Хрестоматия по логопедии (стр. 36 )

Таким образом, классическая медицина, а за нею и средневе­ковая, видела причину болезней речи то в поражении мозга, то в анатомических расстройствах артикуляторных органов (языка и 'отчасти смежных частей), причем сущность болезни лежала, по понятиям того времени, в моментах чисто механических.

О заикании. — СПб., 1889. — С. 2—32.

Первые сведения о речевых расстройствах и приемах их преодоления

Древний мир

Уже за несколько тысячелетий до нашей эры у народов Древ­него Востока возникают и складываются в определенные систе­мы научные представления. В эпоху рабовладения сложились и

оформились материализм и идеализм, как более или менее силь­ные мировоззрения. Философские взгляды древних носили пер­воначально стихийно-материалистический характер, ведущий свое начало от наивного реализма первобытных людей.

Народы Древнего Востока оставили много письменных па­мятников, которые вместе с археологическими материалами дают нам представление о знаниях, быте и мировоззрениях народов той эпохи.

Египет. Культура Древнего Египта оставила глубокий след в истории мировой культуры. Наряду с математическими, астро­номическими, географическими знаниями древние египтяне об­ладали познаниями и в медицине.

Приемы врачевания в Египте зародились за 4000 лет до на­шей эры. А за 2000 лет до нашей эры" развилась уже довольно большая врачебная специализация. Медицина в Египте находи­лась в руках жрецов. Отсюда жреческая, храмовая медицина. Понятия о причинах болезней связывались с религиозными ве­рованиями: болезни — следствие вселения демонических, злых сил или по велению богов.

В Египте существовало представление о четырех основных элементах мира: воде, земле, воздухе, огне. Исходя из этих пред­ставлений, преобладало гуморальное учение о четырех основных соках, носителях этих элементов, составляющих человеческий организм и определяющих его здоровье или болезнь: кровь, слизь (флегма), желчь желтая и черная; и учение о пневме — особом невидимом и невесомом веществе воздуха, которое при вдохе поступает в легкие, оттуда в сердце и далее по артериям — по всему телу.

При болезни, по мнению древних египтян, изменены свой­ства крови и пневмы, отсюда задачи лечения — вызвать выделе­ние из организма гнилостных веществ: удалить «дурную кровь» и «испорченный воздух» (отсюда клизмы, рвотные, потогонные средства, кровопускание. Отрыжка — хорошо!)

Источником сведений о древнеегипетской культуре являются надписи на саркофагах, пирамидах и папирусы. В одном из древ­нейших медицинских папирусов (из всего 4 дошло до нас), а именно в так называемом папирусе Эдвина Смита мы находим первое упоминание о речевом расстройстве, связанном с физи­ческой травмой. Этот папирус найден в одной из фивинских могил XVII в. до н. э. Предполагают, что он является копией с еще более древнего трактата, написанного около XXX в. до н. э.

В папирусе Эдвина Смита имеется планомерное описание различных случаев повреждения и поражения разных частей тела. Каждый отдельный случай трактуется по одному и тому же пла­

ну. Описание начинается обычно с названия поражения, затем идет описание внешних признаков, после чего — диагностичес­кое суждение, заканчивающееся предписанием относительно лечения больного. В зависимости от случая, является ли он по­правимым, сомнительным или безнадежным, врач говорил: «Я буду его лечить», или «Я буду бороться», или «Я не буду его ка­саться».

В одном из мест этого папируса мы находим описание безна­дежного случая, когда человек потерял слух, речь, контроль над руками и ногами. Здесь врач говорит: «Я не буду его касаться». Затем он делает еще два примечания: позвонок шеи вдавлен в другой, это случилось потому, что человек упал вниз на свою голову1

В этом же трактате впервые встречается упоминание о мозге, и его автор обращает внимание на локализацию мозговых функ­ций. Он указывает, что мозговая деятельность находится в близ­кой связи с управлением конечностей, и предлагает точно заме­чать, на какой стороне черепа находится повреждение, так как в связи и в соответствии с этим могут проявляться различные формы паралича.

Можно предполагать, что в описанном выше случае имеет место упоминание о так называемой травматической тотальной афазии. Известный советский афазиолог А. Р Лурия, наблюдав­ший во время Великой Отечественной войны большое число ра­неных, находит, что при ранении левого полушария речевые на­рушения чаще всего носят характер именно разлитых «тотальных» расстройств в речевой деятельности. Человек в этом случае не в состоянии не только активно говорить или отвечать на вопросы, но и понимать обращенную к нему речь. Кстати, А. Р Лурия так­же, анализируя свой военный опыт, находит, что поражение раз­ных зон головного мозга дает разную клиническую картину.

