во второй половине XIX в. в Томской епархии существовало 57 благочиний. Благочинный назначался Томским епископом на три года, хотя срок мог быть продлен. Священнослужители Кузнецкого Спасо-Преображенского храма в середине XVII в. из казны получали жалование в следующем размере: поп – 6 рублей, дьячек и пономарь – по 3 рубля. В соответствии с Духовным регламентом 1722 г. в Кузнецке было два прихода – Преображенской и Одигитриевской церквей.41 Первым благочинным Кузнецка был протоиерей Яков Никитович Арамильский (). «Водворение на должность» проходило торжественно, читался лист с присягой, в которой давалось обещание преданно служить церкви, царю и Отечеству. Притч Спасо-Преображенского собора на 1858 г. состоял из семи должностей – два священника, дьякон, два дьячка и два пономаря.

Забайкальская епархия в начале ХХ в. насчитывала 1285 священно - и церковнослужителей, которые обслуживали 420 храмов. Монахи, монахини и послушники (154 чел.) проживали в 5 монастырях. 42 В Якутске в 1911 г. лиц, связанных службой в православной церкви вместе с домочадцами, было 287, т. е. 3 % всех горожан. Всего в Якутской епархии в начале ХХ в. находилось 133 церкви, количество которых вместе с часовнями к февралю 1917 г. перевалило за 300.43 Вакансии священников замещались выпускниками местного духовного училища и семинарии. Сложились целые династии священников: Винокуровых, Бердниковых, Неверовых, Лебедевых и другие.

В конце XIX – начале XX вв. правовое состояние Русской православной церкви определялось законодательными актами, которые были приняты еще в петровскую эпоху, когда было отменено патриаршество и введена синодальная система. Приходского священника почти уподобили «полицейскому чиновнику», заставив его присягнуть властям и сообщать о политических настроениях своей паствы, даже в нарушение тайной исповеди, когда он должен был составлять списки юношей в рекруты и получать при этом содержание от прихожан. Приходские священники, материально плохо обеспеченные и малообразованные, с трудом выполняли пасторские обязанности. Безоговорочная верность православным традициям сменялась насильно навязываемой церковной казенщиной, что в свою очередь порождало протест против церкви у наиболее образованной части общества.

В начале ХХ в. в Русской православной церкви начинают активизироваться силы, считающие необходимым восстановить патриаршество, что было призвано усилить роль православия в стране. Основное содержание этих предложений сводилось к требованию предоставления церкви больше самостоятельности в управлении ее внутренними делами. В предложениях высказывалась мысль о том, что церковь, освобожденная от прямой государственной и политической зависимости, на основе своего возрожденного авторитета могла бы стать духовно-нравственной опорой православного государства. В качестве одной из важнейших задач реализации программы обновления церковные либералы рассматривали восстановление патриаршества и соборного начала в жизнедеятельности церкви. Они заявляли, что соборное начало – это древний и природный принцип церковной жизни. Логичным следствием этой установки был призыв созвать поместный церковный собор.

17 апреля 1905 г. в самый разгар революционных выступлений появляется в печати указ о веротерпимости. Указ содержал важные пункты, меняющие прежнее отношение государства к иноверным исповеданиям. В частности, в нем утверждалось, что отпадение от православной веры в другое христианское исповедание или вероучение не подлежит преследованию и не должно влечь за собой каких-либо не выгодных в отношении личных и гражданских прав последствий. 44

Таким образом, реформы 1905 – 1906 гг., преобразовавшие общество, как будто обошли церковь. Формально она оставалась в ведении того же обер-прокурора, той же синодальной бюрократии. Но в это время в Русской православной церкви постепенно начинается оживление. Снова появляются во все растущем количестве разнообразные популярные дискуссионные журналы и сборники на общественные и религиозно-философские темы. В обществе в этот период протекают процессы небывалой политической активности. Они приводят в движение либеральное дворянство, представителей земств, интеллигенцию и, наконец, рабочих. Утопические идеи анархизма и социализма, затмившие ум части русской интеллигенции, побудили ее идти к пролетариату и «просвещать» его. Забитый, бесправный, потерявший веру в Бога пролетариат охотно воспринимает эти идеи. Еще бы, ведь согласно им «последние» должны стать первыми, из эксплуатируемого, порабощенного класса превратиться в диктатора своей воли. Таким образом, отчаяние и безысходность сменились надеждой и верой в то, что счастливое будущее будет постепенно построено в бескомпромиссной и беспощадной борьбе.

