Стенограмма (стр. 9 )

Позволяет ли закон в его нынешнем виде решить эту самую больную проблему и что он дает сегодня конкретно предприятиям с точки зрения определенности, стабильности и гарантии того, что если они получат оборонный заказ, то своевременно получат средства по этому заказу? А если не получат, то кто за это несет ответственность и как экономически будут компенсированы потери предприятия, которые оно несет в результате невыполнения государством своих обязательств?

К сожалению, в нынешнем виде (на этот счет существует заключение, подписанное Председателем Правительства Черномырдиным и первым вице-премьером Сосковцом) закон этих проблем не решает.

К сожалению, получилось так, что на предыдущих стадиях наша точка зрения (я здесь как представитель Правительства выступаю) не была услышана. Поэтому мы считаем, что закон в принципе нужен, но тот вариант, который вы рассматриваете сегодня, — сырой.

В понедельник здесь, в Совете Федерации, прошло совещание под председательством Анатолия Васильевича Долголаптева с участием и директоров, и депутатов, и представителей ведомств. Конкретно рассмотрели целый ряд позиций, по которым можно буквально "пустить по кругу" директора, используя этот закон. И он, бедный, будет ходить от одной точки к другой, ничего в результате не получая и только еще больше запутывая ситуацию, а она и без того сегодня сложная.

В законе есть столько противоречивых моментов, которые надо отработать более тщательно, более детально и которые с введением закона положение директора, на наш взгляд, сделают в общем-то более сложным, нежели сейчас.

Наше предложение (в принципе у нас есть рабочая договоренность с Госкомоборонпромом) состоит в следующем. Если вы примете соответствующее решение, нам нужно две-три недели на доработку этого закона именно с участием директоров, той же Лиги содействия оборонным предприятиям, депутатов, чтобы устранить внутренние противоречия и весьма немаловажные шероховатости, которые на сегодняшний день в нем есть.

Иначе мы опять получим в лучшем случае неработающий закон. Я уже был свидетелем и участником прохождения закона о конверсии. Каюсь, что меня в свое время уговорили: мол, потом что-то добавим, дополним. Но закон не работает, хотя он есть.

Поэтому наше мнение таково: надо дать возможность поработать недели две-три, чтобы снова выйти с уже согласованной позицией.

Председательствующий. Вопросы есть? Депутат Романов, пожалуйста.

, Красноярский край.

Я для выступления записался, а не для вопроса.

Председательствующий. Депутат Овсянников, пожалуйста.

Если это не большая государственная тайна, назовите хотя бы порядок цифр. На сколько примерно сократились в сопоставимых ценах (если можно такой термин употребить) расходы на приобретение вооружения, в отношении доли, которая сейчас находится в России?

По нашим оценкам... У нас открытое заседание? Конечно, ситуация исключительно тяжелая, но в то же время не хочется, как говорится, раздеваться перед всем миром. Мы и так уже, так сказать, слишком часто на себе рубаху рвали. В общем, в несколько раз сократились. И сократились, считаю, до неприемлемо низкого уровня. Эти расходы, уверен, надо увеличивать. Именно такая должна стоять сегодня задача. Иначе мы потеряем оборонное производство и армию не оснастим.

В связи с тем, что такой закон готовится, может быть ввести в него какие-то чисто экономические, финансовые критерии, скажем, определяющие долю от национального дохода или от валового внутреннего продукта? Есть примеры, когда в ряде стран эти цифры определены, они известны всему миру, а вам, как специалистам, тем более. Зачем этого бояться? Все равно это становится известным, как бы мы ни скрывали.

Это очень важная и хорошая постановка вопроса. Я на эту тему выступал на последнем заседании Правительства. По мнению Министерства обороны и Генштаба, которое я отразил в этом выступлении, мы не должны планировать расходы в процентах от размера федерального бюджета. В этом есть некоторая некорректность. Но нам нужно спланировать расходы, в частности на оборонный заказ, исходя из задач оснащения Вооруженных Сил всей системой вооружений, всем необходимым боевым комплектом, который мы планируем на долгосрочную перспективу.

