Председательствующий. Депутат Титкин, пожалуйста.
Здесь говорят насчет сроков, что "над нами не каплет", считаю, что "каплет", потому что концепцию бюджета 1996 года Правительство уже рассмотрело у себя на заседании. И в скором времени, еще до каникул, мы должны успеть очень серьезно с ним поработать. А до этого мы должны иметь закон о государственном оборонном заказе. Иначе каким будет наш подход к формированию бюджета 1996 года, что туда включим?
Поддерживаю коллегу Романова в том, что здесь нам пытаются представить заключение как-то однобоко. А ведь немало других мнений. Вот, например, мнение тульских директоров. Вы, конечно же, не будете отрицать, что Тула — это "оборонка" во много раз более "чистом" виде, чем другие области. Так вот, директора тульских оборонных предприятий убедительно, даже слезно просили меня довести до вас их требование поддержать этот закон и одобрить его как можно быстрее.
Мы с вами должны понять, что с начала 1992 года государство бросило предприятия. Именно бросило. Как член Правительства прежнего состава могу сказать, что когда я говорил: "Что же мы делаем? Так нельзя! Там же люди живые!" — мне отвечали: "Давай сейчас переживем, а потом, в 1993 году, может быть, поправим". А в 1993 году провальный 1992 год уже рассматривали как отправную точку и говорили: "Ты что, хочешь, чтобы мы стали более милитаризованной державой?"
У нас никогда производитель не договорится с заказчиком. В Правительстве постоянно существуют разные мнения — руководителей промышленных отраслей и заказчиков: МВД, Министерства обороны и так далее. И мнения их не совпадают именно по тем самым причинам, по которым сегодня нам пытаются "заволокитить" этот закон.
Все годы на заседаниях Правительства рассматривается вопрос о том, чтобы выделить оборонный заказ, чтобы он был под контролем государства, а не в руках министра обороны, где деньги проваливаются как в "черную дыру". Они уходят на содержание громадного количества генералов (прошу прощения у присутствующих здесь генералов).
У нас предприятия оборонного комплекса составляют большую часть. И если уж мы их бросили, перевели на партнерские отношения (государство и предприятия), давайте их оставим партнерами. А здесь есть принципиальные возражения: не хотят заказчики быть честными партнерами. Они хотят, чтобы по-прежнему все сваливалось на последнее звено — на предприятия, на людей, которые там работают, потому что они сегодня самые беззащитные.
Как депутат от Тульской области, как бывший директор завода оборонной промышленности, как бывший министр промышленности Российской Федерации убедительно вас прошу как можно быстрее, не откладывая, принять этот закон.
Председательствующий. Депутат Власов, пожалуйста.
Уважаемые депутаты! Создалась странная ситуация. Мы убеждаем друг друга в том, с чем в принципе все согласны: закон нужен, в ближайшее время его надо принять, и никто его тут не "волокитит". Ни Минобороны, никто из тех, кто будет вынужден этот закон реализовывать. Я в этом уверен.
Давайте расставим все по местам. Понимаю руководителей оборонных предприятий. Я не специалист по производству танков или ракет, но, слава Богу, уже "походил по коридорам", чтобы стать специалистом по тому, как эти законы реализуются. Именно по этому поводу выскажу замечания.
Речь не идет о том, что будет затрачено сколько-то времени на доработку закона. Две недели — это не срок. Я только расскажу вам схему. Когда мы были у Черномырдина, то самые конкретные поручения были даны всем министерствам и ведомствам. Мы прошли всех — от первого заместителя министра обороны до аппаратов всевозможных структур оборонных отраслей, хотя и были даны конкретные поручения конкретным лицам, определен конкретный срок. И что мы получили? Совещание у Сосковца, совещание с выездом во Владимирскую область всех первых лиц, еще "куча" совещаний и на 10 процентов — реализация. Все уперлось в одно (нет, не в генералов, не в Минобороны, которые, вроде бы не хотят его принимать): в Министерство финансов. Здесь сказали: у нас нет денег.
