Влияние православной культуры на духовную жизнь в сибири в XVII-начале ХХ веков (стр. 11 )

Для православной культуры особое значение имеет праздник, который «…влияет на каждого из участников как на члена человеческой общности, независимо от его социального статуса в этой общности. Эта особенность – привлекать к духовным ценностям человеческой общности одновременно разные категории населения способствует его популяризации».15 Пост, как правило, предшествует большим церковным праздникам. Сущность поста – это, в конечном итоге, приготовление к жизни вечной. Больших многодневных постов в русском православии всего четыре и соблюдаются они перед Пасхой, праздником апостолов Петра и Павла, Успением Богородицы и светлым праздником Рождества Христова. Первое место среди великих, главных праздников занимает Пасха. К ней примыкают двунадесятые праздники - 12 наиболее значительных праздников православия: Рождество Христово, Сретение, Крещение Господне, Преображение, Вход Господень в Иерусалим, Вознесение Господне, Троица (пятидесятница), Воздвижение креста Господня, Благовещение, Рождество Богородицы, Введение во храм Богородицы, Успение Богородицы.16

Следующей важной формой проявления православной религиозности стало паломничество. Известно, что паломничество практиковалось в РПЦ не одно столетие, но именно в ХIХ-начале XX вв. в паломническом движении стали участвовать самые разнообразные слои населения. Прежде всего, купцы могли позволить себе совершить паломничество на Святую землю, но представители городских слоев тоже совершали паломнические поездки по России. Это объясняется тем, что в период бурного развития капиталистических отношений у населения появилась возможность на промыслах, производстве и торговле скопить денеги на поездку. Более того, даже необеспеченные люди совершали поездки. Дело в том, что паломничество есть богоугодное дело, и в таком деле Бог обязательно помогает. На пути паломников обязательно встречались добрые люди, которые помогали паломникам. Это свидетельствует о том, что основы православной веры в значительной степени были распространены среди русского народа.

Студенты Тобольской семинарии в 1901 г. совершили паломническую поездку в Соловецкий монастырь. Группу семинаристов возглавил ректор протоиерей . По дороге на Соловецкие острова семинаристы посещали духовные центры Европейской России и Урала: Екатеринбург, Пермь, Москву и др. Паломничество становится одной из основ духовной жизни сибиряков. В конце ХIХ - начале ХХ вв. в Тобольской епархии стало поощряться паломничество школьников к Абалацкой иконе Божией Матери.

Таким образом, мы рассмотрели основные части духовной культуры православия: признание влияния мира Небесного на земной, почитание святынь, паломничество, крестные ходы. Более редкие, но яркие формы духовной жизни проявились в подвижничестве и старчестве. Христиане, от «простого» прихожанина до архиерея, жизнь старцев всегда ставили себе в пример. Жизнь праведников была для них образцом должной жизни во Христе, к которой надо стремиться. Духовный путь старцев, их молитвы и советы помогали православным не отпасть от Христа и следовать его заповедям, чтобы быть достойными войти в Царство Небесное. Действительно, реальная жизнь затягивала людей, они духовно ослабевали и только в церкви их нравственные силы восстанавливались. Сибирские старцы имеют особое значение для всего православного мира. Конечно, общепризнанные подвижники и святые православия достигли гораздо больших духовных высот, но сибирские подвижники были реальным примером духовной жизни для сибиряков. Это очень важно, т. к. в рассматриваемый нами период в обществе постепенно шло религиозное оскудение. Атеистическое мировоззрение хотя и не было господствующим, но постепенно ему удалось укрепиться. Обмирщение культуры в конечном счете привело к тому, что православная духовность стала вытесняться из общественного сознания.

4.2 Представители исихазма и святость

как компонент православной культуры в Сибири

Традиция исихазма появилась ещё в Древней Руси благодаря монаху Антонию, побывавшему на Афоне – духовном центре православной культуры. Исихастское направление в России прошло сложный путь развития и почти угасло в XVIII в., но благодаря Паисию Величковскому ( гг.) это направление приобрело значительную силу в XIX в. Схимник Нямецкого монастыря в Молдавии Паисий Величковский в XVIII в. оказал решающее влияние на возрождение монашеской жизни и старчества в России. Будучи ещё послушником в Любечском монастыре Паисий познакомился с основой исихазма через чтение трудов преподобного Иоанна Листвичника, во возрасте 24 лет он попадает на Афон, где постепенно под его руководством формируется монашеская община. Именно на Афоне у Паисия формируются навыки мудрого наставника, способного.