У нас есть точные расчеты на этот счет, четко определены те производства, которые нужны. Сейчас это все находится в стадии доработки, и осенью мы должны представить соответствующую программу. Но основа этой программы готова, докладывалась Президенту и получила одобрение Президента и Совета Безопасности. Поэтому мы не должны исходить из каких-то искусственных показателей (например, доля федерального бюджета), а должны исходить из понимания того, что нам необходимо иметь независимую оборонную промышленность.

Председательствующий. Депутат Антонов, пожалуйста.

, Еврейская автономная область.

Скажите, пожалуйста, что Вас пугает в этом законе и почему Вы назвали его сырым?

У нас есть очень подробный перечень замечаний Министерства обороны. Во-первых (и это подчеркивали наши коллеги из других ведомств), пересмотр около десяти других законов, связанных с этим, потребует около двух лет, по оценке квалифицированных юристов из МВД. Значит, в течение этих двух лет система взаимоотношений между государством и производителем будет находиться, в подвешенном состоянии. Например, недавно принят закон о поставках продукции для государственных нужд. Некоторые его положения уже расходятся с этим законом.

Примерно по десяти позициям этот закон расходится с Законом "Об обороне". Он расходится и с Конституцией, о чем уже говорилось, в части к прерогатив Президента и Правительства.

Далее. Целый ряд положений закона сформулирован мягко, рекомендательно, как в аналитической записке. Эти положения не являются рычагами воздействия в процессе судебного разбирательства между заказчиком и производителем. Как определили юристы, при возникновении конфликта у суда нет оснований применить этот закон и трактовать норму так, чтобы было вынесено очевидное решение суда. Мы можем подробно эти замечания представить на рассмотрение и хотели бы их устранить в ходе доработки закона.

Скажите, пожалуйста, Вы свои аргументы излагали на заседании комитета по обороне?

Мы излагали их на совещании, которое проводил Анатолий Васильевич Долголаптев, и на заседании комитета по обороне.

Хочу сказать следующее. Понимаю, что многие директора жаждут хотя бы какой-то определенности и хотят получить этот закон. Мы спорили об этом с некоторыми депутатами. Но боюсь, если сейчас в спешке он будет принят в таком виде, то после 10—12 дней ликования, когда люди начнут работать с заказчиками, составлять договора на основе этого закона, обнаружится столько неопределенностей и неясностей, что через два месяца они же начнут ругать тех, кто его принял.

Тем не менее перед голосованием хотелось бы услышать Ваши конкретные предложения.

Наши конкретные предложения состоят в том, чтобы переработать несколько статей закона, сделать их более определенными и четкими, привести закон в соответствие с действующим законодательством, прежде всего с Конституцией, четче определить роль Президента, Правительства, Министерства обороны и соответствующих ведомств, чтобы у нас не было потом необходимости в двухгодичной переработке других законов в соответствии с этим законом. Требуется две недели работы специалистов над законом, (так мы расценили в понедельник с Госкомоборонпромом России), плюс, конечно, неделю надо еще просить для работы над ним юристов.

Председательствующий. Депутат Волков, пожалуйста.

, Удмуртская Республика.

Андрей Афанасьевич, государство, , сейчас является главным виновником неплатежеспособности оборонных предприятий. Ваши долги нашей республике уже превысили 130 млрд. рублей. И когда на Воткинском заводе рабочие не получают зарплату по два-три месяца, не только завод рискует потерять невосполнимые кадры, а рискует и Россия.

Поэтому первый вопрос: когда вы начнете рассчитываться с долгами как положено. Второй вопрос: как закон поможет вашему министерству ликвидировать этот самый большой недостаток в работе.

Должен Вас поблагодарить за этот вопрос. Вы знаете, что не мы же, как говорится, имеем собственное казначейство, и не мы же выделяем кредиты Центрального банка Российской Федерации. Мы получаем только то, что нам дает Минфин России, причем крайне неравномерно и непредсказуемо. Так что как раз речь должна идти не о долгах Министерства обороны, а о долгах государства, и ответственность должны нести те органы, которые реально являются распорядителями кредитов.