Больше всего меня настораживает в этом законе то, что буквально половина статей посвящена гарантиям и ответственности. Это уже звучит как заклинание, призыв выполнить закон. Заклинания нам ничего не дадут. Здесь есть схема, есть контракты, договоры, государственный заказ, есть государственные заказчики, исполнители — все есть. Схема уже существует. Вопрос в том, чтобы она заработала.
Но когда заходит речь о работе, козлами отпущения становятся руководители исполнительной власти. Да, директора заводов и их коллективы будут в течение двух недель иметь какую-то уверенность в успехе дела, но потом поймут, что закон не выполняется и не будет выполняться.
В итоге все сойдется на субъектах Федерации, и снова мы с директорами пойдем по всем коридорам. И снова будет то же самое — нет механизма реализации этого закона.
Для сведения скажу. С директорами оборонных заводов я чаще встречаюсь в коридорах Администрации Президента, чем на их рабочих местах. Когда к ним приезжаешь, узнаешь, что они поехали выбивать деньги. Чтобы такого не было, лучше две недели еще доработать, но определить механизм реализации закона, все рычаги.
Председательствующий. С вашего разрешения на этом заканчиваем обсуждение и переходим к принятию решения. Основные точки зрения определены. (Шум в зале.)
Пожалуйста, Вам слово, депутат Десятников.
Предлагаю поддержать Петра Петровича Ширшова и проголосовать за то, чтобы отклонить этот федеральный закон ввиду неприемлемости отдельных его положений и создать согласительную комиссию. Но прошу, чтобы депутаты получили на руки таблицу разногласий (по крайней мере принципиальных) и имели бы ее перед глазами.
Тогда мы через две недели вполне осмысленно примем этот закон в окончательном виде. В Кировской области более половины основных фондов составляют конверсионные предприятия, и больнее всех за них, пожалуй, достается губернатору.
Не хотел бы обманывать ни себя, ни других. Хочу через две недели принять этот закон в окончательном виде.
Председательствующий. Александр Александрович Волков, пожалуйста.
Уважаемые коллеги! Просил бы, чтобы все мы прислушались к тем людям, которые этим вопросом занимались профессионально.
Мы сейчас говорим о двух неделях, хотя этот закон разрабатывается целый год. Времени было достаточно у всех: у Министерства обороны, других заказчиков. Поэтому просил бы депутатов прислушаться не к представителям заказчиков (хотя Министерство обороны и является основным), а к тем, кто непосредственно ведет комплекс этих вопросов. И наш комитет в целом дал положительное заключение, и Госкомоборонпром России просит принять этот закон. Заложенная в нем ответственность очень нужна работающим и выполняющим оборонные заказы.
Непорядком является та безответственность Минобороны России и других заказчиков, от которой страдают тысячи людей, не получающих зарплату за то, что уже сделано и отправлено заказчиками.
Просил бы депутатов прислушаться к тем, кто поддерживает закон, и принять его. Много за две недели не наработают.
Председательствующий. Депутат Долголаптев, пожалуйста.
Уважаемые коллеги! Первое: хотел бы вывести вас из заблуждения по поводу того, что на последней стадии была возможность работать над этим вариантом закона — он был в одночасье проведен в Госдуме. Это совершенно ненормальный порядок работы над законом. Лига оборонных предприятий была полностью отстранена от его доработки на последнем этапе. Министерство обороны только было поставлено в известность, что закон выносится на обсуждение. Это недопустимый порядок работы.
Второе: по тем позициям, которые сегодня высказаны (как правило, спорным), действительно не могут договориться заказчик и исполнитель. Вот здесь и нужна наша "третейская функция". Уверен: будет ненормально, если сегодня военно-промышленный комплекс, который я хорошо знаю и люблю, получит право самостоятельно определять свое развитие. Схема должна быть такова: военная доктрина — заказчик — основной исполнитель. И только потом — военно-промышленный комплекс. Мы уже знаем, на что направлены все эти самоорганизующие системы: сами на себя.
Третье: на мой взгляд, сегодня и в Госдуме, и в Совете Федерации, и в Министерстве обороны, и в Госкомоборонпроме уже достигнуто согласие, есть возможность пойти на компромисс и быстро доработать этот закон.
У меня нет никаких сомнений, что по большинству ключевых позиций он, что называется, правильный.
Председательствующий. Депутат Ковлягин, пожалуйста.
