Это предложение нужно только поддержать. Но еще надо продумать, как заставить Правительство принять такое постановление...
Что значит просить деньги? Зачем просить? Зачем унижаться? Надо требовать выполнения Правительством своих же решений, и больше ничего не требуется...
Из зала. Через Генерального прокурора...
Есть хороший закон, и к нему мы все равно вернемся.
Председательствующий. Конечно, Правительство обязано исполнять законы. А комитет как раз этим вопросом и должен в первую очередь заниматься.
У нас сегодня состоится заседание комитета, и на нем мы вернемся к этому вопросу. С вашего разрешения напишем соответствующее письмо Генеральному прокурору, потому что мы не знаем, к кому еще обращаться.
Председательствующий. Депутат Кузнецов, пожалуйста.
Прошу извинить, но у меня нет вопросов, просто хотел бы выступить по этой проблеме, так как у меня есть свое видение.
Председательствующий. Записываться для выступлений мы будем позже.
Депутат Пономарев, пожалуйста.
Я тоже хотел бы высказать некоторые свои соображения.
Председательствующий. Спасибо, Вячеслав Петрович.
Уважаемые коллеги! В зале находится Николай Васильевич Аверьянов — заместитель министра. Нужна ли его информация до того, как мы начнем обсуждение?
Из зала. Нужна.
Председательствующий. Николай Васильевич, вчера Александр Харлампиевич Заверюха подробно докладывал ситуацию. Нам хотелось бы услышать сегодня информацию о том, что было решено в Правительстве.
, заместитель министра сельского хозяйства и продовольствия Российской Федерации.
Уважаемый председательствующий, уважаемые депутаты! Не буду останавливаться на сложившейся ситуации, вы знаете ее по своим регионам и получили вчера информацию от Александра Харлампиевича Заверюхи.
Хотел бы сказать, что проблему обеспечения финансовыми ресурсами, в том числе проведения весенних полевых работ (а это сегодня один из узловых моментов — все дальнейшее будет от него зависеть), мы начали решать заблаговременно начиная еще с ноября прошлого года.
К сожалению, долгая проработка проекта постановления об условиях функционирования агропромышленного комплекса в 1995 году практически ничем вчера не завершилась. Наши предложения были предварительно рассмотрены у первого вице-премьера Анатолия Борисовича Чубайса и поддержаны присутствующими там министром экономики, первым заместителем министра финансов, специалистами Центрального банка. Но даже несмотря на это и на официальную запись в протоколе — в основном принять проект постановления, — практически ни по одной позиции этого проекта договоренности не было достигнуто. За исключением отдельного поручения, которое находится сейчас в проработке. Речь идет о части кредитных ресурсов, которые предназначались для реализации на финансовом рынке (это предлагал вчера депутат ). Председателем Правительства было дано поручение выделить эти средства в виде бюджетной ссуды и выдать в виде авансов за заготавливаемую сельскохозяйственную продукцию. Речь идет об очень незначительной сумме. Было всего 500 миллиардов, но, по сведениям Центрального банка, 170 уже выдали.
Что вчера было для нас самым неожиданным? Мы вели проработку, и нас Минфин всегда поддерживал и делал заверения, что эти вопросы будут решены, что будут выданы казначейские обязательства Минфина на сумму 4,9 трлн. рублей. И мы рассчитывали, что вернем хотя бы 1,1 трлн. рублей бюджетной ссуды, которая в прошлом году была выдана на закупку сельскохозяйственной продукции. Сегодня бюджетная ссуда пока не возвращается, эти средства не поступают, и повторное их использование проблематично. Что касается векселей, то вчера в этом нам практически тоже было отказано, во всяком случае четкого решения нет. И в кредитах тоже отказано.
В этой ситуации вести сегодня разговор о том, что можно было бы вернуться к тому, чтобы дать бюджетные ассигнования на закупку, как предусмотрено законом, я, честно говоря, считаю нереальным. В проекте бюджета записано — 9 триллионов, но вообще-то они превращаются в 8,5 триллиона (это получено расчетным путем). А в реальности, так как эти средства не охватывали всего объема закупок, приходится повторно закупать на них зерно и другие продукты. Поэтому высвободить их сегодня, — значит нарушить снабжение продовольствием в регионах.
