Приложения «А» к лекции 3 (Зарубежные инвестбанки) (стр. 13 )

— Как вы относитесь к «операции по смене пола» банков Goldman Sachs и Morgan Stanley — их добровольному превращению из инвестбанков в коммерческие банковские холдинги? Возможно ли такое будущее для Nomura Holdings?

— Nomura — крупнейший и единственный чисто инвестиционный банк в Азии, к тому же не получивший государственной помощи. Мы рассматриваем нашу независимость как важное конкурентное преимущество, что проявилось, в частности, в быстроте поглощения активов Lehman Brothers.

Егор Низамов. Безотчетный страх[20]

Чуть более года назад было трудно представить себе, что два символа финансового успеха — могущественные банки Lehman Brothers и Merrill Lynch — когда-либо прекратят свое существование. В их истории было немало кризисов — серьезных и очень серьезных, но ни один из них не приводил к краху. Скандалы, споры в руководстве, слияния ради сохранения жизни предприятия — ничто не обладало достаточной разрушительной силой, чтобы сокрушить Lehman Brothers или Merrill Lynch. Привести к гибели эти инвестиционные банки смогло лишь их стремление постоянно увеличивать прибыли самыми рискованными способами.

 

Основатели Lehman Brothers Майер и Эммануэль как братья походили друг на друга тягой к деньгам

Рухнувшие банки. Мировая финансовая система стала покрываться трещинами задолго до того, как разразился масштабный кризис. Еще в 2007 году в Европе и США рынок взаимного кредитования, который ее цементировал, начал терять свою прочность. В июле того года один из крупнейших инвестиционных банков мира американский Bear Stearns объявил инвесторам, что они могут не ждать возвращения средств, вложенных в фонды для работы со срочными сделками (хеджи). Через три недели французский инвестиционный банк BNP Paribas в своем отчете тоже предупредил, что его фонды фактически прогорели. Причина, по словам составителей отчета,— полное исчезновение ликвидности на рынке кредитования, которое привело к тому, что банку не хватило денежных средств.

После этого финансовые учреждения по всему миру, и так запуганные ипотечным кризисом в США, стали с еще большей неохотой выдавать друг другу кредиты. В качестве компенсации на случай, если деньги не вернут, стоимость кредита постоянно повышалась. А затем, когда осенью 2007 года ведущие банки мира стали объявлять о миллиардных потерях, получить кредит стало почти невозможно. Вместе с этим инвесторы и вкладчики стремились на всякий случай забрать те средства, которые они доверили банкам, и денег в финансовой системе становилось все меньше.

Всеобщий страх и недоверие усилились в первые месяцы 2008 года. И в Европе, и в США в банковском секторе начался передел собственности. В Великобритании 17 февраля был национализирован банк Northern Rock, а через месяц американский Bear Stearns, который еще за год до этого стоил не менее $30 млрд, стал трофеем победившего в конкурентной борьбе банка JP Morgan Chase — всего за $240 млн. К концу лета 2008 года финансисты уже привыкли к неожиданностям любого рода: на их глазах две самые важные государственные ипотечные компании США, Fannie Mae и Freddie Mac, оказались на грани банкротства. Крупнейшая в мире банковская группа, британская HSBC, объявила о том, что ее прибыли сократились на треть. Но полностью ощутить масштаб происходящего пришлось только 15 сентября, когда стало известно о банкротстве инвестбанка Lehman Brothers. Бывший глава Федеральной резервной системы США Алан Гринспен заявил тогда, что подобные вещи происходят раз в столетие. Но его оценка была немного неточной — на момент банкротства банк Lehman Brothers существовал уже 158 лет.

Lehman Brothers: от хлопка к инвестициям

Когда в 1844 году Генрих Леман прибыл в США, ему исполнился только 21 год. Он приехал из баварского городка Вюрцбург, где его отец зарабатывал на жизнь разведением скота. В Соединенных Штатах в то время процветала торговля, и вся она была сконцентрирована вокруг хлопка. Генрих Леман решил не оставаться в стороне от этого бизнеса и отправился в город Мобайл в хлопковом штате Алабама. Правда, он не мог позволить себе собственную плантацию и занялся тем же, чем и многие другие иммигранты,— стал торговать у дорог. Накопив некоторый капитал, Генри переехал в столицу штата, город Монтгомери, и там на Торговой улице открыл собственный небольшой магазин, над которым висела вывеска "Г. Леман".

Клиентами магазина были местные торговцы хлопком, и Генрих снабжал их всем необходимым: одеждой, продуктами, скобяными изделиями и прочим инвентарем. За пять лет он заработал достаточно денег, чтобы оплатить дорогу в США двум своим младшим братьям, Эмануэлю и Майеру. Они стали помогать ему в торговле, и их предприятие получило название Lehman Brothers, "Братья Леман". Дела у них шли вполне успешно, и ничего удивительного в этом не было — в те годы хлопковые бизнесмены богатели с каждым днем, и заработать на их обслуживании мог любой житель Монтгомери, у которого имелись хоть какие-то деньги на открытие своего дела. Но у братьев Леман было нечто большее — они обладали чутьем на прибыльные проекты.

