Разные типы инференций при чтении. Психолингвистическое исследование (стр. 2 )

3.  Текстовые элементы могут быть изменены в памяти для большего соответствия существующим знаниям о мире.

4.  Текстовые элементы объединяются и накладываются, если они тесно связаны в читательской модели мира. (Так, встреченные в тексте “roar” и “burst” в пересказе превратились в “explosion” ).

5.  Текстовые элементы разрушаются и не вспоминаются, если они нейтральны или случайны в модели мира. (Так, испытуемые практически всегда плохо запоминали цифры и цвета в описании ракеты).

6. Информация, обозначенная в тексте, становится неотличима от инференций и расширяющих активаций со стороны читателя. И чем больше времени проходит между чтением и воспроизведением, тем труднее удержать различие, если только читатель не прикладывает для этого определенных усилий.

Последний тезис и вдохновил исследование, описанное в данной работе. Само по себе чрезвычайно ценное наблюдение Богранда, тем не менее, довольно туманно обозначает класс, названный инференциями, и не дает никаких деталей о том, каким способом может быть «обозначена в тексте» информация.

О принципах классификации инференций.

Одним из ранних исследований, посвященных текстовым инференциям, является статья И. Беллерт «Об одном условии связности текста» (1978), где исследовательница вводит понятие «квазиимпликаций», которые в ее терминологии аналогичны тому, что мы понимаем под инференциями. По мнению автора, квазиимпликации необходимы для построения связного текста и используются в дискурсе в качестве промежуточных звеньев. Рассматривая высказывания и некоторые выводы из них, исследовательница выделяет два типа языковых квазиимпликаций: 1) «квазиимпликации, для которых описание системы данного языка может предоставить общие схемы» и 2) «квазиимпликации, которые мы можем установить на основании нашего знания о мире» (Беллерт 1978: 179).

Эта дихотомия аналогична оппозиции «presupposes – sous-entendus», введенной французской исследовательницей Кербрат-Ореккьони. Под “sous-entendus” она понимает «всякий вид информации, выводимый из данного высказывания, актуализация которого зависит от контекста произнесения» (Kerbrat-Orecchioni 1986: 39). Пресуппозиции, по ее мнению, тоже устранимы, но для этого требуется очень специфический вид контекста. При этом ее понимание пресуппозиции (presuppose) не совпадает с общепринятым, описанным в следующей главе, поскольку включает в себя как семантические, так и дедуктивно-логические следствия.

В современной логике принято разделять выводы дедуктивные и индуктивные (правдоподобные). Основная разница между теми и другими усматривается в том, что дедуктивные выводы являются достоверными, т. е. при истинности посылок обеспечивают истинность заключений, и ложность заключений при ложности посылок. Индуктивные же выводы обеспечивают лишь некоторое повышение вероятности их истинности при истинности посылок. «Индуктивное следование – это такое отношение между высказываниями А и В, которое имеет место если и только если В не является дедуктивным следствием А и вероятность В при условии, что истинно А, больше, чем вероятность В самого по себе». (Каверин, Демидов 2001: 385-386).

Это же разделение, по всей видимости, лежит в основе классификации инференций, о которой пишет М. Макаров. Инференции, по Макарову, разделяются на формально-логические и вероятностно-индуктивные. Этот вид инференций он также называет прагматическими, поясняя, что : «основаниями для…прагматических инференций служат различные аспекты внешнего и внутреннего контекста, знания социокультурного характера, когнитивные структуры всех уровней, отображающие опыт деятельности в аналогичных ситуациях, элементы перцепции, нормы, правила и принципы языкового общения и взаимодействия в группах того или иного типа» (Макаров 2003: 126). К формально-логическим инференциям относятся логическое и семантическое следствие (подвидом которого является семантическая пресуппозиция), а также конвенциональная импликатура. К вероятностно-индуктивным инференциям относятся речевые импликатуры, а также все другие выводы, устранимые под воздействием контекста.

Терминам «пресуппозиция», «импликатура» и другим базовым понятиям прагматики посвящены следующие параграфы.

Пресуппозиция.

Пресуппозиция – особый вид семантического следствия. Семантическое следствие отличается от логического тем, что не подчиняется закону контрапозиции. При его ложности суждение становится не ложным, а семантически аномальным. (Падучева 1996: 234) Оно определяется так: «Р есть семантическое следствие S, если, и только если, во всех ситуациях (или: во всех возможных мирах), где истинно S, истинно и Р». (там же)

«Суждение Р называют семантической пресуппозицией суждения S, если и из истинности, и из ложности S следует, что Р истинно, т. е. если ложность Р означает, что S не является ни истинным, ни ложным» (Падучева 1996: 235).

По способу лингвистического маркирования пресуппозиции обычно делят на лексические и структурные (синтаксические).

На данный момент описаны следующие способы введения пресуппозиций (Levinson 1983, Kerbrat-Orecchioni 1986, Papi 1997):

Лексические.