Я, например, считаю, что ничего плохого нет в том, чтобы кредитные ресурсы использовались на покрытие сезонных затрат, для сокращения разрыва между доходами и расходами. И в большинстве стран это практикуется. Другое дело, что по этим кредитным ресурсам надо принять ряд решений (как делается в этих странах). Надо дать льготную процентную ставку — либо компенсировать ее из бюджета, либо вообще снизить и открыть отдельную кредитную линию для сельского хозяйства с пониженной процентной ставкой, то есть осуществить перераспределение внутри Центрального банка, уменьшив таким образом его доходы. Кстати говоря, мы это делали в 1993 году, когда была льготная процентная ставка. Мы тогда ввели 28 процентов (3 процента — это маржа, то есть 25 процентов), и разница была отнесена на уменьшение прибыли Центрального банка. Думаю, можно было бы такие решения принять.
Можно было принять решение и о том, чтобы отнести это сегодня к государственному долгу. То есть пока не примем меры по экономическому оздоровлению сельского хозяйства, отнести это к рассрочке платежей по процентам и по самим кредитам, как было сделано в прошлом году. Варианты, конечно, есть, но, к сожалению, вчерашнее обсуждение всех вариантов привело к тому, что ни один из них не был поддержан. Вот такая сегодня ситуация.
Председательствующий. Пожалуйста, вопросы. Мы потом объявим электронную запись желающих выступить, а сейчас прошу оставить на экране фамилии только тех, кто хочет задать вопрос.
Пожалуйста, депутат Овсянников.
Я хотел бы выступить.
Председательствующий. Пожалуйста, депутат Рокецкий.
Хотел бы спросить, как представляет ваше министерство механизм распределения этих денег непосредственно товаропроизводителям — через администрации, через местное самоуправление, через земельные банки? Как эти деньги дойдут до товаропроизводителей? Через торговлю? Вы будете давать деньги торговле, чтобы они заключали договоры, или дадите их заготовителям, которые, в общем-то, все являются частными акционерами? Или вы будете давать деньги армии, чтобы она заключала договоры о поставках хлеба, мяса, молока? Каков механизм распределения этих денег?
О каких деньгах идет речь?
А о каких мы все говорим?
Но есть разные деньги. Если мы говорим о кредитах, то кредиты получает кредитозаемщик — тот, кто потом будет их возвращать. А кредитозаемщиками в данном случае будут предприятия сельского хозяйства. Если мы говорим о бюджетных ассигнованиях, предназначенных для закупки сельскохозяйственной продукции и продовольствия в федеральные и региональные фонды, то деньги должны поступить заготовителям этой продукции. В том числе и армия должна в своем бюджете иметь деньги, чтобы закупать эту продукцию. В прошлом году мы уже отдавали вам такие деньги на приобретение зерна для федеральных нужд и закупали в федеральный фонд кроме зерна картофель и другую плодоовощную продукцию. Мы давали деньги специальным заготовителям. Чтобы упорядочить эту работу в рамках принятого закона о закупках сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия мы создали специальную корпорацию, которая будет заниматься этими закупками, владеть деньгами и формировать продовольственные фонды.
Я, вообще-то, буду выступать. Но прежде чем выступить, хочу все же уточнить, как вы будете определять у себя в министерстве, кому давать деньги. Давайте упростим этот вопрос. Вы — владельцы сельскохозяйственного комплекса на территории России. Вчера я задавал Александру Харлампиевичу Заверюхе этот вопрос. Сколько из 9 триллионов надо вашему министерству триллионов рублей, для того чтобы нормально содержать свинокомплексы и птицефабрики? Не нам, а вам сколько надо денег?
В. Я бы так не делил — вам или нам.
А как?
Свинокомплексы находятся в ведении администраций территорий. Министерству они напрямую не подведомственны. Нам даже органы сельского хозяйства не подведомственны напрямую. Хотя мы не обижаемся, не жалуемся и работаем с территориями в довольно тесном контакте и, думаю, конструктивно. А деньги как мы отдаем? Идет двойное контрольное прохождение кредитных ресурсов. Мы получаем кредитные ресурсы с учетом сроков и объемов и делим их по территориям. По линии Центрального банка они поступают в его территориальные управления. И затем территориальные управления Центрального банка (порой это делают администрация или органы сельского хозяйства, в зависимости от того, как принято) делят кредиты по районам. И районные отделения Центрального банка, Агропромбанк или другие коммерческие банки уже выкупают эти кредитные ресурсы под целевое назначение: на горючее, минеральные удобрения, ремонт техники и так далее.