С целью восстановить глубокую монашескую традицию в России он переводит свою общину в Молдавию. С Афонской горы с ним прибыло целых 64 монаха, которые составили костяк его монастыре Святого Духа в Буковине, около Драгомирны, затем – в Секуль и Нямец. При нём была основана целая школа переписчиков, которые переводили труды Отцов Церкви. Удалось издать такой важный труд, как «Добротолюбие» -настольная книга для монаха-исихаста. Известность Паисия Величковского в России способствовала тому, что в его два монастыря постоянно приходили из России монахи за духовным окормлением. Ученики схиархимандрита Паисия, вернувшись из Молдавии, сумели преобрести в коренной России последователей. Так появились известные старцы Брянских лесов, в среде которых воспитывались будущие духовные наставники Оптиной пустыни, Валаама и других российских обителей. Сибирский старец Зосима Верховский был воспитан учениками Паисия Величковского. Настоятель Коневской обители Андриан направил Зосиму для обучения к иеромонаху Сильвестру, который и обучил его основам исихазма. Зосима стал упражняться в молитве и чтении сборника «Добротолюбие», сочинений Нила Сорского, Исаака Сирина и некоторых других пустынножителей. Именно от Зосимы уже и Василиск был научен основам исихазма.

Подвижники Зосима и Василиск рассматриваются в отдельном параграфе, т. к. их жизнь имеет исключительное значение для православной культуры в Сибири. Они связаны с двумя наиболее духовно глубокими традициями: исихазм и старчество. Преподобный Зосима написал четыре работы, в которых излагается практический и теоретический материал о стяжании благодати через практику Иисусовой молитвы: «Сказание о действиях молитвы Иисусовой», «Поучение о послушании», «Житие старца Василиска» и «Записки о жизни Петра Алексеевича Мичурина». Именно в Сибири преподобный Зосима сформировался как личность через множество испытаний.

Между 1797 и 1800 гг. в пятидесяти верстах от Кузнецка поселяются два монаха, которые пришли из Европейской России. Один из монахов в миру был экономическим крестьянином деревни Иванишь Калязинского уезда Тверской губернии. Будучи женатым, он с согласия жены ушел в монашество под именем Василиск (В. Гаврилов). Василиск монашеский подвиг проходил под руководством опытных монахов, но постепенно он стал предпочитать пустынножительство. По решению своего духовного руководителя иеромонаха Адрияна он совместно с монахом Зосимой () около десяти лет прожили отшельниками в трех верстах от Коневецкого монастыря Петербургской епархии.

Отец Зосимы был богатым и знатным шляхтичем Василием Даниловичем Верховским, который даже был воеводой в Смоленске. Его мать Анна Ивановна Маневская своим образом жизни в значительной степени повлияла на формирование религиозных взглядов своих шести дочерей и трёх сыновей. Захарий Васильевич Верховский родился 24 марта 1768 г. и был в семье самым младшим. В детстве ему было видение, что он станет монахом.1 Он получил домашнее образование, т. к. родители не пожелали определить его в учебное заведение. Хотя он и старался учиться, но «наука» давалась ему с большим трудом. Единственный предмет, который он любил, - «Закон Божий». В возрасте 15 лет он вместе с братьями был определен в один из гвардейских полков в Петербурге, через два года он вынужден был оставить службу по причине необходимости присматривать за имением и помогать престарелой матери после смерти отца. Ещё через два года умерла его мама. Одно из крупных духовных «борений» Захарий пережил в это трудное время. Дело в том, что его брат отказался в его пользу от части своего наследства. Получив значительные средства, его преследовало очень сильное желание безбедно прожить обеспеченным помещиком. Преодолев столь сильный соблазн, Захарий в возрасте двадцати одного года принимает решение отказаться от мирской жизни.

Захарий отправляется в Коневскую обитель к отцу Адриану и в 1790 г. становится полноправным членом монашеского братства. Он исполняет разные послушания, но основными становятся: печь просфоры и выполнять обязанности пономаря. Серьезное искушение Захарий испытал, когда старец – его учитель в пономарском деле – публично и нарочито его поправлял, когда тот ошибался. За это Захарий возненавидел своего учителя, понимая что это грех. Вот как Зосима об этом моменте своей жизни вспоминал: «Вижу я, что дело худо: погибаю! И потому уже не утешительные, но горькие слёзы начал проливать я перед Господом, и когда в алтаре исправлял я должность мою, то уже казалось мне, что я не достоин подходить к жертвеннику и престолу, и тосковал о сем и много проливал слёз, зная, что ненависть и злоба более всего противны Господу, и что никакой молитвы, никакой жертвы не приемлет Он от враждебного сердца… Если Господь повелел любить и врагов, то сколь виновен и мерзок я перед Ним… И с Божьей помощью начал я стараться действовать вопреки тому, что внушало мне сердце. …Но Господь, видя скорбь мою и старание, не замедлил Своею мне помощью, и не только отогнал от сердца беса ненависти, но и совершенно переменил чувства мои».2 После этого молодой послушник был пострижен с именем Зосимы. Под руководством старца Адриана он усиленно боролся со страстью самолюбия и тщеславия. Учение о непрестанной Иисусовой молитве Зосима получил в ходе бесед с отцом Сильвестром, который объяснил ему, что именем Христовым и умною и непрестанною молитвою можно победить вражьи помыслы и стяжать плоды духовной жизни.