Таким образом, одной из причин падения авторитета церкви явились серьезные недостатки синодальной системы управления, основанной на совмещении власти бюрократии и внешнего церковного духовенства. Обер-прокуроры Синода начинают сосредотачивать в руках огромную власть, это становится заметным особенно к концу XIX века. Русская православная церковь в рассматриваемый период была достаточно развитой структурой (десятки тысяч храмов, сотни монастырей, около девяноста миллионов верующих, государственная поддержка).

2.2 Роль церковного строительства и местного иконописания

в системе православной культуры в Сибири

Православный храм воплощает в себе единство материального и духовного миров. По внешнему проявлению храм действительно относится к «видимому миру», но освященная церковь, в которой происходят богослужения, совершаются все христианские таинства, представляет собой уже духовную сущность. Не случайно в ходе чина освящения храмы получают названия в форме имён относящихся к сфере духовного мира, например, во имя «Михаила Архангела», «Христа Спасителя», «Святой Софии» и т. д. Название церковно-культового сооружения позволяет людям помнить об особых событиях из христианской истории. Сами церковные стены способствуют обращению человека к своему внутреннему миру, настраивая его на молитву и покаяние. весьма точно пишет: «Православный храм как символ благодатного земного всеединства на протяжении всей Христианской истории России служил воплощением мировоззренческой надежды русского человека на христианское обновление мира, являясь, таким образом, важнейшим идейно-смысловым компонентом русской национальной жизни, вместилищем её духовного начала».1

Комплекс церковных строений является важной основой православной культуры. Духовный мир православия не поддаётся однозначным оценкам. Храм, как часть духовной культуры, диалектически воплощает в себе несколько функциональных определений: место евхаристического единения верующих с Богом; Тело Христа и прообраз Царства Небесного, т. е. предстоящей райской жизни; деревянное или каменное здание, обладающее определёнными признаками. Можно согласиться с утверждением , «… символическую идею христианского храма в ее концентрированной исходной форме можно увидеть в следующих определениях: 1) Храм – это дом Бога-Отца и Духа Святого; 2) Храм – это Тело Христово; 3) Храм – это дом проповеди Христовой; 4) Храм – это идеальный (и изначальной, и грядущий) образ человека, воплощением которого явился Иисус Христос; 5) Храм – это место очистительного соединения человека с Богом посредством Таинства Евхаристии».2 Утвердить православие в Сибири без строительства церквей было невозможно, а отход народа от веры ускоряется при уничтожении церквей. Особая роль храма определяется тем, что он одновременно есть фундамент и форма религиозной жизни. Не случайно атеисты и открытые враги православия особенно в 20-30-е гг. ХХ в. обязательно стремились если не разрушить храм, то превратить его в место праздного отдыха (клуб, планетарий и т. п.).3

затрагивает такую важную проблему, как влияние православия на социокультурное пространство в Сибири. Он пишет: «…распространение основных христианских духовных первооснов осуществлялось через постановку храмов, утверждавших православие в новых землях. Через них Сибирь должна была не только приобщиться к христианским канонам, но и мистический пройти путь, который прошла Россия к этому времени».4 фактически утверждает особую роль Русской православной церкви в приобщении народов Сибири к глубокой духовной традиции русского народа и российского государства. Храм является «посвященным Богу домом», в котором совершаются богослужения и исполняются таинства. Церковь увенчана куполом, который олицетворяет небо. На куполе обязательно находится глава с крестом. Храм состоит из трех частей: притвор, средняя часть храма и алтарь. В храме по особым правилам совершается чтение церковных книг и молитв, что называется богослужением. В богослужении самым главным является литургия, т. к. во время нее христиане совершают таинство причащения.