Председательствующий. Депутат Кузнецов, пожалуйста.
Николай Васильевич, пользуясь тем, что Вы на трибуне... Все говорят о весенних полевых работах, у нас они уже три недели идут. Когда мы готовимся к уборке урожая, в стране в основном только заканчивают сев. У нас произойдет катастрофа (мне звонили сегодня утром), если не будет минимум 30—40 млрд. рублей на закупку топлива. Техника уже сейчас стоит. Все свои внутренние резервы мы использовали. У нас дефицит бюджета на март — 100 млрд. рублей. Можете Вы конкретно принять меры на любых условиях, чтобы сегодня-завтра 30 миллиардов направить в Ставропольский край? Иначе все остановится. В других местах еще только собираются останавливаться, а мы уже стоим.
Думаю, Вы прекрасно понимаете, что мы решить этот вопрос не можем. Сегодня, чтобы провести весенний сев, с учетом того, что мы не получим казначейские обязательства, нам надо минимум 20 триллионов. И это на уровне прошлого года, хотя у нас и денег, и запасов меньше...
Николай Васильевич, Вы мне скажите, с кем я могу решить конкретный вопрос. Я в Ставрополе ничего не могу сделать.
Не можем мы сегодня здесь, в центре, при принятых решениях ничем вам помочь, кроме одного. Есть поручение Анатолия Борисовича Чубайса увеличить финансирование из бюджета по первому кварталу (последние данные — до 2,1 триллиона). Мы делаем попытку "повернуть" какие-то бюджетные деньги, в том числе на горючее. Так мы сделали по минеральным удобрениям: взяли бюджетные средства, сейчас напрямую у заводов закупаем удобрения и пока предоставляем их бесплатно.
Николай Васильевич, я о другом говорю. Вы знаете, что каждую весну по южным регионам — Ставрополью, Краснодарскому краю, Ростовской области — решения принимаются через Правительство. Кто конкретно в Правительстве возражает против решения вопросов, которые предлагает Совет Федерации? И второй вопрос. Все-таки скажите, вот эту локальную проблему в государстве Российском кто конкретно может решить?
Вчера этот вопрос рассматривался у Председателя Правительства в присутствии представителей Минэкономики, Минфина, Центрального банка и так далее и в присутствии Анатолия Борисовича Чубайса. Наши предложения не были приняты. Кто может принять решение? Думаю, решение может принять Правительство или Президент. Учитывая, что Правительство не согласилось с нашими предложениями, наверное, остается последняя инстанция для принятия решения — Президент.
Председательствующий. , пожалуйста.
Хочу задать Вам несколько вопросов.
Первый вопрос. Вот уже в течение трех лет мы слышим о кредитах одно и то же. Совершенно ясно вчера сказала Татьяна Владимировна Парамонова: никто денег из села не отдает. Разве кредиты могут быть безвозвратными? Это уже не кредиты. Почему Министерство сельского хозяйства и продовольствия Российской Федерации в порядке законодательной инициативы не внесло предложение о формировании финансового рынка сельского хозяйства? Ведь есть же механизмы формирования этого рынка. Александр Харлампиевич Заверюха вчера отметил, что некоторые регионы не по назначению использовали кредиты на зерно. Сегодня Ставропольский край не просил бы денег, если бы деньги дали, например, нам. Мы бы уже заранее по контракту перечислили Ставрополью эти деньги. Какие меры приняты по отношению к тем регионам, которые не по назначению использовали кредиты? Есть ли механизм, контролирующий использование кредитных денег? Надо же снять этот вопрос. Гайдар говорит: как только дешевые кредитные ресурсы поступают на места, они уходят в банки на депозиты. Но это же можно легко проконтролировать. Что сделано Министерством сельского хозяйства и продовольствия для решения этого важнейшего вопроса, чтобы снять обвинения в адрес сельхозпроизводителей?