Его духовным наставником становится монах Василиск. Василиск был выходцем из государственных крестьян Калязинского уезда Тверской губернии. В 1790 г. у него заканчивался срок увольнения и надо было продлить срок паспорта. Захарий оказал Василиску помощь. Василиск, пройдя определенный опыт пустынножительства, не испытывал радости от обращения к мирским делам. Захарий, будучи молодым и ещё слишком связанным с мирской жизнью, мог исхлопотать новый паспорт для бывшего «государственного крестьянина». Захарий действительно помог старцу, но вернулся в обитель в ослабленном состоянии и довольно сильно болел. Василиск согласился помочь Захарию в духовной жизни и отослал его от себя. Дело в том, что Василиск творил непрестанно Иисусову молитву, жил уединенно, т. е. был исихастом. Не всякий монах был способен пройти столь строгий путь, который мог привести не только к духовному росту, но и стремительному падению. Вот почему Захарий должен был некоторое время прожить в монастыре с братьями, в более «мягких» условиях подготовиться к глубокому подвижническому подвигу. Василиск сам много лет провел по монастырям, исполняя различные послушания. Затем он получил возможность жить уединенно, но находился в послушании у отца Адриана. И только после многих лет получил возможность творить подвиг безмолвия самостоятельно.

Столь длительный путь становления он объяснял тем, что бесовские искушения и мечтания возрастают по мере укрепления духовных сил подвижника. Старец прошел личный опыт борьбы со страстями и бесовскими кознями. Поэтому он мог опытно объяснить такое духовное явление, как усиление искусительной деятельности злобных сил. Дело в том, что падшие духи на «простых христиан» внимания не обращают – Богу они молятся мало, в церковь святую ходят редко, падки на греховные деяния. Подвижнический путь им неприятен, желание христианина угодить Богу, жить для Бога, жить с именем Бога сатанинским силам неприятно и невыносимо. Вот почему бесы стремятся всю свою злобу направить на праведника, тем самым испугать его и отторгнуть от Христа. Иеромонах Андреян, перебравшись в московский Симонов монастырь, был пострижен в схимну, и дал благословение Василиску и Зосиме удалиться из монастыря, и рекомендовал им Сибирь. Они три раза пытались уйти на Афон, но «Господь не допустил».3 По прибытии в Тобольск монахи обратились к владыке Варлааму, от которого получили разрешение поселиться где-либо по их усмотрению. Из Тобольска Василиск и Зосима отправились далее на восток и, побывав в округах Ишимском, Каинском, Томском, Енисейском, Красноярском, остановились под Кузнецком. Первая пережитая зима и ранняя весна для монахов оказалась самой трудной.

Василиск носил на теле вериги, был молчалив и в руках всегда держал четки, «сидит, повеся голову, мало что говорит». Это свидетельствует о том, что Василиск был сосредоточен на делании внутренней Иисусовой молитвы. Зосима был гораздо моложе Василиска, разница в их возрасте составляла пятнадцать-двадцать лет. Зосима был человеком сильным, здоровым и достаточно общительным. В этом он несколько отличался от Василиска. У каждого монаха была своя отдельная келья, которые стояли друг от друга в ста саженях. Кроме того, у Зосимы была ещё одна келья, которая находилась от двух других в трёх верстах в глухом лесу, в которой он жил во время постов и усиленной молитвы. Во время Успенского поста монахи приходили в Кузнецк, где исповедовались и приобщались святых тайн. Через некоторое время по приказу протоиерея Арамильского к монахам со святыми дарами ездил священник села .4