Если нас финансируют на уровне примерно 40 процентов от плана, так что же вы можете от нас ожидать? Мы сами бьемся вместе с директорами, с профсоюзами за нормальное финансирование оборонных заказов. В нынешнем виде закон об оборонном заказе ничего этого не дает, то есть он не создает никаких рычагов воздействия на тех, кто должен нести ответственность за стабильное финансирование. Это, наверное, один из ключевых моментов, на который мы просим обратить внимание. Наоборот, он создает дополнительные конфликтные очаги. Скажем, в одном месте говорится, что да, Правительство несет ответственность за это, а в другом месте говорится об ответственности генерального заказчика.

У нас, скажем, есть генеральный заказчик — Управление вооружения Ракетных войск стратегического назначения. Если он получает финансирование на том уровне, о котором я говорил, то у него возникнет конфликт с заводом. Что же мы будем, грубо говоря, вам долг ракетами отдавать или танками? С нас все равно ничего не возьмешь. И если в арбитражный суд, скажем, придет директор, то он по этому закону ничего не сможет получить.

Председательствующий. Депутат Десятников, пожалуйста.

, Кировская область.

! Для меня как-то не очень понятно: в основу этого закона положены ваши разработки, ваши предложения или же нет?

В этом-то и беда, что получилась довольно запутанная история. Было решение Правительства разработать этот закон, и началась работа в Правительстве. Потом инициативная группа депутатов взяла это на себя и, упредив Правительство, разработала проект закона. Изначально мы его поддержали, действительно нужен такой закон. Но в процессе работы постоянно, как говорится, они упреждали нас с проведением этого закона, не обращая внимания на целый ряд очень существенных моментов, которые, если их не учесть, на наш взгляд, делают его неработоспособным.

Поэтому коротко я скажу так: этот вариант не тот вариант, по которому мы предпочли бы работать. Но уж какой есть, и мы готовы довести дело до конца.

Тогда есть предложение по этому вопросу. Нельзя ли, положим, к следующему заседанию иметь ваш проект закона, чтобы можно было сравнить его и поддержать или не поддержать принципиально это дело.

Мы, собственно, об этом и просим. Ширшов говорит. Мы просим дать нам три недели с учетом того, что юристы должны внимательно все посмотреть. Потому что замечания юристов, кстати, от Правительства, полностью мы не взяли. Их текст занимает три страницы.

Председательствующий. Депутат Премьяк, Вам слово.

, Камчатская область.

, уважаемые депутаты! У меня предложение по порядку ведения.

К сожалению, никто из вас не ознакомлен с отрицательными отзывами на данный закон, поступившими на имя Шумейко от Правительства (товарищ Сосковец), от Минэкономики России (первый заместитель министра), от Министерства обороны (первый заместитель министра), от начальника Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации (товарищ Колесников), от Федеральной пограничной службы (товарищ Николаев), от МВД. Этих документов у нас нет. Поэтому не случайно комитет дважды рассматривал этот вопрос, в том числе на парламентских слушаниях. Сожалею, что стыдливо умалчиваются главные обстоятельства, препятствующие принятию закона.

Первое — отсутствует роль Президента как Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами, формирующего согласно Конституции военную политику. Второе — отсутствует роль Министерства обороны Российской Федерации как генерального заказчика, а все вопросы решает Правительство. Кроме того, отсутствуют вопросы увязки с действующим законодательством — по финансированию, по размещению заказа, по компенсации в случае его неразмещения. И самое главное — этот закон противоречит существующим реформам и политике конверсии. Он, разумеется, нужен. Не случайно те, кто за закон, говорили: даже вор в законе имеет закон. Но закон нужен законный, а не такой, который противоречит всему, что мы уже приняли.

Предлагаю представить депутатам необходимую информацию и после этого продолжать работу.

Председательствующий. За обеспечение депутатов документами и необходимой информацией отвечает комитет, который готовит вопрос для рассмотрения на заседании.

Депутат Коков, пожалуйста.

, Кабардино-Балкарская Республика.

Уважаемые коллеги! Я мог бы уже не выступать, потому что депутаты Десятников и Премьяк сказали почти все, что меня волновало.

