Функционирование языковых единиц в тексте (стр. 3 )

Слово в любом тексте, а особенно в художественном, находится под влиянием не только собственно языковых факторов, но и факторов экстралингвистического характера: литературных, мифологических, культурных, социальных и т. д. Символическое отражение влияния этих факторов в тексте (в литературно-художественном произведении) в современной филологии принято называть апелляцией к интертексту /5; 17-30/. Интертекст может быть представлен прямой или косвенной цитацией, аллюзией (ссылкой на факт, описанный в другом тексте) и реминисценцией (обращением к идеям, мотивам и образам другого текста). Следствием интертекстовых апелляций может быть не только возникновение нового образа или мотива в художественном тексте, но и появление у слова нового актуального смысла или даже окказионального значения, то есть структурное изменение в самом составе значения.

Вопрос о семантической структуре слова до сих пор остается открытым, поскольку его решение зависит от ответа на вопрос о том, что следует понимать под значением слова, чтобы позднее выделить и охарактеризовать компоненты этого значения. Большинство лингвистов определяют значение слова как внутреннее единство его лексического и грамматического компонентов. При этом грамматическое значение является общим для одной более или менее широкой группы слов, а лексическое — специфическим, индивидуальным, отличающим друг от друга слова внутри группы с общим грамматическим значением. Так, у всех существительных общим будет категориальное значение  предметности, у всех глаголов — процессуальности, у всех числительных — нумеративности и т. д. Частями устойчивого грамматического значения слов одной части речи будут, в сущности, все их постоянные морфологические признаки, а частями лексического значения — только те компоненты, которыми понятия, называемые словами с абсолютно одинаковой морфологической характеристикой, отличаются в нашем сознании и употреблении по внешнему виду, по назначению, по происхождению и т. п.  Например, у слов кувшин и ваза общим является грамматическое значение предметности, нарицательности, неодушевленности, конкретности. К лексическому значению относится общее для этих слов родовое понятие (гипероним) — сосуд, — отличающее их от других нарицательных, неодушевленных и конкретных существительных (например, от существительных камень или стол). Родовое понятие обычно включается в словарную дефиницию (определение) слова. В лексическое значение входят и те компоненты, которыми видовые понятия (гипонимы) при общем гиперониме отличаются друг от друга. Эти компоненты обязательно присутствуют в дефиниции слова, ср.: ваза. Сосуд изящной формы для фруктов, цветов или декоративный и кувшин. Высокий округлый сосуд с горлышком и ручкой (Ожегов русского языка. / Под ред. . — 23-е изд., испр. М.: Рус. яз., 1991).

Грамматическое и лексическое значение слова не существуют друг без друга, "определение лексических значений слова уже включает в себя указания на грамматическую характеристику слова" /4; 18 – 19/. Грамматическое и лексическое значения связаны иерархическими отношениями. определяет грамматическое значение как "отношение, выраженное как /…/ дополнительное, как лишь сопровождающее основное, или лексическое, значение" /2; 65/.

Значение слова следует отличать от его содержания, понимаемого как совокупность всех узуальных и контекстуальных значений и смыслов слова. Так, пять значений представленного выше слова глубокий составляют узуальную часть его содержания. Под полным содержанием слова подразумевается все, что это слово способно выражать в речи и тексте на данном этапе развития языка.

В структуре значения слова традиционно выделяют макро - и микрокомпоненты. Микрокомпоненты называются семами — мельчайшими, предельными далее неделимыми элементами смысла. К макрокомпонентам относятся денотат — предметно-логическая, понятийная часть значения, содержащаяся в корне слова, — и коннотат — добавочное экспрессивное значение, выражающееся как корневой морфемой, так и служебными. Например, у слов дом, домик, домишко и домище основное, предметно-логическое (денотативное) значение общее, а значение коннотативное, выраженное суффиксами, индивидуальное. Индивидуальные значения разлияаются эмоциональностью, оценочностью, интенсивностью/экстенсивностью и стилистической маркированностью. Эти компоненты значения принято называть компонентами коннотации или коннотативными семами. Коннотат, таким образом, является компонентом комбинаторным, членимым на предельно малые единицы смысла.

Однако эти же единицы могут находиться и в денотате. Например, отвлеченные существительные, называющие эмоции человека, уже в основном значении, выраженном в корне, содержат эмоциональность, оценочность, интенсивность: радость, гнев, страх и т. п. Денотат также комбинаторен. В структуре денотата выделяют лексические и грамматические семы: категориально-грамматическую (КГ), обусловливающую принадлежность слова к той или иной грамматической категории (части речи); лексико-грамматическую (ЛГ), отражающую частные элементы грамматического значения (постоянные морфологические признаки); собственно лексическую, или категориально-лексическую  (Л или КЛ), указывающую на принадлежность слова той или иной широкой тематической группе или на его связь с определенным родовым понятием (гипероним); дифференциальные семы, указывающие на различительные признаки, по которым слово противопоставлено другим словам этой же группы. Дифференциальные семы могут быть эксплицитными (Дэ) — выраженными в толкованиях узуальных значений слова — и имплицитными (Ди) — проявляющимися в особых контекстуальных условиях. Так, структуру денотата слова болото (в первичном значении по БАС — илистое топкое место со стоячей водой, кочками земли, покрытыми травой, отличающееся зыбкостью и нездоровыми испарениями) можно представить следующим образом:

КГ — предметность;

ЛГ — нарицательность, неодушевленность;

КЛ – конкретность;

Л — элемент ландшафта, водный, естественный (поскольку есть искусственные — бассейн, пруд и др.);

Дэ — илистое, топкое, зыбкое, нездоровое; со стоячей водой, с кочками земли, с испарениями;

Ди — негативное, опасное (эти семы выводятся из толкований слов, представленных в дефиниции слова болото и являющихся его эксплицитными семами).

Денотат и коннотат составляют собственно лингвистическую часть значения слова. В то же время в значении слова выделяется ряд макрокомпонентов экстралингвистического или не собственно лингвистического характера, так или иначе влияющих на наше восприятие слова. Таким не собственно лингвистическим компонентом является, например, селективный компонент, отражающий правила выбора и употребления слова в определенных коммуникативных условиях /19; 41/. Влияние этого компонента на выбор того или иного слова в конкретной ситуации общения особенно ярко проявляется при использовании в речи так называемых полных синонимов: полисемия и многозначность, бегемот и гиппопотам, помидор и томат, глядеть и смотреть. Несмотря на то, что полные синонимы в принципе способны заменять друг друга во всех контекстах, употребление только одного из них в определенном речевом акте часто оказывается предпочтительным при всем тождестве лингвистической части их значения. Так, на этикетке товара обычно пишут: "Консервы в томате" (а не "в помидоре"), а об урожае на собственном огороде говорят: "Я вырастил помидоры" (а не "томаты"). Следует отметить, что оба слова имеют одинаково нейтральную стилистическую окраску и оба являются заимствованными из неславянских языков.

В производных словах не собственно лингвистическая часть значения слова представлена дополнительно мотивировочным признаком, семантически связывающим производное слово с производящим, позволяющим толковать значение производного через производящее. Так, значение слова зелень и толкуется в словарях, и воспринимается носителями языка через его отношение к слову зеленый и оценивается в первую очередь не как собирательное название растений, а как нечто зеленого цвета. Особенно сильноґ влияние производящих при восприятии сложных слов — самолет, звездоплаватель, сногсшибательный и пр. В отглагольных существительных со вторичным "опредмеченным" значением мотивировочный признак обычно ослаблен, поскольку семантическая дистанция между такими значениями и производящим словом велика: чаще всего между "опредмеченное" значение возникает третьим — после первичного процессуального и вторичного результативного. Например, производное существительное от глагола оборвать — обрыв — в первичном значении реализуется как номинация процесса: произвести обрыв линии (ср.: оборвать линию), — во втором значении называет результат обрыва как процесса: найти обрыв в проводе, — и, наконец, в третьем значении называет собственно конкретный предмет, элемент ландшафта, возникший вследствие обрыва как результата действия: стоять на крутом обрыве. В силу указанной семантической дистанции носители языка практически не мотивируют значение существительного обрыв глаголом оборвать в такой, например, конструкции: "Я сорвался с песчаного обрыва".

В интерпретации слов, называющих явления, доступные чувственному (зрительному, слуховому, вкусовому, обонятельному, тактильному) восприятию, большую роль играет эмпирический компонент значения, отражающий наглядно-чувственный образ денотата /6; 27-28/. Эта часть значения слова более всего подвижна и индивидуальна, более всего обусловлена частным опытом, личными ассоциациями. Так, при восприятии слова собака "картинка", возникающая в сознании каждого носителя языка, будет специфической (своя собственная собака, собака, увиденная в детстве в кино, любимая игрушка, соседская собака и т. п.). Однако, по замечанию , "слова с ярким эмпирическим компонентом имеют бедный денотат" /19; 98/. Иногда, вследствие терминологической неустойчивости, содержание понятия эмпирический компонент передается терминами образный компонент или образность. По мнению , образность является не столько компонентом значения, сколько его признаком /39; 67/. Отметим, что лингвистическое толкование понятия образность отличается от общего культурологического толкования и скорее характеризует не само содержание слова, а особенности его восприятия носителями языка. Образность, как и эмпирический компонент, апеллирует к наглядно-чувственному отражению слова в сознании, однако это отражение основано не на сугубо личных ассоциациях, а на стандартах восприятия, свойственных или всем носителям одного языка, или всему человечеству в целом. Так, при восприятии слова солнце тот конкретный зрительный и тактильный образ, который возникает в сознании каждого носителя языка, представляет собой эмпирический компонент значения, тогда как общие моменты интерпретации этого слова — яркость, огонь, жизнь, тепло, радость, надежда и т. д. — являются собственно устойчивым, общим для всех образом солнца.