В своих «Келейных записках» преподобный оптинский старец Варсонофий ( ( гг.)) духовную жизнь Зосимы и Василиска ставил себе в пример, особенно борьбу с помыслами. В его «записках» встречаем: «Богоборный дух, не восхотевший на Небеси поклониться Сыну Божию … воздвиг лютую бурю хульных помыслов на подвижника Христова схимонаха Зосиму в то время, когда он вместе со старцем Василиском проводил безмолвную жизнь в одной из сибирских пустынь в начале нынешнего столетия (т. е. ХIХ в.). Тяжко сердцу, исполненному горячей любви к Господу Иисусу Христу и носящему внутри сладчайшее Его имя… слышать беспрестанно сии диавольские шепоты: «Иисус не Сын Божий, но тварь», сопровождаемые бесчисленным множеством коварных, мрачных, нелепых и ужасных доказательств. Воин Христов Зосима крепко сопротивлялся, ни на минуту не слагаясь с помыслами, не приемля их душою, ненавидя их сердцем. … Около года гремела над ним эта чёрная туча. …так после искушения сего воссияла ему Солнце Правды. Опять Милосерднейший и Сладчайший Иисус возвратился в душу и сердце, ему преданное».5

Монахи Зосима и Василиск прибыли под г. Кузнецк в поиске уединения. Первоначально они планировали уйти на Афон, предприняли несколько попыток осуществить свой план, но, как они потом сами объяснили, промысел божий был именно в том, чтобы попасть им в Сибирь. Раз в год в Успенский пост они приходили в Кузнецк для исповеди и причастия. Несколько раз в год к ним приезжал иерей села по благословению протоиерея Арамильского. Некоторые кузнецкие обыватели стали жить под их духовным окорлением: мещане Алексей Алексеевич Полосухин, Семён Дмитриевич Конюхов, крестьяне Федор Иванович и Иван Иванович Бычков, Александ Иванович Паренов, отставной унтер-офицер Петр Алексеевич Мичурин. Интересные сведения о жизни кузнецких старцев сообщает .6 У Зосимы были планы образовать в районе Кузнецка настоящий монастырь.

Под Кузнецком монахи чуть не умерли с голоду зимой гг. Отец Зосима дал обет Богу, что если останется в живых, то будет наберет духовных чад и будет их окормлять. После чрезвычайно трудной зимовки они провели три месяца в Кузнецке, восстанавливая свои силы. Следует особо отметить пребывание у монахов . Дослужив в кузнецкой гарнизонной роте до чина унтер-офицера, он ушел в отставку и оказался у монахов в ноябре 1818 г. постигал азы монашества под духовным руководством Василиска, который учил его непрестанной молитве. Он часто «во время молитвы приходил в восторг, а иногда слёзно плакал и громко вопиял: «Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного».7 Летом при заготовке дров случайно поранил себе ногу и потерял много крови. Необходимо было срочно по болезни прервать Петров пост, но сделать этого не захотел, «и после этого поста на другой день помер, преклоняя голову к столу, как равно заснул».8

Зосима выступил инициатором создания женской обители. В 1818 г. в деревне Сидоровой при доме крестьянина Александра Паренова были обустроены кельи, в которых проживало шесть женщин. Из подвизающихся отметим Анисью Ивановну Конюхову, Настасью Николаевну и Наталью Матвеевну Максимовых. В 1821 г. Зосима и Василиск с монашествующими сестрами перебрались в Туринский монастырь, в котором Василиск скончался в 1823 г., а Зосима с 20 сёстрами уехали из Сибири. Николавский монастырь в 1822 г. становится женским благодаря праведнику Зосиме. Из окрестностей Кузнецка он перевёл сестёр, пожелавших принять постриг. Под Кузнецком в монашестве подвизались: жена коллежского советника , дочь Наталья, дочь купца Романова Евдокия, мещанка Анисья Ивановна.9 Зосима оставался попечителем женского Николаевского монастыря до 1825 г., когда его миссия по становлению обители была завершена. Состав монастыря на 1829 г.: 1 игуменья, 1 монахиня, 4 рясофорных, 15 белиц, 9 неутвержденных. Настасье Васильевой с дочерьми Наташей и Зинаидой было разрешено принять постриг в 1830 г. по указу Синода, что и было сделано в 1834 г. От пострига отказалась Наталья по болезни. Это решение далось ей нелегко, но она увидела, что по причине физически слабого здоровья не сможет как следует нести монашеский крест.