И второй вопрос. Что представляет собой корпорация, созданная вами? Это только федеральные фонды? Тогда вы должны обнародовать, сколько нужно продуктов Российской Федерации в год (по видам), и закупать по тендеру, по конкурсу это продовольствие по самым низким ценам. Делается это или нет? Может быть, опять осуществляется монополизация в Москве всех денег, которые будут выделяться?
Отвечаю на первый вопрос. Я ведаю непосредственно вопросами экономики. Мы проводим проверки и с Центробанком, и с Минфином. Нигде не было установлено сколько-нибудь серьезного отвлечения кредитных ресурсов на цели, отличные от тех, на которые они предназначались. Эти кредиты имели строго целевое назначение. Система прохождения кредитных ресурсов определена, и я отслеживал прохождение кредитов от Центробанка непосредственно до хозяйств. Эта система в принципе не позволяла отвлечь кредиты на какие-то неблаговидные цели (кроме, может быть, случаев сговора). Такие проверки проводились, никто никаких нарушений не обнаружил. Почему мы прибегаем к кредитным ресурсам? Потому, что работы в сельском хозяйстве имеют сезонный характер и во всем мире всегда между сезонами появляются "разрывы". В условиях инфляции мы лишились оборотных средств, и сельское хозяйство закончило прошлый год в целом "на нулях". За этим в целом "на нулях" остается больше половины хозяйств, которые пришли к концу года с убытками. И сегодня мобилизовать какие-то собственные ресурсы, местные бюджеты, через которые должны финансироваться сельскохозяйственные предприятия, очень сложно. Мы бы не просили никаких кредитных ресурсов, если бы сегодня удалось восстановить экономику, обеспечить ценовой паритет между сельским хозяйством и другими отраслями, если бы было решение о регулировании уровня покупательной способности населения. Ведь сегодня мы не можем реализовать продукцию по ценам, которые складываются из затрат на ее производство. Мы подготовили проект закона о государственном регулировании агропромышленного комплекса, о восстановлении его экономики. Вы этот проект закона в порядке законодательной инициативы направили в Госдуму. Сейчас идет его проработка, кстати, процесс этот очень затянулся. Есть смысл принять этот закон, но дело в том, что под этот закон и финансирование должно идти соответствующим образом, и бюджет должен приниматься. А принимать закон, который остается только на бумаге, не имеет смысла.
И о корпорации. Никакого монополизма нет: корпорация будет закупать только то, что будут продавать, и, естественно, там, где это дешевле, потому что ее финансовые ресурсы ограничены. Мы создали эту структуру в центре, но такие же подразделения будут и на местах. И администрация области, края вправе решить, наделять ли их соответствующими полномочиями для формирования региональных фондов или нет, определить их обязанности.
Теперь о том, кому давать деньги. В прошлом году мы давали деньги на заготовку зерна не тем, кто его производит, мы направляли средства туда, где продукция потребляется. Допустим, для Сахалинской области выделили деньги (бюджетную ссуду), и там уже сами заготавливали, покупали зерно, где было удобней, где дешевле и так далее. Эту линию — давать деньги на формирование региональных продовольственных фондов тем, кто потребляет, — мы и будем проводить.
Председательствующий. Депутат Иванченко, пожалуйста.
, Ростовская область.
Николай Васильевич, Вы сказали о том, что было предварительное согласование по финансированию первого квартала. Назовите, пожалуйста, этих людей, их должности. Ведь это из-за них создалась данная ситуация, не решен вопрос. Вы говорили, что с Чубайсом было согласовано. Думаем, что и Заверюха поддерживал интересы агропромышленного комплекса. Чем мотивировался отказ? Почему вопрос не решен и кем конкретно?
У меня с собой протокол заседания, проходившего у Анатолия Борисовича Чубайса. Коснусь только одного пункта. Выступили по этому вопросу Назарчук, Ясин, Петров (из Банка России), Артюхов, Краснопивцев (из Минфина), Игнатьев (из Минэкономики), Кулик (из Госдумы), наши товарищи выступали и ряд других.
Пункт 1 записан так: одобрить в основном представленный Минсельхозпродом России проект постановления Правительства об экономических условиях функционирования агропромышленного комплекса Российской Федерации в 1995 году.
