Приложения «А» к лекции 3 (Зарубежные инвестбанки) (стр. 5 )

У властей США могут возникнуть и новые вопросы к Goldman Sachs. По данным Financial Times и Bloomberg, SEC ведет против банка новое расследование по поводу продажи им CDO на $2 млрд осенью 2006 года. Сообщается, что Goldman Sachs осуществлял продажу портфеля бумаг под названием Hudson Mezzanine с рейтингом ВВВ и ВВВ-, при этом его сотрудники во внутренней переписке говорили, что потенциальные инвесторы в CDO "были слишком умны, чтобы покупать подобный мусор". Сообщается, что, продавая эти бумаги, Goldman Sachs одновременно продавал страховые контракты на их дефолт. Спустя полтора года в ходе кризиса рейтинг этого выпуска был снижен до бросового. Теперь следователи пытаются выяснить, насколько полно Goldman Sachs раскрывал участникам рынка информацию в ходе торговли портфелем Hudson Mezzanine.

Шахов Максим. Goldman Sachs вновь припомнили кризис. В США начато новое расследование в отношении банка[8]

Власти США продолжают предъявлять претензии к ведущим компаниям Уолл-стрит, финансовая деятельность которых способствовала возникновению мирового кризиса.

В центре внимания Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC) США вновь оказался банк Goldman Sachs, который незадолго до обвала рынков получил немалую прибыль, играя на рынке деривативов. Как передает агентство Bloomberg, комиссия начала проверять сделки с финансовым инструментом под наз­ванием Hudson Mezzanine Funding, выпущенным Goldman Sachs в 2006 году в объеме 2 млрд долл.

В отношении аналогичных деривативов Abacus уже ведется судебное разбирательство. В 2004—2007 годах Goldman Sachs размещал синтетические обеспеченные долговые обязательства (CDO), привязанные к ипотечным ценным бумагам. Через восемь месяцев после продажи Abacus инвесторам продукт практически обесценился: у 99% бумаг, входивших в ипотечный пул, были снижены рейтинги. Инвесторы потеряли на вложениях в Abacus не менее 1 млрд долл. SEC намерена доказать, что Goldman Sachs не предоставлял инвесторам полную информацию о рисках этих CDO, а кроме того, играл на понижение стоимости ценных бумаг.

Аналогичную схему Goldman Sachs, судя по всему, использовал и с Hudson Mezzanine. При этом он играл на резкое понижение стоимости этих бумаг за 18 месяцев до краха рынка ипотечного кредитования в США. В отличие от первого разбирательства, пока SEC ведет закрытое расследование и не собирается возбуждать новых исков в отношении компании с Уолл-стрит.

Результаты разбирательства, однако, могут быть использованы клиентами Goldman Sachs, которые пострадали от коллапса рынка деривативов в 2008 году. На днях австралий­ский хедж-фонд Basis Capital подал иск против банка на сумму 1 млрд долл.

«Результаты расследований предугадать сложно. Скорее всего в случае признания банка виновным ему придется выплатить штраф в несколько сот миллионов долларов, что не пошатнет его финансовых позиций, однако репутация пострадает», — сказал РБК daily эксперт Economist Intelligence Unit Стивен Лесли.

Goldman Sachs — не единст­венный банк, подпавший под пристальное внимание SEC. Чиновники изучают сделки Morgan Stanley, другого гиган­та Уолл-стрит. Возможно, и он вводил инвесторов в заблуждение, участвуя в сделках по продаже производных инструментов от ипотечных кредитов.

А.3.2. Morgan Stanley (MS)

 

«Мы все были виноваты»[9]. Сопрезидент Morgan Stanley считает, что американский ипотечный кризис должны отвечать и регуляторы, и участники рынка: все они чересчур доверяли «невидимой руке»

Валид Чамма, сопрезидент MS родился в 1954 году в Ливане. Получил степень бакалавра делового администрирования в Американском университете Бейрута И МВА – в Американской школе международного менеджмента.

В 1993 году пришел в MS на должность начальника подразделения рынков делового капитала в США.

В 2002 году сформировал и возглавил подразделение мировых рынков капитала.

2005 год – руководитель подразделения глобальных инвестиционно-банковских услуг.

2007 год – гендиректор и председатель совета директоров MS International, сопрезидент MS.

Morgan Stanley – инвестиционный банк. Основан в 1935 году. Имеет более 600 офисов в 33 странах. Выручка (2007 Ф. Г., завершившийся в ноябре) - $85,35 млрд., чистая прибыль - $3,2 млрд. Активы - $604,4 млрд. Число сотрудников – более 48000. Рыночная капитализация – 3.06.2008 - $47,5 млрд.

Бизнес MS разделен на три сегмента: институциональный бизнес с ценными бумагами (74% выручки по итогам 1 квартала 2008 года), управление состоянием (19%), управление активами (6%).