Зинаида Васильева, в монашестве Илария, в 1839 г. становится игуменьей. При ней в Николаевском монастыре были: 1 игуменья, 9 монахинь, 14 рясофорных, 24 белицы, всего 48. В 1850 г. количество подвизавшихся в обители впечатляет: 1 игуменья, 11 монахинь, 41 рясофорная, 19 белиц, 27 неутверждённых, 7 сирот духовного звания, всего 106. С одной стороны, монашки хранили традиции, заложенные еще Зосимой, с другой стороны, их трудолюбие позволило монастырю жить в относительном материальном достатке. В 1840-е гг. в монастыре постоянно шли восстановительные работы: освящен предел во имя Божией Матери Одигитрии, позолочен иконостас в одигитриевском пределе, переложена железная крыша, построен каменный дом с воротами и флигелем и др. Например, только один каменный дом стоил 12000 р. и строился на скопившиеся в монастыре средства. Таким образом, то духовное начало, которое заложил старец Зосима, проросло и дало обильный духовный урожай – монастырь стал постепенно развиваться.

Основное дело монахинь – творить молитву. Кроме этого, у них были различные послушания по церкви и монастырскому хозяйству: огородничество, уход за скотом, сенокос, изготовление одежды, крашение тканей и т. п. Хозяйственная деятельность монастырей известна, а вот молитвенный труд остается сокрытым. Дело в том, что «молитву» и все то, что с ней связано, духовный путь переживаний монаха зафиксировать в документах просто не возможно. Духовный подвиг становится известен нам через святоотеческое наследие, которому старались следовать монахи. У каждого инока свой путь духовного развития, но достигнув того или иного уровня они испытывают одинаковые радости и скорби.

Известен енисейский старец Даниил. Даниил Дема был отдан в рекруты и участвовал в Отечественной войне 1812 г. В армии он научился читать и через знакомого дьякона приобщился к чтению житий святых. Из сказания о старце следует: «Это ему очень понравилось, и он вознамерился во всём последовать их жизни. С тех пор возымел он большую ревность и любовь к Богу и, рассмотрев суету и непостоянство мира сего и кратковременность жизни человеческой, стал непрестанно иметь в мысли вечную будущность и вечное праведных наслаждение…».10 Постепенно он решил оставить военную службу, чтобы посвятить всю свою жизнь Богу. Начальство его всячески старалось отговорить от этого дела и запугать. Желание послужить Богу стало в нем настолько сильным, что он практически перестал подчиняться командирам. За ослушание он был направлен на работы в Нерчинские рудники.

На заводе он много молился в свободное от труда время, а вкушал только хлеб и воду. Его «странное поведение» вызвало непонимание и даже злобу у надсмотрщика , который пренебрежительно называл его «святошей», издевался над ним и посылал на самые тяжелые работы. Отношение к старцу Даниилу изменил по следующей причине: «Вдруг повернуло ему голову на сторону так, что лицо его было уже назади».11 Афанасьев попросил у старца прощение, выздоровел и списал Даниила с завода как неспособного к работе. В районе Ачинска старец Даниил сделал себе келью возле дома своего почитателя купца Алексея Хворостова.

Еще во время работы на заводе к нему приходило много людей за советом, некоторые считали его прозорливым. Между братом Даниилом, так он просил себя называть, и Серафимом Саровским существовала духовная связь. Так томская мещанка Мария Иннокентьевна свидетельствовала: «… зашла повидать и старца Даниила, принять от него благословение на будущее странствие. Он же, мой батюшка, взглянул на меня с самым гневным и сердитым видом, и громким голосом упрекнул меня: «…Зачем ты бродишь по свету да обманываешь Бога и людей? Тебе дают деньги в Киев на свечку и на молебны, а ты их тратишь на свои прихоти. …Теперь уже полно тебе ходить по свету, ступай и живи в Томске».12 Через полгода она опять пошла в Киев через Саровскую пустынь. Об этом Мария Иннокентьевна говорит: «Пришли мы в Саровскую пустынь, сначала на гостиницу, а потом к батюшке Серафиму – принять на путь благословение. Он же всех моих спутников принял ласково и всех благословил, и дал сухариков на дорогу, а меня не благословил, и даже прогнал, ни слова со мной не сказал. …Вышедши из келии, он сурово на меня взглянул и громко сказал: «Нет тебе благословения. Зачем ты пошла в Россию? Вот тебе брат Даниил не велел больше ходить в Россию! Теперь же ступай назад домой».13