Пункт 2: отметить неудовлетворительное финансирование агропромышленного комплекса за счет бюджетных средств, предусмотренных законом на 1994 год и проектом бюджета на 1995 год.
Пункт 3: Минфину России срочно решить вопрос об увеличении лимита финансирования агропромышленного комплекса на первый квартал 1995 года, представить соответствующий график выделения необходимых средств с учетом сезонности работ в отрасли. Начиная с 14 февраля текущего года приступить к финансированию АПК казначейскими обязательствами.
Сегодня по казначейским обязательствам у нас 300 миллиардов (под минеральные удобрения).
Николай Васильевич, это протокол от 11 февраля?
От 13 февраля.
Вчера же еще раз рассматривали.
Вчера там присутствовали от Минэкономики — Уринсон, Игнатьев, от Минфина — Артюхов. Были там Анатолий Борисович Чубайс, наш министр Назарчук. Вот такой состав.
Из зала. (Не слышно.)
Председательствующий. Кто был против? Об этом спрашивают.
Против были представители Минфина, Минэкономики и Центробанка.
Председательствующий. Пожалуйста, депутат Антонов.
, Еврейская автономная область.
Николай Васильевич, кто еще, кроме Вас, человека, который считает не очень обязательным исполнение закона о федеральном и региональных фондах, согласованного с исполнительной властью, с Президентом, подписанного Президентом, придерживается того же мнения? Какие еще бюджетные или правительственные проблемы существуют? Ведь Аграрная партия проголосовала за закон о бюджете в третьем чтении. Вроде бы все довольны, все согласны. Почему закон не исполняется?
По поводу закона, который был поддержан и Советом Федерации, и Президентом, в Правительстве никто не возражает. Председатель Правительства дал поручение подготовить документ по вопросам, которые оно должно решать. Такой проект постановления Правительства подготовлен. К сожалению, он до сих пор не принят. Основные позиции, согласно которым как раз и должен создаваться механизм реализации закона сегодня, опротестовываются, не действуют. Цена, которая должна создавать производителю какие-то минимальные условия для его экономики (то есть гарантированная цена), сегодня отвергается.
Механизм обеспечения финансовыми источниками для закупок очень простой: прошлогодняя сумма умножена на 40 с небольшим процентов (на одну треть ставки Центробанка), и эта сумма заложена. Ее надо вернуть. Поручено это Минфину (Главному управлению федерального казначейства). Деньги пока не возвращаются. Причину я уже назвал: эти деньги в обороте, вложены в продукцию, в том числе и у нас, в сельском хозяйстве, — в комбикорма (если говорить о зерне). Мы их тоже не возвращаем.
Дополнительно к той сумме, которая должна быть возвращена, на эти цели предусматривается выделить из бюджета всего-навсего 300 миллиардов.
Такова ситуация. Сумма для создания федерального и региональных фондов составляет примерно одну треть от суммы, необходимой для закупок. Одну треть! Какая-то часть, конечно, в обороте, и она будет реализовываться. Потом еще можно будет закупать, но это незначительные средства. Больше половины денег, конечно, надо иметь. А этого в бюджете в полной мере не предусмотрено.
Предусматривается, повторяю, 9 триллионов, но реально из них может быть задействован к весеннему севу 1 триллион с небольшим. А вообще в течение года — в пределах 7 триллионов.
Председательствующий. Депутат Любимов, пожалуйста.
! Правильно ли я понял из вчерашней информации и из Вашего сегодняшнего выступления, что в представленном Правительством и "героически" принятом Государственной Думой в третьем чтении проекте закона о бюджете нет денег для проведения весеннего сева? И мы тоже проголосовали за уменьшение до полутора процентов внебюджетного фонда — еще один источник убран. И шахтерам деньги "ушли".
И еще вопрос. С учетом того, что иностранные кредиты, о которых твердят представители Правительства, видимо, не предназначаются сельскому хозяйству, какие есть предложения у Правительства и Минсельхозпрода о внебюджетных фондах?