Уважаемые коллеги! Мы — мастера много говорить и слова принимать за дела. Хотел бы побольше сказать, потому что Пенза — это глубинная провинция, куда "сваливали" в войну все эвакуированные заводы из оккупированных земель. Тут называлась цифра в 30 процентов, а у нас — 80 процентов всех заводов составляют оборонные.
Андрею Афанасьевичу Кокошину хорошо известно, что весь наш военно-промышленный комплекс, по сути дела, стоит. Мы делаем десятую попытку преодолеть кризисы: 25 директоров ВПК выходили на уровень премьера, заседали у Сосковца. Это было в 1993 году. Два года прошло — никаких сдвигов нет.
Сегодня сумма неплатежей составляет 1300 миллиардов. Отключили газ, сократив его подачу городу с 65 тыс. кубометров до 10. Город стоит. Задаю вопрос Андрею Афанасьевичу, он здесь хорошо отвечал. Ему, кстати сказать, премьер лично звонил с просьбой разобраться с проблемами Пензы. Зачем заказываете сапоги, ботинки, которые износились, снаряды, которые расстреляли? Одному только радиозаводу должны более 40 млрд. рублей. Зачем заказываете?
На совещаниях всех уровней, в том числе и у министра обороны, я говорил: Павел Сергеевич, тогда не заказывайте. Мне легче объяснить рабочим, чтобы они не работали. Но идут заказы, заказы первоочередные, а мы ничего не получаем. Можно любое компромиссное решение предложить, но мы долго ищем, а создалась катастрофическая обстановка.
Поэтому мое предложение: чтобы у нас, у депутатов, было хоть право "давить" на определенные властные структуры. Закон надо немедленно принимать. Таково мое мнение.
Председательствующий. Достаточно подробно мы этот вопрос обсудили. (Шум в зале.) Депутат Белых настаивает на выступлении. Пожалуйста.
Речь идет о принятии или непринятии закона. Совершенных законов нет, они постоянно находятся в работе и беды большой не будет, если и этот закон, принятый в целом, в дальнейшем, в течение двух-трех недель, а то и до следующего заседания, будет дорабатываться, но в целом его принять надо.
Сторонники непринятия и заволокичивания этого закона боятся одного пункта в нем — части 1 статьи 11, в котором говорится, что в случае невыполнения или ненадлежащего выполнения одной из сторон обязательств, предусмотренных государственным контрактом (контрактом), виновная сторона возмещает другой стороне причиненные ею убытки в размерах и порядке, которые установлены гражданским законодательством Российской Федерации.
Давайте-ка снимем все эти опасения, разложим все поровну на ответственные стороны по военному заказу и всем другим проблемам и закон в целом примем.
Председательствующий. Ставлю на голосование постановление Совета Федерации о Федеральном законе "О государственном оборонном заказе". Кто за то, чтобы одобрить этот закон, прошу голосовать.
Результаты голосования (12 час. 04 мин.)
За 95 53,4%
Против 22 12,4%
Воздержалось 0 0,0%
Голосовало 117
Не голосовало 61
Решение: принято
Объявляется перерыв на 30 минут.
(После перерыва)
Председательствующий. Продолжаем работу. Обсуждаем Федеральный закон "О ратификации Евразийской патентной конвенции". Докладывает официальный представитель Правительства Российской Федерации, первый заместитель председателя Комитета Российской Федерации по патентам и товарным знакам . Замечу: в зале присутствует и начальник управления этого комитета .
Виктор Иванович, Вам слово.
Уважаемый председательствующий, уважаемые депутаты Совета Федерации! На ваше рассмотрение выносится Евразийская патентная конвенция, подписанная 9 сентября 1994 года главами правительств 10 государств — участников СНГ, включая, естественно, Россию. Подготовке этой конвенции предшествовала напряженная работа, проведенная в рамках Межгосударственного совета по вопросам охраны промышленной собственности, образованного в соответствии с межправительственным соглашением государств — участников СНГ от 12 марта 1993 года.
Появление данной конвенции вызвано объективными условиями — неудовлетворительным состоянием охраны изобретений в большинстве государств — участников СНГ и необходимостью укрепления единого экономического пространства в рамках СНГ.