В действующем храме, в котором постоянно служится литургия и совершаются таинства, бесспорно имеет особое значение в духовной культуре православия. Таинства являются концентрированным выражением духовной жизни православия. Православная церковь выделяет семь священнодействий и называет их таинствами: крещение, миропомазание, евхаристия, покаяние, священство, брак и елеосвящение. Таинства - это универсальное средство для оправдания и освящения человека с христианской точки зрения. Таинство евхаристии сохраняет общественный характер, а обрядовая практика в «…системе религиозного культа имеет определенные специфические особенности. Её внутреннее содержание направлено на укрепление поддерживаемых данной религиозной общностью идей, представлений, чувств, в первую очередь, в сознании людей, проходящих период каких-то существенных жизненных изменений и нуждающихся, в следствие этого, в поддержке сообщества и иллюзорной сверхестественной силы».5

В Сибири до 1621 г. церкви появлялись «стихийно» в острогах и опорных пунктах-форпостах. Строительство велось силами русских колонистов, а церковная утварь и иконы присылались из Европейской России по решению самого царя и патриарха. В 1603 г. церковь уже существовала в Мангазее.6 В 1605 г. в Березове строится церковь во имя Воскресения.7 С двадцатых годов XVII в. было распространено строительство храмов за счет казны, хотя сами русские поселенцы на месте колонии сразу устраивали часовню или молитвенный дом. В эпоху «Смутного времени» центральная власть не могла уделить должного внимания своей восточной окраине, но с воцарением династии Романовых положение постепенно улучшается. 4 января 1621 г. царь Михаил Федорович «церковь соборную указали есмя поставити в Таболску новую».8 Православный государь был заинтересован в распространении в Сибири той конфессии, к которой он принадлежал и был покровителем. Византийская модель взаимоотношения церкви, государства и общества была творчески переработана в Российских условиях.9

Строительство церквей, даже деревянных, требовало значительных затрат.10 Церкви делились на те, которые получали и не получали ругу – средства из государевой казны. Руга давалась тем храмам, которые открывались по инициативе властей. Значительная часть церквей строилась по инициативе пришлого русского населения, которое брало на себя полную ответственность за материальное обеспечение священно-церковного притча. Сельские церкви являлись центром общественной и культурной жизни всей общины, отпечаток на которую наложили северорусские демократические традиции. Роль старосты была значительна, т. к. он заботился о повседневных проблемах храма и его материальном благополучии. Центральным храмом всей Сибири становится кафедральный собор Софии (Премудрости Божией), который действительно несёт в себе глубокое идейно-смысловое значение. Он символ торжества православия в Сибири.11

При владыке Киприане начинается целенаправленный процесс строительства церквей. Новые храмы было трудно обеспечить всем необходимым без оказания централизованной помощи со стороны светских и духовных властей. Архиепископ Киприан уделял значение и внутреннему убранству храмов. Известно, что иконостас является смыслообразующим центром храма. Первый сибирский архипастырь заложил основы местного иконописания. С целью наведения должного порядка в оформлении храмов была составлена «Дозорная книга», которая представляла собой реестр икон большей части тобольских храмов.12 Церкви обязательно строятся в особо важных населенных пунктах: Енисейском, Иркутском, Якутском и других острогах. Храм Пресвятой Богородицы в Енисейском остроге возводится в 1625 г. Примерно в это же время по желанию служилых людей строится церковь во имя святого Михаила.13 В Енисейском остроге было два входа, над которыми располагались образа Иисуса Христа – Спаса Нерукотворного, и Знамение иконы Божией Матери. В 1634 г. отстраивается новый Якутский острог, в котором появляется часовня. Трудно переоценить роль часовен в Сибири, особенно в период её присоединения к России. Казанский митрополит Матвей направляет в Якутский острог четырех попов с семьями и предписывает постепенно построить настоящий храм во имя Живоначальной Троицы, что было осуществлено.