Наверное, всем нам ясно, что в системе разрушения государства разрушение армии занимает первое место. Наступает период отрезвления, и "первой ласточкой" явился этот закон об оборонном заказе. Он нужен. Но те, кто в нем заинтересован, нам, депутатам, говорят: дайте возможность довести его "до кондиции". Поэтому считаю возможным обсуждение прекратить и поручить соответствующим комитетам, заинтересованным министерствам и ведомствам закон доработать, потом согласовать его с Государственной Думой и вынести на очередное наше заседание.

Председательствующий. Депутат Костоев, пожалуйста.

У меня к уважаемому заместителю министра один вопрос. Скажите, пожалуйста, с концепцией этого закона ваше ведомство согласно?

Мы изначально придерживались другой концепции, но сейчас ради того, чтобы предприятия получили закон, готовы идти на разумный компромисс.

В таком случае поддерживаю предложение высказавшихся депутатов о том, что не надо вот так, спонтанно, принимать решение. Комитет решил (это записано в заключении) одобрить закон. А все говорят (даже члены этого комитета), что его одобрять нельзя, что у нас нет полной информации. Наверное, надо принять закон к рассмотрению, чтобы на следующем заседании его более обстоятельно обсудить с учетом мнений министерств и ведомств и замечаний, поступивших в комитет.

Председательствующий. Андрей Афанасьевич, спасибо за исчерпывающую информацию.

Депутат Романов, пожалуйста.

А разве не будем слушать информацию Государственного комитета Российской Федерации по оборонным отраслям промышленности? Предлагаю заслушать сейчас представителя этого комитета. Потом будут выступать записавшиеся.

Председательствующий. Договорились, возражений нет.

Юрий Николаевич Стародуб, пожалуйста.

, заместитель председателя Государственного комитета Российской Федерации по оборонным отраслям промышленности.

Уважаемый председательствующий, уважаемые депутаты! Над законом, который мы обсуждаем, работали целый год. Его очень внимательно рассматривали в Государственной Думе, где он прошел три чтения. И каждый раз Министерство обороны Российской Федерации его отвергало: при первом, втором и последнем чтениях в Государственной Думе. Сначала же самое повторяется сейчас. В чем дело? Сначала мы получаем от министерства положительное заключение, потом получаем отрицательное.

Этот закон определяет правовые и экономические принципы и ответственность при формировании, размещении и выполнении государственного заказа. Мы все заботимся об обороноспособности нашей страны, о ее безопасности. Но это не только заботы Министерства обороны, это еще и интересы военно-промышленного комплекса, интересы наших предприятий.

Законопроект был очень внимательно проработан с представителями наших предприятий, с юристами Государственной Думы. Но опять раздаются голоса: в законе есть противоречия, есть определенные недостатки. Но противоречий в законодательной базе нет, так как все тщательно проработано юристами Государственной Думы. Есть недостатки в законе? Наверное, есть — как и в каждом законе. Что же, мы все время так и будем жить без законов? У американцев работу министерства обороны и оборонных предприятий регулируют 26 законов и подзаконных актов, у нас же нет ни одного. Что такое государственный заказ? Сейчас у нас даже нет понятия, что это такое. Поэтому мы целиком и полностью поддерживаем этот первый закон. Я говорю не только от имени Госкомоборонпрома.

Разработчиками этого закона являемся не мы. Предыстория его такова. Начал работать над законом прежний Верховный Совет. Разработка закона получила поддержку и Правительства, и Президента. В чем же суть разногласий между оборонной промышленностью и Министерством обороны? В том, что все ставятся на одну основу, у всех равные права и ответственность — начиная от Правительства и кончая предприятием, которое выполняет государственный оборонный заказ.

Андрей Афанасьевич, выступая здесь, сказал, что во всем виновато финансирование: бюджет не исполняется, Министерство обороны не получает денег и так далее. Значит, надо при формировании бюджета, опираясь на данный закон, предусматривать все эти ситуации. Сейчас Министерство обороны не несет никакой ответственности за то, что государственный заказ не финансируется или финансируется не в полной мере. А предприятия в результате несут огромнейшие убытки и при этом не имеют никаких льгот. Данный закон дает предприятиям право, во-первых, потребовать от Министерства обороны возместить убытки, во-вторых, получить определенные льготы, которые помогли бы компенсировать понесенные убытки.