Поясняю, что до прошлого года никогда никакие деньги на проведение весеннего сева в бюджет не закладывались. Всегда мы обходились кредитами. Если мы говорим об использовании бюджетных денег для финансирования мероприятий, связанных с весенним севом, то речь идет об авансировании закупок сельскохозяйственной продукции. Это бюджетная ссуда, которую мы использовали в прошлом году. Сегодня ее надо вернуть и ее же использовать.
Другие бюджетные деньги предназначались на иные мероприятия: капвложения, связанные с мелиорацией, дотации на отдельные виды продукции животноводства, на финансирование бюджетных организаций (в том числе вузов) и так далее. Поэтому в бюджете таких денег (кроме как для закупок сельскохозяйственной продукции в региональные и федеральный продовольственные фонды) нет.
Что касается иностранных кредитов, которые могут быть использованы для сельского хозяйства, то об этом не берусь судить, поскольку данными вопросами не занимаюсь.
Председательствующий. Депутат Сидоренко, пожалуйста.
Мы можем задавать много вопросов, долго обсуждать. Обстановка, конечно, страшная, критическая.
Николай Васильевич, Вы опытный работник в агропромышленном комплексе. Что бы Вы хотели сейчас от Совета Федерации? В чем мы можем посодействовать, чтобы распутать этот клубок?
Скажу о трех вопросах. Первый надо решать очень оперативно. Знаю, что на местах тоже не ждут, многое делают. В Ставрополье, насколько я знаю, закупают горючее и минеральные удобрения. Много в долг дают предприятия. Придет время — надо рассчитываться, иначе мы и предприятия "посадим", как "посадили" машиностроение — все остановим.
Итак, первый вопрос: о кредитах текущих и долгосрочных — на технику и племенной скот.
Председательствующий. Это не Совет Федерации решает. Вопрос в другом: что от Совета Федерации нужно? (Шум в зале.)
Значит, первый вопрос — это долгосрочный кредит. Не буду рассказывать, что происходит с техникой и так далее. Посредством кредита мы, кстати говоря, сможем приостановить уничтожение скота. Сегодня денег нет, и это чревато тяжелыми последствиями: может произойти резкое снижение поголовья.
Второй вопрос, который, на мой взгляд, можно было бы решить сегодня. Это выпуск казначейских обязательств. Надо их выпустить, как и предусматривалось, на 5 триллионов и отдать селу. Пока нет возврата бюджетных ссуд, следует дать казначейские обязательства, а потом возвратом бюджетных ссуд их покрыть. Конечно, кредиты будем давать на других условиях, не на тех, которые были в прошлом году.
И третий вопрос. Считаю его главным. Он должен решаться и сегодня, и в отдаленной перспективе. Закупая продукцию, необходимо регулировать покупательские возможности и населения, и государства. Для того и создана корпорация, чтобы скупать излишнюю продукцию, регулировать цены. Надо, чтобы производитель знал, что его продукция всегда найдет сбыт. А сегодня даже при наличии спроса мы не можем реализовать продукцию. Поэтому требуется принять соответствующий закон и воплотить его в жизнь.
Еще раз подчеркиваю: мы полностью отказались от регулирования покупательского спроса населения. Это крупная ошибка, на Западе его регулируют просто — ценой на рынке. Почему они дотируют сельское хозяйство при высокоэффективной отдаче производства? Не потому, что оно не может себя окупать (у них деньги есть в кошельках), а потому, что они этим регулируют спрос и предложение.
Теперь о том, что касается Совета Федерации. Представляю себе ситуацию в будущем. Закон, конечно, пойдет через Совет Федерации, мы будем просить его поддержать, а в нем предусмотрена такая система регулирования. Сегодня уже 1 марта, и, не решив оперативно вопрос о выпуске векселей и кредитов, мы, конечно же, обрекаем сельскохозяйственное производство на очень серьезный спад, что приведет к резкому снижению продовольственного обеспечения страны. Последствия этого известны всем.
Учитывая, что в Правительстве этот вопрос рассмотрен, считаю, что Совет Федерации, который принимал специальное постановление по весеннему севу, имеет возможность обратиться к Президенту (поскольку оно не реализовано).
Председательствующий. Пожалуйста, депутат Григорьева.