В настоящее время, за исключением России, во всех государствах — бывших субъектах СССР отсутствуют необходимые фонды патентной информации и квалифицированные патентные эксперты, что не позволяет этим государствам проводить качественную экспертизу заявок на выдачу патентов на изобретения и выдавать надежные патенты. Это снижает интерес к правовой охране изобретений в этих странах, и прежде всего российских разработчиков. С другой стороны, такая ситуация порождает беспрепятственное использование отечественных разработок в этих странах.
Как известно, патентная охрана — это ось инновационной активности, создание условий, необходимых для развития конкуренции, закрепления своего места на рынке. Что же касается укрепления экономического пространства в рамках СНГ, то, обеспечивая охрану изобретений на всем пространстве Экономического союза, евразийский патент будет способствовать взаимовыгодному обмену в рамках этого пространства высокими технологиями, свободному перемещению товаров и интеграции государств — участников СНГ в мировую экономику.
Как свидетельствует опыт Европейского союза, в рамках которого образована и успешно действует Европейская патентная организация, существование единого экономического пространства объективно требует создания единого патентного пространства.
Ратификация Евразийской патентной конвенции позволит устранить возникшие препятствия в получении надежной правовой охраны изобретений во всех государствах-участниках за счет упрощения процедуры охраны и выдачи на основе полной и квалифицированной экспертизы твердых патентов. Это даст возможность обеспечить охрану отечественных разработок и будет способствовать привлечению западных технологий и инвестиций.
Местом нахождения штаб-квартиры Евразийской патентной организации выбрана Россия, город Москва. Выбор местонахождения штаб-квартиры Евразийской патентной организации, Евразийского патентного ведомства в городе Москве, а также признание конвенцией русского языка в качестве официального языка этой организации будут иметь важное значение для международного влияния и престижа России.
Могу сообщить, что конвенция уже ратифицирована четырьмя государствами. Три государства ее ратифицировали — Беларусь, Таджикистан и Азербайджан. Присоединился к конвенции Туркменистан. Сегодня очередь за Россией. В парламентах всех остальных государств рассматривается вопрос ратификации этой конвенции.
Председательствующий. Вопросы есть? Нет. Хотят ли депутаты выступить? Тоже нет.
Ставлю на голосование постановление о Федеральном законе "О ратификации Евразийской патентной конвенции". Кто за то, чтобы одобрить этот закон, прошу голосовать.
Результаты голосования (12 час. 38 мин.)
За 113 63,5%
Против 0 0,0%
Воздержалось 0 0,0%
Голосовало 113
Не голосовало 65
Решение: принято
Больше вопросов по ратификации нет, поэтому возвращаемся к началу нашего порядка работы. Обсуждаем Федеральный закон "О прожиточном минимуме в Российской Федерации". Докладывает председатель Комитета Совета Федерации по социальной политике Галина Николаевна Карелова.
На заседании присутствуют министр труда Российской Федерации и его заместитель .
Уважаемые депутаты! Представленный закон — пожалуй, один из первых законов, которые Комитет по социальной политике предлагает не одобрять. И не потому, что закон не отвечает требованиям жизни или осуществления социальной политики. Закон нужен, но методологически в нем не прописано все должным образом. Реальной социальной защиты после принятия этого закона может и не быть, потому что нет механизма введения того пособия по нуждаемости, которое предлагается ввести законом.
Мы представили заключение, в котором показали, что Комитет по социальной политике считал бы правильным сегодня в России осуществлять политику в области доходов иными мерами. Это проведение постоянной, как и положено по закону, индексации пенсий, минимальной заработной платы. Делать это нужно достойно, чтобы все то, что существует у нас по законам о социальной защите населения, работало, и работало как четкий механизм.
Безусловно, с принятием закона в таком виде теряют значимость социальные пособия. То есть они однозначно становятся ниже прожиточного минимума.
И вы обратили внимание, что в законе недостаточно четко прописаны субъекты, которые будут заняты его исполнением.