Индия. Из громадной священной литературы, оставшейся от древних индусов, носящей название «Веды», особое место зани­мают так называемые «Аюрведы». Название указывает на долго­летие.

У индусов в «Аюрведах» медицина являлась отделом религии. Не было ни одной хирургической операции, которая не имела бы характер священнодействия. Как больной, так и сам врач обя­заны были, задолго до операции, приготовить себя целым рядом религиозных обрядов — очиститься духовно и телесно. Наконец, хирург, вооруженный инструментом, произносил ряд молитв и заклинаний до операции; часто он обязан был читать молитвы

Булгаков -Египетская медицина. // Врачебное дело. — 1928. — № 22.

во время операции и непременно произносил заклинания по окончании операции — все это для ограждения себя и своих больных от влияния злых духов.

Предполагают, что эпоха, когда писались «Аюрведы», пред­шествовала времени построения египетских пирамид.

Трактат состоит из 6 частей. В одной из них (а именно в главе XVI — Sutrasthana) описываются две пластические операции — labioraphia и rhinoplastica — лечение «заячьей губы» и «волчьего зева» (хейлопластика и уранопластика — в современной терми­нологии).

Китай. Нам очень мало известно о древней медицине Китая. «Однако надо думать, — писал , — что в народной и многовековой наблюдательности китайцев хранятся еще неве­домые нам врачебные средства, добыть которые было весьма нелегко: тому причиной обособленность и трудность изучения китайского языка, таинственность и скрытость врачебных средств, оберегаемых китайцами»1.

О речевых расстройствах в китайской литературе мы находим некоторые сведения в трудах русского врача 2, который тщательно изучал древнекитайскую медицину3 В част­ности, он отмечает: «Из врожденных недостатков наиболее час­то есть заячья губа». Интересную характеристику он дает и голо­су китайцев, объясняя его необыкновенную высоту так: «Наибо­лее развитой является гортань, обыкновенно очень выступаю­щая вперед, чему соответствует обыкновенно сильные и звонкие голоса, составляющие особенность китайцев».

Религиозные мифы и сказания. Изучая литературные памят­ники Древнего Востока, нельзя не коснуться и религиозных ми­фов и сказаний, в которых мы также обнаруживаем своеобраз­ные упоминания о речевых расстройствах и «приемах» их устра­нения.

Корсаков в Китае в прошлом и настоящем. // Врачебное дело№ 20. 2Пясецкий живут и лечатся китайцы. — М., 1882. 2 Одной из древнейших книг Китая является медицинский трактат «Нянь-цзин» — толкователь важнейших частей врачебной науки (датируется III в. до н. э., но создание ее относят к более древней эпохе).

В «Библии» («Ветхий завет») встречается упоминание о труд­ной речи пророка Моисея, который заикался и говорил невнят­но. Интересна версия о предполагаемой причине трудной речи Моисея (сведения об этом почерпнуты нами из еврейского и арабского религиозного эпоса). Когда дочь фараона принесла к своему отцу маленького Моисея с просьбой разрешить усыно­вить его, фараон взял ребенка к себе на колени и возложил ему

на голову свою корону. Моисей сорвал ее и стал издеваться над ней. Советники фараона, увидели в этом дурное предзнаменова­ние: они советовали умертвить его, но один из них заступился за Моисея, заявив, что ребенок сделал это по недомыслию. Он пред­ложил показать ребенку золото и горящие угли и посмотреть, что он выберет. Моисей, естественно, хотел было выбрать золото, что имело бы для него роковые последствия, но тут вмешался ангел, который направил его руку, и он потянулся к углям и поднес один из них ко рту. С тех пор Моисей стал трудно говорить.

Анализируя приведенный пример, мы можем предположить, что в далеком прошлом существовал пророк, жрец, вождь, кото­рый имел недостаток речи. Постепенно образ его канонизиро­вался, а его поступки и дела облекались в религиозные оболоч­ки. Здесь ярко видно стремление жрецов придать даже факту трудной речи Моисея божественную, сверхъестественную окраску и провидение всевышнего: тут и рука ангела, и непримиримое отношение 3-х месячного ребенка к фараону-угнетателю и т. д.