Сопрезидент Morgan Stanley приезжает в Москву не менее 4-5 раз в год — встретиться с клиентами, оценить деятельность банка в России и перспективы его развития. Для описания бизнеса в России Чамма использует слово «процветающий»: Morgan Stanley, по его мнению, стал лидером среди иностранных инвестбанков. Об этом свидетельствуют не только позиции Morgan Stanley в рейтингах инвестбанков по привлечению акционерного капитала и консультациям по слияниям и поглощениям, но и острая потребность в новых специалистах. В 2002 г. у Morgan Stanley в России было 20 человек, а сейчас более 130 и людей все равно не хватает, отмечает Чамма. В интервью «Ведомостям» он рассказал, почему Morgan Stanley пересматривает работу на ипотечном рынке в мире и в России (как стало известно после его визита, купленный в 2006 г. Городской ипотечный банк (ГИБ) выставлен на продажу), каковы перспективы российских компаний по выходу на мировые рынки капитала после кредитного кризиса и как суверенным инвестфондам с Востока удалось стать крупными акционерами пострадавших банков на Западе.

— Morgan Stanley развивал бизнес в России органически. Это традиционный способ работы на местных рынках? Почему вы не покупали местные инвестбанки, как некоторые из конкурентов?

— Мы так развиваем бизнес не только в России. Мы не делали поглощений ни в Китае, ни в Японии, ни в Бразилии, где сейчас строим бизнес. В Индии мы создали совместное предприятие, но затем отказались от него и теперь развиваемся самостоятельно. Но, безусловно, если появится возможность купить компанию со схожей корпоративной культурой и она будет нам по средствам, мы серьезно рассмотрим такой вопрос. Но в России он сейчас не стоит.

— Планируются ли какие-либо изменения в работе Morgan Stanley в России?

— Собираемся набрать еще людей. У нас долгосрочные планы в инвестиционно-банковском бизнесе: для нас важны такие области, как консультирование, андеррайтинг. Операции с акциями становятся все более важными. Намерены развивать аналитику здесь, в Москве, распространять российские и иностранные инструменты среди российских институциональных инвесторов.

— Не планируете заняться здесь управлением активами для розничных клиентов?

— Мы оцениваем возможность этого, но пока делать ничего не собираемся, за исключением услуг по управлению крупным капиталом, которые мы предоставляем российским клиентам за рубежом.

— С какими клиентами вы здесь встречаетесь, какие вопросы обсуждаете?

— С руководителями компаний я обычно обсуждаю не конкретные проекты. В большинстве случаев эти встречи имеют целью установление или развитие взаимоотношений. Чтобы определенные клиенты здесь, в России, понимали, что Morgan Stanley способен и готов предоставлять определенные услуги, что мы можем быть партнером и консультантом, которому можно доверять.

— В 2006 г. Morgan Stanley активно занялся ипотечным бизнесом в разных странах. Ипотечный кризис тогда еще только брезжил на горизонте, хотя некоторые уже предсказывали его. Почему было принято такое решение?

— Было принято стратегическое решение развивать кредитование под залог жилой недвижимости, чтобы создать вертикально-интегрированный ипотечный бизнес — от выдачи кредитов до их секьюритизации. Таков был план: выдавать кредиты, обслуживать их, переупаковывать в ценные бумаги, размещать среди участников рынка капитала. В США мы приобрели компанию по выдаче и обслуживанию кредитов Saxon, в Великобритании еще в 2005 г. — Advantage, в Москве — ГИБ, ипотечный банк в Милане, а также стали выдавать кредиты в Токио. С тех пор ситуация кардинально изменилась, кризис убил идею вертикальной интеграции ипотечного бизнеса. Мы, правда, продолжаем им заниматься, прежде всего это касается обслуживания долгов, а в некоторых странах, например в России, продолжаем выдавать кредиты. Сейчас мы переоцениваем ипотечную стратегию. В США стали выдавать меньше кредитов (теперь они предоставляются лишь клиентам подразделения по управлению капиталом) и сосредоточились на обслуживании, в Великобритании полностью закрыли Advantage и ипотечный бизнес. Продолжаем переоценивать ситуацию в Москве, Милане и Токио. Хотя ГИБом мы очень довольны. Мы приобрели отличную компанию с отличной руководящей командой.

— Каковы планы в отношении ГИБа?

— Оцениваем стратегические варианты, но тем временем продолжаем развивать этот бизнес и инвестировать в него.

— Чтобы это был хороший бизнес, если вы решите его продать?

— Чтобы был хороший бизнес и если решим его продать, и если решим оставить. Мы закрыли сделку по покупке ГИБа в декабре 2006 г., и за 2007 г. объем выданных кредитов вырос вдвое — до $450 млн. Сегодня ситуация гораздо более сложная, чем год назад. Процентные ставки выросли, стандарты кредитования ужесточились; просроченная задолженность несколько выросла, но пока остается в пределах нормы. Но несмотря на более высокие ставки и жесткие требования, бизнес растет более высокими темпами, чем год назад, потому что спрос на кредиты сохраняется.

— А как сейчас обстоят дела в области секьюритизации?

— Мягко говоря, никак. И не только в России. Большая часть кредитов сегодня висит на балансе выдавших их банков и в течение какого-то времени там и останется. Пока рынок секьюритизации не начнет снова нормально функционировать, некому будет продавать эти инструменты. Единственный вариант — продажа ипотечных кредитов российскому или иностранному инвестору, который может пожелать купить их на долгосрочную перспективу.