Можно отложить принятие данного закона? Наверное, можно, как можно отложить и все другое. А мы ждем его уже год. Наступает время формировать госзаказ на 1996 год. И опять мы "войдем" в это формирование без всякой правовой основы.

Известно, что все законы проверяются жизнью. Если в законе есть какие-то недостатки, то жизнь их выявит. Но ведь еще существует право вносить поправки в закон. От имени наших предприятий (я имею на это право), от имени Госкомоборонпрома прошу вас одобрить сегодня этот закон, чтобы он начал действовать.

Председательствующий. Спасибо, Юрий Николаевич.

Слово от Лиги содействия оборонным предприятиям предоставляется ее президенту Шулунову Алексею Николаевичу.

Спасибо за предоставленную возможность высказать свою точку зрения. Думаю, что все выступавшие здесь по-своему правы: и заместитель министра обороны, и заместитель председателя Госкомитета по оборонным отраслям промышленности. Хотел бы уважаемым господам депутатам (кому — товарищам, кому — господам) сказать о такой тонкости. Закон действительно нужен, его принятие невозможно оттягивать. Но имеется масса юридических тонкостей, которые сегодня не согласованы с Государственно-правовым управлением Президента, не согласуются с законом об обороне, а в отдельных статьях — и с Конституцией. Если мы хотим идти по "малому кругу", то сегодня нужно принять решение отклонить закон ввиду неприемлемости отдельных его пунктов, создать согласительную комиссию и в течение двух недель доработать вместе с представителями Президента.

Если мы хотим пойти по "большому кругу", то мы его сегодня одобрим, отправим на подписание Президенту, который наложит вето. Тогда все начнется сначала, с Госдумы, и до конца года закон не будет принят.

Председательствующий. Настаивает ли кто еще из приглашенных на выступлении? Нет.

Кто хочет выступить в обсуждении этого вопроса, прошу записаться.

Мы должны определить время на обсуждение вопроса. Есть предложение — 15 минут. Кто за то, чтобы закончить обсуждение вопроса в течение 15 минут, прошу голосовать.

Результаты голосования (11 час. 29 мин.)

За 59

Против 17

Воздержалось 3

Голосовало 79

Не голосовало 97

Решение: не принято

(Шум в зале.) Хорошо, будем обсуждать до перерыва. Надо голосовать? Нет.

Депутат Романов, Вам слово.

Мы еще не начали обсуждение вопроса по ВПК, а уже обговариваем время. В то же время мы почти на каждом заседании Совета Федерации рассматривали вопросы, касающиеся агропромышленного комплекса. Почти на каждом заседании мы рассматривали проблемы, связанные с Севером. Но никогда детально не обсуждали состояние дел в военно-промышленном комплексе, как будто его не существует или никому он не нужен, хотя у каждого главы администрации, у каждого председателя законодательного собрания за спиной — минимум десяток трудовых коллективов, работающих в военно-промышленном комплексе. И когда мы наконец-то к этому вопросу подошли, когда необходимо основательно обсудить и принять именно тот закон, который нужен, мы начинаем ограничивать время или говорить, что мы, дескать, не специалисты и в этом деле ничего не понимаем.

Что касается закона, который сегодня предлагается Совету Федерации, хотел бы отметить следующее. Депутат Премьяк говорил об отрицательных отзывах ряда министерств и ведомств. Да, они есть, я это признаю. А почему никто не сказал, что более половины — положительные отзывы глав администраций и председателей законодательных собраний регионов России? Почему никто не сказал, что с сотни заводов присланы положительные отзывы? В них подтверждается, что закон нужен. Об этом говорят те, кто будет с данным документом работать ежедневно, ежечасно и решать те задачи, которые мы перед ними ставим.

Мы говорим о каких-то неровностях, о том, что нет названий министерств и так далее. Но мы забываем, что, например, за прошедшие три года бывший КГБ несколько раз поменял название. Как же мы можем в законе записать что-то конкретно в адрес какого-то министерства и ведомства, когда не знаем, как оно через три дня будет называться? Поэтому записано в адрес Правительства. Неужели у нас такое бестолковое Правительство, которое не сможет разобраться, кому поручить решать тот или иной вопрос?