В религиозном эпосе («Библия», «Коран», «Талмуд») встреча­ются также и описания «чудесных исцелений» речевых рас­стройств. Характерно, что пророки устраняли эти расстройства наряду с другими недугами, поразившими человека. Так, в «Биб­лии» описывается «чудотворная» деятельность Иисуса, к которо­му приводили для исцеления всех немощных, одержимых раз­личными болезнями и припадками, и бесноватых, и лунатиков, и расслабленных, и он исцелял их.

«И вот привели к нему глухого косноязычного и просили его возложить на него руку. Иисус отводил его в сторону от народа, вложил персты свои в уши ему и, плюнув, коснулся языка его. И, воззрев на небо вздохнул, и ему: еффаоа, т. е. «отверзись». И тотчас отверзься у него слух и разрешились узы его языка, и стал говорить чисто».

Подобно Христу, но гораздо ранее его, Заратуштра (сказание об этом вероучителе сложилось в Иране, по соседству с Сирией и Вавилонией, около полутысячи лет до возникновения христи­анства) ходил по стране, учил вере, творил чудеса, исцелял боль­ных, слепых, горбатых и немых1.

1 Ярославский Ем. Как родятся, живут и умирают боги и богини. — М., 1959.

Интересно, что среди сочинений священнослужителей для ре­комендации чудотворной деятельности «пророков», их «боже­ственного предначертания», имеются такие, в которых челове­ческая речь вдруг появляется у животных, которые соприкаса­ются с этими «богом посланным людьми» (Валаамова ослица

однажды заговорила, протестуя против побоев своего хозяина; бык заговорил, предсказывая рождение Заратуштры; осел, на котором ехал из Мекки основатель мусульманской религии Му­хаммед, вдруг заговорил человеческим голосом и всем объявил, что он везет величайшего пророка). Забавна сказка и о том, как Мухаммед вдруг одномоментно выучился читать и писать.

Мухаммеду вообще приписывают всякие чудесные видения. Так, однажды, рассказывают почитатели пророка, ночью он вдруг услышал голос, зовущий его. Когда он поднял голову, он увидел такой яркий свет, что даже лишился чувства, а когда он очнулся, перед ним стоял ангел, в руках которого был исписанный шел­ковый свиток. «Читай», — сказал ангел. «Я не читаю», — сказал Мухаммед, по мусульманским сказаниям бывший неграмотным. «Читай, — повторил ангел, придавив Мухаммеда, так, что тот решил, что умирает — читай во имя господа твоего, который создал человека из сгустившейся крови.., который научил чело­века владеть письменной тростинкой». После этого Мухаммед почувствовал, что может читать1

Отбрасывая забавную сторону религиозных мифов о проро­ках и их чудотворной деятельности, следует обратить внимание в них на то, что немота, косноязычие, т. е. расстройства речи упоминаются здесь в одном ряду с другими болезнями. Это дает нам право говорить о том, что речевые расстройства выделялись в древнем мире и относились здесь к разряду других болезней, поражающих человека.

Исследователям удается в этом отношении проследить эле­менты медицины в религиозном эпосе2

Встречаются там, в частности, сообщения о внезапной поте­ри речи (афазия). Упоминается это расстройство речи из юриди­ческих соображений в связи с определением степени вменяемо­сти больного. В случае развода, например, рекомендовалось пред­ложить больному 3 вопроса и по его ответу (кивком головы) су­дить о логичности его желания. «Онемел, и был ему предложен вопрос: писать разводной акт твоей жене? И он наклонил голо­ву. Пробуют 3 раза, если он качает головой утвердительно или отрицательно, где следует, то пишут разводной акт его жене».

1 Ярославский родятся, живут и умирают боги и богини. — М., 1959. - С. 177 2 Пясецкий по Библии и Талмуду. — СПб., 1901.

Здесь же при определении вменяемости с целью дифферен­цированного подхода фигурируют: глухонемые, немые, слабоум­ные и просто малолетние. Считался невменяемым глухонемой, который с раннего детства осужден на ограниченное умственное общение с миром и лишен таким образом нормального духовно­

го развития. И здесь же сразу оговорка, что немой, обладающий слухом (моторная афазия?), или глухой, обладающий речью (сен­сорная афазия? или позднооглохший?) — вменяемы. Невменяе­мы душевнобольные или умственно ограниченные, у которых мозговые функции отклоняются от нормы, и малолетние дети, которые не имеют первых признаков половой зрелости.