Значительный рост населения в Сибири во второй половине XVII в. позволил открыть новые церкви не только в стратегически важных местах, но и на периферии. Так, в 1676 г. в Кузнецке строится деревянный храм - Одигитриевский, а в самом Кузнецке, на горе Вознесенской, появилась часовня, где местные жители воздвигли трёхметровый памятный крест.14 Церковь во имя пророка Илии в селе Ильинском возле Кузнецка появилась во второй половине XVII в. Местные жители считали, что они обязаны возможностью жить на этом месте благодаря заступничеству высших сил. Сохранилось сказание о чуде в этой местности: «Пленные калмыки или киргизы якобы сказывали, что с гор, лежащих близ города, видели в селе Ильинском большое войско, предводительствуемое седым стариком, ездящим на белом коне и от него столб огненный до неба, и он поражал татар; сие русские относят к Илии Пророку, икона кое и поныне находится в селе Ильинском, и почитают оную икону чудотворной и явленною, но когда и где явилась, о том достоверного сведения не имеется, но, по некоторым преданиям, якобы явилась недалеко от села Ильинского».15

Основным стимулом строительства в Сибири в конце XVII - XVIII вв. дорогостоящих каменных церквей были частые пожары. Например в 1680 г. жертвами пожара стали такие церкви, как Вознесенская, Троицкая, Богоявленская в Тобольске и Знамения Божией Матери в селе Абалак. Целенаправленное каменное строительство в Сибири начинается закладкой в 1680 г. собора в Тобольске присланными из Москвы мастерами.16 Абалакская церковь сгорела случайно от попавшей в неё молнии, зато в 1686 г. был построен красивый каменный храм. В XVIII в. в селе Абалак было уже три каменных церкви: Знамения Божией Матери, во имя святителя Николая (1750 г.) и во имя преподобной Марии Египетской (1759 г.). Но бурное строительство каменных церквей в таком селе как Абалак, является исключением, вызванным определёнными обстоятельствами. В XVIII в. идет постоянное открытие храмов. Например, Благовещенскую каменную церковь в Тюмени построили в гг.17, а 26 октября 1704 г. был освящен предел во имя святого Антония и Феодосия Печерских Тобольского Успенского собора. Этот предел расписывали киевские иконописцы. Митрополит Филофей, глубоко понимавший роль храма в евхаристической жизни верующих, тратил большие деньги на обустройство церквей из своего личного архиерейского жалования.18 К концу служения митрополита Антония (конец 40-х гг. XVIII в.) в Тобольской епархии было 265 церквей, 14 мужских и 6 женских монастырей.

Активное строительство велось не только в Западной, но и Восточной Сибири. В XVIII в. только в Иркутске было построено 14 каменных и 8 деревянных церквей. Одним из первых в Иркутске был построен Знаменский монастырь под руководством выборного торгового человека Власа Сидорова в 1693 г. Первые строения монастыря, как и все постройки тогдашнего Иркутска, были деревянными и к концу первой четверти XVIII в. пришли в ветхое состояние. В середине XVIII в. в монастыре развернулись каменные работы, в результате сложился целый комплекс: Знаменская церковь ( гг.), кладбище, дом настоятельниц, кельи и хозяйственные постройки. 27 июля 1885 г. происходит освящение закладки вновь строящейся церкви Казанской иконы Божией Матери в ремесленной слободе Иркутска на месте запасных хлебных магазинов. Храм создаётся на средства – крупного сибирского золотопромышленника, владельца пароходов в Сибири, организатора экспедиций, почётного гражданина Иркутска. Пожертвования также делали и почётныё гражданин – один из большой семьи иркутских купцов Трапездниковых.