Старец Даниил никогда не брал денег, лишь иногда принимал для пропитания хлеб. Он говорил: «Лучше подавать, нежели принимать, а если нечего подавать, то Бог и не потребует, нищета Бога ради лучше милостыни, а милость может оказать и неимущий, - помоги бедному поработать, утешь его словом, помолись о нем Богу – вот через сие и можно оказать любовь к Богу».14 Даниил вел аскетический образ жизни. На теле он носил берестовый пояс и железные вериги, которые он незадолго до смерти снял. Когда его спрашивали об этом, он объяснил, что тело его больше не испытывает физических страданий. А для души его полезней будет, если народ будет говорить, что он обленился. Он питался хлебом, водой и картофелем, жил в тесной келье, постоянно молился и много работал. Старец известен чудом врачевания. Анна Семеновна об исцелении своих глаз говорит: «Он же положил свои руки на мою голову и крепко пожал, так что сделалось у меня в голове волнение, потом посмотрел мне в глаза и дунул прямо в них, у меня вдруг открылся другой свет, так что показалась мне его келья золотою и сияющею, а сердце наполнилось такой радости, что как бы я была уже не на земле, а уже в раю. После того прошло уже лет 15, и благодарю Господа, глаза видят, слава Богу, хорошо».15

Сбылось предсказание старца Даниила, что его духовная дочь монахиня Евгения Старикова станет игуменьей Христо-Рождественского монастыря в Енисейске. В конце 1842 г. старец Даниил пришел в Енисейск к своей духовной дочери. жила в Ачинске и предлагала построить Даниилу келью в саду возле своего дома. Но старец отказался, сказав: «Ты сама живёшь на болоте, а когда будешь жить на твёрдой земле, тогда я к тебе приду, ты меня и похоронишь».16 После того, как старец Даниил умер, его рубище хранилось у игуменьи Евгении.

Даниил заранее предсказал день своей кончины - 15 апреля 1843 г. и перед смертью он причастился. На похороны старца собралось много православных, хотя усопшего мало кто в Енисейске лично знал. Сохранившиеся источники свидетельствуют об особых событиях при его похоронах. Из свидетельства игуменьи Евгении: «Когда же его тело несли мимо кельи покойной моей предместницы, а она была уже слепая и ничего не могла видеть, то и она увидела свет, будто бы блестнула молния. В церкви же, хотя и были зажжены все местные свечи, был ещё какой-то особенный свет, чувствовали многие какой-то приятный запах…».17 С 1857 г. было установлено правило служить о старце панихиду в одну из пятниц каждого месяца, через два года над могилой праведника была построена каменная часовня.

Свидетелем подвигов ачинского и енисейского старца Даниила был Дмитрий Иванович Евтихеев. На Дмитрия Ивановича духовный путь старца Даниила оказал большое влияние. родился 25 октября 1825 г. в селе Устюг Красноярского края в семье священника. Он получил образование в Иркутской семинарии, работал в «Иркутских епархиальных ведомостях», а в 1846 г. стал священником Троицкого собора в Ачинске. активно участвует в церковной жизни края. Он сотрудничает с Енисейским епархиальным попечительством о презрении бедных духовного звания, Православным миссионерским обществом, Православным Палестинским обществом, обществом святого Александра Невского для помощи бедным воспитанникам духовных училищ. Несмотря на активную работу в православных общественных организациях, стремится быть ближе к монастырям и принимает постриг. В 1873 г. он утверждён благочинным церквей и монастырей города Енисейска. В 1878 г. отец Дмитрий отправляется в Туруханск для оказания помощи насельникам местного монастыря. В 1883 г. он уже управляет Енисейским Спасским монастырём, хотя ещё с 1875 г. являлся духовником Иверского женского монастыря, а с мая 1893 г. становится настоятелем женского Иверского и мужского Спасского монастырей в Енисейске.

Федор Кузьмич и Даниил явили собой наиболее яркие примеры традиции старчества. пишет: «Для русского человека … понятие «старчество» связано прежде всего с Козельской оптиной пустынью. Случайности здесь нет – по своему влиянию на духовную жизнь России ХIХ-ХХ в. эта обитель вряд ли сравнится с любой иной».18 Сибирское старчество своими корнями, с одной стороны, уходит в православную традицию исихазма, с другой стороны, связано с деятельностью Паисия Величковского, т. к. «от его духовного подвига началось широкое духовное движение во многих русских монастырях и в русском православном народе всех классов как высших, так и низших, как образованных, так и необразованных».19

К сибирским святым Русская Православная Церковь причислила: Василия Мангазейского, Симеона Верхотурского, архиепископа Нектария, митрополита Симеона, Иоанна Верхотурского, Косьму Верхотурского, митрополита Димитрия, митрополита Иоанна, митрополита Филофея, епископа Иннокентия, митрополита Антония, митрополита Павла, епископа Софрония, игумена Синея, иеромонаха Мисаила, архиепископа Варлаама, монаха Василиска, праведного Петра (Петра Алексеевича Мичурина), игумена Андрея, монаха Германа Аляскинского, архиепископа Мелетия, Даниила Ачинского, игумена Варлаама, архимандрита Макария, митрополита Филарета, блаженную Домну, священника Стефана, митрополита Иннокентия, епископа Герасима, архимандрита Арефа.20 Таким образом, Русская православная церковь причислила к святым 32 христианина, из них архиереев – 15, монахов - 6, священников – 1, мирян – 10.

