Процессы референции в ходе коммуникативного взаимодействия (стр. 11 )

B: прикрепила

(Патология 5_2, 8:48)

(51)

(до сбоя)

А: начинаю. значит э: берём сИнюю, синюю деталь. синюю кхм первую сИнюю. пЕр-

В: пер-? мне разговаривать можно или нельзЯ?

Э: да пожАлуйста, вы можете задавать // какие угодно вопросы

В: а:, а я думала вообщЕ говорить нельзя

Э: нет нет нет, можно говорить

В: у меня значит двЕ синих, одна большая как кирпИч э: в общем одна большАя, одна маленькая

А: да, берёшь одну одну боль//шУю

(Патология 8_7, 0:51)

(после сбоя)

В: повторИте только всё зАново

А: угу в общем берёшь синюю кирпИчиком так большую // самую

В: // нЕ:т, про жёлтую и красную

(Патология 8_7, 1:58)

(52)

(после сбоя)

В: = сначал - подожди значит я тебе хочу сказать, горизонтально у меня лежат жЁлтая, два ряда жёлтых кнопок, крАсная, два ряда красных кнопок и зелЁная тонкая

А: правильно

(Патология 5_3, 4:09)

Подобные изменения свидетельствуют о том, что в случае сбоя на каком-то из этапов взаимодействия собеседники ощущают потребность в более тщательном согласовании общего фона, что они и осуществляют, делая обозначения более полными и даже, зачастую, избыточными.

5.4. ВЫВОДЫ

Одним из видов сбоя при осуществлении совместной деятельности является расхождение в фазах ее осуществления, когда собеседники думают, что они обсуждают один этап деятельности, а выполняют при этом два разных. Расхождение фаз деятельности может быть вызвано различными причинами, которые способствуют тому, чтобы у собеседников сформировалось различное понятие о том, какой объем информации уже вошел в общий фон, а какой — ещё нет.

Если расхождения в фазах деятельности нет, сбои обычно связаны с тем, насколько говорящий предвосхищает перцептивную выпуклость тех или иных свойств объекта для адресата. Успешность идентификации объекта зависит от правильного выбора признака, который говорящий положил в основу концептуализации. Наличие реакции адресата, подтверждающей понимание ил запрашивающей уточнения относительно признака, коррелирует с эффективностью и правильностью идентификации объектов.

6. ПОВТОРНОЕ УПОМИНАНИЕ ОБЪЕКТА.

СОЗДАНИЕ ЛЕКСИЧЕСКИХ ЦЕПОЧЕК

При повторном упоминании объекта, если взаимодействие протекает нормально, происходит сокращение его обозначения (эллитические именные группы, именные группы с эллипсисом признака, который говорящий рассматривает как фоновый). В этом случае в качестве анафорического средства выступает род именной группы, который, однако, не всегда используется последовательно. В подавляющем большинстве случаев для конструирования эллиптических обозначений используется женский род (по-видимому, это мотивировано тем, что слова типа штука, фигня, деталь — все женского рода). В одном из экспериментов один из испытуемых применил для описания детали существительное, которое могло бы быть эквивалентом абстрактного существительного от слова «зеленый», по-видимому, для того, чтобы избежать эллипсиса, но в языке это слово имеет другое устоявшееся значение, и номинация остается окказиональной:

(53)

А: та:к. теперь мы возьмем э: квадратик зеленый. (2.0) квадратик зелЁный и оденем его в на эту вот узкую /зЕлень, которую только что одевали=

Б: =да:

(Норма, 4_3, 5:05)

Если собеседники оба сходятся в том, что некий класс постоянно упоминается, и при этом в языке отсутствует готовое обозначение для него, а контекст легко помогает понять, что каждый раз имеется в виду, то обозначение для класса объектов может быть нестабильным: во-первых, может меняться само существительное (так, например, эксперименте норма 3_2 используется 6 терминов для части детали 1×1), во-вторых, при эллипсисе самого существительного может меняться род, в котором с опускаемым существительным согласуются признаковые слова (прилагательные, местоимения, числительные). Он меняется под влиянием рода соседних существительных (54).

(54)

(в начале взаимодействия используются слова паз и кружок)
А: значит сИний берём. и нав - и синий блок подводим под <крас-ну-ю> свЕрху () // и наверх по - под све - крАс-

В: // ух ты как <пО-д> и свЕрху?

А: >чтобы крАсная была свЕрху<. пОд красную чтобы красный блок был - была сверху, вот Эти, на крАйние две

В: // под-вОдим

на крайние две блИз-кО? к зелёным, вплотнУю?

(Норма 3_2 , 1:58)

Специфика экспериментального задания (использование для задания объектов, для которых готовые обозначения в языке отсутствуют) способствует тому, что обозначение, которое уже было задействовано для одного класса объектов (например, для обозначения детали), переносится на другой класс (части деталей). В таком случае возникающую неопределенность разводит контекст, как в (55), где ясно, что нельзя взять в руки часть детали, а не целую деталь. Или же для обозначение закрепляется лишь за одним из классов объектов. Так, в эксперименте Норма 6_2 слово элемент используется для обозначения деталей. Затем для их номинации начинают использоваться эллиптические обозначения в женском роде. Таким образом, слово элемент освобождается для обозначения другого класса объектов — частей деталей (56).