В религиозном эпосе мы встречаем примеры немоты, возник­шей в результате какого-то нервного потрясения (мутизм?) и из­леченной в одном случае испугом (эмоциональный стресс?), а в двух других — молитвой священника (внушение, психотерапия?).

Изучение письменных памятников Древнего Востока (надпи­си на пирамидах, саркофагах, папирусы и др.) дает нам пред­ставление о культуре, быте, мировоззрениях народов той эпохи.

К числу первых письменных источников, в которых мы нахо­дим упоминания о речевых расстройствах, относятся: папирус Эдвина Смита (Египет), медицинские трактаты «Аюрведы» (Ин­дия), «Нань-цзин» (Китай), религиозные мифы и сказания («Биб­лия», «Талмуд», «Коран»).

В названных письменных памятниках Древнего Востока встре­чаются упоминание о речевых расстройствах в виде описания случаев потери человеком слуха, речи, контроля над движения­ми рук и ног (папирус Эдвина Смита); упоминание о расщелине губы и твердого нёба, описание пластической операции при рас­щелине губы и деформации носа («Аюрведы»); упоминания о «заячьей губе» и особенностях высокого голоса китайцев («Нань-цзин»).

В одном из самых древних медицинских трактах (папирусе Эдвина Смита) впервые упоминается о головном мозге и лока­лизации мозговых функций, управляющих движениями челове­ческого тела.

В религиозных мифах и сказаниях («Библия», «Талмуд», «Ко­ран») обнаруживаются: упоминания о разных речевых расстрой­ствах (заикание, косноязычие, внезапная потеря речи, немота (с сохранным слухом), глухота (с сохранной речью), немота на по­чве нервного потрясения; описание причин, вызывающих заи­кание и косноязычие (Моисей) и описание «чудесных исцеле­ний» расстройств речи «пророками» (Христос, Заратуштра, Му­хаммед).

Упоминаются речевые расстройства в религиозном эпосе на­ряду с умственно отсталостью, глухонемотой, с возрастными осо­бенностями несовершеннолетних. Эти упоминания носят юри­дически-правовой характер с целью определения вменяемости человека.

Таким образом, мы можем предположить, что человек обра­тил внимание на свою неправильную речь с древнейших времен истории развития человеческого общества. Недостатки речи ме­шали общению человека с окружающими и обращали на себя их внимание. Это отразилось в описании случаев неправильной речи в литературных памятниках. Интерес и внимание к речевым не­достаткам, естественно, породили желание прежде всего понять их происхождение. Отсюда первое и единственно возможное в условиях жизни древнего человека — объяснить это влиянием сверхъестественных сил.

Появление специальных знаний, их накопление и системати­зация вызывали первые попытки различить разные речевые рас­стройства и попытки избавиться от них. Естественным было для древнего человека и к этому вопросу подойти вначале с позиции своего религиозно-мистического воображения, с позиции своей веры в сверхъестественные чудеса.

Древняя Греция и Рим

Наибольший расцвет греческой культуры относится к V в. до нашей эры. Вопросы сохранения здоровья и воспитания чело­века обнаруживаются в трудах философов, медиков и риторов древности. Поэтому сведения о речевых расстройствах, рассмат­риваются, в совокупности с вопросами сохранения здоровья и воспитания человека и мировоззренческими позициями древ­них ученых.

Демокрит (V—IV вв. до н. э.) ученый-энциклопедист, зани­мавшийся математикой, физикой, анатомией, медициной, исто­рией и другими науками. Он одним из первых выдвинул вопрос о природосообразности воспитания. «Природа и воспитание по­добны». Подчеркивая сложность воспитания, Демокрит указы­вал, что «учение вырабатывает прекрасные вещи на основе тру­да», и предостерегал от дурного примера. На первое место в нрав­ственном воспитании Демокрит выдвигал упражнения. «Хоро­шими люди становятся больше от упражнения, чем от природы». Он впервые подчеркивал огромную роль труда в воспитании и требовал «постоянного труда, который от привычки к нему дела­ется легче». «Постоянное общение с дурными развивает дурные задатки».

Таким образом, в сочинениях Демокрита мы находим ряд воп­росов, касающихся только общего воспитания детей: природосо-образность воспитания, большое значение в процессе воспита­ния упражнений, важность положительных примеров окружаю­щих ребенка людей.