Принимая во внимание все это (если я не подробно осветила, вы зададите вопросы, с удовольствием на них отвечу), Комитет по социальной политике предлагает отклонить закон ввиду неприемлемости отдельных его положений. В принципе мы подготовили текст предложений, однако, проведя дополнительно заседание комитета, понимаем, что предложения, которые мы сформулировали, по сути дела, не меняют существенно то направление, которое нам хотелось бы провести в законе. И мы просим депутатов Совета Федерации принять наше предложение отклонить закон ввиду неприемлемости отдельных его положений и дать возможность комитету подготовить сами предложения, поработав с соответствующими комитетами Госдумы. Другое дело, что закон поступил поздно, и трудно было сформулировать это предложение. Мы его подготовили бы к следующему заседанию Совета Федерации.
Председательствующий. Вопросы к докладчику есть? Депутат Штейн, пожалуйста.
! Согласен с Вами, что компенсация заработной платы, доходов, минимального размера оплаты труда связана с механизмом действия закона. Но он был бы работающим в том случае, если бы законы, которые мы с вами одобряем, подписывались Президентом и вводились в действие. Но практика, к сожалению, совершенно другая. Законы принимаются, на них накладывается вето, а потом эти проблемы решаются указами Президента. Не буду анализировать правовую сторону, возьмем чисто социальную сторону. Мы прекрасно понимаем, что всегда в указах Президента содержится значительно меньшая цифра, нежели в документах парламента.
В этих условиях где наименьшее зло: при такой практике решения социальных проблем не методом принятия парламентом законов, а методом издания указов Президента? Что лучше — принимать закон или исходить из сложившейся практики?
Если мы примем закон, это не значит, что надо отказаться от сложившейся практики или каким-то образом изменить ее. Хотя я считаю, что практика осуществления законов (и в первую очередь социально ориентированных) должна быть иной. Есть основной закон: если существует инфляция и она растет, один раз в три месяца надо проводить индексацию доходов. И с этой трибуны мы не просим дополнительно средства из бюджета, а говорим: есть более высокая инфляция, чем была предусмотрена, когда утверждался бюджет, значит, есть дополнительные поступления в бюджет. Эти дополнительные поступления в бюджет во всех странах мира идут на индексацию денежных доходов населения. Но у нас такая практика зафиксирована в законе. Сожалею, что и при утверждении бюджета мы неприоритетно планируем те средства, которые должны идти на социальные нужды. Поэтому согласна с Вашей оценкой. Данный закон не изменит такую практику, но, если он не будет поправлен, может усилиться произвол, потому что назначение пособия по нуждаемости будет всецело зависеть от государственного чиновника.
Председательствующий. Депутат Антонов, пожалуйста.
! Могли бы Вы рассказать, как работали с соответствующим комитетом Госдумы и как этот комитет относился к вашим предложениям? Это первое.
Второе. Хотелось бы услышать о концепции комитета, касающейся механизма введения пособий по нуждаемости, потому что отклонять закон из-за того, что мы чего-то не знаем, по-моему, не имеет смысла.
Мы отправляли в комитет Госдумы все предложения по этому закону. Ни одно предложение — ни существенное, ни второстепенное (обычно они к нашим замечаниям как-то прислушивались) — не учтено. Более того, законопроект по этой теме был подготовлен Правительством. По сути дела комитет Госдумы не взял какую-то новую концепцию закона, а принял ту, которая была представлена Правительством. Другое дело, что и та концепция, логично совмещающая положения законопроекта, нарушена, и новая (как система) не создана.
Каково мнение комитета? Мы считаем, что социальное пособие по нуждаемости должно быть. Но оно не должно быть всеобъемлющим. Вся страна не может "сидеть на игле" и просить пособие по нуждаемости. То есть такая методика порочна, и вы прекрасно понимаете, с чем это связано. Все социальные пособия будут нарушены. Дифференцированный подход к пенсиям будет тоже нарушен. И, вводя пособие по нуждаемости, мы должны очень четко определить, какая категория людей является малоимущей. Это не просто та категория, доходы которой ниже прожиточного уровня (который нечетко сформулирован). Должно быть четко и понятно записано, что это минимум продуктов питания, предметов потребления, услуг и сборов. И этот минимум должен определяться не по методике Минтруда, а должен быть утвержден Правительством, и порядок утверждения прожиточного уровня должен закрепляться законодательно хотя бы областной Думой или Законодательным Собранием субъекта Российской Федерации. То есть комитет предлагает определить в законе, какие субъекты вводят прожиточный минимум, для того чтобы пособие по нуждаемости было введено в России.
