Общее и профессиональное образование, профессиональное обучение как средства исправления осужденных к лишению свободы (стр. 7 )

Образовательные программы, применяемые в данной стране, не имеют фиксированных сроков окончания, предоставляют возможность свободного «входа-выхода», базируются на самостоятельной работе слушателей со специально составленным пакетом заданий, что позволяет осваивать материал программы в оптимальном темпе с максимальной отдачей[145].

Вовлечению в общеобразовательный процесс способствует применение отдельными странами элементов стимулирования обучающихся (Англия, Норвегия, США, Финляндия и др.). При этом в одних странах стимулирование напрямую связано с материальным вознаграждением, в других – с получением иных льгот. Распространены и смешанные формы стимулирования.

Материальное стимулирование широко применяется в Норвегии. Там «осужденные, проявляющие интерес к обучению, могут быть освобождены от работы и получать специальные денежные пособия в суточном исчислении, установленные Центральным тюремным управлением»[146]. В США «в некоторых штатах денежное воз­награждение полагается даже за отдельные достижения, на­пример за успешное прохождение очередного уровня (бло­ка) программы» [147], и, кроме того, предусмотрено «внесение разнообразия в режим дня и пи­щевой рацион, оказание материальной поддер­жки семьям заключенных, успешно занимающихся по исправительным программам» [148]. В Финляндии «занимающимся «обучающимся выплачивают, как и нетрудоспособным, «карманные» деньги»[149].

Примером нематериального стимулирования может послужить организация общеобразовательного обучения в тюрьмах США, где «в отдельных штатах в качестве стимулирующего фактора предусмотрено уменьше­ние срока заключения»[150]. «Причина популярности образовательных программ в пенитенциарных учреждениях  Англии кроется в том, что законом, нормативными документами внутреннего пользования для  осужденных, проходящих курс обучения, устанавливается право преимущественного перевода на облегченные условия содержания»[151].

Наконец, важным с позиции социальной адаптации лиц, лишенных свободы, является предоставляемая им возможность продолжить обучение после освобождения из исправительных учреждений. Подобная практика успешно применяется в Австрии, где «освободившиеся раньше отведенного на обучение срока и сдачи итогового экзамена могут закончить прохождение курсов после освобождения»[152]. В Норвегии «после освобождения можно закончить начатое обучение в любом из отделений GVO, так же как и перейти в обычную школу для взрослых или другое образовательное учреждение»[153].

Профессиональное образование и профессиональное обучение

Правовое регулирование профессионального образования в зарубежных государствах, также как и общеобразовательного обучения, имеет во многом схожие черты, сложившиеся под влиянием мировой пенитенциарной политики и практики. Основной идеей организации получения осужденными (заключенными) профессионального образования является привитие им навыков к конкретной трудовой деятельности и как следствие помощь в социальной адаптации после освобождения.

Если дать анализ уровням профессионального образования, то самыми распространенными из них являются начальное профессиональное образование и профессиональное обучение (подготовка). На второй план выступает среднее профессиональное и высшее образование, доля обучающихся которым существенно уступает во всех без исключения зарубежных государствах начальному профессиональному образованию и профессиональной подготовке.

Говоря о начальном профессиональном образовании и профессиональном обучении, следует отметить, что зарубежное законодательство часто относит их к праву либо законному интересу осужденных и совсем редко к обязанности.

Так, § 67 УК ФРГ предусматривает, что осужденный имеет право посещать в рабочее время занятия, курсы повышения квалификации, обучаться заочно и принимать участие в других образовательных мероприятиях[154].

В Норвегии «1 августа 2002 г. была законодательно закреплена поправка к Акту об образовании, которая дала взрослым возможность получать начальное и специальное образование. Данная поправка особенно важна, так как среди самой большой группы заключенных – в возрасте от 21 до 41 года – велик процент людей, не имеющих даже законченного среднего образования»[155].

«В тюрьмах Финляндии обеспечивается возможность получения заключенными общего и профессионального образования»[156].

В то же время в Дании, например, профессиональное обучение является обязательным для заключенных в возрасте до 30 лет, приговоренных к длительным срокам ли­шения свободы.