(55)

А: от сИнего у нас должно остаться на зелёной (1.0) всего лишь две пУпочки (сегмент детали 1×1)

В: снИзу?

А: снизу

В: а от красной свЕрху две пупочки

А: а от красной тоже сверху две пупочки, отлИ:чно, мы друг друга поняли

В: да. я не з - я не сбила

А: супер. теперь берём эту зелЁненькую пУпочку (деталь)

В: угу

А: которая осталась два на два

В: угу

А: и втыкаем его на пересечЕние так сказать э:: а нет зачем давайте по-другому

В: давайте

(Норма 3_4, 4:52)

(56)

В: ставим: красивую зеленую то есть к раю тонкой нижнь - э: к: сь - >нижний элемент тонкой /синей это самый левый элемент тонкой длинной зеленой<

(Норма 6_2, 7:25)

Если одно и то же обозначение используется для двух объектов разных классов, и ни ход деятельности, ни контекст коммуникации не подсказывают адресату, что их необходимо разграничить, то это может спровоцировать сбой — см. пример (28) из данной главы, раздел 4.

В первом разделе данной главы мы уже говорили о таком свойстве образных обозначений, как их способность быть сокращенными без существенных информационных потерь. Если же обозначение необразное, то может сокращаться именная группа (существительное), вплоть до образования метонимического обозначения (57), которое опасно тем, что может быть понято адресатом буквально.

(57)

В: потом идёт фотография-. я тебе говорю не знаю, сИняя, кусочек такой, угол, потом с-, потом всё серое. это лежит в первом ря/ду, вторая фотография

А: в первом ряду вторая?

В: да=

А: =там синий уголок один, да?

В: да, синий уголок один

А: ага

В: потом ниже, эт - в этом же ряду, третья фотография. там находится *как тебе объяснить*

А: а подожди, вот тут вот есть э уголок сверху один, и ещё уголок сверху другой. то есть тут два синих уголка (= две фотографии с синим уголком), один синий уголок=

В: =ну мАленький такой как квадратик. нет-нет, который меньше

А: меньше. ага. это он во втором ряду, да? слева

В: во втором ряду слева, да

А: ага

(Патология 3_5, 5:06)

Как в рамках фазы предложения термина, так и в рамках фазы егопринятия, термин может обсуждаться метакоммуникативно. Если коммуниканты в результате приходят к соглашению, то обозначение референта становится весьма стабильным (58).

(58)

А: раз два три сЕмь да. один на сЕмь. вОт её точно тоже перпендикулярно крАсной э: значит тАк чтобы: к открытой стороне комнаты нависало э трИ э: три круглых штуки =

Б:= угу =

А: =не придумал название=

Б: =пупырышка

А: дА, три пупырышка.

Комментарий: Далее по ходу коммуникации используется слово пупырышки, даже после смены роли.

(Норма 4_2, 2:02)

В ходе совместной деятельности партнеры по коммуникации выстраивают систему обозначений признаков - похожие объекты, которые вписываются в один класс, обозначаются одним признаковым словом (например, о размере деталей: тоненькая vs толстая => все пары, различающиеся этим признаком, должны обозначаться с употреблением именно этих слов). Однако обозначения объектов имеют свойство меняться в связи с изменением контекста, в который они вписаны в ходе деятельности. Так, например, в отрывке (59) можно видеть, что обозначение объекта меняется под влиянием устоявшейся номинации объектов, упоминающихся совместно с ним (маленькая зеленая > большой красный блок, узкая зеленая (другая зеленая деталь) > широкая красная).

(59)

В начале эксперимента деталь обозначается как «красная двухрядная», также упоминается «зеленая узкая»

А: синий большой (…) упирается в вЕрхний большой красный э:: блОк (1.0) и спрАва он соответственно параллелен жЁлтому и тоже упирается в него

В: то есть он пока никуда не крЕпится?

А: никуда не крепится. вот а теперь это всё сверху зажимаем маленькой зелёной

В: сИняя остается вЫше? красного или нИже красного. впритык вЫше или впритык нИже? большого красного (2.0) не совсЕм? понятно

А: не:т, всё понятно. (1.2) // всё хорошо

В: // вот я и спрашиваю, у вас зелЁный свЕрху? крепить или снИзу

А: всё в порядке, его никуда не надо прикреплять

В: нет, зелЁная у нас станет так скажем, зелЁная (1.0) от широкой крАсной будет ви - ви - // занимать вЕрхний? или нижний ряд (…)

(Норма 3_2, 5:41)

В эксперименте Патология 11_2 один из испытуемых демонстрирует «застывшую» систему концептуализации признака, т. е. такую, которая утратила гибкость. Он обозначает все детали, которые не являются однорядными, как «квадратные», по аналогии с противопоставлением длинная-квадратная, актуальным для двух зеленых деталей в наборе, хотя это обозначение явно неудачно и его собеседник постоянно поправляет его (60).