Новый кафедральный собор в Иркутске во имя Казанской Божией Матери, был заложен весной 1875 г., но по причине пожара 1879 г. строительство собора затягивается. В 1885 г. продолжение строительства было поручено опытному архитектору . По его чертежу был построен фасад собора и по детальным рисункам сделан иконостас в главном пределе. В 1892 г. пожертвовала комитету по постройке кафедрального собора 7000 рублей, но основной капитал был внесён иркутским купцом первой гильдии . Следует отметить, что иркутянам было свойственно тратить значительную часть своих средств на богоугодные дела. Например, почётная гражданка пожертвовала 27000 рублей на капитальный ремонт пришедшей в ветхость каменной богадельни при Харлампиевой церкви, построенной в 1814 г. её дядею иркутским купцом . Часть этих средств пошла на реконструкцию самого храма, который был несколько расширен.19 Церковные комплексы часто были определяющими в архитектурном пространстве города или планировке села. отмечает: «С сооружением православных храмов усовершенствовалась градостроительная планировка Якутска».20 Это высказывание можно отнести не только к Якутску, но и многим другим сибирским городам. Храм превращал город из простого места жительства в своеобразный культурный центр, духовная часть которого связывалась с церковно-православным комплексом.21

С начала второй половины XVIII в. в храмовом комплексе сибирских епархий обозначился явный кризис. Связано это было с тем, что в предыдущем столетии особый упор был сделан на строительство именно деревянных церквей, т. к. их возведение было дешевле и быстрее. Через век значительная часть культурно-административных зданий Русской православной церкви в Сибири пришла в ветхое состояние, а постоянные пожары уничтожали усилия прежних поколений. Вот почему вопрос о строительстве каменных церквей стал достаточно актуальным. Например, в Тобольской епархии в 60-е годы XVIII в. было построено около двадцати каменных церквей. В ХIХ в. особое внимание было уделено строительству каменных церквей. Следует отметить новые каменные храмы: Знаменская и Вознесенская в Томске (1810 г.); Вознесенская в городе Ялуторовске (1812 г.) и другие. Возведение церковных зданий было обусловлено высочайшим указом 1800 г. о строительстве только каменных церквей и о запрещении строить деревянные.22 Важным направлением было строительство церквей, прежде всего, в тех районах, где они уже раньше существовали. Например, обозревая Березовский край, архиепископ Георгий (Ящуржинский) потребовал восстановить церкви в Ляпинском и Нижнелумпокольском селах, т. к. по причине удаленности остяки этих мест были лишены церковного общения. Ляпинская церковь была основана около 1715 г. митрополитом Филофеем (Лещинским), но в конце XVIII в. церковь сожгли остяки-язычники.23

Духовная жизнь в пределах Кузнецкого благочиния первой четверти XIХ в. характеризуется строительством новых храмов и часовен. В крупных селах благочиния, Ильинском и Тогуле, в 1803 г. закладываются каменные церкви. Церковь в селе Ильинском во имя Ильи-пророка возводилась почти пятнадцать лет на народные пожертвования. В Кузнецке по инициативе и на средства мещанки , а позднее с разрешения Тобольского архиепископа Варлаама сооружается к 1837 г. каменная Успенская кладбищенская церковь вместо обветшавшей деревянной часовенки. В это время купец как староста Одигидриевского прихода строит на свои средства богодельню и Фроловскую часовню на берегу р. Казачей. Интересно, что « … в восемнадцатое число августа в день Флора и Лавра сводят туда городские жители лошадей, служат молебен с водоосвящением и опрыскивают лошадей святою водой. Обычай идёт издревле, но когда и по какому случаю установлен не известно».24 В конце XIХ в. Ильинский приход помимо храма включал пять молитвенных домов и пять часовен. В пятидесятые-шестидесятые годы при благочинном протоиерее П. Стабникове строятся храмы в близлежащих к Кузнецку селениях – Атаманово, Афонино, Безруково, Березовском, Калтане, Терёхино и др.