Исследуя вопросы организации начального профессионального образования, следует акцентировать внимание на том, что используемые в этом вопросе формы и методы в зарубежной практике являются весьма разнообразными.

Так, в Финляндии, «организация профессионального образования возлагается на помощника начальника тюрьмы либо специально назначенного сотрудника»[157]. «Обучение проходит главным образом в тюрьме и осуществляется препо­давателями профессионально-технических образова­тельных учреждений, а также тюремным персоналом. Затраты гражданских профессионально-технических учреждений покрываются государством. Остальные затраты на обучение оплачиваются исправительным учреждением»[158].

Для Франции характерно то, что получение профессионального образования в большинстве случаев обеспечивается Министерством социальных дел, труда и солидарности. Но в организации профессиональных курсов для осужденных принимают участие также национальная образовательная организация ГРЕТА, частные ассоциативные общественные организации и частные лица[159]. Основную заботу о профессиональной подготовке берет на себя организация системы Национального образования, а также различные частные и общественные организации. Важно, что профессиональная подготовка заключенных на 80 % финансируется министерством труда»[160].

В ФРГ «профессиональное образование осужденных организуется совместными усилиями администрации тюрем и федеральными комитетами по труду, свободными немецкими профсоюзами и ориентируется на потребности свободного рынка рабочей силы»[161].

Нередко начальное профессиональное образование и профессиональную подготовку осужденные могут получить за пределами исправительного учреждения. Так в ФГР подобная практика характерна для тюрем открытого типа, в которых «осужденные имеют право обучаться профессии вне стен учреждения на предприятиях или в профессиональных гражданских училищах»[162]. В Швеции возможность обучения за пределами ИУ может быть предоставлена осужденным на краткие сроки лишения свободы.

При организации начального профессионального образования и профессиональной подготовки непосредственно в исправительных учреждениях обучение осужденных (заключенных) осуществляется в специальных училищах либо на производстве, а в отдельных случаях и в камерах. В Великобритании, в ряде тюрем (как правило, городских), разработаны учебные программы, в соответствии с которыми заключенные выполняют учебные задания в своих камерах[163].

Следует учитывать, что обучение проходит, как правило, в рамках определенного перечня профессии. Например, в Австрии профессиональное образование предполагает получение заключенными «одной из 11 законодательно определенных профессий»[164]. Законом также предусмотрено получение «усиленного профессионального образования», предусматривающего освоение 4 дополнительных профессий.

В большинстве пенитенциарных учреждений Великобритании «созданы условия для профессионального обучения заключенных по таким специальностям, как каменщик, отделочник, парикмахер, садовник, портной и др.»[165]. «В настоящее время в программы профессионального и промышленного обучения входят и такие предметы, как электроника, программирование и информатика»[166].

В Финляндии в системе профессионального образования весьма популярны специальности, связанные со строительными отраслями, используемые на предприятиях, оснащенных автоматизированными механизмами, а также в ремесленных мастерских»[167].

В ходе освоения профессиональных образовательных программ в ряде стран используются элементы стимулирования. Наиболее примечателен в этом плане опыт ФРГ, где «Федеральным министерством юстиции с одобрения Министерства по труду и социальной работе и с согласия Бундесрата издано Положение о ступенях оплаты труда и стипендиях обучающимся, которое касается трудящихся и проходящих профессиональное обучение в местах лишения свободы. Согласно этому Положению в зависимости от необходимости наличия профессиональных навыков и умений при выполнении определенной работы заключенный получает 75, 88, 100, 112 или 125 % от имеющихся 9 % заработной платы работника соответствующей сферы»[168].

В той или иной степени подобная практика имеется и в других странах. Например, в США «за участие в программах, поскольку оно приравнивается к участию в производстве, заключенные получают эквивалент­ную заработную плату»[169].

Отдельного внимания заслуживает и такой аспект, как гибкость в освоении начального профессионального образования и профессионального обучения.