К сожалению, мне не известно, какая заложена в федеральном бюджете на 1995 год сумма для покрытия дефицита за счет кредитных ресурсов Центрального банка, но сумма такая действительно есть. Скажите, знаете ли Вы, что Центральный банк выдает Минфину России ? Этого вы сегодня требуете непосредственно от Центрального банка. А в расходной части этого бюджета стоят и расходы агропромышленного комплекса. И вот казначейство или Минфин ссуды, которые получает от Центрального банка под низкий процент, продает под большой-большой процент. Почему же вы этим рычагом не пользуетесь? Почему вы под тот процент... Не буду называть цифру: вы ее знаете. Это же очень низкий процент, и он должен быть предназначен вам. Сегодня не должно возникать даже вопроса по поводу ссуды от Центрального банка под 10—15 процентов. Это не Центральный банк диктует. Почему, когда все четко отрегулировано, принят закон и в нем указана сумма, которую вам должны дать под низкий процент, вы не осуществляете контроль, не просите эту сумму?
Я знаю, что Минфин берет кредиты Центрального банка для покрытия дефицита бюджета под 10 процентов. Значит, из той бюджетной ссуды, которую берет Минфин под 10 процентов, он часть средств отдает и нам. Вот эта бюджетная ссуда тоже давалась нам под 10 процентов. Мы потом ее повысили на одну треть от учетной ставки, чтобы как-то гасить инфляцию, чтобы не отдавать коммерческим организациям ссуды под очень низкий процент, создавая условия для их вольготной жизни. Так что в этом плане я имею информацию.
Подобно тому, как дают кредиты Правительству (не Минфину, а Правительству) под 10 процентов, мы просили: дайте нам тоже под 10 процентов. В конце концов можно одну треть установить, открыть отдельную кредитную линию. Мы согласны открыть отдельные счета хозяйств, чтобы только на эти счета деньги поступали, чтобы на другие цели их не могли расходовать.
Ну и правильно! Вот эту поддержку вы должны просить у Совета Федерации.
Мы это уже просим. Вариантов у нас тут много.
Это очень разумно, ибо это закон.
Председательствующий. Спасибо, Николай Васильевич, присаживайтесь.
Уважаемые коллеги! Прежде чем объявить запись для выступлений, давайте решим, сколько времени отведем для обсуждения вопроса. До 12 часов достаточно?
Из зала. Да.
Председательствующий. Тогда прошу включить режим записи для выступлений. Записывайтесь, пожалуйста.
Первым выступает Олег Петрович Королев. По три минуты у нас получится.
Я пока уступаю свою очередь для выступления, мне две мысли нужно конкретизировать.
Председательствующий. Депутат Овсянников, пожалуйста.
Уважаемые коллеги! Ситуация просто трагическая. Она различна в разных регионах. На Кубани, может быть, чуть полегче, чем в центральных черноземных областях. Можно обойтись частично и своими ресурсами, чтобы провести сев. Может быть, даже заработает закон об авансировании под продукцию. Но я знаю, что ряд регионов, таких, как Курганская, Челябинская области, Алтайский край, сегодня практически не имеют никаких ресурсов для того, чтобы даже просто готовиться к севу, не говоря уже о его проведении. В прошлом году в Курганской области было заброшено уже около 400 тыс. гектаров земли. Посевы зерновых сократились до уровня середины 50-х годов. Если сохранится хотя бы та тенденция, которая была в прошлом году (а сейчас ситуация складывается значительно хуже, мы все это понимаем), то в области будет заброшено около миллиона гектаров, земля вообще возделываться не будет. Такое было только во время Великой Отечественной войны: тогда был заброшен миллион гектаров земли. Что, сегодня идет война? Мы этого хотим, что ли? Это первое.
