Процессы референции в ходе коммуникативного взаимодействия (стр. 2 )

7.  Именные группы-пустышки (dummy noun phrases) — такие именные группы, которые начинаются со слов типа what's-his-name, whatchamacallit, whatzit, thingamabob (в русском: ну как бы, ну такой, ну как это и т. п.)

8.  Незавершенные именные группы (proxy noun phrases) — когда обозначение не договаривается, обрывается, и завершается адресатом сообщения

Из перечисленных способов осуществления референции 1) все восемь включают нечто большее, чем просто именная группа, 2) в трех из них адресатнепосредственно вовлекается в процесс порождения обозначения, 3) в трех из них говорящий начинает осуществление референции с того, что произносит неполное или неадекватное обозначение. Таким образом, в данных средствах осуществления референции присутствует интерактивный характер их создания, который не может быть объяснен в рамках монологической модели [Clark, 1992: 113]. Далее мы сосредоточимся на рассмотрении модели совместного действия.

1. МОДЕЛЬ СОВМЕСТНОГО ДЕЙСТВИЯ.

ПОНЯТИЕ ОБЩЕГО ФОНА.

Модель совместного действия возникла после того, как теория речевых актов и постулаты Грайса заставили лингвистов пересмотреть свой взгляд на коммуникацию, где говорящий и слушающий независимы друг от друга, а диалог представляет собой последовательность отдельных реплик говорящего и слушающего. Исследования больших корпусов реальных разговорных текстов, проведенные в 60-х годы ХХ века, и приведшие к возникновению такой дисциплины, как анализ коммуникативного взаимодействия, показали, что процессы, происходящие в реальном диалоге, могут сильно отличаться от того, что предполагается монологической моделью коммуникации. В рамках монологической модели участники коммуникации предстают как говорящие, которые строго соблюдают очередность реплик, и формулируют высказывания, исходя из своего предшествующего знания, а реакция собеседника на момент произнесения высказывания нерелевантна для говорящего. Однако в рамках анализа комуникативного взаимодействия значительная роль отводится именно мониторингу реакции адресата во время диалога, а также учету позиции собеседника. Далее речь пойдет о модели совместного действия более подробно.

В процессе коммуникации говорящий постоянно оценивает уровень общего со слушающим знания [Clark, Wilkes-Gibbs, 1996]. При этом неизбежен парадокс, так как оценить, является ли то или иное знание общим, можно, лишь упомянув то, что связано с ним. К тому же, объем общей информации постоянно изменяется как в течение периода времени между коммуникативными актами, так и в процессе одного отдельно взятого коммуникативного акта.

Возможность наблюдать за реакцией слушающего существенно облегчает процесс коммуникации. Так, в рамках одного из экспериментов, люди, которые слышали беседу, но не могли включиться в нее, справлялись с заданием хуже, чем те, кто мог непосредственно принять участие в диалоге [Clark, Schober 1989]. Если же адресату было запрещено реагировать на реплики говорящего, то говорящий делал свои объяснения более долгими и подробными, чем они были бы в естественной ситуации [Krauss, Weinheimer 1966].

То, как собеседники оценивают то, является ли данная информация известной всем участникам коммуникации, до сих пор является предметом споров. Известно, однако, что на предположения говорящего относительно того, что известно слушателю, влияют а) характеристики слушателя (степень знакомства с говорящим, социальный статус, профессия, пол и т. д.) и б) знания самого говорящего [Chiu et al., 2001]. Так, в эксперименте, где заданием было побудить слушателя выбрать одну из фотографий людей, объясняющий чаще называл просто имя этого человека, если знал его сам. При этом был высок риск того, что слушающий не сможет опознать референт на основании только этой информации. Таким образом, знания говорящего влияли на то, как он формулировал номинацию объекта [Fussel, Krauss, 1992].

Так, в результате эксперимента, в ходе которого испытуемые описывали друг другу линейные изображения несуществующих объектов (nonsense figures), было выяснено, что собеседники больше рассчитывают на буквальные описания предметов, нежели на их непрямое обозначение (figurative descriptions) [Fussel, Krauss 1991]. Авторы исследования мотивируют это тем, что непрямые обозначения эффективны только в случае, если оба участника коммуникации имеют представление об объекте, с которым сравнивается описываемый рисунок, и могут установить соответствие (сходство) между рисунком (или его частью) и этим предметом.