В США в настоящее время обучение любой профес­сии состоит из нескольких блоков, или модулей, каждый из которых включает в себя освоение отдельных видов умений и навыков в течение 4–6 недель. В случае успешного окончания занятий по первому блоку заключенному выдается сертификат, свидетельствующий об имеющихся у него профессиональных знаниях, умениях и навыках. После этого заключенный может продолжать учас­тие в следующем блоке программы и т. д. Заканчивая обуче­ние по всем блокам, участник программы получает сертифи­кат, в котором указывается, что специальность освоена им полностью. Таким образом, если заключенный не имеет возможности участвовать в программе от начала и до конца, по крайней мере, он получает соответствующий документ по одному или нескольким блокам, что значительно повышает его шансы при трудоустройстве.

В Финляндии профессиональное обучение также «разделено на мо­дули, что дает возможность планирования в процессе обучения и после освобождения»[170].

В ФРГ «администрация тюрем, и в первую очередь тюрем открытого типа, планирует окончание профессионального обучения таким образом, чтобы оно совпало с окончанием срока наказания, предоставляя осужденному возможность сразу после освобождения нормально включиться в жизнь общества»[171].

Что касается высшего образования, то зарубежным законодательством оно отнесено исключительно к законным интересам осужденных (заключенных). Часто это обусловлено тем, что «тюремный режим, нехватка материальных и тех­нических средств не позволяют тюремной админист­рации предоставить возможность всем желающим получить высшее образование»[172].

Тем не менее нормы, относящиеся к возможности получения осужденными высшего образования, существуют и в отдельных случаях успешно реализуются.

Например, во Франции, в соответствии со ст. D-454 заключенные могут получить разрешение тюремной администрации на заочное обучение в высших учебных заведениях при условии, что учебные занятия будут проводиться в свободное от работы время. Лицам, получившим право на заочное обучение, может быть предоставлен краткосрочный отпуск с правом выхода за пределы тюрьмы для сдачи экзаменов, если экзамены не могут быть приняты в помещении тюрьмы (ст. D-453 УПК)»[173].

В Норвегии «образование можно получить, занимаясь в заочных учебных заведениях»[174]. При этом, «говоря о получении высшего образования за­ключенными, необходимо отметить, что к заключен­ным предъявляются те же высокие требования для по­ступления в вуз, как и к другим абитуриентам»[175].

Существует подобная практика и в Австрии, Финляндии, ФРГ и других странах.

В связи с изложенным мы приходим к следующим выводам.

1. Специализированного международного документа, который объединял бы в себе нормы, относящиеся к организации получения образования осужденными к лишению свободы, нет. В то же время имеется достаточное количество международных нормативных актов, которые закрепляют отдельные положения, содержащие основы получения данного образования.

2. Международные стандарты в области образования осужденных к лишению свободы свидетельствуют о его фундаментальности, признают, что последнее относится к числу неотъемлемых прав граждан и имеет высокую значимость в развитии человека и общества, является важным способом содействия возвращению осужденного в общество.

3. Законодательство Российской Федерации соответствует основным положениям в области образования осужденных к лишению свободы, содержащихся в международных правовых актах. Однако отдельным нормам, в них содержащимся, на наш взгляд, следует уделять особое внимание и принимать меры к их развитию и совершенствованию правоприменительной практики, в частности: ни одному заключенному не должно быть отказано в праве на образование; элементарное образование должно поощряться или интенсифицироваться, по возможности для тех, кто не проходил или не закончил полного курса своего начального образования; образование неграмотных и молодежи должно быть обязательным; в документах о полученном образовании несовершеннолетних не следует делать каких-либо пометок о том, что они находились в исправительном учреждении; заключенным следует разрешать получать образование за пределами тюрьмы; в случаях обучения в пределах тюрьмы следует как можно шире привлекать общественность извне; по внутреннему режиму статус образования должен быть не ниже, чем статус труда; интересы заключенных и их профессиональное обучение не следует подчинять соображениям получения при­были от тюремного производства; профессиональное обучение должно быть направлено на совершенствование развития личности и учитывать тенденции на рынке труда; приобретаемые (или совершенст­вуемые) в местах лишения свободы профессия и квалификация должны быть востребованы после их освобождения; высшее образование должно быть сделано одинаково доступным для всех на основе способностей каждого путем принятия всех необходимых мер и, в частности, постепенного введения бесплатного образования; следует предпринимать меры для того, чтобы заключенный после освобождения продолжил образование.