Председательствующий. Депутат Сударенков, пожалуйста.
! Есть такая пословица: "Было добро, да давно. Опять будет, да нас не будет". По-моему, этот закон самый желанный для гражданского общества и самый трудный для принятия законодателями. Скажите, пожалуйста, что дадут эти три недели, которые мы берем для дальнейшей доработки, по сравнению с тем, что уже третий или четвертый год мы занимаемся этим законом? Я за то, чтобы его принять.
Дело в том, что и Комитет по социальной политике за то, чтобы его принять. Но когда начнется произвол при реализации закона (потому что в нем в основном рекомендательно определяется, кто это будет делать и как это будет делаться), думаю, мы не выиграем, уважаемый депутат Сударенков, от принятия такой редакции. Если мы через три недели примем более точную редакцию, это будет намного лучше, тем более что реализация этого закона начнется с 1 января 1996 года. Поэтому у нас есть возможность сделать закон таким, чтобы он с января 1996 года заработал.
Председательствующий. Депутат Смолин, пожалуйста.
! У меня три вопроса.
Вопрос первый. Каков был бы прожиточный минимум в мае, если бы этот закон был принят?
Вопрос второй. Сколько стоил бы этот закон федеральному бюджету и бюджетам субъектов Российской Федерации, если бы был принят?
Вопрос третий. Если я правильно понял, комитет не устраивает именно концепция закона, которая превращает страну в собес, вместо того чтобы поднимать заработную плату. В принципе я с Вами согласен. Но почему вы тогда предлагаете отклонить закон ввиду неприемлемости отдельных его положений, а не в целом?
На первый вопрос Геннадий Георгиевич может ответить.
Из зала. (Не слышно.)
Отвечаю на второй вопрос. К сожалению, такие цифры, Олег Николаевич, нам никто не представил. В том-то и дело, что, к сожалению, на закон нет заключения. Даже отрицательное заключение позволило бы сделать какие-то оценки. Этих данных нет. И что касается концепции. В принципе нас не устраивает, что вся страна превращается в собес. Но пособие по нуждаемости в любом случае для ряда категорий должно быть.
Нет сомнений.
И поэтому это все надо прописать и предотвратить такую ситуацию, когда более 50 процентов населения станет зависеть от государственного чиновника.
Председательствующий. С вашего разрешения, хотел бы предоставить слово министру труда Российской Федерации Меликьяну Геннадию Георгиевичу.
Уважаемые депутаты Совета Федерации! Думаю, что никто в этом зале не ставит под сомнение целесообразность формирования системы социальной поддержки слабых, малообеспеченных групп населения. Уверен, что нет людей, которые выступали бы против такой поддержки. И можно было бы приветствовать (и нужно приветствовать) формирование соответствующей законодательной базы, которая бы устанавливала порядок предоставления пособий малообеспеченным гражданам и так далее. Но в этом законе, как мне кажется, здравая идея доведена до абсурда.
В законе говорится, что люди, проживающие в семьях, среднедушевой доход которых ниже прожиточного минимума (который в апреле составлял 340 тыс. рублей), имеют право на получение пособия, размер которого доведет их среднедушевой доход до уровня прожиточного минимума. Если посмотреть состав этих семей, то окажется, что две трети из них — это семьи, в которых живут вполне нормальные работающие люди, в основном работники бюджетных организаций: учителя, врачи, ученые, работники предприятий (в значительной степени оборонного комплекса). Частично подпадают под это пособие пенсионеры.
"Стоит" этот закон примерно 40 трлн. рублей в год, как показывают расчеты. Таких денег сегодня в бюджете нет. Если бы даже такие деньги были, зачем же мы, сделав сначала людей, которые могут работать, бедными, будем платить этим людям пособия по нуждаемости. Если у нас есть дополнительные ресурсы, давайте примем решение о повышении заработной платы работникам образования, здравоохранения, науки, культуры. Если зарплата будет повышена, будет возможность повысить и пенсии. Так давайте пойдем цивилизованным путем.