Платон (V—IV вв. до н. э.) — отвергал реальный мир как источ­ник познания. Предметы реального мира несовершенны и прехо­дящи, они только тени мира идей. Действительное бытие имеют только идеи, существующие испокон веков, составляющие сверх­чувствительные прообразы вещей. Материальный мир — не на­стоящий, он лишь отражает истинный мир бесплотных, немате­риальных идей.

Все происходящие в здоровом и больном организме процессы Платон истолковывал идеалистически и мистически. Он был зна­ком с египетской медициной и развивал учение о пневме — бо­жественной душе, которая проникает в тело человека (причем, в мозгу она сообщает способность чувствовать и мыслить, в серд­це — согревает человека, в печени — питает).

Причины болезней он видел в наказании, ниспосланном с неба. Отсюда, лечение — это обряды, гимны, музыка. Лекарства не имеют никакого значения. А для рабов вообще — «лучше бла­годетельная смерть».

Платон — ученик Сократа. В течение нескольких десятилетий он занимался педагогической деятельностью в Афинах, где при гим­назии Академии основал своеобразную школу для желающих за­ниматься философией. В своих произведениях изложил стройную систему взглядов на сущность, задачи, содержание, организацию и методику воспитания детей верхушки рабовладельческого об­щества, которые сами впоследствии должны стать правителями.

Воспитание, говорил Платон, должно быть организовано госу­дарством и соответствовать интересам господствующего класса.

Дети с 3 до 6 лет под руководством воспитательниц занима­ются играми. Игре как средству воспитания малолетних детей Платон придавал большое значение, равно как и тщательному выбору материала для рассказа детям. Он был сторонником об­щественного воспитания детей с самого младшего возраста.

С 7 до 12 лет дети посещают государственную школу, где обу­чаются чтению, письму, счету, музыке и пению.

С 12 до 16 лет — школа физического воспитания — палестра.

Затем до 18 лет юноши изучают арифметику, геометрию и астрономию.

С 18 до 20 лет — эфебия, т. е. военно-гимнастическая подго­товка.

С 20 лет юноши, не проявившие склонности к умственным занятиям, становятся воинами. Те, кто проявил способности к отвлеченному мышлению, проходят до 30 лет третью, высшую ступень образования, изучая философию. Они готовятся к госу­дарственным должностям. Немногие, проявившие исключитель­ные дарования, продолжают философское образование еще 5 лет

(до 35 лет), после чего с 35 лет до 50 они освобождаются от учас­тия в управлении для дальнейшего самоуглубления и созерцания.

В своем произведении «Протагор» Платон пишет, что воспи­тание и наставление начинаются с самых первых лет существо­вания и продолжаются до конца жизни. Мать и кормилица, отец и дядька («педагог»), лишь только ребенок начинает понимать их, только и хлопочут о его усовершенствовании. Он не может ничего сказать и сделать без того, чтобы они не указали, что вот это справедливо, а то несправедливо, что это похвально, а то постыдно, что это свято, а то нечестиво, что это делай, а того не делай. И если дитя охотно повинуется, то это хорошо, если же не повинуется, то его исправляют при помощи угроз и ударов, как искривившееся дерево.

И как только мальчик научится буквам и начнет понимать написанное, подобно тому, как он прежде понимал только уст­ную речь, учителя дают ему произведения великих поэтов, кото­рые он и читает в школе. В этих произведениях содержится мно­го поучительного, многое рассказывается о древних знаменитых людях, прославляются и восхваляются их подвиги. Все это маль­чик должен заучить наизусть, чтобы подражать им и желать сде­латься таким же, как они.

У Платона, как и у Демокрита, мы находим отражение про­блем общего воспитания подрастающего поколения. В частно­сти, Платон дает возрастную периодизацию развития человека с описанием особенностей каждого этапа жизни. Он — сторонник общественного воспитания детей с самого раннего детства — большое значение придавал использованию игр с маленькими детьми и тщательному выбору литературного материала для зау­чивания и рассказывания детям.

1 Словарь исторический или сокращенная библиотека... — М., 1807—1811 С. 79.