Меня поражает и то, что на протяжении пяти месяцев, пока документ рассматривался в Государственной Думе, в Министерстве обороны не нашли времени, желания согласовать те вопросы, о которых сейчас говорят. Все это можно было сделать, когда документ готовился в Государственной Думе. Теперь в Совете Федерации этот вопрос "вытащили" и создали проблему. Могу сказать, что все будет по-другому: не так, как говорит Кокошин, не так, как говорит президент Лиги содействия оборонным предприятиям. Если мы с вами пойдем по тому пути, о котором они говорят, дай Бог в декабре закон принять. Ни через две, ни через три недели ничего не будет сделано.

Считаю, закон нужно принимать в том виде, в каком он есть. Почему? Говорю как "оборонщик". В первую очередь он предполагает очень серьезную ответственность Министерства обороны (как заказчика) перед нами. Ему придется отвечать.

Представляете, мне дают оборонный заказ (два года, допустим, я его не делал), обсчитывают его в 150 млрд. рублей. А по технологии для его выполнения требуется 300 миллиардов. Где мне взять еще 150 миллиардов, чтобы покрыть издержки производства? Ведь понятно, что изделия надо делать. Где я их возьму? Из своих собственных средств?

А в законе говорится, что Министерству обороны за это отвечать придется. Вот они и не хотят ответственности. Когда ставят вопрос о претензиях Министерства обороны, никто не говорит, что главная претензия заключается в том, кто будет распоряжаться деньгами, которые идут на НИОКР. Если сейчас этими деньгами распоряжается Министерство обороны, то в законе говорится, что ими будет распоряжаться Государственный комитет по оборонным отраслям промышленности. Вот что не нравится. С одной стороны, ответственность, с другой стороны, деньги уходят из Министерства обороны в комитет.

Можно найти и компромиссное решение по тем вопросам, о которых говорил депутат Болдырев. Можно и нужно принять закон в том виде, в каком он есть, поручить Комитету по вопросам безопасности и обороны к следующему заседанию в порядке законодательной инициативы подготовить изменения к Закону "Об обороне". В них и оговорить, что долгосрочная программа развития вооружений должна утверждаться федеральным законом. Все это можно сделать. Но закон нужно принять сегодня. Он дает трудовым коллективам тысяч заводов оборонных отраслей веру в завтрашний день. Мы не должны, конечно, не обращать внимания на те моменты, которые нужно "шлифовать". Давайте в рабочем порядке "отшлифуем", а сейчас примем закон.

Председательствующий. Прошу депутатов укладываться в отведенное время для выступлений.

Депутат Рябов, пожалуйста.

, Тамбовская область.

Первое. Меня, как члена Комитета по вопросам безопасности и обороны, волнует процесс прохождения этого закона. Мы обсуждали это не раз. Я уже перестаю понимать позицию даже нашего председателя, уважаемого Петра Петровича... (Шум в зале.)

Почему я это говорю? Когда мы обсуждали этот вопрос, нам говорили: две-три недели, и все будет подготовлено. Я спрашивал: разве Министерство обороны не в структуре исполнительной власти? ВПК и другие, почему они вносят неподготовленный вопрос сначала на заседание комитета, затем палаты? Почему они не находят общего языка?

Не согласен с тем, что было сказано: закон подготовили депутаты. Его готовили не депутаты Госдумы, депутаты, возможно, участвовали. И не надо преподносить так: дескать, закон плохой, потому что депутаты готовили.

Не знаю, может быть, действительно две недели... Если бы мы были уверены... Пожалуйста, пусть согласуют, раз за год не сумели согласовать.

Второе. Юрий Юрьевич Болдырев правильно поднял вопрос: не стыкуется. И сейчас, видите, нажимают: Конституцию нарушает этот закон — дескать, Президент разрабатывает долгосрочную программу, а финансировать будет кто-то другой.

