Приложения «А» к лекции 3 (Зарубежные инвестбанки) (стр. 10 )

Но корейцы не спешили, и в прошлый вторник, когда стало ясно, что сделки не будет, акции Lehman обрушились на 45%. Фалду между тем приходилось регулярно обзванивать руководителей других банков Уолл-стрит, чтобы удостовериться, что они не закрыли лимиты на Lehman.

Кокшаров Александр. Атлант упал

Год назад инвестбанк Lehman Brothers объявил о банкротстве. С этого момента американский финансовый кризис начал стремительно разрастаться и превращаться в глобальный экономический спад[19]

Понедельник 15 сентября 2008 года вошел в финансовую историю США и всего мира. Всего за один день произошли два события, потрясшие Уолл-стрит: инвестбанк Merrill Lynch перестал существовать самостоятельно, приняв предложение о слиянии с Bank of America, а инвестбанк Lehman Brothers не смог найти покупателя на свои активы и объявил о банкротстве.

Коллапс Lehman Brothers стал самым масштабным банкротством в истории США. На момент подачи заявления о банкротстве долги банка составляли 613 млрд. долларов (плюс 155 млрд. долларов долгов по облигациям). Банкротство Lehman Brothers произвело эффект разорвавшейся бомбы. Индекс Dow Jones за один день провалился более чем на 500 пунктов — самое сильное падение после атак 11 сентября 2001 года.

За три дня мировые фондовые рынки потеряли 2,85 трлн. долларов капитализации (или 6% своей стоимости). Сегмент краткосрочных векселей с оборотом 3,6 трлн. долларов практически замер, что оставило без финансирования даже самые стабильные банки и платежеспособные компании. На рынке коммерческой недвижимости началась паника из-за обвальных продаж ценных бумаг. Рухнули сырьевые котировки, прежде всего нефтяные.

Все это сопровождалось репортажами новостных каналов, в прямом эфире показывавших, как сотрудники Lehman Brothers выносят свои личные вещи из штаб-квартиры банка в центре Манхэттена.

До 15 сентября 2008 года многие надеялись, что плавно разворачивавшийся с июля 2007 года кризис будет ограниченным. Банкротство Lehman Brothers, по сути, стало водоразделом. Уже 19 сентября министерство финансов США объявило о плане финансовой помощи банкам на 700 млрд. долларов («план Полсона» был одобрен американским Конгрессом 5 октября). Была фактически национализирована крупнейшая страховая компания США — AIG. Спустя месяц после банкротства Lehman Brothers волна национализации банков достигла Британии. Финансовый мир изменился до неузнаваемости, и возвращения в эру «до 15 сентября 2008 года» стало невозможным.

Слишком большой, чтобы пропасть

«До сих пор трудно поверить, что Lehman Brothers мог вот так обрушиться. Все были уверены, что он “слишком большой, чтобы разориться”. Считалось, что любые проблемы можно будет преодолеть», — рассказывает бывший сотрудник отдела бумаг с фиксированной доходностью (здесь и далее имена сотрудников Lehman Brothers, беседовавших с «Экспертом», вымышленны).

Мы сидим с Беном в кафе напротив бывшей штаб-квартиры банка на Седьмой авеню в центре Манхэттена. Ничто в облике здания не напоминает о том, что еще сравнительно недавно здесь был банк. Металлические буквы вывески Lehman Brothers отвинтили еще зимой, а на огромных жидкокристаллических экранах теперь бежит синий логотип Barclays Capital — инвестбанковского подразделения британского Barclays, который после банкротства Lehman Brothers приобрел его американскую часть. «Знаешь, был момент, когда у здания появился человек с красным флагом и мегафоном, который кричал о коллапсе капитализма», — не без иронии вспоминает

Все безотчетно верили в то, что Lehman Brothers ничего не грозит. У топ-менеджеров банка эта уверенность сохранялась до самого конца. Всю вторую неделю сентября 2008 года президент Lehman Brothers Ричард Фалд названивал президенту Bank of America Кену Льюису, предлагая слияние. Фалд даже убедил Джорджа Уокера, члена совета директоров банка и двоюродного брата тогдашнего президента Джорджа Буша, позвонить напрямую в Белый дом. Это было явное нарушение субординации, поскольку просители обращались через голову министра финансов Генри Полсона. Буш отказался отвечать на звонок — судьба Lehman Brothers была решена Полсоном и Тимоти Гайтнером, который тогда руководил Федеральным резервным банком Нью-Йорка (в феврале 2009 года стал министром финансов). Были также проведены срочные переговоры с банком Barclays, который подумывал о покупке Lehman Brothers — но лишь в случае получения правительственных гарантий.