Леманы, к примеру, часто позволяли своим покупателям отдавать хлопок в обмен на товары в магазине. Разумеется, клиентам так было удобнее, они могли не тратить наличные деньги, а расплачиваться тем, что находилось у них под рукой. А Леманы, идя им навстречу, немного занижали стоимость хлопка, но это всех устраивало. Затем Леманы продавали этот хлопок с хорошей наценкой и, таким образом, зарабатывали на нем дважды. Со временем у них появились средства для того, чтобы начать свой собственный бизнес по торговле хлопком.

В 1855 году Генрих Леман, панически боявшийся заболеть желтой лихорадкой, эпидемия которой началась в Монтгомери, уехал в Новый Орлеан (штат Луизиана) открывать новый офис компании. Но через несколько недель он все же заразился и умер в возрасте 33 лет. Его братьям, старшим из которых был 30-летний Эмануэль, пришлось управлять растущим предприятием самостоятельно. В 1858 году они открыли филиал в Нью-Йорке, центре американской торговли, в том числе международной. В годы гражданской войны 1861-1865 годов братья, естественно, поддерживали южные штаты и помогали им продавать хлопок в Европу, преодолевая таким образом торговую блокаду Севера.

После завершения войны хлопковый бизнес в южных штатах продолжил приносить Леманам прибыль — их офисы в Монтгомери и Новом Орлеане просуществовали до первых десятилетий XX века. Но большая часть торговых операций осуществлялась уже в Нью-Йорке. В 1870 году компания Lehman Brothers приняла участие в создании Нью-Йоркской хлопковой биржи, членом совета директоров которой Эмануэль Леман был больше десяти лет. Но в сферу его интересов входил не только хлопок, а все, что только могло приносить прибыль. Братья совершали сделки на рынках нефти и кофе, вкладывали средства в хлопковую промышленность и покупали облигации компаний, строивших железные дороги. Словом, пытались выжать все возможное из охватившей США индустриализации. И весьма в этом преуспели. В 1887 году компания получила места для своих представителей в руководстве Нью-Йоркской фондовой биржи.

К тому времени братьев Леман уже хорошо знали на Уолл-стрит. У них была репутация честных, надежных и искусных посредников. Хотя выглядели они почти одинаково — бородатые, высоколобые, в шелковых цилиндрах, сюртуках и полосатых брюках, характеры их сильно различались. Майер заводил знакомства, активно искал новых клиентов и заключал с ними сделки. Эмануэль обладал дальновидностью и был более спокойным — он отвечал за стратегию компании. Про них говорили: "Майер делает деньги, Эмануэль их сохраняет".

В последнем десятилетии XIX века братья начали постепенно передавать управление предприятием своим детям — сыну Эмануэля Филипу, сыну Майера Зигмунду и старшему сыну Генриха Майеру. Вместе с этим компания Lehman Brothers стала все больше заниматься финансовой деятельностью. Новое поколение Леманов унаследовало финансовое чутье, и они настаивали на том, чтобы инвестировать в инновационные отрасли экономики — автомобилестроение, розничные торговые сети, химическое производство, коммуникации. С этим был связан определенный риск, но Леманам везло, и они делали правильные инвестиции.

В первые годы XX века Lehman Brothers начала приобретать черты полноценного инвестиционного банка, хотя такого понятия тогда еще не существовало. Филип Леман подружился с Генри Голдманом, сыном одного из основателей похожего предприятия Goldman Sachs. В 1910-е они стали неофициальными лидерами Уолл-стрит, занимаясь андеррайтингом, то есть финансируя выход на рынок ценных бумаг начинающих компаний. При этом они работали с теми предприятиями, в которые все остальные вкладывать боялись. Они, например, стали поручителями производителя покрышек B. F. Goodrich, а также розничных сетей Woolworth, Macy's и Sears. Все эти предприятия существуют и сейчас.

Merrill Lynch: от неизвестности к славе

В первом десятилетии XX века, когда уже второе поколение братьев Леман осваивало старые и вводило новые методы заработка на Уолл-стрит, в Нью-Йорк приехал никому не известный молодой человек 23 лет по имени Чарльз Эдвард Меррилл. Он родился во Флориде, в городе Грин-Ков-Спрингс. Отец Чарльза, сельский врач и владелец аптеки, отправил его учиться сначала в школу города Джексонвиль, а когда она сгорела,— в Эмхарст-колледж штата Массачусетс. Поступив туда в 1904 году, Меррилл продержался в колледже только два года, потому что денег на оплату всего курса обучения не хватило.

Лето 1906 года Чарльз провел, работая корреспондентом и редактором в газете The Tropical Sun города Уэст-Палм-Бич. Позже он вспоминал, что эта работа оказалась для него лучшим опытом в жизни: "На ней я узнал человеческую природу". Меррилл, видимо, понял что-то и о своей собственной природе: поступив на юридический факультет Мичиганского университета, он бросил учебу через год и отправился туда, где вращались деньги.