Не буду останавливаться на частностях, есть целый ряд недостатков, которые на практике приведут к диким перекосам. Например, те положения, в которых устанавливается величина прожиточного минимума: 40 процентов от среднедушевого денежного дохода. Анализ специалистов показал, что если этот принцип применить так, как он прописан в законе, то за счет федерального бюджета нужно будет в значительной степени оказывать помощь таким регионам, как Москва, Тюмень, где среднедушевой доход очень высокий. В Москве, например, величина прожиточного минимума будет составлять тогда примерно 600 тыс. рублей. То есть многие, в том числе и я, подпадают под действие этого закона. Призываю вас закон отклонить и доработать его. Исправление закона по замечаниям комитета (правильным замечаниям) улучшит ситуацию. В законе есть принципиальные моменты, которые мы на практике не сможем реализовать (даже если бы хотели), потому что это приведет только к ухудшению ситуации в стране.
Из зала. Разрешите вопрос задать?
Председательствующий. Но в этом случае мы должны определить, сколько минут отводим на вопросы, сколько — на обсуждение. Регламент должен быть четким: 10 минут на вопросы. Кто за то, чтобы 10 минут отвести на вопросы, прошу голосовать.
Из зала. Не надо голосовать, все согласны.
Председательствующий. Тогда, пожалуйста, вопросы. Депутат Антонов.
Уважаемый министр! Можете ли Вы объяснить свою позицию по вопросу заработной платы? Когда мы принимали закон о минимальном размере оплаты труда и просили Вас либо пересмотреть тарифную сетку, либо поднять минимальный размер, Вы с этой трибуны просили депутатов отклонить этот закон и отказывались менять тарифную сетку. Сегодня Вы нас убеждаете в обратном. Как же нам все-таки поступать?
Я свою позицию высказывал неоднократно и здесь, и в прессе. Считаю, что минимальный размер оплаты труда надо периодически пересматривать, надо пересматривать и тарифную сетку и увеличивать оплату труда в бюджетной сфере. Мы предлагали отклонить закон, который вносился Госдумой. Вы знаете, что в это же время Правительство внесло на рассмотрение Госдумы закон о минимуме заработной платы.
Считаю, что если бы у нас были деньги, то мы должны были бы форсированно увеличивать и минимум заработной платы (приближая его к величине прожиточного минимума), и оплату труда работников бюджетной сферы. Но все упирается в деньги. То, что мы сделали в марте (повысили на 30 процентов зарплату работникам образования, здравоохранения), считаю мерой вынужденной, потому что мы должны были повысить им заработную плату в гораздо больших размерах: за тот период цены выросли намного больше, чем на 30 процентов. Сегодня мы находимся на грани того, чтобы мобилизовать средства для следующего повышения оплаты труда.
Кстати, недавно Правительство приняло решение войти в Государственную Думу с предложением изменить предпоследнюю статью закона о бюджете. В ней говорится, что все дополнительные средства, которые поступят в бюджет, предусматривается распределять пропорционально по всем расходным статьям, а Правительство хочет предложить все дополнительные средства направить на социальные нужды и прежде всего на увеличение оплаты труда.
Председательствующий. Депутат Штейн, пожалуйста.
! Какая часть населения России сегодня живет на доходы ниже прожиточного минимума — либо в абсолютных цифрах, либо в процентном отношении?
Если брать нашу методику определения уровня жизни, которая используется и в регионах, и федеральными органами, то сегодня, по данным на апрель, примерно 30 процентов населения попадает в число малообеспеченных, то есть тех, чьи ежемесячные доходы ниже 340 тыс. рублей (это средняя по стране величина прожиточного минимума).
Председательствующий. Депутат Кондратенко, пожалуйста.
Уважаемый министр! Может быть, Вы и правы, что мы заходим не с того конца, решая эти проблемы. Но даже если заходить с другого конца, все равно при таком обнищании народа, при всем том, что происходит в обществе, Правительство и Президент уже давно должны были бы быть в отставке. Но это в нашем обществе сделать невозможно.
Теперь вопрос. Вы, как министр, как член Правительства, согласны с проводимой политикой, которая сейчас, в мирное время, ведет к обнищанию народа? Можно ее оправдать? Политику и нашу, и Правительства, и Президента? Может быть, можно идти другим путем?