В прошлом году, когда мы рассматривали программу на 1994 год, я лично спрашивал у заместителя министра Кокошина, почему в ней нет Тамбовской области? Мы в свое время 30 процентов "оборонки" давали (из всей своей валовой продукции). Он дал указание: посмотрите, запишите. В общем, никто не ответил на этот вопрос. И ходят наши директора каждый месяц то по одним кабинетам, то по другим, а тысячи людей оказываются за воротами предприятий.

Вот почему этот закон нужно принимать, и немедленно. Если мы его не примем, следующий оборонный заказ, 1996 года, будет "провален".

Из зала. (Не слышно.)

Это другой вопрос. Это мы с вами должны решать при утверждении бюджета. А закон надо принимать. В крайнем случае через две недели, не позднее.

Председательствующий. Слово предоставляется Епимахову Александру Леонидовичу.

Уважаемые товарищи! Я, может быть, повторю то, что уже говорили, прошу за это прощения.

Данный закон находился в нашем комитете только три недели. Я говорил на заседании комитета: неужели не было времени для того, чтобы двум, скажем так, силам сойтись и найти компромисс? Этого не случилось, и мы не можем быть уверены, что через три недели компромисс будет найден.

Здесь у нас не очень много военных специалистов, тем более по ВПК, поэтому прошу обратить внимание на выступление Петра Васильевича Романова. Он является директором оборонного предприятия. Я смотрю на этот закон как на благо для подобных предприятий. Предприятия рушатся, уходят конструкторы, ученые, рабочие. Завтра мы их не вернем.

В каждом регионе есть оборонные предприятия. Этот закон отменит глупые, я считаю, налоги, как-то: плата за землю, плата за мощности и налог на доходы, которых на предприятиях практически сейчас нет.

Я достаточно много ездил по регионам, по оборонным предприятиям, и хочу сказать: душа болит. Например, в Северодвинске мы были на заводе, где делают атомные подводные лодки. Так вот: стоит лодка — нет денег для того, чтобы двигатель поставить и отправить ее в плавание. Люди по три месяца не получают зарплату, и общая картина более грустная, чем в гражданских отраслях.

Еще раз хочу подчеркнуть — время не терпит, и если мы решимся закон отклонить и через три недели к нему вернуться (в чем я сомневаюсь), даже на это нельзя идти. Согласен с предложением поручить нашему комитету внести в закон поправки, о которых здесь уже говорилось.

Еще раз предлагаю принять закон в первую очередь для того, чтобы сохранить оборонные предприятия, сохранить технологии, потому что через месяц, через два, через полгода некому будет заказывать.

Председательствующий. Депутат Ширшов, пожалуйста.

Уважаемые депутаты! Уже давно назрела необходимость создания принципиально новой системы управления оборонными заказами в качестве законодательной основы взаимодействия государства и его органов с предприятиями, учреждениями, организациями, создающими и поставляющими вооружение и военную технику. Это действительно так.

Поэтому закон, представленный сегодня на рассмотрение, считаю, крайне необходим. Однако ряд его положений противоречит действующему законодательству. Чтобы не быть голословным, приведу примеры.

В статье 1 закона определено, что государственный оборонный заказ является заданием Правительства Российской Федерации соответствующим федеральным органам исполнительной власти, предприятиям, учреждениям и организациям на поставки товаров, выполнение работ для нужд обороны и обеспечения государственной безопасности нашей страны. Однако эта формулировка противоречит действующему Закону "Об обороне", и в частности статье 6, которая устанавливает, что Правительство Российской Федерации организует оснащение Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск оружием и военной техникой в соответствии с заказами Министерства обороны Российской Федерации, и статье 8, определяющей обязанности предприятий, учреждений и организаций в области обороны по выполнению договорных обязательств, а в военное время — и государственных заказов по созданию, производству, поставкам и ремонту оружия и военной техники.

Утверждение оборонного заказа Правительством Российской Федерации (статья 3 обсуждаемого закона) не соответствует статье 5 Закона "Об обороне", согласно которой государственные программы и планы развития оружия и военной техники в пределах выделяемых средств утверждает Президент Российской Федерации.

С целью устранения этого несоответствия постановлением Государственной Думы от 21 апреля 1995 года № 000-1 ГД "О Федеральном законе "О государственном оборонном заказе" и в статье 12 Федерального закона "О государственном оборонном заказе" на Правительство Российской Федерации возлагается практически нереализуемое задание по внесению в Закон "Об обороне" изменений, связанных с лишением Президента Российской Федерации указанных выше полномочий.