Хронологически первым сибирским святым является Василий Мангазейский. В середине XVII в. над неизвестной могилой «стали совершаться знамения» и чудеса. Под знамением принято подразумевать некоторые особые события, происходившие как правило в природе, которые связывают с проявлением сверхестественного (Божественного) мира. В городе Мангазее, расположенном на правом берегу реки Таз в Западной Сибири, распространилась новость о могиле праведника, к которому стали обращаться в молитвах, желая найти у него помощи. Как повествует Житие Василия Мангазейского, по молитвам к нему совершались многие чудеса, как правило, исцеления. В 1659 г. по инициативе Тобольского митрополита Симеона произошло освидетельствование мощей, которые с того времени стали почитать как принадлежащие «истинному угоднику Божию». Примерно в это же время встал вопрос о восстановлении имени святого. По этому вопросу возникла большая проблема, так как тело было зарыто тайно. Гроб святого только в 1649 г. «обрел» житель , позже над местом погребения святого за счет средств стрельца Тимофея Сеченова была устроена часовня. Почитать мощи святого стали с 1649 г. Постепенно возникло церковное предание, что мученическую смерть первый прославленный на сибирской земле святой принял 23 марта 1600 г.

Примерно в это время пропал сын одного из ярославских купцов Василий Федорович. Церковное предание гласит, что в марте 1600 г., когда Василий молился на Пасхальной заутренней, воры разграбили торговую лавку. Хозяин потребовал к себе Василия, который остался в храме до конца богослужения. Купец, решив что Василий разбойник и вор, подверг его в воеводской избе пыткам, убив ударом связки ключей в голову. Предание от достоверных фактов отличается тем, что оно несет на себе много таких подробностей, которые очень трудно восстановить. К достоверным событиям можно отнести насильственную смерть праведника, примерное время смерти и некоторое число людей, которые в то время пострадали. Вообще, имя этого несчастного должно было бы, по логике вещей, исчезнуть из людской памяти, и через двадцать-сорок лет все бы про него забыли. Но творимые чудеса над гробом праведника и нетленность его мощей указывали на то, что этот христианин может быть отнесен к сомну святых. Постепенно, на основе некоторых реальных фактов, возникло церковное предание о Василии, его жизни и смерти.

В 1670 г. в Мангазее иеромонах Туруханского монастыря Тихон слышал голос во сне, который обращался к нему от имени святого мученика Василия: «…перенесите с подобающей честью из Мангазеи в монастырь, а ветхую раку оставь на сем месте, и будет благодать Святого Духа с верою приходящим к ней и просящим исцеление».21 Рака с мощами святого была перенесена в недавно открывшийся Туруханский Троицкий монастырь, а вскоре город Мангазея по причине пожаров был перенесён на новое место. Следует отметить, что святость Василия Мангазейского иногда подвергалась сомнению. Так, Филофей, ставший епископом в 1703 г., считал Василия действительно святым. Он даже намеревался перенести мощи Василия Мангазейского из Туруханска в Тобольск, но Петр I наложил запрет на эту просьбу, ему новые святые были не очень нужны. Приемник Филофея митрополит Антоний (Стаховский) усомнился в святости Василия и по его распоряжению останки святого были преданы земле. В 1788 г. гроб обнажился в результате обвала обрыва, и игумен Троицкого монастыря Михаил распорядился перенести гроб Василия Мангазейского в церковь в честь Благовещения Пресвятой Богородицы. В конце XVIII в. останки Василия опять были сокрыты в земле.