Теперь второе. Понимаю, что главные ограничения, которые сейчас возникают в связи с проблемой предоставления кредитов, лежат вне прав и возможностей Федерального Собрания и даже Правительства. Это те ограничения, которые мы на себя взяли в связи с обязательствами перед Международным валютным фондом. Если мы будем давать кредиты селу (пусть 6 или 10 триллионов, о чем сейчас идет речь), то, следовательно, повысится инфляция и, значит, вновь на исходные позиции вернутся переговоры по выделению нам 6 или 10 млрд. долларов. Вот где главное ограничение! Но возникает все же главный вопрос: о чем мы думаем в государстве — о спасении своих людей или о каких-то мнимых положительных итогах реформы, снижении уровня инфляции и стабилизации экономики? Стабилизации экономики не получится, будет крах. Сейчас на какой-то короткий период мы "сожмем" денежную массу, мы что-то улучшим, но к осени будет катастрофа. Причем в сельском хозяйстве, смею заверить как специалист, уже пошли во многих случаях необратимые процессы. Разрушатся помещения, уйдут люди, зарежут скот. Вот о чем идет речь! Мы должны принять принципиальное политическое решение. Призываю к тому, чтобы мы обратились напрямую к Президенту, как сказал Николай Васильевич. Необходимо выйти из этого заколдованного круга.
У меня есть маленькое замечание. Анатолий Васильевич, если я правильно понял, Вы делаете все для того, чтобы мы не принимали неконституционных решений по кредиту, по севу. Вы очень жестко это делаете. И не дай Бог, если Вы это делаете против села, против народа. Если это процедура, то я с Вами соглашусь. Но так уж откровенно это идет с Вашей стороны, что...
Председательствующий. Не надо таких обсуждений.
Если не надо, то не надо. Я заканчиваю на этом.
Председательствующий. Если нужно, мы обсудим в кулуарах: просто друг другу поясним позиции.
Обращение к Президенту (то, о чем просит Минсельхозпрод) — вполне допустимая со стороны Совета Федерации форма работы.
Пожалуйста, депутат Кузнецов.
Уважаемые коллеги! Меня, наверное, меньше всех можно обвинить в том, что я противник какой-то помощи сельскому хозяйству. Поэтому заранее скажу, что убедительно прошу проголосовать за принятие такого решения. Сейчас другого выхода нет, мы уже стоим на пороге катастрофы.
Но я считаю, что в этом вопросе пора в конце концов поставить все с головы на ноги. Мы с вами в 1992—1994 годах тратили очень много энергии на то, чтобы "выбить" кредиты весной, а потом осенью еще больше энергии тратили на то, чтобы отсрочить выплату этих кредитов. Итак, мы уже продлили сроки до 2003 или 2004 года. Мы еще берем 12 или 15 триллионов. А это куда будем переносить? Ведь все здесь присутствующие заранее знают, что эти кредиты возвращены не будут. Сколько можно заниматься одним и тем же?
Когда мы принимали закон о закупках сельскохозяйственного сырья, этот закон предусматривал, будем говорить, градацию того, как и что делать каждый год, чтобы не заниматься этими вопросами ежегодно. К сожалению, Правительство не отреагировало на этот закон, и наша задача — провести серьезнейшие парламентские слушания, чтобы выяснить, в чем дело, почему закон не работает, и сделать выводы.
Когда кто-нибудь кричит: "Долой Правительство!", я — ярый противник этого. Но когда конкретное дело, по которому мы приняли закон, не решается, тогда будем говорить о том, кого долой, кто не выполняет волю депутатов.
Вот это кредитование приводит к таким безобразиям! Особенно это чувствуется на местах. Наверное, все, кто занимается сельским хозяйством, знают: сущестсвует проблема прохождения кредитов через коммерческие банки, использования их не так, как нужно, и самое главное — уравниловка в сельском хозяйстве.
Перед весенними полевыми работами я объехал весь край. У меня, откровенно говоря, волосы дыбом встали, потому что логика мышления хозяйственников, которые плохо работают, такова: да ладно, наберем кредитов, все равно спишут. И рядом — хозяйство, которое очень хорошо работает, пытается работать без кредитов или берет очень мало кредитов, но обязательно по ним расплачивается. То есть деньги по кредитам используются нерационально. Как в черную дыру бросаем их, толку никакого нет.
Мы прекрасно понимаем, что с успехом идем к мировым ценам на энергоносители, на продукцию машиностроения и так далее. Но сельское хозяйство будет работать только тогда, когда мы с таким же успехом будем идти к мировому уровню заработной платы, чтобы была нормальной покупательная способность населения. Без этого спрос на сельскохозяйственную продукцию, если поднять цены, будет нулевой. Поэтому и сдерживается рост цен на сельскохозяйственную продукцию, которая не способна обеспечить даже простое воспроизводство.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 |