Именно по такой схеме в марте 2008 года избежал банкротства инвестбанк Bear Stearns — благодаря гарантиям ФРС его за 1,2 млрд долларов приобрел J. P. Morgan. Но для Lehman Brothers правительство отказалось предоставлять гарантии.

Во второй половине дня воскресенья 14 сентября представители Barclays покинули комнату переговоров и отправились в аэропорт, чтобы вернуться в Лондон. А в час ночи 15 сентября Lehman Brothers был вынужден объявить о банкротстве.

Субстандартное решение

Проблемы у Lehman Brothers начались задолго до сентябрьской развязки. Еще в августе 2007 года банк закрыл свое подразделение ипотечного кредитования BNC Mortgage, специализировавшееся на субстандартной ипотеке — кредитах тем заемщикам, которые не удовлетворяли обычным требованиям платежеспособности.

«Это был первый публичный звонок для Lehman Brothers. Он прозвучал практически сразу после того, как Bear Stearns обанкротил два своих хедж-фонда в июле 2007−го. Правда, внутри Lehman разговоры о том, что ситуация на рынке недвижимости и ипотечных деривативов вышла из-под контроля, шли уже очень давно. Первые внутренние совещания и отчеты, где обсуждались серьезные риски, которые несет сдувание пузыря рынка недвижимости, прошли еще в 2005 году», — рассказывает бывший трейдер Lehman Brothers

Действительно, банк был одним из ключевых организаторов ипотечной пирамиды в США, которая финансировалась инвесторами со всего мира. В начале 2000−х цены на недвижимость в Штатах росли на 10% в год — благодаря тому, что в конце 1990−х в стране были изменены правила выдачи ипотечных кредитов.

В Америке стали появляться первые так называемые теневые банки — ипотечные брокеры Right-Away Mortgage, LoanCity, Mortgage Warehouse, OwnIt Mortgage. В отличие от обычных банков и агентств недвижимости эти организации никем не регулировались. Именно они особенно активно выдавали кредиты на покупку домов новым клиентам (прежде всего в Калифорнии, Флориде и Неваде, то есть в штатах с постоянным притоком населения, что требовало строительства жилья). При этом, поскольку теневые банки не имели вкладчиков со счетами, они должны были занимать средства на рынке. «Эта модель изначально была порочна. Сами кредиторы были очень зависимы от займов — они были вынуждены занимать деньги, поскольку не имели собственных», — рассказывает

Схема работы была такая. Скажем, ипотечная компания выдавала кредиты тысяче покупателей жилья по 300 тыс. долларов каждому. Кредиты предоставлялись по очень привлекательной ставке 1–2% годовых, которая по графику повышалась до более высокой через год-три после покупки жилья. Этот кредитный портфель полностью подтверждался свидетельствами о собственности, а в условиях растущих экономики и рынка недвижимости все новоиспеченные домовладельцы исправно платили по счетам, первоначальный риск был минимальным. По кредиту в 300 тыс. долларов под 2% годовых и при отсутствии первого платежа месячные выплаты составляли всего 500 долларов. «Такая низкая сумма означала, что владеть жильем было дешевле, чем его снимать», — отмечает

Затем ипотечная компания сообщала банку, например Lehman Brothers, что пакет из тысячи ипотечных кредитов представляет собой долг на 300 млн долларов. Поэтому инвестбанки приобретали долги ипотечных агентств, осуществляли их секьюритизацию, превращая их в ипотечные облигации CDO. Последние продавались инвесторам, которые в итоге получали часть дохода от выплат домовладельцев. Так как процентные ставки (а также доходность облигаций) по всему миру были низкими, а доходность CDO составляла около 7–8% годовых, то спрос на этот вид бумаг был огромным. Учитывая, что покупатели ипотечных облигаций фактически являлись владельцами свидетельств о собственности, а рынок недвижимости быстро рос, первоначальные риски этой схемы были крайне низкими.

Важнейшую роль в этом конвейере от ипотеки до CDO играли рейтинговые агентства Fitch, Moody’s и Standard & Poor’s. «Они не просто давали рейтинги долговым инструментам, они играли ключевую роль в формировании самих CDO», — рассказывает бывший трейдер Lehman Brothers в Лондоне. Рейтинговые агентства за плату давали рекомендации банкам Уолл-стрит, как минимизировать риски CDO. Они рассматривали качество каждого ипотечного кредита, а затем формировали пакеты облигаций, где некоторое количество качественных ипотек объединялось с субстандартными.

По результатам подобного финансового инжиниринга ипотечные облигации получали высокие кредитные рейтинги (обычно AAA) от самих агентств, что позволяло очень легко продавать эти бумаги инвесторам. Это трансформировалось в прибыль самих агентств: например, S&P брал плату в 600 тыс. долларов за рейтинг надежности CDO на 500 млн. долларов.