Вопрос этот непростой, общеполитический. Вместе с Госкомстатом и рядом других организаций мы подготовили серьезный доклад о ситуации с доходами населения и представили его в Правительство. Он дважды обсуждался у премьера, который принял решение вынести его на обсуждение Правительства. В этом докладе мы бьем тревогу по поводу того, что происходит.
Опишу ситуацию в двух словах. У нас был просто "дикий" провал в доходах в 1992 году. В 1993—1994 годах мы худо-бедно, но как-то компенсировали это падение и подошли в конце 1994 года к уровню около 70 процентов от реального уровня доходов населения в 1990 году.
После сентября ситуация снова стала резко ухудшаться. Именно поэтому мы ставим вопрос о том, что надо мобилизовать все возможности увеличения уровня доходов населения. На мой взгляд, ситуация становится опасной и в социальном, и в политическом, и в экономическом плане.
Повторяю, что в ближайшее время этот вопрос будет рассмотрен на заседании Правительства, поскольку премьер принял такое решение.
Если правильно называть ситуацию, то это геноцид. Детей стало меньше рождаться. Разве Правительству не надо об этом думать?
Председательствующий. Депутат Смолин, пожалуйста.
! Прошу Вас уточнить величину прожиточного минимума, минимальный потребительский бюджет и среднюю зарплату. Вопрос задаю не случайно, так как думаю, что ниже 340 тыс. рублей на душу имеют не 30 процентов населения, а по крайней мере 70.
Далее. Галина Николаевна Карелова говорила о том, что концепция закона разрабатывалась Правительством. Вы здесь выступаете от имени Правительства и говорите нам, что не согласны с этим законом.
Еще вопрос. В марте Правительство приняло решение об увеличении заработной платы, но одновременно сократило "вилку" единой тарифной сетки. Все бюджетники в связи с этим возмущены подобным обесцениванием квалифицированного труда. Как Правительство намерено исправлять такое положение?
Отвечаю по порядку. Есть понятие "минимальный потребительский бюджет", есть понятие "прожиточный минимум", есть понятие "минимальная зарплата", есть понятие "рациональный потребительский бюджет". Все это разные понятия, и соответственно существуют разные цифры, которые характеризуют то или иное из этих понятий. Что касается жизненного уровня населения, то сегодня мы на практике применяем в основном показатель прожиточного минимума. Этот показатель считается на федеральном уровне, считается практически всеми территориями по методике, которая утверждена нами в виде рекомендаций. Наши рекомендации прямо используются на федеральном уровне, а территории немножко изменили методику, взяв наши рекомендации за основу. Считаю, что это вполне здраво. Именно прожиточный минимум, а не минимальный потребительский бюджет — это более рациональная категория, с большим объемом, тот показатель, который обеспечивает воспроизводство населения на самом низком уровне. В среднем по России по апрельским данным он составляет около 340 тыс. рублей. Он дифференцирован для трудоспособного человека, для пенсионера, для детей разного возраста.
Величину минимальной зарплаты вы знаете.
Нет, я спросил о средней зарплате.
Средняя заработная плата в народном хозяйстве по данным за апрель составляет 385 тыс. рублей. Бесспорно, это чрезвычайно мало. Видно, что средняя зарплата у нас не намного превышает размер прожиточного минимума.
Что касается величины зарплаты многих бюджетных организаций, то она ниже прожиточного минимума, поэтому тем более нельзя принимать этот закон в таком виде.
Что касается концепции самого закона и утверждений о том, что Правительство вносило один закон, а представляется вроде бы другой. Скажу откровенно: закон, подготовленный нашим министерством совместно с Минсоцзащиты и другими министерствами, дважды обсуждался на заседании Правительства. В принципе проект закона о прожиточном минимуме был одобрен, но официально в Госдуму представлен не был. И не из-за каких-то козней Правительства, а просто потому, что все сказали: да, он хороший, но денег под него нет, давайте подождем. Мы, сотрудничая с Госдумой, подготовили свой проект в рабочем порядке. На его базе и был подготовлен закон, который вы сегодня обсуждаете.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 |