Одно из самых первых упоминаний о речевых расстройствах в литературе Древней Греции встречается у Геродота — отца истории (ок. 484 — ок. 425 гг до н. э.), который описывает сво­еобразную речь Киренского царя Батта (говорил быстро, не­внятно, спотыкался, недоговаривал окончания слов). В совре­менной специальной литературе принято считать, что термин «баттаризм» — производное от имени этого царя. Однако мы можем предложить и другую версию: «баттаризм» — греческий термин, означающий спотыкание, заикание (Брокгауз и Ефрон). А Кйренский царь «Батт так назван потому, что он был заика или таковым притворялся, чтоб лучше скрывать свои намерения. Его подлинное имя было Аристотель»1. Выходит, что Батт — это кличка по характеру дефекта речи у царя, а не наоборот.

Впервые наиболее полные и системные сведения о речевых расстройствах мы встречаем у древнегреческого врача и есте­ствоиспытателя, основоположника античной медицины — Гип­пократа (439—377 гг. до н. э.). До нас дошло большое количество его сочинений (около 70), в которых содержится обширный эм­пирический материал, систематизирующий разрозненные наблю­дения врачей более ранних эпох и собственные наблюдения1.

Важной заслугой Гиппократа было то, что к анализу меди­цинских явлений он с успехом приложил достижения современ­ной ему древней греческой философии — материализм Демок­рита и диалектику Гераклита и, пересмотрев под этим углом зре­ния основные проблемы медицины (причины, этиологию, сущ­ность болезней, их лечение и предупреждение), дал им материа­листическое толкование.

Гиппократ разделял гуморальную точку зрения на здоровье и болезнь человека. Жизнь организма, по его убеждению опреде­ляется 4 соками: кровью, слизью (флегмой), желчью желтой и черной. В основе этих соков лежат различные сочетания 4-х пер­вичных начал природы: тепла, холода, сухости, влажности. Каж­дому из четырех соков соответствует определенный «темпера­мент»: крови — сангвинический, слизи (флегме) — флегматичес­кий, желтой желчи — холерический, черной желчи — меланхо­лический. Темперамент определяется преобладанием в организ­ме соответствующего сока. (Несмотря на известную наивность данного подхода, Гиппократ, по мнению , в об­щем правильно уловил основные типы). Различное смешение и соотношение этих жидкостей и их свойств и обусловливает здо­ровье и болезнь, темперамент и конституцию.

Гиппократ смотрел на болезнь как на явление изменяющееся (начало — сырость, середина — сварение, конец — извержение (кризис). Задачу врача видел в том, чтобы, учитывая особенности организма больного, помочь ему силами природы. «Природа — врач болезней». В качестве метода лечения исходил из «противо­положного противоположным». «Переполнение врачует отдых и наоборот, покой — труд. Одним словом, противоположное есть лекарство для противоположного, ибо медицина есть прибавле­ние и отнятие: отнятие всего того, что излишне, прибавление же недостающего. И кто это наилучше делает, тот наилучший врач»...

•Гиппократ Коский. Избранные книги / Пер. с греч. . М., 1936. - Т. 1.

Гиппократ уделял серьезное значение наблюдению симпто­мов болезни, прогнозу («Мне кажется, что для врача самое луч­шее — позаботиться о способности предвидения») и симптома­тическому лечению.

По наблюдениям , у Гиппократа встречают­ся упоминания о многих, известных нам сейчас, речевых рас­стройствах: aphonia, anaudia, traulotes, asapheia, ischnophonia, ко­торые можно перевести соответственно на русский язык, как: потеря голоса, потеря речи, косноязычие, невнятная речь, заи­кание.

В своих сочинениях Гиппократ пишет о главенствующей роли головного мозга во всей деятельности человека («Глаза, уши, язык, руки и ноги выполняют все то, что одобрит мозг». «Когда мозг испытывает сотрясение и страдает от удара, больной необходи­мо теряет речь, не видит и не слышит»).

Он описывает органы и функции слуха и зрения человека, излагает свой взгляд на механизм образования голоса и речи че­ловека, где отдельно определяет роль воздушной струи, языка, артикуляции, голоса («Человек говорит вследствие воздуха... Выталкиваясь наружу через пустоту, воздух производит звук, ибо голова резонирует. Язык артикулирует вследствие ударов; пре­гражденный в горле и ударяя в нёбо и зубы, он дает ясность звукам. Если бы язык каждый раз не артикулировал при столк­новении, человек не имел бы раздельной речи, и испускал бы только простые звуки».)