1.  «Фактивные» предикаты:

а) эпистемические глаголы (знать, понимать, догадываться):

Вася (не) понимает, что он болен.

-- Вася болен.

б) эмотивные предикаты (рад тому, что…, забыть, тревожиться о…)

Вася (не) рад, что выздоровел.

-- Вася выздоровел.

2.  - «Импликативные» глаголы. (Ему удалось, у него получилось, он умудрился…)

У Васи (не) получилось застрелить зайца.

-- Вася пытался или собирался застрелить зайца.

Вася (не) забыл закрыть дверь.

-- Вася должен был, или собирался, закрыть дверь.

3.  Итеративы и морфемы, выражающие соотвтествующее значение: снова, опять, еще, вернуться, восстановить, в такой-то раз, пере(делать) и пр.

Вася (не) вернулся в Петербург.

-- Вася бывал в Петербурге.

4.  Трансформативные глаголы (начать, перестать, продолжить, прекратить…)

Вася (не) бросил курить.

-- Вася курил.

5.  Глаголы осуждения. (По Филлмору и МакКоли, их импликации -- «лексические пресуппозиции»).

Васю (не) обвинили в том, что он подглядывал за соседкой.

-- Подглядывать за соседкой нехорошо.

Д. Уилсон считает, что последнее значение не является пресуппозицией, поскольку импликации приписываются не говорящему, а субъекту суждения.(Levinson 1983: 32)

Структурные.

6.  Конструкции с «если бы не» вводят контрафактивные пресуппозиции

Если бы Вася не свернул на эту улицу, он (не) ввязался бы в драку.

-- Вася свернул на эту улицу.

7.  Тема-рематическое членение (выделяемым интонационно в том числе).

Это все придумал (не) ИВАНОВ.

-- Это кто-то придумал.

8. Определения и придаточные предложения при подлежащем.

Дом, который построил Джек, (не) упал.

-- Дом был построен Джеком.

9.Определенные дескрипции вводят экзистенциальные пресуппозиции.

К Васе (не) пришел человек с двумя головами.

-- Существует человек с двумя головами.

10. Номинализации

Красота твоя с ума мен я(не) свела.

--Ты красивая.

11. Вопросы.

Кто открыл Америку?

-- Америку кто-то открыл.

Падучева (1996: 174) не считает последний тип вывода пресуппозицией, называя его «исходным предположением вопроса», поскольку его отрицание не делает предложение семантически аномальным.

Со временем лингвисты стали находить все больше контекстов, способных отменить пресуппозицию, что вызвало затруднения в ее определении. Например, «Вася не рад, что выздоровел, потому что он не выздоровел». Многие ученые рассматривают такие контексты как неестественные. Тем не менее, начиная с 70х годов, пресуппозиция понимается большинством лингвистов скорее как прагматический, нежели как семантический феномен.

Классическое определение прагматической пресуппозиции таково: P является прагматической пресуппозицией суждения S, если всякий раз, когда произнесение S коммуникативно уместно, автор высказывания S считает, что P истинно и полагает, что его адресат тоже так считает. (Столнейкер 1985: 426). Как пишет Столнейкер, введший в обиход понятие прагматической пресуппозиции, «между понятиями семантической и прагматической пресуппозиции противоречия нет <…>. В общем, можно сказать, что любая семантическая пресуппозиция пропозиции, выраженной в некотором контексте, будет и прагматической пресуппозицией участников этого контекста; обратное, очевидным образом, неверно» (там же: 427). В отличие от семантической пресуппозиции, прагматическая необязательно привязана к какому-либо лингвистическому маркеру, являясь, таким образом вероятностно-индуктивной инференцией. Недостатком этого термина является его чрезвычайно широкое употребление в самых разных смыслах, которые отчасти обесценивают само его введение.

Импликатура, экспликатура, имплицитура

Термин «импликатура» было введен в начале 70х годов 20 века в статье «Логика и речевое общение» (Grice 1975, русский перевод Грайс 1985).

Чтобы понять теоретические предпосылки, вызвавшие написание этой статьи, следует обратиться к истории философии. В начале 60х годов 20 века аналитическая философия разделилась на два лагеря: философов обыденного языка (последователей Остина и Стросона) и сторонников формальных теорий, вдохновленных Расселом. Последние утверждали, что «научная философия» возможна только при использовании формального языка логики. Философы обыденного языка возражали, что для этих целей вполне подходит естественный язык, и ставили своей целью выявить его закономерности (SEP 2006).

Сам Грайс принадлежал ко второму лагерю, но считал, что обе точки зрения совместимы. В своей статье он ввел понятие принципа кооперации, с учетом которого можно вычислить смысл высказывания, не укладывающийся в стандартное логическое описание.

Принцип Кооперации может быть сформулирован следующим образом: «Твой коммуникативный вклад на данном шаге диалога должен быть таким, какого требует совместно принятая цель (направление) этого диалога». Этот принцип может быть конкретизирован в виде четырех категорий постулатов, которые Грайс назвал категориями Количества, Качества, Отношения и Способа.