Определение федеральных органов исполнительной власти, отвечающих за разработку долгосрочной федеральной программы развития вооружения и военной техники, оборонного заказа, предполагается отнести к полномочиям Правительства Российской Федерации. Это статья 10 закона. Хотя в Законе "Об обороне" (статья 15) определено, что проекты долгосрочных государственных программ и годовых планов работ в интересах обеспечения обороны разрабатываются Министерством обороны.

Уважаемые депутаты! Федеральное Собрание, и прежде всего Совет Федерации (который формируется, как мы знаем, из представителей субъектов Российской Федерации), прямо зависит от оборонного заказа (я имею в виду положение в субъектах Российской Федерации), но после принятия этого закона Федеральное Собрание будет фактически отстранено вопреки практике всех цивилизованных государств от решения ключевых вопросов в сфере национальной обороны.

В связи с этим представляется наиболее целесообразным сначала принять закон о военных расходах, о военном бюджете, а уже потом — об оборонном заказе. Иначе роль Федерального Собрания будет сведена лишь к утверждению общей суммы, которая выделяется на развитие вооружения и техники.

Во всех же развитых государствах органы законодательной власти наряду с правительством (в том числе и министерством обороны) принимают самое активное участие в определении конкретных направлений расходования средств на оборону. Подобного подхода данный закон не предусматривает.

В законе не предусматривается и реальная польза для оборонной промышленности. Статья 4 вводит запрет на перепрофилирование производственных мощностей в случае прекращения работ по выполнению оборонного заказа. При этом предусматривается возмещение убытков исполнителю за счет государственного заказчика. Однако возможности федерального бюджета крайне ограничены, а выделение на это средств государственным заказчикам вообще не предусматривается. В данной обстановке реально будет действовать только система запретов, и, как следствие, проведение конверсии затормозится.

Уважаемые депутаты! Ничего страшного не произойдет, если сегодня мы отклоним данный закон ввиду неприемлемости отдельных его положений, создадим согласительную комиссию и на следующем заседании (подчеркиваю это) примем данный закон с уточнениями и изменениями.

Председательствующий. Депутат Головатов, Вам слово.

, Республика Калмыкия.

Уважаемые коллеги! Этот закон был принят Государственной Думой более месяца назад. Какие же документы мы имеем сегодня, перед тем как принять окончательное решение? У нас есть заключение — единственный документ, который нам разослали, с предложением отклонить закон. Это то, о чем говорил только что Петр Петрович.

Есть другое заключение (правда, не в письменной форме), которое зачитал заместитель председателя комитета депутат Епимахов. Кроме того, мы заслушали представителей Министерства обороны Российской Федерации и Госкомоборонпрома с их позициями "против" и "за" принятие закона. При всем этом разговор у нас складывается какой-то неконкретный: говорят вообще о каких-то юридических нюансах. Но если нам предстоит отклонять закон, то надо это делать постатейно. В этом законе всего-то 12 статей. Если у депутатов есть по каждой статье конкретные предложения относительно иной формулировки или иного изложения, то мы должны их иметь у себя в письменном виде.

Мы также должны иметь все заключения (положительные или отрицательные), о которых говорили сегодня депутаты. Поэтому считаю, что сегодня мы не в состоянии принять объективное решение, тем более что у нас нет даже проекта постановления по данному вопросу.

Хочу сказать, что и заключение, подписанное Петром Петровичем Ширшовым, тоже достаточно спорно, поскольку оно построено на сравнении Закона "Об обороне" и данного закона, который нам предстоит сейчас одобрить или отклонить. Есть еще один нюанс: мы имеем постановление Госдумы, в котором записано, что, одобряя этот закон, надо внести соответствующие изменения в Закон "Об обороне".

Поэтому считаю необходимым принять предложение председателя Комитета по конституционному законодательству и судебно-правовым вопросам Костоева Иссы Магометовича обеспечить депутатов всеми документами и заключениями по этому закону и только после этого перейти к принятию решения.