4. Существующие в зарубежных государствах правовые и организационные основы получения осужденными к лишению свободы образования имеют позитивные черты, которые возможно адаптировать к российскому законодательству. К ним можно отнести: обязательное обучение лица, лишенного свободы, если у него нет образования, в соответствии с приговором суда (Норвегия); специализация исправительного учреждения в обеспечении осужденными определенного уровня образования (ФРГ); учет при распределении осужденных по отделениям и блокам ИУ в зависимости от образовательного уровня и пригодности осужденного для освоения новых образовательных программ (Дания); освобождение от работы лиц, проявляющих интерес к обучению, и их материальное стимулирование в виде выплаты специальных денежных пособий (Норвегия, Финляндия) либо эквивалентной к участию в производстве заработной платы (США); меньшая оплата труда лиц, не имеющих сертификата об образовании (США); разделение образовательных программ на мо­дули с целью планирования процесса обучения в ИУ и после освобождения (Финляндия); индивидуальная программа обучения с учетом определенных потребностей и срока наказания, которая может продолжаться после того, как заключенный освободится (Швеция); учебные программы, адаптированные для обучения в камерной системе (Великобритания); возможность обучения в определенных ИУ (тюрьмах открытого типа) вне стен учреждения (ФРГ); возможность предоставления краткосрочного отпуска с правом выхода за пределы тюрьмы для сдачи экзаменов, если экзамены не могут быть приняты в помещении тюрьмы (Франция); преимущественный перевод на облегченные условия содержания (Великобритания); перевод заключенного из одного исправительного учреждения в другое, чтобы он имел возможность получить определенную профессию (Великобритания); невозможность условно-досрочного освобождения до констатации факта освоения базового образова­ния (США) и др.

Глава 2. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ПОЛУЧЕНИЯ ОБРАЗОВАНИЯ, ПРОХОЖДЕНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБУЧЕНИЯ ОСУЖДЕННЫМИ К ЛИШЕНИЮ СВОБОДЫ

В ИСПРАВИТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЯХ

2.1. НОРМАТИВНЫЕ ОСНОВЫ ПОЛУЧЕНИЯ

ОБЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ ОСУЖДЕННЫМИ К ЛИШЕНИЮ СВОБОДЫ

Общее образование осужденных к лишению свободы зародилось еще в царской России и в последние годы существования монархии даже приобрело статус средства воспитательного воздействия, однако как полноценный институт и действенное средство исправления осужденных оформилось лишь в советский период.

Одним из первых нормативных актов, указавших на не­обходимость создания школ в местах заключения было принятое 25 мая 1918 г. съездом Народных комиссаров юстиции Сибири, Урала и Туркестана Положение о работных домах, в котором было записано: «При каждом работном доме создаются школы, имеющие целью дать каждому из заключенных возможность приобрести техни­ческие и общеобразовательные познания»[176].

Вышедшая вскоре после этого 23 июля 1918 года Временная инструкция «О лишении свободы как мере наказания и о порядке отбывания такового» вменила в обязанность 1-го отделения кара­тельного отдела Народного комиссариата юстиции «организацию профессионального обу­чения, общего образования и воспитания осужденных, а так­же снабжение их учебными пособиями и создание учитель­ских кадров для школ» (п. 7 Временной инструкции). В то же время на данное отделение возлагалась задача «выработки карательных мер по отношению к лицам, отбывающим наказание, нарушающим порядок жизни, уклоняющимся от работ, трудно поддающимся исправлению и уклоняющимся от занятий в школе»[177].

«Общеобразовательному обучению осужденных не случайно при­давалось такое большое значение. Дело в том, что на первых этапах развития советской исправительно-трудовой политики оно являлось основой воспитательной работы, иные формы которой были развиты слабо»[178].

Декретом Совета народных комиссаров РСФСР от 01.01.01 г. «О передаче Народному комис­сариату просвещения культурно-просветительной работы в местах лишения свободы» были урегулированы вопросы распределения ведомственной компетенции в сфере обучения осуж­денных.

Согласно п. 1 Декрета Народному комиссариату просвещения вменялось в обязанность «общее руководство постановкой дела образования в мес­тах лишения свободы»[179].