Знание, которое является общим для говорящего и слушающего, служит основанием для разделения сообщаемой информации на уже известную (или ту, которую слушатель может извлечь из имеющейся у него информации) и новую, которая должна быть маркирована особым образом (фокус контраста [Chafe 1976: 35], новая информация [Prince, Ellen 1981]. Общий фон — это та информация, о которой участники коммуникации полагают, что она известна им обоим ([Clark, Schaefer, 1989: 261]). Если новая информация обрабатывается успешно, то она входит в общий фон. Основой для общего фона является соприсутствие в физическом пространстве (physical copresence), языковой контекст (linguistic copresence) и культурная общность (cultural copresence). Именно соприсутствие в физическом пространстве создает наиболее стабильное основание для общего фона в том случае, если содержание речевого обмена отсылает к элементам наличного пространства, непосредственно доступного восприятию всех участников взаимодействия. Информация, извлеченная только из языкового контекста, менее надежна для включения в общий фон ([Clark 1992: 41]), поэтому для нее особенно необходим процесс согласования общего фона (grounding) — это деятельность участников коммуникации, направленная на то, чтобы установить степень понимания друг другом той информации, которая необходима в контексте их совместной деятельности (In dialogue, speakers try to ground their communicative acts as they go along: they work with their partners to reach the mutual belief that the partners have understood them well enough for current purposes [Clark, Krych 2000]). Если коммуникация протекает нормально, общий фонд знаний ее участников увеличивается, а смысл высказываний включается в общий фон собеседников.

По Кларку, общий фон может быть задействован на четырех уровнях. На первом уровне требуется наличие совместного внимания (собеседник должен услышать сообщение), на втором — понял ли собеседник слова, на третьем — может ли он соотнести значение высказывания с действительностью, на четвертом — какова его реакция на сообщение (совпадает ли с ожидаемой говорящим реакцией). Если реакция есть на более высоком уровне, это подразумевает то, что общий фон создан на предшествующих уровнях [Clark 1992]. См. главу II, раздел 3, примеры 26-28, последний уровень согласования общего фона можно проиллюстрировать следующим примером:

А: у меня оно (имеется в виду облако) вот находится вот в левом нИжнем углу (смех). (1.2) ну похоже мы говорим об одном и том же.

// эта фотография лежит

В: // нет, не похОже (смех)

А: не похОже? (смех)

(Патология 8_4, 3:33)

Если говорящий считает, что упоминание того или иного референта включено в общий фон собеседников, это влияет на способ его обозначения. Так, анафорическое обозначение объекта возможно лишь тогда, когда предполагается, что упоминание объекта включено в общий фон собеседников и этот объект находится в фокусе внимания обоих (всех) участников коммуникации ([Кибрик 1987, Arnold 2008]). В целом, чем меньше вероятность присутствия понятия о референте в общем фоне собеседников (исходя из контекста ситуации, социальных взаимоотношений, степени выделенности референта в предшествующем диалоге), тем более эксплицитное требуется для него обозначение, если же референт легко извлекаем из контекста ситуации, уже упоминался в ходе коммуникации именно этой пары собеседников и к тому же недавно, для его называния могут использоваться сокращенные обозначения (attenuated expressions [Arnold 2008]), местоименно-анафорические и даже нулевые.

2. ПРЕДСТАВЛЕНИЕ И ПРИНЯТИЕ НОВОГО ТЕРМИНА

Для того, чтобы номинация конкретного объекта была включена в общий фон собеседников, необходимо, чтобы адресат принял эту номинацию, а также чтобы говорящему было известно, что адресат ее принял. Это касается не только процессов референции. В диалоге любой смысл, чтобы считаться сертифицированным обоими говорящими, должен быть так или иначе высказан говорящим, подтвержден адресатом и это подтверждение должно быть услышано и понято говорящим. Так, например, фраза «Сожалею, что не смог известить Вас» не может считаться выполнившей свое коммуникативное предназначение, если не была услышана, понята и принята адресатом этого сообщения, а также если говорящий не получил (т. е. услышал и понял) ответную реакцию на свое сообщение, которое он мог бы трактовать как согласие принять извинения.

В связи с этим процессом сертификации этапа взаимодействия в плане референции выделяют фазу представления термина (presentation phase) и фазу его принятия (acceptance phase) [Clark, Schaefer 1989]. Когда объект упоминается говорящим впервые, предпочтительно, чтобы 1) его номинация была прозрачна для обоих собеседников и 2) по информации, заключенной в данной номинации, можно было однозначно идентифицировать объект, т. е. отличить его от потенциальных «конкурентов» (distractors) - объектов-носителей схожих признаков, которые находятся в сфере внимания адресата (context set) [Dale, Reiter 1995]. В идеале, первое упоминание референта должно соответствовать постулату количества (одному из постулатов Грайса [Грайс, 1975]): информации должно быть сообщено не меньше, но и не больше, чем это требуется адресату.

2.1 ПРЕДЛОЖЕНИЕ ОБОЗНАЧЕНИЯ

Предложение нового термина должно учитывать фонд знаний и предположений, имеющийся у обоих собеседников и осознаваемый ими как общий, т. е. их общий фон. Так, в разговоре с незнакомым человеком обозначения будут более распространенными и будут содержать больше маркеров предварительности, чем в разговоре со знакомым. При формулировании нового термина важен учет позиции адресата. «Неотъемлемым компонентом способности к осуществлению коммуникации в социуме с множеством различных точек зрения является способность встать на позицию отличного от собственной личности «другого»» [Rommetveit 1980: 126]. Однако эта способность не может не иметь естественных ограничений, и у говорящего при формулировании номинации объекта всегда наблюдается отклонение в сторону собственного представления о нем [Fussel, Krauss 1991: 12].