В 1802 г. по Туруханску прокатилась волна эпидемии горячки. В Туруханске даже произошли волнения жителей, которые одну из причин бедственного положения усмотрели в том, что мощи святого Василия были сокрыты, вот почему было принято решение «оставить почитание в прежнем виде». Отметим, что канон святому был составлен еще в 1719 г. митрополитом Филофеем. К концу первой трети XVIII в. было составлено три службы и несколько поучений на дни святого Василия. пишет: « Из рукописи о мученике Василии, находящейся в Мангозейском и Туруханскрм монастырях, видно, что люди, притекавшие к сему святому с верой в предстательство его пред Богом, получали исцеления от различных телесных болезней и недугов, возвращали зрение, избавлялись от потопления в воде, от чрезвычайной бури и замерзания, от безумия и сумашествия, от дьявольского наваждения некоей печали и зельного уныния. Пусть мудрователи века сего отвергают священно-чудесное или чудесные проявления приписывают обыкновенным силам природы или случаю: истинный христианин, озарёееый светом Евангелия, несомненно верует, что в чудесах действует благодать Божия …».22

Очень мало сведений сохранилось о жизни сибирского святого Симеона Верхотурского. В 1692 г. в селе Меркушине, недалеко от церкви во имя архистратига сил Небесных Михаила, из земли обнажился гроб, в котором находились нетленные останки. Местные жители стали почитать новоявленные мощи, от которых совершались чудотворения. Постепенно слух об исцелениях, происходивших у гроба праведника, достиг центра Сибирской епархии города Тобольска. В 1693 г. в Верхотурье прибыл священник Матфей, который осмотрев в Меркушине выходивший из земли гроб, доложил о том митрополиту Тобольскому Игнатию. 18 декабря 1694 г. по поручению митрополита произошло освидетельствование останков игуменом Исааком, ключарем Тобольского собора иереем Иоанном, священником Иосафом, дьяконом Петром и иеродьяконом Далматовского монастыря Василидом. На следующий день митрополит лично осмотрел мощи, которые находились в хорошем состоянии. Имя святого не сохранилось в памяти старожилов села Верхотурье, но митрополит Игнатий повелел называть его Симеоном, так как ему было видение об имени святого.

Особое место среди сибирских святых занимают блаженные, Христа ради юродивые, сведения о которых весьма скудны и отрывочны. Так, почти ничего не известно о юродивом Иоанне. Есть только предположение что он был монахом Ионой, который в 1604 г. организовал Верхотурский Николаевский монастырь. Юродивый Иоанн пользовался большим уважением в народе, хотя и не был канонизирован даже в XIX в. Чуть больше имеется сведений о юродивом Косьме Немтиков. Блаженный родился в городе Верхотурье и жил на рубеже XVII - XVIII вв. С детства он мог передвигаться только на костылях, т. к. ноги сильно болели. Но он не унывал, а усиленно молился. Будучи ещё отроком, он стал юродствовать. Все «радости» отношения к нему городских мальчишек он испытал на себе. Известно, что дети не способны или не желают понять поведение, которое нельзя с точки зрения обывателя назвать «нормальным». Вот почему городские мальчишки его дразнили и пытались сделать что-нибудь плохое из озорства. Однажды, убегая от малолетних преследователей, как гласит молва, «встретившуюся ему на пути реку он перешел «аки по суху».23 Косьма очень часто посещал церковные службы. Известно, что он умер в возрасте 30–35 лет, примерно в 1680 г. и был погребен возле Верхотурского собора, позднее над местом его погребения на средства прихожан была построена часовня.

Из сибирских святых выделяются лица, которые при жизни занимали высокие посты в церковной иерархии. Вначале отметим архиепископа Тобольского и всей Сибири Нектария (Николай Павлович Теляшин). С двенадцати лет он был отдан на воспитание в Нилову пустынь. Особое влияние на духовное развитие отрока Николая оказал основатель пустыни иеромонах Гермаген. О своем главном учителе Нектарий вспоминал: «Пастырь мой плоть мою сокрушал, а душу мою спасал. Того ради и тела моего начальник был, чтобы душа моя темная светла была и бела, а не черна».24 В 1601 г. Николай Павлович Теляшин стал монахом с именем Нектарий. В свободное время от послушаний Нектарий занимался усиленным чтением и переписыванием святоотеческого наследия. Нектарий в 1620 г. был возведён в сан игумена. На этом церковная «карьера» его должна была закончиться, т. к. игумен Нектарий стремился сосредоточить свои усилия в большей мере на духовной жизни. Но, будучи настоятелем монастыря, он вынужден был тратить большую часть времени на организационные вопросы и поездки по монастырским делам. Во время одной из поездки в Москву он предсказал рождение сына царю Михаилу Фёдоровичу. При царской поддержке Нектарий в феврале 1636 г. становится епископом Сибирским и Тобольским. В епархии архиерей Нектарий первым делом взялся за исправление нравов своей паствы. Владыка занимал архиерейскую кафедру до января 1640 г. Затем он, предварительно добившись разрешения, вернулся в Нилову пустынь. Столь непродолжительное пребывание владыки в сибирской епархии объясняется тем, что он тяготился административными функциями управления и всею душою желал удалиться обратно в монастырь.