Важно отметить, что «де­крет содержал принципиальное указание о необходимости согласования педагогической деятельности в местах ли­шения свободы с различными сторонами пенитенциарного режима, что свидетельствовало о тенденции развития исправительно-трудовых учреждений от тюрем к воспитательным учреждениям»[180].

15 ноября 1920 г. принимается «Положение об общих местах заключения», занявшее особое место в системе нормативных актов того периода и урегулировавшее, помимо вопросов режима и труда, организацию в местах лишения свободы учебно-воспитательного дела. В соответствии с данным нормативным актом в местах лишения сво­боды создается особая учебно-воспитательная часть, организующая школьное (п. п. 61, 65, 67, 130–149), внешкольное (п. п. 147–149) и библиотечное дело (п. п. 150–154), иную культурно-просветительную и образовательно-воспитательную работу в виде лекций, чтений, бесед, (п. 68), концертов и спектаклей (п. п. 155–158)[181].

В соответствии с п. 61 Положения в исправительно-трудовом учреждении коллегией мест заключения вырабатывался и утверждался губернским Карательным отделом распорядок дня (особое расписание), включавший в себя время посещения школы. Для проведения школьных занятий предусматривалось отведение надлежащим образом обо­рудованных помещений (п. 130). Посещение школы являлось обязательным для всех лиц, не достигших 50-летнего возраста (п. 141). Освободить от занятий могла только коллегия мест заключения (п. 142).

Положением предусматривалось подразделение заключенных в зависимости от уровня образования на три группы: неграмотные, малограмотные (умеющие только читать) и грамотные (п.144). «Последние, в свою очередь, подразделялись на две группы, из которых одна заканчивала курс школы 1-й ступени, другая же, в зависимости от степени развития входящих в ее состав осужденных, изучала предметы по программам школы 2-й ступени»[182].

Циркуляром Центрального исправительно-трудового отдела от 01.01.01 г. «О культурно-просветительной деятель­ности в местах лишения свободы», впервые предпринята попытка определить цели и задачи общеобра­зовательного обучения как средства исправления заключенных. В нем указывалось, что «главное в школьной работе должно быть посвящено ликвидации неграмотности с целью поднятия образовательного уровня заключенных и сознательного отношения их к мерам исправительно-трудового воздействия, а затем, по возвращении в среду трудящихся, сознательному участию их в политической жизни страны»[183].

Теоретическая мысль ведущих ученых того времени сводилась к следующему: «образование в пенитенциарном учреждении должно иметь место, поскольку оно необходимо, чтобы уничтожить тот умственный мрак, в котором порок и преступление скрывают свои глубокие корни, и поскольку оно нужно, чтобы помочь человеку усвоить обыкновенную житейскую мораль и правильные приемы той работы, которая составляет его профессию»[184]; «школа пенитенциарного учреждения должна служить орудием интеллектуального развития; оживлять мышление заключенных, усиливать его работу и, по возможности, направлять последнюю на выработку таких взглядов на жизнь и отношения к другим людям, которые удаляли бы с преступного пути»[185]; «школьные занятия должны быть обязательны для заключенных», в том числе и «для тех, на исправление которых нет либо очень мало надежды»[186].

«К 1923 году в местах лишения свободы функционировала достаточно обширная сеть школ различного типа. Из 206 мест заключения школ не было только в,3 %), что в основном объяснялось характером их деятельности (тюремные больницы, колонии занятые сплавом леса и т. п.)»[187]. Всего в исправительно-трудовых учреждениях работало 278 школ, в том числе 155 школ грамоты, 93 школы для малогра­мотных, 30 школ повышенного типа для грамотных. Ежемесячно через них проходило 5,5 тысяч человек»[188].

Циркуляром Главного управления мест заключения РСФСР от 01.01.01 г. закрепленные в «Положении об общих местах заключения» установки, касающиеся организации учебного процесса были дополнены. В частности, для неграмотных и малограмотных заключенных предусматривался трехмесячный срок обучения при нагрузке 12 часов в неделю, а для грамотных – шестиме­сячный с нагрузкой 14–24 часа. Новшеством стало введение заочной формы обучения.