В своих сочинениях Гиппократ дает также описание отдель­ных расстройств голоса, речи и слуха и способы их лечения. Следует отметить, что и в этих случаях он твердо придержи­вался гуморального взгляда на болезнь и ее лечение. («Если язык вдруг сделается бессильным или какая-либо часть тела поражается апоплексией, то это — страдание меланхоличес­кое, от черной желчи»). Поэтому причину расстройств функ­ций головного мозга, слуха, зрения, голоса и речи Гиппократ усматривает обычно в излишке разной влаги в соответствую­щих органах. Отсюда и нередко своеобразные рекомендации для их преодоления.

Например. «Если заболевают уши, надо произвести обильные горячие изливания... Лучшее из имеющихся средств это дать рвот­ное, изгоняющее слизь, и очистить голову при помощи одного из лекарств, которым очищается слизь головы».

«Если язычок будет отвисать и способствовать удушью., тот­час нужно употребить полоскание.., если это не поведет к сокра­щению язычка, нужно выбрить заднюю часть головы, приложить две кровососные банки, выпустить сколько можно крови и ото­звать назад слизистые истечения. Если этих средств недостаточ­но, надсекают язычок скальпелем и выпускают оттуда воду».

«Пускать кровь тем, которые внезапно, без лихорадки пора­жены потерей речи».

«Если кто лишается голоса, это должно быть отнесено за счет переполнения вен. В этих случаях нужно открыть внутреннюю вену руки и выпустить кровь в более или менее большом количе­стве сообразно конституции и возрасту больного» и т. д.

Одна из заслуг Гиппократа и в том, что он рекомендовал при диагностировании и прогнозе любых заболеваний обращать вни­мание на состояние слуха и речи больного. (Конечно, эти прогно­зы в настоящее время выглядят несколько примитивно, но в прин­ципе, нам думается, это весьма верный подход к дифференциаль­ной диагностике болезней). Например: «Иметь тугое ухо, дрожа­щие руки.., парализованный язык — плохо». «Частые потери речи с некоторым усыплением указывают на чахоточное состояние». «Во время спазмов продолжительная потеря голоса — плоха; ко­роткая же указывает на паралич или языка, или руки, или час­тей, расположенных справа». «Дрожащий язык у некоторых боль­ных — признак будущего желудочного расстройства» и т. д.

Таким образом, у Гиппократа мы впервые находим: 1) попыт­ку классифицировать речевые расстройства; 2) указание на гла­венствующую роль головного мозга во всей деятельности чело­века; 3) описание органов и функций слуха и зрения, голоса и речи (роль воздушной струи, языка, голоса, артикуляции в зву­кообразовании); 4) отнесение расстройств речи к болезням, по­ражающим человека; 5) описание отдельных расстройств слуха, голоса и речи и способов их лечения, исходя из гуморальной точки зрения на болезни вообще; 6) рекомендации учитывать при дифференциальной диагностике различных болезней осо­бенности расстройств слуха, голоса и речи больного.

Аристо—322 гг. до нашей эры) «самая всеобъемлю­щая голова из всех древнегреческих философов». И действитель­но, почти нет такой области человеческих знаний, которую Ари­стотель оставил бы без внимания. Своими исследованиями он охватил все доступные для своего времени отрасли знаний. Ему принадлежат труды по философии, логике, естествознанию, ис­тории, политике, этике, эстетике, медицине, педагогике. Ряд лет Аристотель посвятил педагогической деятельности и был воспи­тателем сына македонского царя Александра, впоследствии ве­ликого полководца.

Аристотель сын врача. Получил и медицинское образование. Для него характерно учение о целенаправленности природы (те­леология): «Природа ничего не делает лишнего.., природа про­изводит все ради чего-нибудь». Исходя из сравнительной анато­мии органов артикуляции у различных представителей животно­го мира, он заключат, что для произведения членораздельной речи необходим удобоподвижный, мягкий, длинный и в то же

время широкий язык. НужНы влажные губы при нешироком от­верстии рта, и, наконец, необходимо наличие зубов.

Аристотель пишет: «У людей губы — мягкие, мясистые, могу­щие отделяться; как у всех прочих животных, они служат для сохранения зубов, но еще в большей степени ради блага, ибо они связаны с образованием речи. И как язык человека создан природой непохожим на языки других животных, чтобы он вы­полнял два действия.., а именно: язык служит ради вкусовых ощущений и ради речи, так и губы ради той же речи и охраны зубов: Ведь слово, произнесенное голосом, слагается из звуков и, если бы язык не обладал данными ему свойствами и губы не были влажны, большинство звуков не могло бы быть издано, ибо одни из них возникают вследствие припадения языка, другие — смыкания губ».