С православной духовной традицией связано развитие иконописания, книжности и распространение книг Ветхого и Нового Завета, религиозной литературы, церковно-просветительских сочинений. Библия несла неофитам представления и нормы христианской жизни и морали. Из Библии православные черпали мудрость, и всесторонний духовно-нравственный опыт. Православное искусство имело исключительное значение в религиозной народной практике, так как выступало в качестве доступного средства восприятия православных ценностей не через книжную букву. Икона рассматривается в качестве связи между миром материальным и духовным, церковью земной и церковью небесной. На иконах изображался образ Христа Спасителя, Троицы, Божией Матери, святых как проявление Первообраза. После освящения икона считалась святыней. Некоторые иконы за проявление особых качеств, например, индивидуальные исцеления, «прекращение» дождя и т. д., считались чудотворными и особо почитались.

Православная икона не обойдена вниманием в научной литературе. Общее и достаточно полное представление о православной иконе представлено в творчестве . В статье «Иконы в народной жизни» она показывает, что икона является проявлением коллективной памяти о сущности православных ценностей. Она пишет: «Совесть людей, менталитет народа утверждался на примерах жизни своих героев, духовных подвижников в народном творчестве. Но высшим идеалом для всякого русского человека всегда оставался Иисус Христос, Богоматерь и весь сонм святых. Ведь святые угодники, созданные, как все люди, по божественному подобию, оставались единственными, кто стремился и достигал этого подобия».25 Таким образом, икона понимается в качестве особого и универсального способа связи между человеческо-материальным и божественно-духовным мирами.

В Сибири рано развилось иконописное дело, с середины XVII в. потребности в иконах в основном удовлетворялись местными иконописцами. отмечает: «На Руси иконопочитание было чрезвычайно развито. Иконы находились везде: в избах, в палатах, в церквях, в маленьких моленных часовнях на дорогах, на полях сражений. Они сопровождали человека в течение всей жизни, начиная с рождения и кончая смертью». В Сибири отношение к иконам было таким же, как и в Европейской России. 26 Не позднее 30-х гг. XVII в. в Тобольске стали действовать мастерские для писания икон и обучения детей иконописному делу. С середины XVII в. в Тобольске стала действовать иконописная мастерская при архиерейском доме. Своим мастерством известен протодьякон Тобольского кафедрального собора Матфей, написавший Абалакскую икону Знамения Божией Матери в 1617 г.27

Чудотворные иконы усиленно почитались за способность помогать во всякого рода бедствиях. Так в начале XVIII в. в районе Томска «бушевали» болезни. Из села Спасского в епархиальный город была перенесена икона Спаса Нерукотворного. Она была поставлена в центре города и отслужен молебен с водоосвящением. Томичи усиленно молили Бога избавить их от морового бедствия. В течение восьми дней образ Спаса находился в Благовещенском соборе, постепенно вспышка эпидемии в городе погасла. С 1707 г. была установлена традиция - 19 мая совершать крестный ход с иконой Божией матери Одигитрии из села Богородское. Праздничное шествие проходило через близлежащие сёла и заканчивалось 21 мая в Томске. Много жителей местных сёл принимали участие в крестном ходе, некоторые даже доходили до губернского города. Чудотворную икону несли в красивом киоте на двух шестах восемь человек. Священники Томска во главе с епархиальным архиереем встречали икону возле города.

По мнению специалистов в XVIII в. в Иркутске было написано около 10 тысяч икон.28 Иркутские иконописцы обслуживали потребности самых отдалённых храмов Восточной Сибири. В 1749 г. мастер С. Красовский написал иконы для камчатских церквей. Хабарин с 1799 г. писал иконы в Усть-Кутской слободе. Во второй половине XVIII в. большую часть икон в Иркутске создали цеховые и посадские мастера, т. е. люди светские. Конкуренции между «производителями» икон не было, т. к. потребность в них была очень большой. Из сорока известных иркутских иконописцев XVIII в. только семь были духовного звания: иеродьякон И. Филимонов (е гг.), епископ Иннокентий Кульчитский (е гг.), дьякон Н. Красовский (е гг.), священник С. Копылов (1740-е гг.), дьякон (е гг.), иподьякон Г. Озерков (е гг.). Это свидетельствует об обмирщении иконописания в Сибири.