С этих позиций Аристотель старается объяснить и расстрой­ства речи. «Человек-имеет в высшей степени подвижный, мяг­кий и широкий язык, чтобы он был пригоден к двоякому упот­реблению; и для вкусовых ощущений... и для расчленения зву­ков и речи, для чего нужен мягкий и широкий язык, ибо будучи таким и к тому же свободным, он может легче всего сокращаться и вытягиваться всяческим образом. Это яснее всего обнаружива­ют те, у которых он не вполне свободен; они шепелявят и карта­вят»1. Таким образом, Аристотель видел причину недостатков речи в неправильном строении или недостаточной подвижности ор­ганов артикуляции.

В своих педагогических сочинениях Аристотель довольно под­робно рассматривает многие важные вопросы воспитания. Воп­реки учению Платона, учеником которого он был на протяже­нии 20 лет, Аристотель не противопоставлял мир идей и мир вещей, а отождествлял их: идея представлялась ему формой, в которую облечена материя.

1 Аристотель. О частях животных. / Пер. с греч. — М 1937.

В основе психологических взглядов Аристотеля лежит пред­ставление о единстве души и тела, как формы и материи и о наличии у человека трех видов души: растительной (функции питания и размножения), разумной (функции мышления), жи­вотной (функции ощущения и желания). Исходя из этих пред­ставлений, Аристотель видел задачи воспитания в развитии этих видов души, чему соответствует физическое, умственное и нрав­ственное воспитание в их гармоническом единстве. В частности, по мнению Аристотеля, для выработки добродетели необходимы продуманные упражнения в справедливом и хорошем, нужна привычка, постоянное действие, а отсюда образуется нравствен­

ное поведение детей. Во всяком желании и деятельности, по Аристотелю, могут иметь место недостаток, излишек и середина, и во всем только середина, только равновесие хорошо и полез­но. В таком поведении и следует упражняться. Аристотель, в от­личие от Платона, полагал, что семья не устраняется от воспита­ния, на ней главным образом лежит забота о нравственном вос­питании.

В медицинских сочинениях Аристотеля, таким образом, с по­зиции сравнительной анатомии органов речи у человека и жи­вотного мира определяется, какими качествами должен обладать речевой аппарат для возможности образования членораздельной речи. Аристотель рассматривает здесь роль языка, губ. Причину недостатков речи усматривает в нарушениях периферической части речевого аппарата человека.

В педагогических сочинениях Аристотеля рассматриваются вопросы умственного, физического, нравственного воспитания детей, роль упражнений, роль семьи в воспитательном процессе. И не находим никаких упоминаний о недостатках речи. Это об­стоятельство подтверждает мысль, что речевые расстройства в те далекие времена относились в разряду болезней и потому подле­жали вниманию врачей.

Плутарх (ок. 46—120 гг.) — греческий писатель той эпохи, когда Греция уже более чем два столетия как утратила свою са­мостоятельность и была римской провинцией. Он много путе­шествовал, посетил Рим, Александрию, занимался преподаватель­ской и литературной деятельностью. На протяжении многих сто­летий широкой известностью пользуются среди его сочинений «Сравнительные жизнеописания» — биографии выдающихся ис­торических деятелей Греции и Рима1.

Описывая систему спартанского воспитания, Платурх несколько касается и системы развития речи у юных спартанцев. В частно­сти, он указывает, что здесь «детей учили говорить так, чтобы в их словах едкая острота смешивалась с изяществом, чтобы краткие речи вызывали пространные размышления», «...под немногими скупыми словами должен был таиться обширный и богатый смысл, и, заставляя детей подолгу молчать, законодатель добивался от них ответов метких и точных. Ведь подобно тому, как семя людей, безмерно жадных до соитий, большею частью бесплодно, так и несдержанность языка порождает речи пустые и глупые».

Плутарх. Сравнительные жизнеописания В 3-х томах. — М., 1961.

«Они (спартанцы — В. С.) никогда не болтали попусту, ни­когда не произносили ни слова, за которым не было бы мысли, так или иначе заслуживающей того, чтобы над нею задуматься».